ты больше не один.

Зима властвовала безраздельно. Темная, промозглая пора. Рабочий день, завершаясь в пять, уступал место непроглядной тьме. Холод, проникая сквозь неплотно прикрытые рамы, заставлял зябко кутаться в теплый свитер, словно готовясь к долгой и изнурительной осаде. За окном выл ветер, его ледяное дыхание просачивалось в самые укромные уголки, напоминая о своей беспощадной силе. Словно спасаясь от стужи, сотрудники спешили домой. Сандей, директор университета, не был исключением. Относительно новый человек в этих стенах, он уже усвоил непреложную истину: работа есть работа, не место для праздности. Обязанности выполнены — путь свободен. Таков его ежедневный ритуал. Направляясь к машине, Сандей заметил двух преподавательниц: Жуань Мей и Великую Герту. Неразлучные подруги, в чьих отношениях царила искренняя привязанность. И что-то болезненно кольнуло в груди Сандея. Сердце заныло, в горле встал ком. Что-то подобное он уже переживал. Прежде он работал в колледже, заведении, не идущем ни в какое сравнение с этим престижным университетом. Сандей ненавидел тот колледж всей душой. Но в последние годы его работы там произошло настоящее чудо: Авантюрин. Их дружба завязалась не сразу, но когда это случилось… это была кристально чистая связь, возможно, даже нечто большее. Хотя Сандей не отрицал, что в последние месяцы чувствовал к Авантюрину нечто, граничащее с романтикой. Они всецело доверяли друг другу, не стесняясь проявлять нежность. Встречаясь, держались за руки, а после работы Сандей порой нежно обнимал Авантюрина, касаясь его щек. Выходные они часто проводили вместе, гуляя по городу. Когда Сандей решил попытать счастья в университете, Авантюрин тоже подал заявление. Но приняли только Сандея. С тех пор их общение сошло на нет. Сандей находил оправдания: усталость Авантюрина, его личные дела, отпуск… Но Авантюрин сначала отвечал все реже, затем исчез из друзей в мессенджерах, а потом… наступила тишина. Полное игнорирование. В начале еще теплилась надежда, но… теперь ее не осталось. Она угасла, оставив лишь пепел. И видеть такую чистую, искреннюю дружбу у других было… мучительно больно. Сандей замер, на глазах выступили слезы. Но он тут же тряхнул головой, прогоняя слабость, и решил поскорее уйти домой. Он даже не заметил, как кто-то приближается к нему сзади. Этот кто-то опоздал на долю секунды.

***

Вскоре Сандей переступил порог дома. Привычная стерильная чистота встретила его в объятиях легкого, почти благоговейного аромата лаванды. Сбросив верхнюю одежду, он поставил чайник, надеясь, что к моменту, когда он переоденется в домашнюю негу удобной одежды, вода уже закипит. Вернувшись на кухню, он извлек из холодильника контейнер с готовой едой, сорвал пленку и отправил блюдо в микроволновку, а пока налил себе чай.

Аппетита не было, лишь тоскливый голод терзал желудок. Разложив еду, Сандей пошел за телефоном – привычка проверять уведомления во время еды стала неотъемлемой частью редких свободных минут. Но телефона нигде не было. Ни в сумке, ни на кровати, ни на столе. "Неужели забыл в машине?" – промелькнуло в голове. Желудок настойчиво требовал внимания, но Сандей, проглотив лишь вилку спагетти, вновь засобирался. Уже стемнело, холод окутал город, и восемь часов вечера не располагали к вылазкам из дома. Однако телефона не было и в машине. Значит… на работе. Сандей обреченно вздохнул. Ему предстояло пробираться через вечерние пробки, лишенный даже возможности взглянуть на карту – навигатор остался в телефоне. Устроившись за рулем, он расстегнул пальто, поправил зеркало и с тяжелым сердцем направился обратно к офису. Университет погрузился в темноту, парковка зияла пустотой. Разумеется, все давно разъехались по домам. Лишь в одном окне здания мерцал свет. Может быть… охранник? Решил проверить какой-нибудь сигнал? Всякое случается. Нужно будет зайти, убедиться. Сандей торопливо вошел внутрь, приложив пропуск. Не раздеваясь, прямо в пальто, направился к себе. Как же хорошо, что его кабинет на первом этаже. Едва переступив порог, взгляд упал на телефон. Лежал на зарядке. Но… разве он ставил его заряжаться? Что-то не припомнит. Впрочем, главное, что нашелся. Сандей уже собирался уходить, но любопытство взяло верх. Что заставило гореть свет в кабинете физики? Кажется, это кабинет Веритаса? Сандей замер у двери. Три легких, но настойчивых стука. – Входите. Сандей приоткрыл дверь. И точно – Веритас. – Добрый вечер, доктор Рацио. Не ожидал увидеть вас здесь в столь поздний час. Рабочий день закончился три часа назад, если мне не изменяет память. – Добрый вечер, господин Воскресенье. Готовлюсь к завтрашним занятиям. – М? А почему не дома? Вы же знаете, я разрешаю брать ноутбуки и другую технику домой для подготовки, если есть необходимость. – Не вижу смысла тащить все это туда-обратно. К тому же, я почти закончил. Веритас казался на удивление разговорчивым, отчего на губах Сандея появилась легкая улыбка. Он пододвинул стул и присел рядом. – Вот оно как… – Но порой, да, приходится тащить. Не всегда успеваю закончить до последнего автобуса. Сандей хотел было что-то сказать, но Рацио словно угадал его мысли. – Но это случается реже. – И когда же у вас последний автобус, если не секрет? – Без десяти восемь. – Доктор Рацио… уже восемь. Рацио замер, бросив быстрый взгляд сначала на директора, а затем на часы. – Получается… – Я могу вас подвезти, – неожиданно для самого себя предложил Сандей. – Буду весьма признателен. Рацио начал собираться, явно не желая задерживать директора. – Не беспокойтесь, доделывайте свои дела, я подожду. Рацио благодарно кивнул. – А вы что делаете здесь в такой час? – Забыл телефон. Именно сейчас Воскресенье вспомнил, что собирался проверить уведомления. Ноль. Ни единого уведомления. Неужели никто не беспокоится? Впрочем… а кому, собственно, беспокоиться? Тень печали все же скользнула по его лицу. – Кстати, доктор. Я подумываю о том, чтобы перевести вас в другой класс. Вы лучший преподаватель физики, и мне кажется, что ваши знания нужнее более сильной группе, особенно выпускникам, которым предстоят экзамены. – Рад, что вы цените мой труд, но тогда остальные классы совсем отупеют. – Довести до совершенства одних или оставить всех на посредственном уровне? Веритас задумался. – Зачем отдавать столь ценные знания тем, кто не способен их оценить? В глазах Сандея мелькнуло что-то иное. Янтарь потеплел, лицо расслабилось, взгляд стал мягче… Гранатовые глаза Веритаса изучали лицо директора. И, казалось, нашли его весьма… привлекательным. Но он быстро вернулся к работе. Сандей терпеливо ждал, находя неожиданное удовольствие в созерцании Веритаса. Веритас быстро собрал свои вещи, аккуратно уложив конспекты и учебники в сумку. Он закрыл ноутбук и, бросив мимолетный взгляд на Сандея, направился к выходу. – Готово, пойдемте. Они молча шли по коридору, эхо шагов разносилось по пустому зданию. Сандей заметил, как Веритас поежился, несмотря на теплый свитер. – Холодно? На улице, кажется, минус десять, – заметил Сандей, доставая ключи от машины. – Не люблю холод, – признался Веритас, опускаясь на пассажирское сидение. В салоне машины было тепло и уютно. Сандей включил тихую музыку и тронулся с места. Они ехали молча, погруженные в свои мысли. Веритас смотрел в окно, наблюдая за проплывающими мимо огнями города. – Куда вас отвезти? – спросил Сандей, стараясь не нарушать атмосферу тишины и спокойствия. – Улица N, дом 7. Сандей прикрыл лицо крыльями, оставляя только глаза. Очень удобно. И тепло, а то нос замерз. Рацио обратил внимание на это зрелище, явно удивляясь необычному существу Сандея. Он раньше даже как-то и не обращал внимания на крылышки директора. Пока они ехали, Сандей искоса поглядывал на Веритаса. Его профиль в свете уличных фонарей казался особенно четким и выразительным. В голове директора промелькнула шальная мысль: а что, если предложить ему чашку кофе? Но он тут же отбросил эту идею, решив, что это будет слишком навязчиво. Вскоре они подъехали к нужному адресу. Веритас отстегнул ремень безопасности и повернулся к Сандею. – Спасибо, что подвезли. – Не за что, – ответил Сандей, стараясь, чтобы его голос звучал ровно и непринужденно. – Если что-то понадобится, не стесняйтесь обращаться. Веритас кивнул и вышел из машины. Сандей проводил его взглядом, пока тот не скрылся за дверью подъезда. Он еще несколько минут посидел в машине, размышляя о прошедшем дне. Что-то в Веритасе его зацепило, какая-то внутренняя сила и уязвимость одновременно. Вздохнув, Сандей завел машину и поехал в сторону своего дома. Город засыпал, окутанный тихим снегом. На душе было немного грустно и вместе с тем – спокойно.