Земляничный бриз

Я, Дэнни и Брендон стояли в общей комнате в отеле, пока Билли впервые слушала ремикс на bad guy с Джастином бибером. Она даже не переписывалась с ним все это время, потому что просто боялась, что он разочаруется в ней и передумает, поэтому полностью доверила ремикс ему. Лично мне оригинальная версия мне нравилась больше, но видя как Билли счастливая лежит и прячется в своих огромных оверсайз одеждах, мы с Дэнни начали даже пританцовывать: он только пообедал и был в хорошем настроении, а я просто хотела поддержать Билли. Я хотела создать ей хорошую атмосферу, потому что на вторую неделю Коачеллы Кью не приехал вообще. А Билли, пусть и не говорила это прямо, но очень боялась, что повторится то, что было в прошлый раз, и сцена нас снова подведёт. Также, я убедила других менеджеров рассказать Билли о нашем сюрпризе: встрече с Джастином. Я просто боялась, что от счастья у неё разорвётся сердце. А в мои обязанности входила забота о её сердце, как и обо всех других частях её тела. Я вышла, чтобы ответить на звонок насчёт продления контракта Билли с Interscope Records — это было достаточно важным событием, потому что нам хотелось получить как можно больше гарантий у лейбла. Так как пока что они хреново справляются, только подкидывая нам проблем и новых обязанностей. Тот протокол отменили, этот подлежал пересмотру, и в итоге они только и делают, что сдирают с нас проценты с тура. Финнеас был в бешенстве. Но когда я вернулась, в комнате была уже только Билли, переписывающаяся с кем-то в телефоне. Я прошла к столу к конфетками и запихнула в рот сразу две... Чёрт возьми, мне нельзя так много шоколада. — Они пошли обедать в то кафе у входа. Которое мы обсуждали, — объяснила Билли отсутствие всех остальных. Я кивнула, когда поняла, что она о кафе со смешным длинным названием, которое Финнеас вслух каверкает каждый раз, когда я подвожу их к отелю. Но, вообще-то, я тоже хочу обедать, предатели. Я подпрыгнула, опёршись руками о столик села на него, и открыла планнер в планшете. Надо напомнить Эйдену, что ближайшее время, когда мы успеем потренироваться вместе — конец июля и начало августа, потому что уже послезавтра мы летим в Окленд, чтобы начать сумасшедший тур when we all fall asleep, в котором Билли запланировала облететь весь чёртов земной шар. При этом успешно пропустив Париж, mersi bien. — Кинь конфету, — попросила Билли, не отрываясь от телефона. Она словила, когда я кинула, а потом спросила: — Сколько их уже у тебя? — Чего? — и подняла на неё вопросительный взгляд. — Татушек. — Семь. Билли похлопала по дивану рядом с собой, и я подошла, оставив включенный планшет на столике. Мне нравится показывать татуировки, не буду врать. Билли задрала рукав моей длинной кофты и осмотрела правую руку, на которой красовались ещё старые тату листа папоротника, цветка лилии и мега-красивой медузы. Я всё ещё каждый вечер рассматривала её, как впервые. Это, реально, была моя любимая на данный момент. — Раз, два, три, — посчитала Билли, всё ещё не отрывая взгляда от рисунков выведенных на моем предплечье. — Четыре, — добавила я, ткнув пальцем в правое плечо, где под руковам была спрятана тату головы дракона. — Тебе не жарко в этой кофте? — тихо спросила она, и склонила голову набок, не отпуская из рук мое предплечье. — А тебе в своей? — я просто дотронулась до манжета кофты на запястье Билли, а она одёрнула руку. Я чуть напрягалась, но не подала виду, и протянула ей другую руку. Она приподняла рукав. На предплечьи со внутренней стороны был qr-код трёхлетней давности, а ниже — новая, которую я только высвободила из наклеенной защитной марли: три абстрактных эскиза девушек, танцующих под луной. — Вау... — прошептала Билли. — Trois Filles Folles Dansent A La Lune. Эскиз французской художницы военного периода. Давно хотела её набить. Девушка провела пальцами по татуировке. Мне нравилось, что ей нравилось. Она перевела пальцы выше. — Ты мне когда-нибудь покажешь, куда ведёт этот код? Я ухмыльнулась. — Там ничего особенного. Просто вы с братом сделали из мухи слона. — Если бы ты сразу показала, то мы бы и не начали строить теорий. Она будет считать меня глупой. Хотя... — Ну, сканируй. Она сама только что чуть ли не плакала слушая Бибера, ней ей меня судить. Qr-код был ссылкой на клип what makes you beautiful - one direction. Восемнадцатилетняя я считала это крутой идеей. Хотя двадцати однолетняя я всё ещё так считает. — Это было так предсказуемо-о-о! — протянула Билли и разразилась смехом, когда услышала первые строчки песни. — Жесть, когда я встречу Гарри Стайлза, я обязательно ему об этом расскажу. Можно рассказать Финнеасу же? Хотя, нет, не расскажу никому, это будет моя привилегия... Девушка повернулась и села уже не напротив меня, а рядом, подтянула ноги и стала смотреть клип One Direction. Я подсела рядом и тихо подпевала, хотя на припеве мы обе орали во всю глотку. Дальше мы стали переслушивать другие старые песни One Direction, потом Twenty one pilots, потом я ей включила песню Bella Belle группы The Electric Swing Circus, под которую мы уже поставили крутейшую короткую программу. У меня будет — по крайней мере планируется — розовое платье в качестве костюма, а я люблю розовый, а ещё там будет очень много артистизма, и наши компоненты должны быть поднебесными. Потому что, может, в этом сезоне мы это не особо показали себя из-за неопытности, но мы с Эйденом, просто идеальные партнёры, и они это увидят. — Кстати, насчёт Эйдена. Мне тогда было хреново, и я пропустила всё мимо ушей, поэтому я растерялась, когда ты спросила меня о нём. Я... Рада? Я не знаю, что сказать, но в любом случае, я просто не хочу, чтобы ты думала, что я пофигистка, я просто не слышала его каминг-аута, — протараторила Билли. Оу... — Я и не думала ничего такого. Просто решила, что... — И я вроде как рассталась с Кью, — выпалила девушка. ОУ... — Или нет, — добавила она. — Он ещё мне ничего не ответил. Но я ему написала. Я просто медленно кивнула. В моей голове было много мыслей, и я не была уверена, какую из них я должна была озвучить, поэтому решила промолчать вообще. — Скажешь что-нибудь? — Я... Рада? — повторила я фразу, которую Билли сказала десять секунд назад. Она ухмыльнулась и отвернулась к своему телефону. Я всё испортила? Почему она отвернулась? Она хочет плакать? Что я должна была сказать? — Где седьмая? Я часто заморгала, как делала в детстве, когда не понимала вопрос и хотела, чтобы его повторили, а Билли сказала: — Ты такая милая... И сама испугалась своих слов. Она начала объяснять, что это она, мол, про мои моргания, и что это было просто странно, а я старалась не покраснеть. Я милая. Я знаю, что я милая, но всё равно приятно это слышать. Особенно от Билли, от которой вообще проявления чувств очень трудно дождаться. Я зачесала часть волос вверх и, придерживая их рукой, отвернулась от Билли. Возможно это поможет скрыть мои всё таки покрасневшие щечки. — Вот седьмая. Пару недель назад я набила крыло бабочки за ухом. Кстати, задание на тур: найти лучший в мире тональник, способный скрыть это крыло бабочки, потому что волосы в пучок — и всё видно. И, хотя на произвольную программу костюм с длинными рукавами, то насчёт... И тут я забыла что такое дышать и как это делать, потому что Билли взяла меня за шею, вероятно, чтобы получше рассмотреть татуировку, но... Это была та самая зона для меня, и то, как Билли переводила пальцы, описывая линии по крылу бабочки, было слишком... Слишком. Я встала с дивана, возможно слишком резко, но лучше так, чем оставаться там и обманывать себя. А я ведь чуть не закрыла глаза от удовольствия, Господи. — Я пойду обедать, — взяла со столика планшет, который уже давно выключился, и пошла к выходу из комнаты, бросив больше из вежливости: — Присоединяйся, если хочешь. Не иди за мной, не иди, не иди... Выйдя на коридор, я отождала пару секунд, и с лёгкостью поняв, что Билли за мной не идёт, выдохнула, приложив ладони к щекам. Чёрт возьми, что это было Эйвери..? Мне срочно надо найти того менеджера Розалии. И я нашла его, не по случайности, конечно. Последняя вип-вечеринка Interscope на этой Коачелле — пришли, казалось, абсолютно все. Кроме Кью, естественно. Я ничего не говорила насчёт него Билли, но, на самом деле, Билли и сама со мной не особо говорила, помимо того что они вроде как расстались. И она снова начала меня игнорировать. Возможно, я её просто доконала своими советами, но неделю назад, когда она лежала в кровати в моём номере, не казалось будто она избегала меня и моих советов. А возможно я её снова чем-то обидела, обидела её тонкую натуру, но было бы неплохо, если бы она высказывала все свои претензии прямым текстом. В любом случае, Билли угрюмая сидела на диване под огромным светящимся ЛГБТ-флагом и угрюмо потягивала свой безалкогольный мохито, пока мы с Эйденом сидели за баром в десятке метрах от неё и потягивали свои весьма алкогольные мохито. Третий раз за этот вечер. На самом деле, я ещё никогда не была на настолько больших вечеринках, потому что будь мы в клубе — одного здания бы не хватило, чтобы разместить всех. Думаю, я должна благодарить О'Коннеллов за это всё. Но я ненавижу быть кому-то обязанной, так что спишем всё на судьбу. Билли сидела на одном месте с самого момента, как мы пришли сюда. Я ей принесла коктейль, а она даже не поблагодарила меня. «Засранка маленькая», — пошутил Эйден тогда, а я дала ему подзатыльник. Только я могу как-то оскорблять Билли. И Финнеас. «У неё вполне веская причина», — объяснила я, хотя в глубине души согласилась, что если она хочет чтобы я не была ей только лишь менеджером, она должна хотябы постараться вести себя дружелюбно. Но она решила меня игнорировать с самой пятницы. Хотя ещё неделю назад слёзно просила не отдаляться. А два дня назад — заставляла меня краснеть два раза за одну минуту. «Может она просто ревнует», — предложил Эйден, пока мы ждали наш первый коктейль. «К кому?». «Ко мне, например» — парень пожал плечами. «С чего бы», — хмыкнула я. «Ну ты говорила, что она хочет дружить. А я тут с тобой мохито распиваю. Пока она пьёт безалкогольное, сидя на диване рядом со своим братишкой и его барышней. Я бы на её месте хотел бы присоединиться к нам». Резонно. «Но она маленькая». «Семнадцать лет это не маленькая», — скривился Эйден. — «Лучше тебе не знать, чем я занимался в свои семнадцать лет». «Учил тройной аксель?». «Помимо прочего. Но это тоже можно считать за бунтарство». «Ты так его и не выучил», — грустно хмыкнула я, сминая салфетку, поглядывая на Билли, и думая отнюдь не о тройном акселе Эйдена. «Никогда не говори никогда», — парень с широкой улыбкой поднял палец вверх, и нам как раз подали первые коктейли. — На кого ты там поглядываешь постоянно? — Эйден развернулся на стуле, придерживаясь за барную стойку, и попытался определить траекторию моего взгляда. Я цокнула языком, когда он с ухмылочкой повернулся ко мне. — О'Коннеллы. Итак? Старший брюнет, который, к тому же, занят? Или свободная шатенка младшая? Я выразительно неодобрительно посмотрела на него. — Что? — он удивлённо вскинул брови вверх. И начал слазить со стула. — Ты куда? А как же наши четвертые коктейли? Я уже готова была начать грустить. — Отхожу на безопасное расстояние, детка, — он широко улыбнулся, — чтобы сказать, что, рассуждая чисто гипотетически Билли достаточно горяча. Я резко вздохнула, схватила меню со стойки, и в два прыжка преодолев расстояние между нами ударила Эйдена по заднице. — Даже не смей! — Что? Я ж не для себя, а для тебя! — он смеялся, уворачиваясь от меня, но не отходя достаточно далеко, потому что музыка была ну очень громкая. Я снова ударила его по заднице менюшкой. То, что не для него, это я поняла, потому что он на данный момент встречался с девчонкой из заточки коньков недалеко от нашего катка, но в любом случае... Он подошёл ко мне и схватил за запястья. Я насупилась, но я была достаточно пьяна, чтобы относиться ко всему с юмором, так что не могла разозлиться по-настоящему. — Я просто сказал, что я думаю. А тебе, реально, советую посмотреть на неё под другим углом, детка. — Я гетеро. — О, я тоже так себе говорил, — насмешливо сказал Эйден и отпустил мои запястья, ловко забрав пластиковое меню из рук. На мгновение я его потеряла из виду, но повернувшись, увидела его снова у бара на наших прежних местах. Я определённо точно пьяна. И Эйден тоже, потому что, хотя я знала, что он заказывает по новому коктейлю, со стороны это выглядело как наглый флирт с барменом. Я села за барную стойку и снова начала теребить салфетку, погрузившись в мысли, пока Эйден у меня её не отобрал, всунув мне в руки какой-то оранжевый коктейль, украшенный мятным листиком. Я подняла на него глаза. — Ocean eyes. — Что? — я дернулась. — Коктейль называется ocean eyes. Я снова глянула на коктейль. Определённо точно оранжевый. Листик мяты определённо точно зелёный. А океан определённо точно голубой. И снова подняла на Эйдена растерянный взгляд, а он залился смехом. Через мгновение я тоже хохотала, уткнувшись лицом в локоть, который положила на барную стойку. Не совсем гигиенично, подумалось мне, но... — Без понятия почему ocean eyes, но он с виски и кстати очень вкусно. Пей. — Видел бы сейчас мой отец чем мы занимаемся. — Он меня пугает, кстати. — Почему это? — я искренне удивилась и сделала первый глоток. А-а, как вкусно. — Потому что он твой отец? Каждый раз когда он присутствует на нашей тренировке, пусть и через планшет, но у меня аж коленки начинают трястись. А если я тебя уроню? Он же купит билет до Лос-Анджелеса и съест меня. Реально. — Тогда надо почаще ему звонить на тренировках. Знал бы ты сколько синяков у меня по всему телу. — И как твой испанец отреагировал на синяки? — Не думаю, что он их видел. Нам было не до разглядывания тел, — я хмыкнула, и подняла глаза на парня, когда не услышала никакого пошлого ответа на свою не менее пошлую реплику. Он как раз в тот момент повернул голову обратно ко мне, перестав рассматривать двоих О'Коннеллов и Клау, всё ещё сидящих на диванах. Почему они всё ещё сидят? И где мой испанец? Он здесь? И как, чёрт возьми, его звали?.. — Почему эти трое не танцуют, я не могу понять? Мы уже четвертые бокалы пьём, а они... — он рассмеялся. — Честное слово, эти двое такие невинные. Финнеас и Клаудия. Ты вообще в курсе у них был секс? Я с Клаудией две недели Коачеллы провел рука об руку, и ну анге-е-ел ходячий, — протянул Эйден и я заулыбалась тоже. Они и правда были очень слащавыми. Мы с Гасом так же выглядели со стороны? Я скривилась от мысли о Гасе, а Эйден допил коктейль и ткнул в меня пальцем. — Твоя любимая песня. Моя? Какая? Где? У меня нет любимой песни, я всё люблю... Но напрягши слух я различила голоса парней Chase Atlantic и от радости вскочила со стула. — Slow Down! Эйден быстро расплатился за коктейли и не дожидаясь сдачи потянул меня к танцующим людям. — А сейчас мы будем танцевать на глазах у твоих скучных друзей, чтобы они начали завидовать и тоже захотели танцевать, — парень ухмыльнулся и притянул меня к себе, как будто собирался со мной вальсировать. Я хихикнула. Вальс на Коачелле. — Развратно танцевать. И он стянул с себя футболку, кинув её точно на ближайший диван. — Только держи свои губы при себе, — предупредила я, но в танце притянула его голову к себе. — И вообще я собиралась найти своего испанца. Мой испанец. Как к нему уже прижилось это прозвище. Эйден развернул меня спиной, продолжая двигаться в такт музыке, проводя своими ладонями по моим плечам и предплечьям, и наклонился к уху. Я почувствовала алкогольный шлейф с перемешку с потом и нишевыми духами, которые я ему подарила в сентябре на двадцатиоднолетие. — Найдём. Сам прибежит, когда увидет тебя со мной, — я затылком чувствовала его ухмылку, но все равно повернула голову и приподняла на него взгляд, чтобы случайно не наткнуться на взгляд сиблингов О'Коннеллов. Любого из них. — А сейчас у нас в руках мега-важная миссия под названием «заставить Билли ревновать». — Чт... И я не успела договорить, когда непроизвольно и мгновенно нашла среди всех глаз глаза Билли, которые в тот момент по какой-то причине были устремлены прямо на меня. И пока Эйден пел мне на ухо «but I'm about to show you baby slow down...», я пьяно выдерживала многозначительный взгляд Билли. Но сколько раз я уже сталкивалась с такими моментами со стороны Билли? Многозначительными, которые объясняла просто фразой «по какой-то причине»? Проще говоря, которым не было объяснений, но эти моменты имели место, и каждый раз я искала предлоги, но с каждым разом предлоги были размытее и размытее, и в итоге в голову закралывалось совсем не то. Но, вспомнив недавние слова Эйдена, я подумала, что вообще-то Билли и правда выглядит... Неплохо. Но... Чёрт возьми. Нет. Я отвернулась к Эйдену, положив руки ему на плечи, и песня почти подходила к концу, приближалась кульминация и мы расцепились, крича припер во всю глотку, танцуя по одиночке, прыгая и... К чёрту эту Билли со всей её красотой и огромными голубыми глазами, и её проблемами, и её самым красивым смехом, и её психами, когда она говорит мне то, что думает и не думает, а потом берёт свои слова обратно, думая, что всё исправила и не причинила боль. К чёрту её запах, который я слышу каждый раз, когда захожу в её комнату или одеваю её одежду, и моё сердце пропускает два удара от мысли, что когда-то я почувствую этот запах в последний раз. И к чёрту то, что даже когда, меня подхватил за талию мой Алехандро — я выяснила его имя — и увёл танцевать под Échame La Culpa, я думала о том, что обо мне сейчас думает Билли, и думает ли вообще. Конечно думает. По крайней мере, мне бы хотелось.