Темная месса для двоих

      Лето в Гамбурге выдалось теплым. Северное море радовало своим спокойствием, а небо — солнцем.       Жизнь здесь идёт своим чередом. У власти богатые дядьки купцы, на улицах пьяницы, отбирающие деньги, в общем все как обычно.       Роксана вышла на рынок, день подходил к концу. Колокольный звон, раздававшийся на весь город, нервировал ее. На улице толпа народа, все толкаются, хамят, кричат. Под ногами мечутся дети. И сам не знаешь, упадешь ты на полпути, или все же доберешься до места назначения. Девушка никуда не спешила, медленно прогуливалась от лавки к лавке.       Вдруг кто то быстро проходит мимо, грубо расталкивая. — «Поаккуратнее, мужчина» — возмущается кто то из толпы. Роксана чудом удержалась на ногах. Недовольно вздохнула, кидая возмущенный взгляд на проходимца, но не стала зацикливаться.       Ещё немного побродив, остановилась у лавки с всяческими побрякушками. Там было все: начиная от детских птичек-свистулек, заканчивая искусными украшениями. Она рассматривала каждую брошку, удивляясь тонкой работе мастера. Так увлеклась, что не почувствовала что сзади подошли. — Миледи. — послышался грубоватый мужской голос.       Роксана обернулась. Позади стоял мужчина, облаченный в монашескую рясу, с большим крестом на шее. Вид у него был внушительный, но взгляд немного потерянный. Она чуть приподняла брови в немом вопросе. — Наблюдаю за вами. Ходите здесь одна, на вас вечно кто то налетает со всей дури. Не боитесь? Просто я… Случайно вас приметил. — девушка удивилась его словам, даже немного опешив. — Не переживайте, сэр. Я очень осторожна. — говорит она, снова поворачиваясь к прилавку. — Просто для меня странно видеть столь хрупкую девушку, одну в такой большой толпе людей. У вас уже нашлось столько обожателей, и явно не с добрыми намерениями. — снова начинает он, девушка поворачиваясь следит за его взглядом. Чуть поодаль стоит мужчина, с хищным взглядом рассматривая ее. Она вздыхает, отводя взгляд на собеседника. — Стоит так, уже порядка десяти минут. Боязно за вас. Никогда не знаешь какие мысли могут быть у таких людей на счёт красивой девушки. — его взгляд падает на ее белые ключицы, что ему трудно перестать смотреть. — К чему вы клоните? — спрашивает Роксана, подмечая его взгляд. Мужчина немного растерялся, но тут же спохватился и взял себя в руки. — К тому, что не стоит ходить одной, мало кто может появится из-за угла.       Девушка пожимает плечами. Ее порядком начало раздражать, что он лезет с непрошенными советами. Тем более сам факт того, что это священник. — Говорите о похотливых намерениях, а сами от меня взгляд оторвать не можете. Что за двойные стандарты? Мужчина смущается, пожимая плечами. — Простите, мне не стоило, я не привык к общению с женщинами. — девушка вскидывает бровь, предпочитая проигнорировать, поворачиваясь к украшениям. Теребит свои светлые локоны, задумчиво выбирая заколки в волосы. Мужчина смотрит на нее, не в силах оторвать взгляда. — Мисс, я… — вновь тихо начинает он, Роксана медленно поворачивается. — На самом деле просто хочу отдать вам ваш платок. Пока вы пробирались через толпу, я видел как он слетел. Посчитал долгом вернуть. — он протягивает его ей. --Спасибо, сэр, — она кивает мужчине, и снов замечает как его взгляд изучает ее. Роксана отворачивается, и наконец выбирает кулон. Красивая резьба, и небольшой зелёный камушек посередине. Она внимательно изучает его, подмечая то, насколько искусна работа мастера, мечтая когда нибудь делать изделия так же точно. Расплатившись, она собирается уходить, оборачиваясь на мужчину, все ещё стоявшему за ней. — До свидания, не правильный священник. И скрывается в толпе. Мужчина тоскливо провожает ее взглядом. Трясет головой, стараясь отогнать ее образ, шепча «Господи, помоги». Возвращаясь домой, Роксана успевает забыть про того мужчину. Мачеха готовит ужин, тихо напевая какую то мелодию. Замечая вошедшую падчерицу, говорит: — Роксана, у меня для тебя очень интересная новость. — женщина улыбается, словно лиса. Девушка усаживается напротив неё, вся во внимании слушать. — Отец Иоганн, ну тот, самый главный в их шайке, — начинает она заговорщически, словно из слушают стены. — Снова приходил. Умолял, чтобы я «Изгнала из него бесов», чуть ли не на коленях стоял, просил чтобы я его душу бедную искупала в ласке и заботе. — она морщится, — Дак я его и прогнала, чуть ли не розгами. Что мне дело до старого грешника. По бабам ночью ходит, а утром поет символ мира, будто ничего и не было.       Роксана вскидывает брови, но новости не сильно удивляют. Он уже много раз попадался на богохульстве и похоти. Правда никому до этого дела нет. Девушка вспоминает сегодняшнего залетного мужчину на рынке. Выглядит не старше 30, да и робкий такой. Возможно только вышел из монахов. — Мам… А не знаешь мужчину, высокий такой, темноволосый. Глаза черные. Может он Дьякон какой, или ещё кто?       Женщина задумывается, явно пытаясь вспомнить человека с таким описанием. — Соседка говорила, новый там появился какой то. Молодой совсем. Как же его… — она дорезает овощи, бросает их в воду, и наконец вспоминает, — Эмиль Дальмайер. Только только на службу встал. А уже Дьякон.       Роксана тихо хмыкает про себя. Надо же ей было наткнуться на него. Подозрительно вроде, а вроде и просто помог. Она всегда на чеку, и к людям относится с недоверием. Итак уже много попадалась на глаза, как бы не накликали на нее беду. Ведьмам живётся не сладко, оступишься — сразу на костер. По опыту знает. Мать то ли неосторожна была, то ли подставили. Умерла на костре. До сих пор перед глазами сцена, как она рвется в конвульсиях, языки красного пламени обжигают ее тело, люди вокруг ликуют, поощряя казнь. С тех пор Роксана осознала, что тоже обладательница магии. Отец вскоре женился во второй раз. Родились два мальчика, Кристофер и Марк. Отец часто оставлял их, постоянно уходил в плавание. Роксане повезло с мачехой. Хорошая, честная женщина, и сама по себе травница опытная. Так что такие контакты со священниками, ей не сильно в пользу.       На следущий день, не менее обычный и одинаковый со всеми другими, мачеха посылает ее за крупой. С недовольными вздохами, Роксана все же выходит на рынок, с корзиной в руках. После слов того мужчины, она начала все больше ловить на себе эти противные взгляды. Вдруг в толпе она снова замечает монашескую рясу. Старается скрыться из его поля зрения, но он все же ее находит, словно специально ждёт. — Миледи. — обращается он, — Прозвучит, наверное, слишком официально, но я нашел вас чтобы извиниться. За свое вчерашнее поведение. — протягивает ей скромный свёрток. Девушка недоверчиво разворачивает его, а в нем: брошь, деревянная, изящная. Она улыбается и кивает. — Я не держала на вас обиды. Поэтому не стоило. Но спасибо. — говорит она, оглядывая его. Эмиль Дальмайер… Он снова разглядывает ее, всеми силами пытаясь скрыть это. Роксана смотрит ему в глаза и усмехается. Он старается держаться ровно, статно, но взгляд всегда стремится к не ключицам. — Вам в церкви нечем заняться? Что священники начинают по улицам разгуливать, да на девушек заглядываться. — шутливым тоном говорит Роксана, замечая как парень покрывается лёгким румянцем, он понимания того, что все его мысли так легко читать. — Ну, почему же… — тихо говорит он, — Когда есть свободное время, не думаю что прогулки будут считаться грехом. — мужчина кашляет в руку, словно стараясь угомонить волнение в груди. — А что вас снова привело на рынок? — говорит он стараясь сменить тему. — Мачеха послала за крупой. — она чуть ухмыляется, чувствуя специальную смену темы разговора.       Мужчина слегка наклоняет голову, будто этот ответ его искренне заинтересовал. Его взгляд уже не так пугающе изучает ее черты, а скорее любопытно наблюдает за реакцией. — Она заставляет вас ходить на рынок одной? Даже несмотря на то, что… — он неловко замолкает, не решаясь говорить о ее очевидной беззащитности. Переводит взгляд на корзину в ее руках. — Может, вам помочь донести покупки? Или хотя бы сопроводить до дома?       Роксана в который раз усмехается, но кивает, в знак согласия. Они тронулись. Девушка ведёт его в сторону своего дома. — Может рассказать вам о наших службах? хотели бы послушать? — говорит мужчина, поглядывая на Роксану, идущую рядом. И говорит чуть тише, в шутку: — Или вам нравится больше слушать городские сплетни? Она цокает языком, кидая в него недовольный взгляд. — Мне не интересна ни ваша служба, ни городские сплетни.       Священник вздыхает и слегка опускает плечи. его пальцы сжимают ручку корзины чуть крепче. — Понял. Через мгновение снова: — Просто подумал, что… — он не договаривает фразу, но его взгляд снова скользит по не тонкой фигуре. Его рука дрожит от сдерживаемого желания. — Что? — Просто вижу взгляды мужчин. Вижу как хотят вас, а вы такая лёгкая и хрупкая… — Роксана молчит, изредка поднимая на на него взгляды. — Они смотрят на вас так, будто хотят схватить и утащить в темный переулок… раздеть до голого тела… — мышцы на его руках дергаются, когда он сжимает корзину чуть крепче, словно стараясь успокоиться. голос совсем тихим: — Я не хочу представлять, что они могут с вами сделать. — Почему вас вообще это волнует? Сэр, мне крайне не понятен ваш интерес к моей особе. — упрекает она, желая наконец услышать ответ. — Просто… хочу защитить вас… — Зачем? Мы знакомы меньше одного дня. Не стоит геройствовать. — Я не знаю… Я не могу объяснить это. Я просто не могу представить, как кто-то причиняет вам вред. Вы слишком… — он снова смотрит на тонкую ключицу, выглядывающую из-под расстегнутого ворота платья. его глаза темнеют, и он делает шаг чуть ближе. — Слишком нежная. Она резко выставляет руку, как барьер между ними. — Ведите себя поскромнее, Сэр.       Мужчина вздрагивает, словно получил удар, когда она поднимает перед ним руку. Он выглядит подавленным и виноватым, но одновременно его взгляд выглядит совсем голодным и темным. — Вы правы. я должен держать себя в руках, несмотря на мои желания. — его рука сжимает корзину чуть крепче, чтобы подавить дрожь в пальцах, девушка молча наблюдает за его душевными терзаниями. — Пришли. — тихо говорит она, забирая корзину из его рук. — Спасибо вам, до свидания. — и скрывается в доме.       Священник стоит неподвижно, просто пялясь в дверь. Его мысли путаются, сердце бьется слишком быстро. он хочет войти внутрь и больше не отпускать тебя, хочет защитить твое нежное тельце, хочет держать тебя крепко-крепко… «Нет», — тихо выдыхает он себе под нос, а после разворачивается и уходит, оставляя позади лишь смутное желание и тоску по нежной ключице.

***

      Дни идут своим медленным, скучным чередом. Рутина, уход за братьями, уборка, готовка. Изредка, под вечер, выходя на рынок, девушка постоянно видит его рясу, чувствует его внимательный взгляд. Радуется, что не подходит.       В один из таких дней, было пасмурно. Роксана вышла, посидеть у подруги, которая продаёт платки. Они о чем то болтали, изредка посматривая на сгущающиеся на небе темные тучи. — Что, прям в честь извинений подарил? — молодая девушка за прилавком ошарашенно смотрит на Роксану. — Подарил, подарил. Дак страшно не это. — она отсекается на секунду, и взглядом указывает в толпу. — Он даже сейчас здесь. — подруга ахает, завидев его внушительную фигуру. — При этом, знаешь, рассматривает меня так пристально, а сам твердит что мужчинам от меня только одно надо. А сам, лучше что-ли? — цокает она, поглядывая на Эмиля. — А если он правда так тебя любит, воспользуйся. Вроде привлекательный, может у тебя бы с ним получилось, — хихикнула девушка. Роксана закатила глаза смотря на подругу. — А ты его пальчиком помани. Посмотрим прибежит или нет. Роксана ухмыльнулась. Эта идея ей явно понравилась, ведь самой как-то хотелось узнать истинный источник его интереса к ее персоне.       Она повернулась, и поймав его взгляд позвала его к себе. Его лицо мгновенно исказилось в удивлении. Ему казалось, что мир сузился только на ней одной. Эмиль начал быстро протискиваться через толпу людей, и в один миг оказался рядом. Девушка за лавкой захихикала, прикрывая лицо платком. Роксане же пришлось держать лицо, хотя внутри все бушевало от смеха и какого то ещё чувства… — Вы меня звали, миледи? — спросил он, разглядывая ее с интересом, игнорируя хихикающую девушку справа. — Да… Я хотела узнать, когда у вас служба? — не голос надрывался смех было сложно сдержать. Он слышал как она смеялась, как говорила о том, что все мужчины одинаковы. Хотелось доказать своим примером, что это не так. — С чего такой интерес? — искренне удивился он. — Просто давно не была там. Подумала, что будет неплохо сходить.       Эмиль хмыкает, чуть приподнимая голову — теперь он пристально смотрит прямо в глаза. — И вы думаете, завтрашняя служба изменит это… или есть причина, из-за которой вы хотите поприсутствовать лично завтра? — его взгляд внимательно изучает ее лицо, будто ищет ответ в морщинках в уголках ее губ и глаз. — Причина не в вас, Эмиль. Не фантазируйте.       Он слегка вздрагивает от резкого тона, но все же поджимает губы, стараясь казаться равнодушным. «Откуда она знает мое имя?» проносится в его голове. — Конечно, это просто совпадение. Простите мое любопытство, миледи. Подружка, следя за их разговором, вдруг говорит: — Что-бы быть приличной невестой для своего женижка, нужно иметь желание просвещаться, — она ухмыляется, Роксана смотрит, а на ее лице все написано. Девушка оценивает эту иронию, следя за реакцией мужчины. Она приходит мгновенно. Его взгляд потухает, будто мир вокруг рухнул. Он тихо спрашивает. — Ну не вспоминай, Селена. — Разве у вас есть жених? Роксана хихикает, но не решается дальше обманывать его: — Простите, мы вас немного разыграли. Я свободна.       Он резко выдыхает носом, будто пытаясь сдержать смешанные эмоции. Его пальцы непроизвольно сжимаются и разжимаются, а взгляд мечется между лицом Роксаны и не подруги. — Я рад, что вам весело. — говорит он и его голос звучит неестественно спокойно, хотя в уголке глаза дергается жилка. — Если все шутки закончены, я пойду.       Эмиль разворачивается и уходит быстрыми шагами, сжимая кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Но провожая его взглядом, Роксана замечает как он остановился в тени дальнего угла площади и снова наблюдает за ними. — Обидчивый какой-то, — вздыхает подруга. — Совсем юмора не понял. Ты поаккуратнее с ним. Мало ли.       Вскоре девушки расходятся, и Роксана выдвигается в сторону Эмиля, немного с виной на душе.       Он стоит у стены, злой и ошарашенный шутками девиц. Да душе стоит ком обиды, но и облегчения, ведь никакого жениха и не было. Значит… Возможно есть шанс? Видит как снова кто-то следует за ней, он сжимает ладони до побелевших костяшек. Резко выходит из тени, направляясь к Роксане. Она видит, как он решительно подходит, и стыдливо прячет взгляд. Его лицо каменное, взгляд холодный, устрашающий. Он берет ее за запястье, утаскивая в тот же переулок. — Миледи, у меня к вам предложение. — его голос хрипящий и тихий, но Роксана кажется, что он кричит ей прямо в ухо. Подвигается чуть ближе. — Вы перестанете так вести себя, а я постоянно следовать и искать вас взглядом в толпе. — делает паузу, и почти шепотом добавляет: — Или перестану молчать о том что вы колдунья. — Эмиль выпрямляется, осматривая ее испуганные глаза, ожидая ответа. — Мы пошутили всего один раз, и не думали что вас это та заденет, сэр. Но я не могу понять, откуда вы взяли основания назвать меня ведьмой? — ее голос заметно дрожит, а сердце в груди колотится так, что он может его услышать. — Я видел вас в полнолуние. Вы собирали травы. Слышал шептания о ваших гаданиях. Недостаточное основание? — он осматривает ее лицо, ее волосы, вновь ключицы, словно ища за что зацепиться. Шагает ближе, понижая голос до угрожающего тона. — А сейчас вы держите как лист на ветру. Почему, если вам нечего скрывать?       Воля снова возвращается к ней. Она понимает, что отпираться уже бесполезно. Она загнана в угол. Поэтому находит новое решение. Медленно оттягивает ворот платье, обнажая ключицы, моментально приковывая его взгляд. — Ну раз так… То священник влюбившийся в девчонку с репутацией ведьмы, вызовет намного бо́льший скандал. Нас видели вместе, сэр.       Его взгляд темнеет, когда пальцы Роксаны оттягивают ворот платья, а слова заставляют вздохнуть от удивления и возмущения. Он дергается, будто подавляя импульс схватить ее своими грубыми ладонями, а голос внезапно звучит хрипло и низко: — Прекратите… миледи. Вы путаете рамки… — Я манипулирую, точно как вы. — усмехается она, раззадоривая его ещё больше. Он сжимает не запястье, желая вдавить ее в стену, сознаться, послушаться, влюбить. — Вы сошли с ума… Эта игра опасна для нас обоих, — хрипло говорит он. — Я вижу как вы влюблен в меня, священничек. А я ведьма, любящая играть с огнем, — она усмехается, глядя мужчине в глаза. — Так что все лавры заранее у меня. — Вы… — его голос хрипит, а взгляд все больше темнеет, когда он внимательно смотрит на ключицы, выглядывающие через расстегнутый ворот платья: — Вы слишком хрупкая, чтобы играть со мной. — А вы слишком наивный, раз ведетесь на мои игры. — она проводит пальцем по его губам, — Так что я посоветовала бы вам молчать. Он схватывает ее руку в грубых ладонях и резко останавливает ее, прежде чем пальцы коснутся его губ. Мужчина тяжело дышит, слишком темный взгляд изучает лицо Роксаны, а губы подрагивают. — Нет… — его голос звучит хрипло и низко, но он все же сжимает пальцы на ее запястье чуть крепче. — Вы ошибаетесь. Я не позволю вам манипулировать мной… Просто… прекратите… пожалуйста… — последнее слово слетает с его губ скорее как мольба, чем как угроза. — Хотите узнать обо мне ещё больше? — томно говорит она, а от ее тона у мужчины кружит голову. — Придите к моему дому в полночь. Встаньте напротив окна на втором этаже, и ждите. Может быть узнаете и для себя что-то новое.       Говорит Роксана, и выходя из его цепких рук, скрывается в темном переулке. Он слышит ее быстро удаляющиеся шаги, и громко вздыхает, и тоже направляется прочь.

***

      Весь оставшийся день он думает о последних словах Роксаны. Уже стемнело. Небо беспробудно заволокло черными тучами, мелкий дождь предвещает сильный ливень. Он не обращает внимание. Ходит по комнате кругами, его голова кипит. Часы скоро пробьют полночь. Эмиль бросает все, накидывает на себя плащ, и выходит на улицу. К ее дому.       Она уверена — он придет. Зажигает свечи, раскрывает темные шторы. Мельком замечает высокую фигуру, стоящую в тени соседнего дома. Улыбается. Начинает медленно расстёгивать платье, которое бесшумно падает на пол. Снимает панталоны, отбрасывая их в сторону.       Эмиль видит как свет свечей пляшет по ее силуэту в тусклом окне. Как она снимает платье, как последние слои одежды исчезают с ее красивого тела. Подходит ближе, больше не в силах сдерживать себя. Прикусывает губы, когда она остаётся в одном лишь нижнем белье. Она стоит спиной, но этого уже достаточно. Эмиль нетерпеливо сжимает плащ.Роксана опускает лямку бюстгальтера. Мужчина больше не в силах опускать взгляд. Шепчет под нос, почти истерично: «Господи, прости меня», отступая на шаг назад, потом ещё и ещё, пока совсем не скрывается из виду.       Девушка улыбается, тушит свечи и задергивает шторы. Ей нравится. Нравится играть с его чувствами, смотреть на его желание, возбуждаться самой. — Милый, но ты ведь не увидел самого интересного, — шепчет она.       Эмиль встаёт на другой улице, опершись о стену, пытается усмирить дыхание, бороться с возбуждением. «Что же я делаю?!», думает он опускаясь на колени, взмывая голову к небу.       Не проходит и пары минут, как он словно одержимый возвращается к уже закрытому окну. Садится на то же место, тоскливо придумывая сценарии в голове. В голове не успокаиваясь всплывает ее полуобнажённый образ, тени на ее теле, волосы, грудь, талия. Он неизбежно понимает, насколько сильно влип.       Долго ли, много ли проходит времени, а на улице уже рассвет. Люди потихоньку начинают просыпаться, солнечные лучи, попадая на лицо мужчины будят его. Сразу смотрит в то окно. Она проснулась, раскрыла шторы, ходит, все ещё полуголая. Он обречённо опускает голову, сжимая кулаки до предела, от мысли, что кто то ещё может увидеть ее. Увидеть его женщину.       Весь день он ходит с мыслью о ее образе. Пытается сосредоточиться на службе, на Евангелие в его руках. Но она везде. Эта ведьма проникла в каждую частичку его тела, не давая покоя ни днём, ни особенно ночью. Эмиль намерен прийти вновь. Пусть всю ночь проспит на холодной земле, пусть даже она не откроет шторы. Просто знать, что она рядом.       Роксана вновь ждёт его. Свечи горят. Вторую ночь она будет дразнить его. Будет возбуждаться от знания того, что он наблюдает. Что хочет ее. Сегодня программа более интересна. Более интимна, более горяча.       Сегодня чёрное кружевное белье, скрывает ее заветные места. Эмиль подходит непозволительно близко, но он уже не в силах сопротивляться.       Она танцует. Танцует в этом красивом черном белье, а он молится за то чтобы она сняла его.       Будто читая мысли, Роксана начинает стягивать трусики, расстёгивать бюстгальтер. Сердце Эмиля начинает биться чаще, что иногда кажется, что это ненормально. В его штанах становится невыносимо тесно. Роксана чарует своими плавными движениями, своим голосом, который доноситься из окна.       Не голос проникает под кожу, завораживает, заставляет не моргать. Она голая. Полностью. Он видит ее упругую грудь, видит округлые ягодицы, осиную талию, и лишь тусклый свет выступает в роли ее одежды.       Эмиль вышагивает из тени, давно позабыв о скрытности, которой совсем и не было. Ей безумно нравится дразнить этого священника. Быть его главной тайной, быть его грехом, быть тем что он станет исповедовать всю жизнь.       Роксана смотрит на него, немного прикрывая грудь рукой. Видит как вздулись его вены, как он жадно поглощает ее взглядом, как бурлит в его глазах желание. «Прекратите, я схожу с ума» — шепчет он, а ей нравится. Нравится до безумия, плевать что ей будет это стоить. Она усмехается. Дразнит. Доводит. Не оставляет и шанса на что то святое.       Он вдруг резко отступает назад, в тень, как будто его ошпарили кипятком. Его лицо искажается внутренней борьбой — в глазах мечется и жар, и ужас, и бессильный гнев. «Нет… это ловушка… это грех…» — он бормочет это, словно заклинание, но она видишь, как его рука дрожит, когда он крестится. Затем — резкий разворот, и Эмиль почти бежит прочь, спотыкаясь о камни мостовой. Но Роксана знает: он вернётся. «Я проклят…»

***

      На следующее утро, Роксана просыпается, наспех завязывает на голове платок, и не завтракая выходит на улицу. У нее новая цель: вывести его там, где это совсем не положено. Будто он и без этого не думает о ней часами.       Заходя в храм, Роксана встаёт в укромный уголок. Находится здесь ей ужасно противно. Она презирает это место. Но то, для чего она пришла, стоит таких жертв.       Служба начинается. Колокола звенят, выходит отец Иоганн, начиная службу. Роксана невольно морщится при виде него. Вскоре появляется и дьякон. Ее дьякон. Он осматривает толпу, в когда видит ее среди прихожан, его глаза округляются от шока. Она видит как он прикусывает щеку.       Эмиль старается сосредоточиться на службе, но взгляд то и дело возвращается к ней. Он видит как она стоит в дальнем углу, как тени от свечей пляшут по ее телу… Он не может отвести взгляд, не может перестать представлять, каково бы это было касаться твоей кожи своими грубыми руками… Видит как ты улыбаешься, и тут же все понимает. «Снова играет» — проносится в его голове. Эмиль уже было делает шаг, чуть не нарушая ход службы. Но в храм врывается толпа пьяных, и в этой суматохе мужчина теряет ее из виду. Она ушла, незаметно, тихо. Эмиль обречённо вздыхает. «Ведьма…»