Земляничный бриз

Дом в Хайленд-парке снова втретил меня своим уютным теплом. По-видимому, у О'Коннеллов не было кондиционеров, так как внутри здания было ненамного прохладнее улицы. Я вошла внутрь и, скинув на пороге балетки, прошла в гостиную, заметив склонившегося над обеденным столом Финнеаса. — Salut? — произнесла я. В комнате витал запах выпечки. — Ага, — парень поднял на меня глаза, оторвавшись от чтения какой-то бумаги. — Заедешь в музыкальный магазин? У меня кое-что сломалось, а доставка будет только к завтрашнему дню. — Конечно, — ответила я. — Что купить? Парень потянулся к заднему карману джинс и достал телефон. — Я скину ссылку на сайт, покажешь на кассе — тебе всё дадут. Билли! — он сделал пару шагов в сторону коридора, ведущего в спальни и басисто крикнул, с таким выражением лица, будто кричал уже не в первый раз. Я хмыкунла. Я бы сразу же пришла, если бы меня позвали таким тоном. Хотя, если бы меня таким тоном позвал мой брат — то вряд-ли. — Иду! — отозвалась девочка, а через минуту уже вылетела в гостиную с недовольной физиономией. — Знаешь, мне на сборы нужно больше, чем пять минут. Финнеас закатил глаза. — Урок закончился полчаса назад. — А мы с Дрю закончили разговаривать пять минут назад, — парировала она, запихав полный рот печенья и перевела взгляд на меня. — Привет, нянечка. — Нянечка? — спросил Финнеас. — Личный ассистент, — сказала я. — Тайм-менеджер, — предложил Финнеас. — Няня, — констатировала Билли, закинула в рот ещё одно печенье и уставилась на нас таким нетерпеливым взглядом, будто это не я её ждала, а она. Я сидела в машине с закрытыми дверями и включённым кондиционером, пытаясь немного охладиться. Снаружи стояло адское пекло, я была готова стянуть к чёрту с себя этот топ, но не думаю, что это помогло бы мне заработать баллы в репутацию законопослушной гражданки, чтобы получить американский паспорт. — Как у тебя тут прохладно, — раздался тонкий голос, а через секунду на переднее сиденье приземлилась спортивная сумка, которая чуть задела коробку передач. — Holà, — воскликнула я, — calme, vieux! Давай не ломать машину твоего брата? Билли ничего не ответила, а я завела автомобиль и подняла из подстаканника холодящий пальцы клубничный шейк на уровень её глаз. — Это мне? — Тут есть кто-то ещё? Пока она удивлялась — или просчитывала вероятность, что я её отравлю — я всунула стакан ей в руки и начала выруливать с парковки. Щёлкнула по выключателю кондиционера, получив за это осуждающий взгляд от девочки и одними губами, выразительно прошептала: «Простудишься». — Так ты теперь помощница Дэнни? — спросила она, когда мы уже выехали на трассу. — Больше как твоя помощница, — поправила я. — Да? — удивилась она, даже отпрянув от спинки сиденья, заинтересованно глядя на меня, и сделала глоток шейка через трубочку. — Финнеас о таком не упоминал... — Видимо, чтобы ты сильно не борзела. — И ты сделаешь всё что я попрошу? — Я помощница, а не рабыня, — фыркнула я. — На всякий случай. — Ну, в рамках разумного, конечно, — Билли откинулась обратно и немного замолчала, вероятно, продумывая список пожеланий. — Вау, я чувствую себя настоящей звездой. — Ты ей и станешь. По крайней мере, так думают Дэнни и Финнеас. — Да, когда-нибудь в будущем, но сейчас у меня уже есть два менеджера и всего одна песня. Вау, — повторила девочка уже тише. — Всё закрутилось так быстро... Я глянула на неё. Широко распахнутые глаза, глядящие куда-то сквозь пространство, закусаная, изтерзанная губа, немного мокрые от пота волосы на висках. Она выглядела такой... Воодушевлённой. В ожидании будущего, которое заставляло что-то трепетать в душе и искусывать губы. Дрожать коленки и со всей силы сжимать мягкую поверхность подлокотника, будто боясь, что от навалившегося счастья ты исчезнешь. Уголок моих губ немного приподнялся в лёгкой улыбке и уже весь путь до дома я не отвлекалась от дороги. А первое, что я увидела, приехав — Финнеас, сидящий на идеально выстреженном газоне О'Коннеллов, подстелив под себя куртку. Когда я заглушила машину и кинула ключи в карман, он йподнялся с травы, при этом отряхнув зелень с джинсовки, подбежал и хлопнул меня по плечу. Немного сильнее, чем я бы могла вытерпеть без шипения. — Мы едем в кино, — выпалил он с широкой улыбкой, а я лишь удивлённо вздёрнула брови, не найдя, что ответить. — С Эндрю, Джун и её младшей сестрой. Билли хмыкнула и направилась к дому, когда Финнеас схватил её за локоть. — И ты едешь с нами. Девочка удивлённо на него уставилась, долго не отводя взгляд, потом прищурилась, цыкнула языком и кивнула. — Только я не поеду в потной одежде, — буркнула она и пошла к дому, а Финнеас вздохнул и широким шагом пошёл за ней. Либо он подпортил ей планы на вечер, либо Билли не любит кино. Либо она не любит сестру Джун. Либо Билли вообще социофобка, социопатка и с расстройством аутистического спектра, я её совсем не знаю. Оставшись одна, я проверила телефон: ни одного сообщения. Подняла глаза к небу, будто надеялась найти в нем ответ, но там было лишь пару облачков, залитые алым светом заходящего солнца; где-то в дали слышатся крики птиц. Безмолвие. Я прикрываю глаза и представляю, что я вновь на Лазурном берегу с семьёй... Родители ушли за обедом, сестра читает книжку под зонтом, яро противясь вылезти на солнце, маленький Хьюдсон бродит по берегу, собирая ракушки, то и дело пронзительно пища, когда замечает рядом с собой медуз. А я сижу на огромном валуне на краю пляжа, убеждая себя, что мне совсем не холодно в одном купальнике и тунике, и наслаждаюсь закатом и рыбками в прозрачной воде. Скучаю ли я по тем временам? Абсолютно. Это было беззаботное детство, то время, когда ты не думаешь о том, что аренда автомобиля вновь подорожала или о том, как объяснить матери, что я не собираюсь возвращаться во Францию. Единственной значимой проблемой в семилетнем возрасте была Диан Виржини, которая составляла мне главную конкуренцию на региональных соревнованиях среди юниоров. Больше меня ничего не волновало. Но хотела бы я вернуться в то время? Не думаю. Сейчас в моей жизни только появилось что-то новое и неизведанное, и я не уверена пугает это меня или воодушевляет... В любом случае, всё интереснее, чем тратить время рассматривая закат или рыбок, которых туда завезли власти, чтобы развлекать туристов. Я пролистала список контактов и, немного помедлив, нажала на вызов. — Да? — раздался голос с другой стороны. — Ты обещал позвонить, — как можно беззаботнее произнесла я. — Я решил, что сейчас ты занята. — Позвонил бы и узнал. — Не хотел лишний раз злить. — Я не злюсь, — проговорила я. — Насчёт чего? — растягивая слова, произнёс он. — Насчёт пятницы. — Хорошо. Я не смогла разобрать, какие эмоции он вложил в это «хорошо». Равнодушие, смешанное с усталостью. Возможно, приправленное крошкой облегчения. — Хорошо, — отозвалась я. Я заметила на ближайшем краю участка фигурку садового гнома и зацепилась за него глазами. Продолжая изучать облупленную краску на его кривом колпаке, я слушала размеренное дыхание Огастуса на том конце трубки. По какой-то причине мне не хотелось так быстро прощаться. — Джей Пи сегодня устраивает тусовку. Придёшь? — спросил он. Воспоминания подкинули прошлую вечеринку Джеймса: теснота, духота и алкоголь. — Только если ненадолго. — Я заеду часов в одиннадцать. Увидимся. Зачем я согласилась? Неужели чувствую вину?.. Когда мы вышли из кинотеатра уже окончательно стемнело. На небе виднелась золотая россыпь звёзд. Я поежилась и поправила на себе куртку, которую одолжил мне Финнеас, переступая с одной ноги на другую, в ожидании пока ребята выбросят пустые стаканы от попкорна и бутылки напитков. Я так и не поняла с чего Финнеас устроил эту ночь кино: празднуем ли мы что-то или у них просто заведено так гулять без повода. — Не-ет, — простонала Джун, когда не смогла попасть пустой бутылкой в мусорку, а Райли начала прыгать и пищать: — Я победила, победила! Райли — сестра Джун, — оказалась вполне милым ребенком. На вид ей было лет восемь; Джун сказала, что родители попросили посидеть с сестрой, а, как я уже поняла, сидеть на месте она не любит. Поэтому Райли Андерсон за этот вечер и побывала в магазине, где Джун тайком пыталась упросить первого встречного мужчину купить нам бутылочку алкоголя, и послушала спор Финнеаса с Эндрю насчёт пользы липовых удостоверений, и убедила нас пойти на мультфильм, когда пришло время выбирать сеанс. Обернувшись, я заметила, что Финнеас с Эндрю уже побрели вниз по улице, громко и возмущённо о чем-то снова споря, а Билли топала вслед за ними, глядя то себе под ноги, то задирая голову к звёздам. Джун обняла меня со спины, прижавшись щекой к моей шее, и начала напевать какую-то песню, слов которой я разобрать не могла. Потом Райли, что-то ей пробормотала, они рассмеялась и бросились бежать за Финнеасом, а после, обогнав его, завернули в какой-то магазин. Я хмыкнула, и ускорила шаг. Мы решили прогуляться по Беверли-Хиллз — Финнеас хотел показать мне Родео-драйв. Этот район — сплошная эстетика. Нео-арт смешан с викторианой; мимо нас проходят и девочки в Brandy Melville, и парни в оригинальном Lui Vuitton и такое сосредоточение не делает эту улицу хуже. Я догнала Билли. Она заметила меня и снова перевела взгляд на звёзды. Мы уже почти дошли до главной улицы моды ЛА — Родео-драйв. — Давай помогу, — сказала я ей и протянула руку к двухлитровой бутылке колы, которую она тащила под мышкой. — Не думаю, что сейчас ты тоже должна быть моей ассистенткой. — Чтобы помогать людям не обязательно на них работать, — ответила я, не опуская ладони. — Тем более, я вроде как твоя круглосуточно. — Моя круглосуточно, — выразительно повторила Билли, но запротивилась, когда я протянула руку к её бутылке. — Она не тяжелая. Упрямая. Я повела плечом и заложила прядь волос за ухо. Финнеас, шедший в десяти метрах впереди нас, на пару секунд развернулся и указал в левую сторону, мол, за тем зданием надо свернуть. Я кивнула и снова поправила съехавшую с плеч куртку, словив при этом лёгкий взгляд со стороны Билли. Она ухмыльнулась. — Что? — спросила я. — Ничего. — Вот и всё. Через пару минут я снова почувствовала спиной тело Джун, обнимающей меня. В нос ударил лёгкий запах земляничного сока смешанного с водкой — подарок одного из её новых знакомых, заведённых за этот вечер, а её дыхание защекотало шею. Я аккуратно отклонилась, Джун втиснулась между Билли и мной, а Райли повисла на её руке, начав кружиться вокруг сестры, но та её легонько тряхнула. — Успокойся, солнце, у меня самой уже не голова, а карусель. Мы свернули на какой-то проулок и в итоге вышли на широкую улицу, освещённую яркими фонарями и вывесками фешенебельных бутиков. Лампочки, обрамляющие по периметру крышу здания с вывеской Gucci, создавали впечатление, что магазин парил над дорогой; люди размеренным шагом прогуливались с пакетами внушителльных размеров. Царила атмосфера праздника, будто скоро Рождество. Я, стараясь немного поумерить свой восторг, глазела по сторонам, рассматривая витрины с дизайнерской одеждой, мысленно прикидывая сколько это стоит. Решила сделать пару фотографий на память, когда Джун подала голос: — Не люблю это место. — Почему? — поинтересовалась я, пряча телефон в задний карман брюк, и перевела взгляд на девушку. — По-моему здесь мило. — Фальшь. Здесь всюду фальшь и лицемерие, — пояснила она и поудобнее перехватила ладошку сестры. — Люди, с появлением денег теряют себя. Перестают быть тем, кем были раньше и начинают заботиться о всякой херне. Вместо «Надо бы сегодня уделить время дочерям, наверное они уже соскучились по своей дерьмовой матери, которую несмотря ни на что всё равно любят», говорят: «Ох, Коко Шанель выпустила новую линейку шмоток, надо бы сгонять в Париж». Коко Шанель давно мертва, но я решила не исправлять Джун. Она немного поникла, и что-то мне подсказывало, только что она говорила про себя и Райли. Молчание затянулось и я, решив разрядить обстановку, указала рукой на парней, которые остановились у уличных музыкантов. Родео-драйв был пешеходной улицей, и по её центру стоял ряд двусторонних скамеек: от Венис-бич до самого Бульвара. И на одной из тех скамеек разместилась небольшая группа подростков с гитарой и пластиковой одноразовой тарелкой для сбора денег. Симпатичная темнокожая девушка исполняла какую-то заводную песню на незнакомом мне языке, а рядом сидящий парень аккомпанировал ей, перебирая струнки гитары. Райли взяла сестру за руки и попыталась её растрясти, чтобы та начала танцевать; Билли присела на ближайшую скамейку, подтянув ноги к подборку и обхватив их руками. Я же встала, прислонившись спиной к ближайшему фонарному столбу и обрасывая взглядом скопившуюся толпу. Две девушки на длинных шпильках, глупо хихикающих со своих шуток; мамочка с малышом на руках, у которого кроссовки наверняка стоят больше, чем я получаю в месяц. Финнеас. Стоит рядом с Эндрю в одной футболке, хотя его мурашки от холода я вижу даже отсюда. Эндрю кивает на поющую девушку, что-то говорит, а Финн широко улыбается. Своей мальчишеской, доброй улыбкой. И переводит взгляд на меня. Парень ещё раз вытянул губы в улыбке и легко махнул мне рукой. Я ответила тем же, потом перевела чуть смущенный взгляд на парня-гитариста, прикрыла глаза и попыталась насладиться музыкой вперемешку с гулом улицы. — Устала? Я приоткрыла глаза и заметила его рядом с собой. — Нет, — соврала я. Я уже еле стою на ногах, а мне ещё терпеть вечеринку Джеймса... Финнеас повернулся к музыкантам, а я проверила время. Почти одинадцать часов. Чёрт. Набрала сообщение Гасу, сообщив, что подъеду к Джеймсу сама и, немного помедлив, тронула Финна за плечо. — Да? — он обернулся. — Мне уже пора... — начала я. — Тебя подвезти? — перебил Финнеас. — Было бы неплохо, но, если вы ещё не собираетесь уходить, я могу заказать такси. — Думаю, Билли уже готова ехать, — он с ухмылкой кивнул на сестру, которая всё ещё сидела на скамейке и смотрела на парня, играющего на гитаре, но взгляд её будто смотрел куда-то сквозь них. Будто она спала с открытыми глазами. Гремящую музыку было слышно ещё не доезжая до нужного дома. С другой стороны, мне не пришлось гадать в какой квартире живёт Джеймс — моей путеводной нитью был голос Тревиса Скотта. Еле получилось открыть дверь с покосившимися золотистым знаком «13» и выведенной на ней чёрным маркером «Сатана живёт не здесь» — со стороны квартиры её вечно толкали на меня. Наконец зайдя внутрь, я начала протискиваться через народ, легонько их отпихивая локтями. Пришлось вернуть Финнеасу его куртку, чтобы у Огастуса не появлялось лишнего повода для ревности, но теперь я об этом пожалела — проходя мимо людей, мне становилось неприятно, когда до меня кто-то дотрагивался. В конце большой комнаты я заметила столик с компьютером и колонками и небольшой диванчик. На нём сидел хозяин вечеринки, а Гас что-то пытался ему докричать, хотя то было бесполезно. Я снова начала проталкиваться через людей, но, теперь уже зная куда иду. Музыка гремела настолько сильно, что заставляла пол и стены вибрировать. У меня создавалось ощущение, что я нахожусь с огромной чаше, по которой беспрерывно стучат молотком; этот стук проникал в голову и под кожу. — Привет, малыш, — Гас подтянул меня для поцелуя, но я не удержалась на ногах и присела на его колени. От него неприятно пахло спиртом; сладкий земляничный шлейф Джун даже не шёл в сравнении с этим запахом. Надо бы купить земляничные духи, если такие вообще существуют... — Привет, — ответила я и махнула в знак приветствия Джеймсу. — Джей Пи, друг, притащи Эйвери бутылочку пива, — Гас хлопнул Джеймса по предплечью, его рука дрогнула и какая-то алкогольная муть, находящаяся в его красном пластиковом стакане пролилась на низ моих светлых брюк. Чёрт. — Чё-ё-ёрт, — пьяно протянул Джеймс, стянул с себя футболку и, упав на колени у моих ног, начал оттирать пятно. — Эй! Джеймс, стой, — я слезла с Гаса и убрала руки Джеймса, который выглядел по крайней мере немного пристыженным. Приходилось перекрикивать музыку. — Так не отмыть, где ванна? Джеймс показал на ухо, дая понять, что не слышит меня. Я, упёршись одним коленом о диван, наклонилась к Гасу и чётко проговорила ему на ухо: — Где ванна? Тот кивнул и, приобняв меня за талию, повёл через квартиру. Я ощущала, как мокрая ткань обнимает мою ногу и поджала губы. Он открыл одну из дверей, полностью оклеенную стикерами, и наклонился к моему уху. — Мне подождать здесь? — Как хочешь, — ответила я и улыбнулась. — Ничего интересного там тебя не ждёт. Лучше постой снаружи, чтобы никто не зашёл. Гас отстранился, демонстративно отнял руки от моей талии и я прошла в ванную, отметив, что замка на двери нет. За три вечеринки в этой квартире в этой комнате я была впервые. На удивление, она выглядела, как обычная ванная обычной семьи. За исключением того, что слева от двери зачем-то стоял столовый стул, и, что на трёх полках для ванных принадлежностей стоял только гель для бритья, а у раковины висело одно полотенце. На полу валялась пара окурков, которые я аккуратно переступила. Я прошла к раковине и взглянула на себя в зеркало. Ноготком мизинца аккуратно поправила пробор, приподняла волосы, чтобы добавить объём. Взглянув на штанину, поняла, что скорее всего они уже на выброс, но биться надо до последнего. Я включила воду, стянула с себя брюки, молясь чтобы никто не зашёл, и, постаравшись зажать в руке только грязную часть начала их намыливать какими-то обмылками. Здесь музыка была приглушённой, что мне нравилось намного больше, чем то, какой она была в самом эпицентре вечеринки. Заиграла знакомая песня, и я даже начала немного пританцовывать. Через некоторое время я, подняв глаза, пересеклась взглядом с Гасом. Непроизвольно вздрогнула и через зеркало посмотрела на него с укором. — Я же попросила стоять там. Он захлопнул за собой дверь, подперев её тем стулом и сделал пару шагов ближе, не отрывая от меня взгляда. Пристального. Возбуждающего. — Ты сказала «как хочешь». Уже через мгновение он стоял прямо за мной. Я слышала его дыхание. Я чувствовала его. Вдыхала его запах. Такой знакомый, но с примесью алкоголя... — Сказала, — прошептала я и медленно повернула голову в сторону, встречаясь с его глазами. Чёрными. Жадными. Он склонил голову, сосредоточенно окинул взглядом моё плечо, выпирающую ключицу с аккуратной временной татуировкой змеи на ней, и остановился на губах. От этого взгляда у меня во рту пересохло и я машинально облизнула губы. Парень щёлкнул по крану и вырвавшаяся струя воды заглушила мои мысли; он взял мои ладони и сполоснул от пены, отложил мокрые брюки в сторону, вытер наши руки о полотенце, и потом, резко развернув меня, впился губами. «Ликёр. У него на губах какой-то вкусный ликёр, а мне предлагал пиво» — пронеслось у меня в голове, а затем мысли снова исчезли. Я чувствовала его язык у себя во рту, руки, подбирающиеся к моей груди и сладкий привкус ликёра на губах. Целоваться с ним было намного приятнее, чем слышать запах спирта. С каждой секундой казалось, что и я пьянею. Гас отстранился, чтобы выдохнуть и я успела взглянуть в его глаза. Затуманенные. Он что-то принял? Он снова жадно, требовательно прильнул к моим губам и, подняв над полом, усадил на тумбу; я по инерции обвила его тело ногами. Низ живота начал гудеть, но парень отстранился. — С кем ты была? — Что?.. — задыхаясь, проговорила я, схмурив брови. — С кем ты только что была? — тихо повторил он, не отрывая глаз от моих губ. Не могу думать... Когда он так смотрит. Я непонимающе покачала головой, всё ещё тяжело дыша и прижимаясь к его телу. — С друзьями. — Ты опоздала. — Прости, — прошептала я, склонила голову набок и провела ноготками по его затылку вверх, а после — вниз. Он поджал губы, потом широко улыбнулся, хотя то было больше похоже на оскал, и поманил пальцем. Я налонилась к нему. — Жду более действенных извенений, — хрипло прошептал он на ухо и нежно прикусил мочку.