Земляничный бриз

Я лечу. Не ощущаю крыльев. Но знаю, что они есть. Взмываю над солнечным городом и парю меж облаками. Лёгкость и воздушность. До меня доносятся звуки музыки. Ветер обдувает плечи. Сирена. Щебет птиц и лай собак. И будильник. Я лениво раскрыла глаза и, на ощупь найдя мобильник, отключила звон. Хотела бы я иметь крылья. Но не как у феи, а как у ангела. Большие, белые, чтобы ими можно было укрыться, как одеялом. Чтобы можно было расправить их, оттолкнуться от земли и взлететь так быстро, аж до звона в ушах. Исчезая в облаках, растворяясь в них. Часы показывали семь утра. Двадцать девятое июля. Я всунула ноги в тапочки и, приободренная приятным теплом, окутавшим мои ноги, слезла с кровати и пошаркала в направлении душа. Очередная моя мечта — иметь ванну. Потому что мыться стоя иногда очень утомляет, хотя в идеале иметь и то, и другое. И бассейн на заднем дворе. И газон, на котором можно было бы по утрам заниматься. И забавных гномиков, как у О'Коннеллов. Хотя я до сих пор не уверена, что жизнь в доме это для меня. За домом нужен уход. Я открыла кран и мне на лицо хлынул холодный напор воды. До ужаса ледяной, но бодрящий. Капли стекали по лицу, а я намылила волосы, мысленно взвешивая все «за» и «против» того, чтобы делать сегодня укладку. Предварительно зарулив в Старбакс, я припарковалась у знакомого дома в Хайленд-парке. Финнеас разрешил мне постоянно ездить на его машине, при условии, что буду бережно обращаться и заправляться за свои деньги. Последний пункт он не озвучивал, но я сама до него догадалась. Кажется, его отец не в восторге от того, что у Финна теперь нет машины, но так и правда куда удобнее, ведь теперь, в основном, вожу их я. То в магазин, то на студию, то Билли на танцы, то ещё куда. Я включила музыку погромче и вышла из машины, чтобы понежиться на утреннем солнышке. Моя кожа не создана для загара, но мягкий свет, который бывает в самую рань — идеален. Встала, откинувшись спиной на автомобиль и подставила лицо солнцу. До тех пор, пока не услышала приближающийся рев мотора, а потом звонкий свист. Я прищурилась и посмотрела на Дэнни, который вразвалочку подходил ко мне. Он крутил связку ключей на указательном пальце, а смотрел на дверь — из которой с минуты на минуту должны были выйти брат с сестрой — недовольным взглядом. — И сколько ты тут стоишь? — поинтересовался он, всё ещё не отрывая взгляда от дома. — Минут десять. — Если их не поторопить, то простоишь ещё столько же, — бросил Дэнни и ещё раз продолжительно свистнул. А потом пошёл к дому. Я за ним. По обе стороны от двери были узкие длинные окна высотой во всю стену. Одно позволяло заглянуть в кухню с гостиной, а второе — в комнату с одним креслом, книгами и цветами. Мне всегда было интересно, что это, но я не спрашивала. Окна не были завешены, и я заметила, что на диване, в гостиной, сложив под себя ноги, сидела Мэгги и просматривала журналы с потрепанными уголками. Дэнни дёрнул за ручку двери, а, когда та не поддалась — потянулся к звонку. Я быстрым движением руки остановила его и постучала в окошко. Женщина обратила на меня внимание, а когда я улыбнулась — подскочила и через пару секунд я услышала щелчки замка. Дэнни взглянул на меня с приподнятой бровью, а я отмахнулась. Сейчас лучше было постучать. Мы ведь типо... Свои? — Ребята, проходите, — звонко проговорила Мэгги и отошла в сторону, уступая нам дорогу. Такое обращение вызвало у меня непроизвольную улыбку. Дэнни же быстрым шагом пошёл в коридор. — Хоть бы разулся, — я вздернула бровь. — Ох, пусть идёт, — отмахнулась женщина. — Если честно, я подумала, что это кто-то из Свидетелей Иеговы. Умеют же они донимать своими проповедями. Дэнни прошел дальше по коридору, постучал то в одну дверь, то в другую, а Мэгги положила один из журналов на столешницу и налила из графина воды. Я сделала пару шагов в сторону гостиной-кухни. — Вы верующая? — Ох, солнце, обращайся на «ты». — Меня так воспитали, а уже не переучусь, — я рассмеялась. Не думаю, что когда-нибудь смогу называть взрослую женщину на «ты». Знала бы она сколько меня жучила мать по этому поводу. — Была когда-то. — Что? — переспросила я. — У меня была достаточно религиозная семья и, как ты понимаешь, после такого опыта связываться с религией желания нет, — женщина добро улыбнулась. — Меня всегда восхищали верующие, у них столько самообладания и чистых мыслей... А, ты... — Я нет, — помахала головой. — И я нет, — послышался за мной девичий голос. — Кто бы сомневался, — ответила я и, развернувшись, увидела Билли в той же футболке, что и каждый раз, когда я отвозила на танцы. — Это ещё что значит? — Ничего, — пожала плечами я. — Пойдем? Какой же отвратительный потолок у этой машины. Уверена, что эта её часть имеет другое название, но... Потолок тоже сойдёт. И всё же этот потолок был обит какой-то цветастой тканью, будто кто-то расплескал на ней ведра со строительной краской. Интересно, Финнеас сам сделал этот выбор или у него его просто не было? О'Коннелы не могли похвастаться залежами золота в подвале — не уверена, есть ли у них подвал. Неужели Финнеасу было плевать на эту безвкусицу. А может он даже не замечал? Я откинула сиденье в лежачее положение, потому что бабушка всегда говорила, что там, где ниже — прохладнее. А в тридцатиградусную жару прохлада была всем, что мне надо. Но, чтоб наверняка, включила кондиционер. Мы заехали в какое-то захолустье; я лежала в автомобиле — парни куда-то ушли. Было ли мне обидно, что меня с собой не взяли? Определённо. Красивое название менеджер оказалось подразумевало под собой таксистку и Эйвери-купи-эспрессо-без-сахара. А каждый раз, когда я что-то спрашивала — слышала «Ой, долгая история». Мило. Непонятными были отношения с Гасом. По видимому, тот секс на вечеринке ничего не изменил, либо он был под кайфом и забыл всё. Либо это я как всегда себя накручиваю, а ему вообще плевать. И последний вариант наиболее вероятный. В окошко машины трижды постучали. Я закрыла глаза; и так понятно кто там. — Пароль? — Эйвери. — Неверный. — Открывай. — Неверный. — Тут душно. — Биип, — низко издала я. — Пароль не принимается, я не хочу открывать двери, тут прохладно. Финнеас дважды подёргал ручку. Я  протянула руку до ключа, который висел на моей шее — чтобы не потерялся — и жмякнула на кнопку. — Спасибо, что впустила в мою же машину. — Спасибо, что закрываешь двери, когда тут работает кондиционер, Финнеас, чёрт, — выразительно прошипела я. Хлопок багажника. Дэнни уселся на заднее сиденье, Финнеас все же захлопнул дверь, а я подняла сиденье и завела машину. — Там ведь алкоголь? — С чего ты взяла. — Вы любите выпить. Мы выехали на трассу. — Какого же ты о нас мнения. — Тоесть, там не алкоголь? Парни промолчали. Дэнни: — Алкоголь. Я прыснула. — Будем праздновать, — улыбнулся Дэнни. — Что? — поинтересовалась я. — Поводов много. И опять, и снова. Нет, я не злилась, у них есть полное право мне не говорить о чём-то. Во-первых, я могу не всегда что-то понять; я не сильна в этой их музыкальной сфере. Во-вторых, возможно, это конфиденциально. Но, чёрт возьми, я уже месяц как разъезжаю по городу, в машине, кондиционер которой работает с переменным успехом, и единственные секреты, о которых узнаю — потеря девственности Агаты из старшей группы танцевальной студии Билли. Но, вообще, я и правда соскучилась по таким разговорам. С Бьянкой мы были не настолько близки, а моя сестра слишком серьезна для такого. Билли — новый опыт. Местами такая наивная. А местами серьёзная. Знает, как важно себя любить, но в то же время может всю дорогу до дома трещать о своём якобы лишнем весе. А потом просить заехать в Тако Белл, чтобы отметить что-нибудь совершенно незначительное. Она такая... Вау. — Ты не думал перенести дату на подальше? Две недели? Она успеет подготовиться? — тихо сказал Дэнни только для Финнеаса, но я услышала. Они нашли что-то для Билли? Я не идиотка, не хотят говорить — выпрашивать не стану. Но, чёрт возьми, как же интересно. Это как-то связано с выходом её мини-альбома? Они уже хотят записывать? А может они уже записали несколько песен? Или это какое-то интервью? Или концерт? Нет, о таком бы они мне точно сказали. Или нет..? — Вам с собой или на месте? — Нам с собой или на месте? — спросила я, поворачиваясь к Билли. — На месте. — С вас $6.40. Билли всунула мне в руку помятые купюры, я добавила свои деньги и подала парню за кассой. — Выбирайте столик и ожидайте, к вам подойдёт официант, — сказал он и очаровательно улыбнулся. Складывалось впечатление, будто он хотел что-то добавить, но я быстро отвела взгляд и пропустила к кассе следующего. Окинув взглядом зал, я заметила Билли за одном из столиков у окна. Она безотрывно смотрела на меня с лёгкой полуулыбкой. Я повесила сумку на спинку стула и села напротив неё. — Что, мисс О'Коннелл? — спросила я, сделав раздраженный вид; на деле же меня это немного веселило. — Не называй меня так, — скривилась девочка. — А ты не придумывай того, чего нет. — Он так смотрел на тебя, Эйвери, — прошептала она и ехидно ухмыльнулась; так же как ухмыляется её брат. — Почему ты никак не отреагировала? — Ты утомляешь. Я откинулась на спинку стула и глянула через плечо, надеясь увидеть наши напитки в руках у официанта. Я не вытерпела, и после того как забрала Билли с танцев — заехала в первое попавшееся кафе в надежде, что у них будет что-то освежающее. — И все же? — девочка не отставала. — Билли, я не собираюсь флиртовать ни с этим первым встречным, ни с твоим братом, ни с любой другой особью мужского пола, — сказала я, вздернув брови с непониманием во взгляде, но лёгкой улыбкой на губах. — У меня есть парень, который и так ревнивец и собственник. Я не знаю какой у тебя опыт в отношениях, но люди обычно одновременно флиртуют только с одним человеком. Повисла пауза. Либо она обиделась на мой резкий ответ, либо что-то обдумывает. — Прости. — Не извиняйся. — Нет, я и правда немного заигралась. — Ваш лимонад и безалкогольный мохито, — послышалось за моей спиной. Там оказался тот же парень, что стоял за кассой. — Тебе настолько мало платят, что ты работаешь и там, и тут? — съязвила Билли. На его лице отобразилось непонимание, недоумение, а после — намёк на смущение. — Нет, я... — Плохой из тебя официант, друг, — прервала его Билли. — Сначала нужно выполнить свою работу, а после заигрывать с клиентами. Она кивнула на край стола. Пока парень ставил прелестно оформленные стаканы, пытаясь не расплескать доверху налитые напитки, я выразительно глянула на девочку и одними губами произнесла «Дай же ему сказать». Билли дёрнула плечом. — Ты не... — начал было он. — У нее есть парень, — снова прервала его Билли и отпила свой лимонад. — Холодный. Я про лимонад, — пояснила она и добавила, перевев взгляд на меня: — Хотя парень твой, наверное, тоже. Лицо Кейсона — как гласил его бейдж —покраснело. Мне было его даже немного жаль. Парень стоял перед нашим столиком, теребя одной рукой край своего фартука, а другой сжимая поднос, иногда кидая взгляд на Билли, которая, по-моему, активно пыталась его спугнуть. — Да? Прости... Приятного вам вечера. Ой, дня. А, нет, уже вечера. В общем... Да. Заходите к нам ещё. Он попятился и свернул за угол, где, вероятно, находился вход на кухню. Билли рассмеялась. — Он странный. — Он стеснительный. А ты его напугала. — Он слишком долго думал. — Он подбирал слова! — На сотню процентов уверена, что речь была отрепетирована миллиард раз по пути до нашего столика. — Ради меня он стал официантом, Билли, — протянула я. — Ты сказала, что не будешь флиртовать с незнакомцами, так что, я тебя спасла, — девочка самодовольно ухмыльнулась. Генетика такая странная штука: у Билли с Финнеасом даже жесты схожи, мимика, не говоря уже про привычки и тягу к музыке. Я ещё раз повернулась, чтобы глянуть на Кейсона, но его в зале не было. — Я и не собиралась, но внимание это всегда приятно. — Ага. Билли задумалась. Не знаю, о чем, но она съехала по стулу и чуть ли не лежала на нём, скрестив руки на груди; это было комично и мило. Я потянулась к деревянной коробочке, стоявшей в центре стола, достала из неё одну салфетку и подложила под стакан Билли, чтобы капли не стекали по внешней его стороне на стол. Девочка вздернула бровь. — Знак внимания, — я улыбнулась. — Знак внимания, — повторила она и переложила свой лимончик, который был надет на край стакана как украшение, на мой. — Можешь забирать обратно, я не люблю лимоны, — я кивнула на свой коктейль. — Лайм и лимон одно и то же. — Совсем нет. — Это как лимон, только другой расы, — фыркнула она. — Если ты не любишь лимоны, то зачем заказывала лимонад? — Я люблю лимонад, но не люблю лимон. — Слишком много слова «лимон» на квадратный метр. Я уже забыла что оно значит. — А как на французском «лимон»? — Так же, как и везде — lemon, — последнее слово я проговорила медленнее и с французским акцентом. — Блин, на французском всё звучит куда лучше. Экран телефона Билли засветился и она стала с кем-то переписываться, потягивая свой лимонад. Я достала свой и заметила несколько сообщений от Финнеаса. Упс. — Прости, я только заметила. Мы с Билли заехали в кафе — Спасибо, что вообще заметила. В следующий раз предупреждайте — Прости — Ты слишком много извиняешься — Это плохо? — Я надеюсь вы там не алкогольное пьёте — А если и так? — Тогда почему без меня — Кошмар, Финнеас, надо тебя отучать — Ахахжвхахвхвхвх — Что за хвхв      Христос воскрес — ААХСЗВХВХСЗСЗВХВХ — С кем переписываешься? — поинтересовалась Билли. Я по инерции выключила экран телефона и положила его на стол. — А ты? — С Зои. — Что за Зои? — Подружка детства. Мы дружим... Лет с двух..? — Ничего себе, — проговорила я. — Да, все удивляются. Но, когда растешь с кем-то вместе — перенимаешь их привычки и вы становитесь как одно целое. Типа... Мы очень похожи. Недолгое молчание. — Это был твой брат, — я кивнула на телефон. — Интересовался где мы. — Я ведь ему написала ещё когда мы ехали... — Да? И тогда зачем он писал мне? — Ага, — Билли в один глоток допила свой лимонад, внимательно посмотрела на меня и добавила: — Ты ведь вкурсе, что у него завтра день рождения? Экран снова загорелся, высветилось уведомление: — Не задерживайтесь особо, уже поздно     Не заставляйте волноваться     Купите маленький тортик     БЕЗ КИВИ