Земляничный бриз

— Почему у меня не бывает момента, просто чтобы отдохнуть? — зло прошипела Билли с заднего сиденья. На переднем сидел Финнеас и снимал её и Мэгги своей новой навороченной камерой, пока я везла их всех на минивэне в отель в Лондоне. — Почему я постоянно должна где-то быть? Почему я не могу пойти погулять в парке? — Билли, я просто напомнила, что тебе завтра рано вставать, поэтому постарайся лечь пораньше. — Билли, там дождь, — добавила я. — Билли, Билли, Билли, чёрт! — воскликнула девушка, и я глянула на неё через зеркало заднего вида. — Я начинаю ненавидить своё имя, как уже ненавижу фамилию. Все всё время твердят «Билли». Билли то, Билли сё, чёрт! «Ты слишком резко на всё реагируешь», — сказала бы я, если бы это не повлекло за моей репликой истерику со стороны Билли. Мэгги, вероятно, была того же мнения. Или нет. В любом случае, никто ничего не ответил, но Финнеас всё ещё снимал. Пару месяцев назад, перехватив меня, когда я выходила со льда он подвёз меня домой и поделился мыслью, что, возможно, шутки Эндрю про документалку теперь не кажутся шутками. Поэтому он купил камеру и стал снимать всё, чтобы потом можно было слепить фильм, если не сериал. — Ты выпила свои витамины? — ровно произнесла Мэгги. Билли проигнорировала её слова: — В Лондоне всегда дождь. Эйвери, ты когда-нибудь гуляла под дождём? Уверена, что гуляла, можешь не отвечать. А я вот не гуляла. Никогда, — и она заплакала. Я закусила губу. Мне её было жаль. И капли дождя капали с неба, только омрачая ситуацию. Подъезжая к отелю, я уже видела толпу фотожурналистов, но нам хотя бы огородили железным забором проход, к которому я и припарковалась. Вышла, открыла дверь Билли, помогла ей убрать пакеты со льдом, которые она всю дорогу держала на ногах, чтобы снять боль, и придерживая её под локоть, повела под зонтом, по пути отдав ключи охраннику, который должен перепарковать машину. Вечером Билли написала мне с просьбой зайти к ней, и, несмотря на то, что я хотела просто лечь спать, я осталась с ней, чтобы просто посмотреть нетфликс, потому что относительно свободные вечера стали редкостью, особенно в преддверии выхода альбома. Я хотела создать ей «момент» отдыха, приятного, тихого и спокойного вечера, пусть мы и посмотрели только одну серию. Когда девушка уснула, я ушла, тихо закрыв за собой дверь. Встретила на коридоре Дэнни, который, вероятно, шёл со столовой, но глянув на наручные часы, я поняла, что я сегодня нормально поесть не успею. Свои личные деньги я не меняла, поэтому и ничего купить в Лондоне я не могла, а так как тур уже подходит к концу, все мои запасы печенья истощились. Я грустно вздохнула и пошла вслед за мужчиной в его номер, разбираться с регистрацией на Коачеллу, тайно надеясь, что он ещё не съел все шоколадки, которые отель положил в наши номера в качестве презента.

***

— Билли это было очень неразумно. Ты должна думать о себе в первую очередь, всегда о себе, — я старалась звучать ровно, но я была очень зла. Я думала она выросла. Я думала, она достаточно взрослая, чтобы расставлять приоритеты и смотреть в будущее, а не жить моментом. Несмотря на травму, она всё равно весь концерт в Барселоне протанцевала и пропрыгала, а я теперь сижу на коленях перед её ногами, массируя ей икры, пока она держит ноги в ведре с ледяной водой. Недалеко стояла Мэгги, и она, казалось, была ещё более рассерженная, чем я, но именно поэтому ногами Билли занималась я: мой разум не был затменён природным родительским желанием опеки, и к тому же я с детства умею справляться с травмами. — Они отдали деньги за меня сидящую на краю сцены, потому что я лохушка, которая не смогла сберечь свои ноги? — И поэтому ты решила сделать все ещё хуже?! Пустить на самотёк? — Ты несёшь херню. А если бы у тебя, Эйв, была травма, ты бы вышла на важное соревнование? Даже если бы это привело к последствиям? — Не вышла бы. — Да что ты говоришь. — Да. Травма может перерасти в другую тварму, более серьезную. Это не Грэмми чёртов, это рядовой концерт в Барселоне. И это не важное соревнование. И важность ног для меня сравнима для тебя только с голосом. Ты бы не рисковала голосом. Так бы и я не рисковала ногами. — Я бы рисковала. Ты не представляешь, насколько для меня каждый концерт важен, я должна... — Ты должна ставить свое здоровье в приоритет! — Закройся, — Билли прошипела. — Билли! — воскликнула Мэгги. Девушка дёрнула ногой и указала мне на дверь. — Я не могу встать потому что я сижу в чёртовой ледовой ванночке, но ты просто уйди. Я в состоянии самостоятельно отсчитать пять минут. Я поднялась. — Прекрасно. Как справишься, напишешь мне и я тебе скину ссылку на регистрацию авиабилетов на всю нашу команду в сорок человек, и личные данные всей команды, зарегестрируешь, а потом найдешь себе ужин, закажешь и принесёшь мне в комнату, потому что я собираюсь «закрыться», как ты выразилась, и наконец лечь спать. Bonsoir. Я вышла из её номера, не забыв хлопнуть дверью. Чувствовала себя паршиво. И из-за того, что позволила себе сорваться на Билли, и из-за того, что, озвучив свой реальный план на вечер, я поняла, сколько же мне надо было сделать. Поэтому я спустилась в магазинчик при отеле и на последние евро купила три банки энергетика, а, когда поднималась в номер, нашла под своим номером Билли. — Ты говорила, что ляжешь спать, — она поднялась и отряхнула джинсы, будто работники отеля не мыли здесь пол по три раза за день. — Энергетики тебе уснуть не помогут, — добавила она, а я промолчала. Мы зашли в номер, я скинула покупки на кровать, включила ноутбук и стянула с себя толстовку, оставшись в одном спортивном топе. Билли села на кровать рядом. — Жду ссылку на сайт авиакомпании. — Ты пришла продолжать меня раздражать? — Нет, я пришла извиниться и помочь. — Иди спи, Билли. — Если я сейчас пойду спать, то ты сегодня спать не будешь вообще. — Откуда в тебе взялся этот героизм и саможертвование? Иди и продолжай быть эгоисткой. — Тоесть ты меня все это время считала эгоисткой? — удивлённо произнесла девушка. Я вздохнула. — Просто уйди и дай мне закончить работу. — Почему ты не позволяешь мне помочь тебе? — А почему ты не позволяешь мне помогать тебе?! — не выдержав воскликнула я. — Вокруг тебя столько людей, даже не считая меня, которые тратят часы своей жизни, чтобы облегчить твою, а ты это не ценишь! Девушка поджала губы, ничего не ответив, а я просто подтянула к себе ноги и опустила глаза в ноутбук, начав искать файлы с личными данными команды Билли. С каждым туром, людей становилось всё больше и больше, а следовательно и работы сваливались на меня с каждым разом больше. Я могла сказать, что, ребята, давайте распределять работу немного по-другому, но мне только повысили зарплату, а я... Я хочу съехать с этой квартиры. Я даже уже нашла новую. Майкл, охранник Билли, живёт со своей семьёй в новом жилом комплексе, сумасшедше дорогом, но... Во-первых, квартиры просто мечта: стены толстые, горячую воду не надо ждать по полчаса, в каждой квартире балкон. Во-вторых, квартира, которая сдаётся, находится прямо под квартирой Майкла, так что помимо охранника на посту, который пропускает машины в жилой комплекс, если у водителя нет пропуска, у меня будет личная охрана в лице большого угрюмого добряка. В-третьих, в этой квартире помимо спальни есть ещё две небольшие комнаты, в одной из которых можно устроить спортзал, а в другой просто хранить вещи, чтобы не было беспорядка. Спальня, гостиная и кухня — одна большая комната, которые условно разделяются с помощью длинного дивана, напротив которого стоит телевизор, и барной стойки. Просторно и светло. И дорого, но с моей новой зарплатой, я смогу себе позволить. Осталось выжить после этого тура. — Я знаю, что иногда веду себя не так как тебе хочется, — заговорила Билли. — Или маме. Или Финнеасу. Но я не могу ничего поделать, — её голос дрогнул, и я снова подняла на неё глаза: я надеялась, она не заплачет, потому что за прошедшую неделю, она плакала, по-моему, каждый день. — Прости, что создаю лишние проблемы. Теперь я чувствовала себя ещё паршивее. — Мне платят за то, чтобы разруливать твои проблемы. А теперь, пожалуйста, иди спать, тебе завтра рано вставать. — Кто спит с тобой в номере? — Лара, но она ещё не пришла. — Можно я полежу у... — начала Билли, но перехватила мой недовольный взгляд и начала слезать с кровати. — Ладно. Она немного потопталась у двери, будто хотела что-то сказать, но всё таки вышла, ничего не добавив.

***

Мне пришли четыре голосовых с писком. Зная Билли, я прослушала все голосовые до конца, чтобы убедиться, что она там ничего не спрятала, но, нет, это был просто её писк, а у меня не было времени разбираться, что произошло, потому что Эйден выхватил из моих рук телефон и быстро поскользил по льду прочь. Я побежала за ним, но он набрав приличную скорость наклонился в бок, как конькобежец и свернул, а я, когда попыталась так сделать, просто улетела в борт. Потирая ушибленную задницу, я подъехала к бортику, где лежали наши вещи и стояли тренера, куда Эйден уже положил мой телефон. — Перестань отвлекаться, ты и так редко бываешь на тренировках, — проворчал он и снова протянул руку к моему телефону, я инстинктивно дернулась в ту сторону, а он ухмыльнулся. — Я время посмотреть. Уже полдень, ты завтракала? — Протеиновый коктейль в кафетерии на первом этаже, — я кивнула головой я сторону выхода, пока опираясь одной рукой о борт, другой стирала лёд с лезвий коньков. Но, когда я подняла правую ногу правое бедро свело в судороге так сильно, что здоровая нога подкосилась и я рухнула на лёд, отбив себе всё, что только можно было, и проклиная Эйдена, который даже не попытался меня подхватить, потому что смотрел в свой телефон. Теперь я поняла, почему тренера не разрешают приносить телефоны на тренировки. — Твою мать, — прошипела я, лёжа на скамейке трибун, когда судорога прошла, но я всё ещё не осмеливалась убрать руку с бедра, но вскоре пришлось, потому что Марта оперативно позвала врачей из медпункта.— Таких судорог у меня не было лет с шестнадцати. Эйден сидел на скамейке выше; плотно сжатые губы и руки в замке выдавали его напряжение, поэтому я просто перевела взгляд на потолок, пока меня осматривали врачи. С самого детства меня беспокоили судороги тазобедренных мышц, но с тех пор, как я перестала кататься в две тысячи четырнадцатом, таких спазмов не случалось. — Ну, что? — спросил Питер, когда я, придерживаясь за Эйдена, села за стол в кафе. — Сможешь продолжить тренировку? — Смогу. — Не сможет, — перебил меня Эйден и вздёрнул брови и легонько хлопнул меня по коленке. — Ей дали миорелаксантов и сказали отлежаться сегодня. И вообще, не ты ли жаловалась на безрассудство Билли? Я вздохнула. Господи... Зачем я ему рассказываю всё? Марта кивнула на мой телефон, который она несла, пока я ковыляла до кафетерия. — Когда приходили сообщения экран загорался и я ненароком подглядела... Передай Билли мои поздравления. — Что там уже? — прошептала я, всмомнив про её писковые голосовые. Подтянула к себе телефон и разблокировала, Эйден наклонился ко мне. — ЭЙВ ЭЙВ ЭЙВ ЭЙВ ТЫ ЗНАЛА?? ЭЙ ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ЧИТАЕШЬ СООБЩЕНИЯ СПАСИБО ЭЙВ СПАСИБО я написала дэнни и он сказал что ты не знала тогда сообщения со спасибо адресованы не тебе а дэнни ДЖАСТИН ПРЕДЛОЖИЛ ЗАПИСАТЬ ПЕСНЮ МОЙ ДЖАСТИН — Ахренеть... — прошептал Эйден и прилёг головой на мою голову.

***

— Ты уверена, что не будешь жалеть? — прозвучал осторожный голос Клаудии из динамиков телефона, который стоял на подставке справа от руля. — На сто процентов, — уверенно ответила я, съезжая с большой трассы в город. — Когда мне ещё красить волосы, как не в межсезонье? До следующих соревнований больше чем полгода. — Но ты только вернула свой цвет... — Так я же прошу тебя только кончики. Как были у Эйдена. Потом отращу и обрежу, когда надоест. Давай, Клау, я не хочу искать себе парикмахера, и так есть чем заняться. Я остановилась на светофоре и глянула на торт для дня рождения Мэгги, который я должна была перевезти из кондитерской в отель, где будет проходить мероприятие-вечеринка Spotify, и где Билли, на релизе своего альбома собирается поздравить маму с наступающим днём рождения. Но до этого момента ещё заехать за Клаудией. — Твою мать, — прошипела я и начала переставлять торт на заднее сиденье. Но с первого раза не получилось, пришлось отстегнуться, привстать на колени и переставить его двумя руками. — Торт стоял на солнце, и я не уверена как долго. По-видимому, уже загорелся зелёный свет, раз мне начали сигналить. — Себе посигналь! — крикнула Клаудия, а я ухмыльнулась, быстро вернулась на место, и газанула, по дороге пристёгиваясь. — Ты знаешь в чём приедет Финнеас? Откуда мне, интересно, знать? — Без понятия. Вы не договаривались? Если честно, мне глубоко плевать, в чём придет Финнеас, потому что меня не отпускала мысль, что этой ночью я не буду спать, потому что приближается Коачелла, и кроме как ночью, готовиться к ней у меня времени нет. Потому что утром я должна быть в зале LAFSC с Эйденом и хореографами ставить программу к следующему сезону. На удивление, мы довольно быстро определились с музыкой: для короткой программы это будет Bella Belle, а для произвольной — саундтрек из W.E. И вот для короткой нам придётся позаниматься джайвом. Хотя, уверена, Эйден и сейчас его прекрасно станцевал бы. — Нет, не договаривались, — она вздохнула. — За последнюю неделю мы виделись один раз, а всё остальное время только переписывались. — Сегодня выход альбома девочки, которую он продюсирует, последняя неделя была адом, Клау, — укоризненно проговорила я. — А если ещё учитывать, что эта девочка — его семнадцатилетняя сестра, то ты не можешь его винить. — Я знаю. Кажется, я её заставила испытывать стыд. Не важно. — В любом случае, сегодня вы встретитесь и нацелуетесь вдоволь. — А Билли приглашала своего парня? — вдруг поинтересовалась она. — Да. Думаю, да. — А ты? — А мне некого приводить. — Ты серьёзно ни с кем не встречаешься? — я услышала в её голосе нотки подозрения. — Или просто не хочешь говорить? У вас какие-то мутки с Эйденом? Я вздохнула и свернула на телефоне окно со звонком, чтобы открыть карту, потому что я не могла вспомнить куда ехать дальше. Несмотря на то, что я живу в Лос-Анджелесе уже почти три года, город настолько большой, что выехать даже в знакомые районы надо постараться. — У меня с Эйденом нет никаких муток, и быть не может. И ни с кем остальным тоже ничего нет. — Что ж... Тогда нам надо будет устроить двойное свидание. Я рассмеялась. Двойное свидание. Да ни за что. — Нет, Клау, забудь. Никаких свиданий: ни двойных, ни одинарных. Чтоб я на свидании с незнакомцем, так и ещё у Финнеаса под носом, а потом на следующий день выслушивать ехидные комментарии от него... Что я выучила в этой жизни, так это то, что нельзя встречаться с тем, с кем ты часто пересекаешься, а, в случае с Финнеасом, даже на двойные. Теперь я не могу даже заходить в район, где находится магазин пластинок, где работает Гас. Огастус. Мистер Огастус Брифли. В груди появилось неприятное ощущение, и я с ужасом поняла, что, по-моему, я скучаю. — Убей меня, — я протянула. — Что? — Мне только что показалось, что я соскучилась по нему. — По кому? — По моему бывшиму-изменщику. — Тогда ты должна найти кого-то на мероприятии. И чтоб одна домой не возвращалась! — воскликнула она. — Я прослежу. Через динамик было слышно, как Клаудия перекладывает свои тонны косметики с места на место, в поисках того, что ей в тот момент было необходимо. — Ты скоро? Я почти подъехала. — Надеюсь ты в коротком платье с декольте? У меня нет груди для платьев с декольте, зай. — Я этим вечером работаю, а не отдыхаю, если ты не забыла, — я выдохнула и добавила: — Спускайся, я уже тут. Я ждала Клаудию ещё пять добрых минут, все время оглядываясь на торт, надеясь что он доживёт до момента, когда мы поставим его в холодильник в отеле. Клаудия заскочила на переднее сиденье и махнула рукой вперёд. — Погнали. Мы опаздываем. — Действительно. В итоге, мы опоздали настолько, что торт в холодильник так и не попал, а мне пришлось вынести его на сцену, где Билли уже отмечала выход альбома, стоя в шикарном белом костюме с разноцветными потёками и логотипами Луи Виттон; Мэгги задула свечки, О'Коннеллы делали семейные фото, а Клаудия всё время оглядывала зал, вероятно, в поисках симпатичных особей мужского пола. Нам выделили большой стол, за который сели самые близкие члены команды и непосредственно сами О'Коннеллы; Патрик нарезал торт, а Билли мило слушала Кью «самого-лишнего-человека-тут» Адамса. Клаудия, зажав их двумя пальцами, приподняла кончики моих волос, внимательно их рассматривая. — Тогда завтра вечером подъедешь ко мне, я подровняю тебе кончики и, думаю, на твоих волосах и осветление не понадобится. — Ты собираешься красить волосы, Эйв? — спросила Билли, подслушав слова Клаудии, сидя чуть ли не на другом конце стола. Я ухмыльнулась. Видимо разговор с Кью был не такой увлекательный, как мои волосы. — Только кончики. — Ты же завтра поедешь на открытие Experience? — снова спросила она. — Да, Биллс, конечно. Мне за это буквально платят. В этот момент, Патрик уже начал раскладывать торт по тарелкам. В зале играли треки из нового альбома Билли. Я услышала её смех, но строгий голос: — Кью, не трогай. Это Луи Виттон, это чертовски дорого. Брендон тоже смеялся. — Но ты выглядишь, как монашка. Они серьёзно заставили тебя надеть это дерьмо? Они тебе хоть заплатили? Я чуть сжала челюсть, но не поднимала глаза от планшета, хотя уже и забыла зачем его разблокировала. Послышался глухой хлопок, Билли, наверное его легко шлепнула. А я готова была его ударить посильнее. Билли сама создала этот дизайн. Она несколько суток переписывалась с дизайнерами Луи Витон, чтобы придумать что-то совершенно новое и показать, что быть красивой — не значит быть оголённой. Пункт №39282 в моём мысленном списке наблюдений почему Кью — плохой выбор. Забавно, что этот список, пополняется каждый раз как я его вижу минимум на четыре пункта. А пункт с его вечными опозданиями каждый раз умножается на новый коэффициент. — Ничего это не дерьмо! Зато никто не видит мои сиськи. — Так твои сиськи — твоё достоинство. Почему говорит он, а стыдно мне... Тут ведь её родители. Я стукнула по столу, встала со своего места и с натянутой очевидно искусственной улыбкой, глядя непосредственно на Кью, проговорила: — Я потороплю их с напитками. Патрик поставил на стол, последнюю тарелку и добавил: — Я с тобой. Занесу нож и лишнюю посуду. — Пап, официанты придут и всё заберут, — воскликнула Билли. — Мне не сложно, — воспротивился мужчина и мы вышли в коридор, который вёл к туалетам и заднему входу в ресторан отеля. Музыка тут была тише, а ещё из огромных открытых окон поступал воздух. — Он ведь тебе тоже не нравится? — спросила я. Я, правда, не видела других причин, почему Патрик решил занести нож и две лишние тарелки на кухню, кроме как просто сбежать оттуда. — Иногда мне кажется, что он делает ей только хуже. Ты же знаешь все её... проблемы. Но... Я не знаю. Она же умная, понимает, когда ей хорошо, а когда лучше остановиться. Я кивнула. — Но когда ты влюблён, не всегда мыслишь разумно. — Но всё равно. Ты знаешь Билли. Она себя в обиду не даст. Да. И я её в обиду не дам. Наверное надо было записаться на бокс с Эйденом, когда он предлагал ходить с ним... Вернулись мы без чая. Патрик пошёл к сцене сделать поздравление своей жене, а я наблюдала за Билли и Кью: сейчас они просто ели торт, запивая его водой из бутылки и смеялись; возможно я просто преувеличиваю? Но несмотря на то, как она, возможно, и счастлива, по какой-то причине, мне хотелось подойти, расцепить их и указать Кью на дверь. Боже, как же он её недостоин... — Ты выглядишь, как будто вспомнила о смерти соседского пуделя, — Клау подцепила меня за локоть и повела куда-то от столиков. — Сейчас мы сходим в туалет, а потом я тебя познакомлю кое с кем. Первая моя реакция была «Боже...», а потом... А, почему, собственно и нет? Меня больше ничего не останавливает. Даже Билли с её отвратительным характером и детской наивностью нашла себе кого-то, так почему я должна себя чего-то лишать? В голове промелькнула мысль: а когда Билли спит с Кью и ей снится кошмар, он вообще просыпается? Он слышит её рваное сопение и отрывки слов, которые она бормочет?.. Когда она то затаивает дыхание, то резко задыхается? Он её будит? Обнимает? Что он ей шепчет? Множество раз целует в висок и уверяет, что это был сон? Они засыпают в обнимку, а на утро не обсуждают что произошло? Я резко остановилась и обернулась на столики. Она всё ещё смеялась, глядя на него, а он сидел, откинувшись на стуле, одной рукой держа спинку стула Билли, а другой держал телефон, и на его губах была лёгкая ухмылка. — Ты в порядке? — Клаудия встала передо мной и тронула меня за щеки. — Они горят. Тебе нехорошо? Температура? Кончиками пальцев я тронула своё лицо. Они были горячие, но температуры у меня точно не было. Но я кивнула. — Да, думаю мне стоит идти домой. — Не-е-ет... Может посиди на улице и тебе полегчает? Этим вечером мне уже точно легче не станет. Я помотала головой и кивнула в сторону столиков. — На моём стуле остался планшет, отдай его Дэнни, я завтра заберу. — Ты доедешь сама? Мне завезти тебя? — Нет, — я легко подтолкнула её в сторону, откуда на нас уже поглядывала Билли. Я отвела взгляд. — Тебя ждёт Финнеас. Я доеду. — Мне найти тебе симпатичного водителя? — она заговорчески заулыбалась. — Я доеду, — повторила я, махнула ей, Финнеасу, и пошла к выходу из этого зала. Снова тронула щёки. Они и правда горели. Проснувшись следующим утром за две минуты до будильника, я не пропустила утреннюю пробежку, несмотря на то, что единственное, чего мне хотелось это лежать в кровати и смотреть в серый потолок. На обратном пути купила кофе, который чуть не пролила, когда споткнулась на ступеньках в подъезде, как назло, на глазах у соседа снизу, но он даже не попытался мне как-то помочь встать. После быстрого холодного душа — не потому что я фанатка холодных душей, а потому что чёртовы трубы в моём чёртовом доме по неведомым мне причинам дают горячую воду только после пяти минут стояния под ледяными струями воды, а в то утро у меня не было времени. Завязала хвост, относительно согрелась оставшимся кофе, схватила последнюю пачку хлебцов и побежала в машину. Сегодня открывается Billie Eilish Experience. Билли называет это музеем. Я бы сказала скорее выставка, но не важно. Синестезия Билли помогла ей создать такой проект, который позволяет заглянуть ей в голову и понять, что стоит за этими тринадцатью песнями, и, на самом деле мне безумно нравится эта идея. Билли сложная. А её песни тоже не такие поверхностные, как может показаться. Не так давно, в Барселоне, в последнем городе тура 1 by 1, мы с Билли выбрались с автобусной парковки хотя бы немножко прогуляться по городу, стараясь оставаться незамеченными. И тогда она у меня спросила: какая из песен в этом альбоме моя любимая. И я ответила I wish you were gay. Эта песня... Она честная. Я знаю, что Билли никогда бы не боялась сделать первый шаг или открыто сказать правду. На самом деле, она самый смелый человек, которого я знаю. Но я ей этого, естественно, не сказала. А она и не спрашивала. Я нашла Дэнни, который вручил мне мой — полностью заряженный — планшет, и мы догнали Билли и остальных, которые уже ходили по комнатам, с оператором, пока Билли объясняла свои идеи, а Финнеас служил красивым немым фоном. Я ещё не видела эти комнаты; не я этим занималась, в основном потому что я была в туре с Билли, но девушка даже не показывала мне свои зарисовки комнат в скетчбуке. Увидев меня, она подскочила, воодушевлённо представив меня камере, и теперь я присоединилась к работе Финнеаса, только что я не собиралась молчать. А Билли настолько была возбуждена, что завела меня в комнату, посвящённой песне you should see me in the crown, и прежде чем Финнеас успел меня оттуда вытащить за руку, я уже успела проклясть Билли, всё её безумные затеи, и то, что согласилась вслепую ходить по её «музею» полностью ей доверившись. — Вам стоит повесить табличку «ПАУКИ» на входе, — я нервно усмехнулась, но, если честно, мне было не до хохота. Билли извинилась сотню раз, а у меня промелькнула в голове мысль, что она делает всё что хочет, как и её Кью всё что хочет говорит. Может, они друг друга стоят.