Я - Бог

Меня пожирала холодная синева моря. Вода иссушала меня, выжигая иглами острого мороза все силы. Мысли отступали перед надвигающимся чувством всеобъемлющего спокойствия. Перед глазами восставал горизонт безграничной темноты. Он наступал с юга, продвигаясь ко мне своими черными длинными щупальцами. Они тянулись вверх, к поверхности, там, где по сверкающим льдинам бил красным светом заходящий Сагир. Они тянулись вверх, и рассыпались там в голубой полумрак. Горизонт наконец поглотил все вокруг. Восставшая со дна тьма утягивала меня за плечи все ниже, поднимая до высоты подводных небес. Градиентом всепоглощающего мрака служили лишь искорки, поднимающиеся с глубин. Яркие белые точки, искривляющие мое восприятие. Свидетельство моей близкой смерти. Они вырывались из темноты, изрывая спокойную черную гладь своим присутствием. Я увидел его среди тьмы в окружении звезд. Его взгляд наполнил меня спокойствием и уверенностью: - Ты пришел сюда, - произнес он заинтересованно. - Да, потому что ты – Бог. Я уже мертв. Мое бездыханное тело плавно опускается на дно холодного северного моря. - Да. Я Бог. Плоть рождающейся планеты разверзлась. Средь бесконечного пространства океанов появились черные обломки дикой, мертвой земли. Они отравляли все вокруг, кривились и дрожали, словно в предсмертных муках, стараясь из присущей человечеству иррациональной дикости уничтожить все живое – ибо на Земле тогда не было идей, кроме разрушения и рождения. Однако невозможно уничтожить океан. Сколько бы шипучих минералов не врывалось в его волны, сколько бы серы не выпускали отчаявшиеся гейзеры, в один момент, среди пустоты кто-то сделал свой первый вздох. В тот момент все разделилось. Тогда земли стали называть Южным и Северным краем. А все что посередине – Великим Архипелагом. Южные земли родили сотню народов, которым свыше были дарованы железо, медь и стекло. Они первыми усмотрели в небесах некую суть, и посчитали, что в них и есть ответ на все вопросы. С небес пришло благословление и люди поклонились ему, в великих радостях. Они использовали свои силы, чтобы править песком и скалами. Железом и медью они вооружись и ими же покрыли свои тела. Вечно меняющиеся границы трещинами раскололи Южные земли. Затем человек с Севера принес в пустыни Железное сердце. Затем, жители Кадар-Ады пожелали поговорить с богами. Они хотели узнать, почему крошится плоть планеты, почему звезды выжигают глаза детям. Почему на поля проливается кровь невинных. Первые же жалобные вздохи обрекли жителей Кадар-Ады на вымирание. Их плоть обратилась в кровавый пепел, их города навечно закрыла завеса из праха, их дыхание и крики обратились в неостановимые ураганы, высасывающие саму душу, а кости сплелись скальные ребра, что дышат этими бурями. Каждый первый месяц из кровавого пепла встает двадцать два всадника, одетых в искореженные доспехи. Двенадцать месяцев они загоняют бури, не давая им вырваться за южные скалы и цепи барханов на севере, а после они умирают, вновь обращаясь в кровавый пепел. Затем вернулся человек с Севера и забрал с собой Железное сердце. Сердце, что погубило этот край. За пять декад Южный континент стал называться Ржавыми землями, а Кадар-Ада – Проклятым царством. За пять декад умерла надежда, было потеряно железо и пустыня стала жадной до крови. За пять декад все изменилось навечно. Они все продолжают драться, позабыв об откровениях проклятых. Великая Давада, которой раньше не было дела до своего «величия», где правят Дри’Дархи, избранные небесами. Они хотели объединить пустыни, хотели отправится на Север, на смерть от пороха и ядер, однако они не смогли. Из ничего возник Гиран, желающий не царствовать, но мешать царствовать Даваде. И Юг раскололся навечно. Они умирали, умирают и будут умирать, пока песок не уйдет у них из-под ног. И я не властен над этим. На Севере царит холод, жестокость и сырость. Люди ковали империи, потому что все иное было бы разорвано зимой, бурей и яростной волной. Они лезли в шахты, чтобы достать оттуда железо, затем они плавили сталь, затем они обрамляли ей линзы, чтобы наблюдать, чтобы понимать, чтобы убивать. Кровь здесь смывается дождем, или сливается с черным грунтом. Среди скал возникла Диородиа. Она заявила о своей власти и отправилась на юг, к островам, чтобы выращивать пшеницу и искать железо. Ее вели Дории. Север прожил в мире несколько долгих веков, пока среди покоя и процветания не воспылала человеческая гордость, амбиции и страсть. Человек в пурпурных доспехах перешел через венец скал на равнины, вошел в каждый город, сжимая факел и топор и, наконец, дойдя до Долы, объявил себя всеизбраным Императором. Его звали Аккадиан. Его империя - Мадора. Загремели орудия, земля пропахла порохом, с болот пришли горячки, в шахты загнали пленных. Две силы опрокидывали горы, рушили городские стены и крепости, но не могли сломить друг друга. Мадора встала на южных равнинах и среди западных скал. Диродиа среди восточных гор и на островах к востоку. Они не закончат войны, потому что никто не сможет победить. Они не видят крови под ногами, они верят старым традициям и зароют тысячи тел под благородным мраморным надгробием, придав горести и разрушениям вид почета. Я родился среди Диродийцев. Я ушел в Мадору, потому что там люди могли прислушаться хотя бы к звону денег. Я не презирал никого. Ни южан, ни северян. Такова жизнь. Так устроен человек. Однако человек не может жить без идеи. Мы не родили идей, а взяли лишь те, что были нам известны с сотворения мира. Идеи рождения и разрушения. Боги приходят к нам в определенные дни, дают нам силы, способные переворачивать судьбы и менять ход истории, но не дают ни надежды, ни наставлений. Люди не живут, а выживают, уповая на луны и звезды, уповая на благословения, что сокрушат все перед ними. И так мы разрушили этот мир. Он рушится там, позади. Рушится от энергий, от линеа, переполняющего каждую песчинку, каждый камень, каждое сердце. Если плыть далеко на запад, восток, юг или север. Ты упадешь в пропасть. В пустоту среди бурых скал и кипящей магмы, ты рухнешь в сердце умирающего мира, окажешься среди слабо бьющихся сердец и хрипящих легких. И как бы я не сдерживал это – оно рухнет. Через год, все начнет рушиться. Через год, Мадора, Диродиа, Давада и Гиран погибнут и вместо организованного ужаса прибудет космический хаос, в котором человеческая жизнь станет основным топливом для сердец умирающих государств. И я ничего не могу с этим сделать. Пока. Я тот, кто сковал Железное Сердце. Я тот, кто вышел из Империи, неся на своих плечах опыт четырех веков и линеа миллионов душ. Я тот, кто сдерживает разрушение этого мира, кто давит энергии и поднимает из пустоты упавшие земли и города. Мое имя неважно. Я Бог. А ты, путник - мой будущий пророк. Отдыхай в этих холодных водах. Через века, я вернусь к тебе. С идеей, что принесет человечеству процветание и покой. Чтобы ты нес ее по свету. Я спасу, этот разрушенный мир. И ты поможешь мне в этом. А пока, спи…