Evil love

Чимин проснулся ближе к вечеру — это он понял по настенным часам, которые висели в комнате, где он, по всей видимости, провёл ночь. Голова ужасно болела, глаза еле открывались. Не такого утра он ожидал после клуба. Он знал, что ему будет плохо, но не настолько. Вчера алкоголя в них влили больше, чем в барную стойку. Это теперь чувствовалось каждой клеткой. Жутко хотелось пить. Оглядевшись, Чимин понял, что эта комната точно не его. Даже близко не похожа на общагу. В груди неприятно кольнуло: а вдруг он всё-таки переспал? С одной стороны — можно было бы порадоваться. С другой — он не знает, с кем. И паника резко накрыла. Он осмотрел себя: в одежде. Под одеялом — тоже в одежде. Но не в своей. — Где моя блузка? — прошептал он. Блузка, которая стоила дофига, бесследно исчезла. На тумбочке стояла вода. Чимин тут же выпил половину и попытался вспомнить хоть что-то. Пусто. Он не помнил ничего. Первый главный вопрос: в чьей квартире он находится? Он поднялся и осмотрел комнату: минималистично, светло, дорого, огромная кровать. Вид из окна — вообще сказка. Он прошёл к двери, вышел в гостиную. Там — диван, телевизор, больше ничего. Нашёл ещё одну дверь — заперта. Значит, вход запрещён. На кухне он увидел барную стойку и аккуратные шкафчики. И на столешнице — записку. «Вышел в магазин. Скоро буду.» И нарисована перевёрнутая улыбка. Чимин уставился на бумажку… и его осенило. Почерк. Стиль. Манера. Это был Мин Юнги. Как его вообще угораздило оказаться в квартире Юнги, а тем более — в его кровати? Чимин и думать не хотел. По всему прочему он был ещё и в его одежде. Чёрт. Чимин в спешке вылетел обратно в спальню. На тумбочке стояла бутылка воды, а рядом лежал его телефон. Он схватил его так, будто тот мог спасти ему жизнь. Зарядка, к счастью, была. Но вот количество сообщений… их было слишком много. Половина — от Тэхёна. Он сразу открыл чат и перешёл по ссылке на видео. Чем дальше он смотрел, тем бледнее становился. "Я отрежу твой член и скормлю собакам, карлик!" — раздавалось в видео. Кто-то ещё кричал: "Целуйтесь!" Какая-то дрянь снимала это всё и, в добавок, выложила на сайт университета. Чимин уже мысленно придумывал план смерти той мрази, что это сделала. Чёрт, надо же было напиться в хлам… Телефон завибрировал — Тэхён звонил. — Ты видел, да? — начал Тэхён, одновременно что-то жуя. — Это всё сделал Минхо с первого курса, который так усердно бегает за Юнги, а тот его посылает. — Я ему все три волосины вырву, сукин сын, — Чимин был на пределе. Запах густой вишни становился только сильнее. — Пусть только попадётся мне в понедельник. — А ты, собственно, где? — Тэхён даже перестал жевать. — Куда тебя твой карлик на белом коне увёз? — К себе. — Нихуя себе заявочка! Ты щас у него дома, да? — Тэхён почти визжал в трубку. — Ну вы там это самое… — Нет, Тэхён, не неси бред, — Чимин скривился так, будто съел лимон. — Чёрт, я жду тебя, чтобы ты пришёл и всё мне рассказал. А сейчас меня ждёт мой принц… К сожалению, не на белом коне, но какой есть. — Что? Ким Тэхён, с кем ты успел за один день, чёрт возьми? — зная Тэхёна, Чимин уже представлял какого-нибудь накачанного альфу. — Чон Чонгук. — Какого чёрта?! — Отключаюсь, давай. — Ким Тэхён, не смей! — но Тэхён уже оборвал звонок. Чимин, конечно же, замечал, как Чонгук ревновал Тэхёна к каждому столбу, но такой же реакции со стороны Тэхёна… её тоже было немало. С чего вдруг они начали мутить сейчас — Чимин даже не хотел думать. Отогнал эти мысли и вернулся к телефону, перечитывая описание под видео: «Омега-шлюха, что так яростно пытается не замечать такого прекрасного альфу». Шлюха? С каких пор он стал шлюхой, если он, блять, девственник? Ну ладно. До понедельника Чимин позволит пожить Минхо, но потом собственными руками убьют ублюдка. Сейчас главное — свалить отсюда как можно дальше. Но где его одежда, чёрт возьми? Он уже везде посмотрел. Мин Юнги — маньяк какой-то. И идиот. Чимин быстро вызвал такси по текущему местоположению, потому что вообще не представлял, куда его притащил этот маньяк. Но судя по виду из окна — явно престижный район. Раз одежды нигде нет, придётся возвращаться в общагу в том, в чём он есть. Он понятия не имел, как закрывать эту умную дверь снаружи, и может ли сюда зайти кто угодно. Но, увидев камеры в коридоре, Чимин решил, что никто сюда не сунется. И совесть его вообще не мучила. Он бы даже порадовался, если бы Юнги кто-нибудь ограбил. Так ему и надо. Но как только он вышел на лестничную площадку и дверь сама закрылась — и уже не открывалась — Чимин снова тихо выругал Юнги. Ну конечно. И тут этот идиот позаботился о своей шкуре. Маньяк. Голова болела ужасно, но уже не так сильно — надо будет по дороге в аптеку заглянуть и купить что-нибудь. Чимина полностью окутывал запах Юнги — тёмный шоколад и сладкая вишня. Неплохое сочетание, не будь они врагами. Если бы всё было иначе, Чимин бы, возможно, и подумал о том, чтобы замутить с этим альфой. Но в их случае — хрен там. Лестничная площадка была светлая, чистая, аккуратная. Даже их комната с Тэхёном так не выглядела. Чимин пару секунд позавидовал, нажал кнопку лифта и поехал вниз. С десятого этажа до первого — и вот он выходит на улицу. Свежий воздух ударил в лицо, и омега почувствовал полную свободу. А вот и такси. Чимин быстро запрыгнул внутрь и продиктовал водителю адрес. Ехали долго — вечерние пробки, как назло. По дороге они остановились у аптеки: Чимин купил обезболивающие и воду, выпил таблетку прямо там же и снова сел в машину. Наконец-то доехав до общежития, он расплатился, поблагодарил водителя и направился в свою комнату. Но открыв дверь, застыл, словив зрелище, которое точно не хоте́л видеть: Тэхён — на столе, Чонгук — на нём, а стол — тот самый, за которым они едят, делают домашку, да что угодно, только не это. — Блять, чёртов Ким Тэхён и Чон Чонгук! Вы… вы это делаете на столе, на котором я кушаю?! Твари! — Чимин попытался говорить спокойно, ведь стены в общаге тонкие, но получалось у него плохо. Чонгук судорожно пытался хоть чем-то прикрыться, а вот Тэхён, наоборот, выглядел так, будто его это чертовски забавляет. Он точно не думал, что друг детства поймает его в такой позе. Но что ж… ещё одно воспоминание в копилочку. — Мини, успокойся… он сейчас уйдёт, только дай ему одеться… — Чтобы этого стола сегодня же тут не было, слышите?! Или я тебя, Тэхён, вместе с ним выставлю на улицу. У вас десять минут! — Чимин, солнышко моё, ты же воспитанный омега… давай чуть потише, а? — пропел Тэхён. В него тут же полетело полотенце. Чонгук судорожно натягивал одежду, одновременно пытаясь закрыть собой Тэхёна. Но Тэхёну, похоже, было абсолютно плевать на всё происходящее. И это при том, что, вроде как, они ничего не употребляли… — Тэхён, ты обкурился, скажи мне родной? — Чимин сморщился: в комнате стоял невыносимый запах сладкой карамели и бергамота. — Чонгук, вон отсюда. А ты, — он ткнул пальцем в Тэхёна, — быстро в душ. И чтобы был одет. Совсем оборзели. Тэхён нехотя натянул на себя какое-то тряпьё и выбрался из комнаты вместе с Чонгуком, оба направились в душ. Чимин, стоя один посредине этого безобразия, понял: он никогда в жизни не думал, что застанет своего лучшего друга детства в таком виде. Картина всё ещё стояла перед глазами, поэтому он натянул перчатки и начал драить комнату — в буквальном смысле, всю. Он драил стол так, будто пытался стереть с него само существование Тэхёна и Чонгука. Потом перешёл к полкам, к стульям, к дверям… и даже к выключателям — потому что «мало ли, что они трогали». Запах карамели и бергамота въелся, будто это была не комната, а магазин ароматизированных свечей, где устроили оргии. Чимин включил проветривание, открыл окно настежь и чуть ли не молился свежему воздуху. Минут через пятнадцать в комнату, постукивая ступнями, влетел Тэхён — волосы мокрые, майка наполовину надета, настроение отличное, будто он вернулся не из душа, а с пляжа. — Ну что, солнце моё, ты уже остыл? — спросил он, будто ни в чём не виноват. Чимин не поднял взгляда — только сильнее нажал на тряпку. — Тэхён… если ты хоть раз ещё раз залезешь на мой стол — я тебя убью. — Оу, так грубо… — Тэхён трагически приложил руку к груди. — Ты же знаешь, я просто поддался моменту… атмосфера, химия, страсть, Чонгук.... — Я тебя умоляю, заткнись, — Чимин бросил на него такое убийственное выражение, что даже Тэхён на секунду задумался. Но ровно на секунду. — Пак Чимин, ты не уйдёшь от моих вопросов, — Тэхён хитро улыбнулся. — Ты же был в другом наряде, когда мы ехали из клуба. А сейчас на тебе чья одежда, мм? — по выражению его лица было понятно: он буквально разрывается от любопытства. — Я ничего не понимаю… — Чимин опустился рядом, бросив тряпку и перчатки куда-то в угол. — Ты же вчера ждал своего принца на белом коне, — напомнил Тэхён и тут же получил локтем в живот. — Ауч! Больно вообще-то. — Я не понимаю, что происходит с ним, — Чимин нахмурился. — Ставлю сотку: он влюблён в тебя. И далеко не первый год. — Быть такого не может, — Чимин сразу начал отрицать. — Помнишь того альфу в средней школе, который хотел признаться тебе в любви? Он же на следующий день не пришёл. А когда появился — обходил тебя стороной. — Так всегда было, Тэхён… скорее всего из-за запаха, — предположил Чимин. — Это всё из-за Мин Юнги. Он тогда того альфу избил так, что беднягу в больницу увезли. А самого Юнги потом месяц отстранили от занятий, — сказал Тэхён так спокойно, будто речь шла о погоде. А для Чимина это была загадка на много лет. — Но ведь за такое отчисляют? — Чимин быстро перебрал в голове школьный устав. Он точно знал: за это выгоняют. — Ну да. Но его отец — большая шишка. Его отец — Мин Сон-Джин, очень влиятельный человек. Ты не знал? — Тэхён был удивлён. — В каких кругах? — Инвестиции, логистика, недвижимость. Половина северных контрактов проходит через его фонды. Он не светится, но если где-то меняются владельцы или внезапно закрываются дела — значит, он уже был там раньше. Для Чимина это было как новый слой, открывающий Юнги с другой стороны. Он никогда не знал, что у него вообще есть родители — ведь в младшей школе Юнги всегда приводила бабушка. — Не знал… — Юнги вообще-то мог бы быть профи-музыкантом. У него голос — просто вау. И на гитаре он играет так, будто давно этим живёт. Я, кстати, узнал об этом только сегодня. Но учится он на дизайне. А всё остальное… он всё равно унаследует. То, что было задолго до него. — Нифига себе… — Чимину казалось, что мир перевернулся. Если Юнги профессионально занимался музыкой, то какого чёрта он делает на дизайне? И зачем вообще весь этот цирк? — Вот, например, вспомни школьные дни. Мы же всегда ходили вместе. И за нами постоянно маячил Юнги. Ты замечал? Он тебя вечно защищал. И всегда клал тебе в карманы какие-нибудь вкусняшки. — Я думал, это ты… — тихо сказал Чимин и уставился в одну точку. — Подожди… но зачем он это делал? — А я тебе что говорил? — Тэхён ткнул Чимина пальцем в лоб. — Ставлю сотку: он в тебя втюрился ещё в начальной школе. Вообще, по-хорошему, ты ему должен процентов сорок своего эмоционального здоровья. Если бы не он, тебя бы альфы загрызли за этот сладкий запах. — Тэхён! — Чимин возмущённо дернулся. — А что? — тот пожал плечами. — Ты же был маленький сладкий пирожочек. И все альфы хотели тебя съесть. В прямом и переносном смысле. — Я… — голос Чимина дрогнул. — Я думал, он просто меня ненавидит. — Ненавидит? — Тэхён засопел от смеха. — Да этот человек готов был разорвать любого, кто косо на тебя посмотрит. Ты видел когда-нибудь, как он на тебя смотрит? — Как…? — Как на проблему, от которой он не может избавиться, — честно ответил Тэхён, — и от которой, кажется, не хочет избавляться. — Это ужасное сравнение… — пробормотал Чимин. — Какое есть, — пожал плечами Тэхён. — Подожди… если отец Юнги такой важный человек, то что Юнги делает на факультете дизайна? — От тебя альф отгоняет, — фыркнул Тэхён, но тут же вернул серьёзное выражение лица. — Да ты видел его успеваемость? Преподы его чуть ли не готовы убить, но каждый семестр он заканчивает на «отлично». — Чимин, он шикарен. И тело, и ум, и всё остальное… — мечтательно вздохнул Тэхён. — Всё, хватит о Юнги. Давай теперь о тебе и Чонгуке. Как вы вообще умудрились, блять…? — Я же вчера выпивший был. — Ага, а пили мы одинаково. Но накрыло нас абсолютно по-разному. Как ты это делаешь? — Опыт, — ухмыльнулся Тэхён. — Так, слушай дальше. Потом он провёл меня до общежития, и я ему предложил одноразовый секс, как в фильмах. Я-то не знал, что он согласится. А потом утром, после секса… и кстати, он был не один раз, — Тэхён хихикнул, — он предложил быть вместе. Вот такие дела. — Ты серьёзно? — Чимин чуть не подавился воздухом. — Чонгук предложил встречаться? После всего этого?! — Угу, — самодовольно кивнул Тэхён и вытянул ноги на диване. — Представь: я такой лежу, он такой стоит, смотрит на меня своими щенячьими глазами и говорит: «Давай попробуем… быть вместе». Я думал, он шутит. — Он никогда так не делает, — удивился Чимин. — Он вообще редко что-то предлагает первым. — Ну вот, а тут предложил, — Тэхён развёл руками. — Видимо, секс был реально хороший. — Ты… ты иногда просто бесишь, — простонал Чимин и закрыл лицо руками. — А ты чего хотел узнать? — Тэхён наклонился вперёд, хитро щурясь. — Ревнуешь, что ли? — Ага, миллион раз, — саркастически бросил Чимин. — Я хочу понять, что ты ему в уши залил, что он вдруг решил с тобой встречаться. — Ничего я не заливал!

***

— Представь, он просто сбежал, — Юнги помешивал рамен на плите, а Чонгук сидел рядом на табуретке, скорее слушая нытьё, чем жалобы. На часах почти одиннадцать ночи. — Да-да, представляю… — устало вздохнул Чонгук. — А с тобой-то что? — Юнги поставил кастрюлю на стол, достал приборы и сел напротив. — Ты какой-то помятый. — Не знаю, можно ли такое говорить за столом, — смущённо протянул Чонгук. — Говори, — Юнги уже накладывал себе лапшу, даже не поднимая глаз. — Я ко всему готов. — Он… он застал нас с Тэхёном за тем самым, — выдохнул Чонгук. Он заранее знал реакцию Юнги — и не удивился, когда тот начал ржать как конь так громко, что чуть лапшу через нос не выпустил. — Да-да, — мрачно подтвердил Чонгук, — именно в процессе. — Я представляю лицо Чимина, — фыркнул Юнги. — Он меня голого из комнаты выгнал! — Чонгук взвыл и тут же снова заныл. — И самое главное — запретил заходить в их комнату. Зачем ты вообще его пустил, хён? — Так он убежал. Я даже записку оставил, — пожал плечами Юнги, показывая всем видом, что он тут ни при чём. — Брат мой… ты теряешь позиции, — вздохнул Чонгук. — Давай мы вам с Тэхёном свидание устроим? — Какое ещё свидание? — Юнги сник. — Он видеть меня не хочет. — Нет-нет, слушай, — Чонгук резко оживился. — Официально свидание будет у меня с Тэхёном. А вы будете нас сопровождать. Скажем так… Тэхён не до конца мне доверяет, поэтому уговорит с собой пойти Чимина. А ты пойдёшь со мной. — На тот случай, если он попытается тебя изнасиловать, — пошутил Юнги, но прозвучало это подозрительно правдоподобно. — Спасибо, Юнги, — простонал Чонгук, — вот прям этого мне и не хватало: чтобы ты озвучил то, чего я сам боюсь. Юнги фыркнул, откинувшись на спинку стула. — Да ладно тебе, он тебя трогать не будет. На людях. — Юнги! — почти взвыл Чонгук. — Шучу-шучу, — поднял руки Юнги. — Хотя Тэхён… ну, он просто выглядит таким человеком, — он сделал неопределённый жест, — который когда захочет — возьмёт. Чонгук уткнулся лбом в стол. — Спасибо, Хён. Мне теперь ещё и кошмары будут сниться. — Да не ной ты, — Юнги улыбнулся. — Так… свидание, говоришь? Чонгук оживился. — Сейчас я позвоню Тэхёну, — Чонгук глянул на время. — Хотя… не сейчас. Завтра. Он уже, наверное, спит. В общем, слушай план: мы идём в кино, на ужастики. Чимин их боится — как назло. Мы вам купим места на последнем ряду, а сами, так уж и быть, сядем на первом. И вот тут ты проявляешь мужественность, защищаешь нашу вишенку. — Мою вишенку, — поправил Юнги. — Ты будешь есть? — Буду… И ещё. Я Тэхёну рассказал про отца и про музыку… — виновато опустил глаза Чонгук. — Ну, если ты настолько ему доверяешь, — Юнги пожал плечами, — пусть будет. А теперь ешь. И спишь ты на диване.

***

— Нет, ну почему я вообще должен идти на ваше свидание?.. — простонал Чимин, не открывая глаз. — Я не хочуу, Тэхёна-а-а… — Ты должен. Ты ведь мой лучший друг, Пак Чимин. Или ты мне больше не друг? — Тэхён резко развернулся от зеркала, в руках у него была плойка, которой он укладывал волосы. — Или я сейчас закручу тебя этой плойкой. Тэхён был в курсе всего ещё с ночи: Чонгук не выдержал и всё-таки написал ему о плане, который они подготовили с Юнги. Хотя инициатором полностью был Чонгук. Сам Тэхён не был уверен, что Чимин согласится, но пообещал хотя бы попытаться его уговорить. — Это же Чонгук. Ты с ним четыре года учишься, Тэхён. Что вообще может пойти не так? — сонно пробормотал Чимин. — Вдруг он затащит меня в какую-нибудь коморку и изнасилует? — вполне серьёзно выдал Тэхён. — Зная тебя, это сделаешь ты. Но точно не он, — фыркнул Чимин. В тот же миг в него полетела мягкая игрушка — подарок Юнги, ещё с тех времён, когда они были детьми. Чимин поймал её, сжал в руках и на секунду будто провалился в детство. — Вот… это тебе, — маленький альфа протянул омеге жёлтую мягкую утку среднего размера и зажмурился, готовясь к худшему. — Сахарочек, спасибо! — маленький омега тут же обнял его так крепко, что Юнги едва не задохнулся. Но именно в этот момент он был счастливее всего на свете. — Ты мой самый лучший друг! Чимин отпустил Юнги и начал внимательно разглядывать игрушку, поглаживая её по мягкому крылышку. — Нет, — вдруг серьёзно сказал Юнги. — Я не хочу быть твоим другом. Когда я вырасту, я женюсь на тебе. И наш первенец будет похож на тебя. Надеюсь, это будет омега. Я буду самым лучшим отцом для него. Чимин рассмеялся — звонко, по-детски, без тени сомнений. — Тогда давай поклянёмся… на мизинчиках? — он протянул руку. Юнги тут же сцепил с ним мизинец. — Ты будешь самым счастливым моим мужем, — торжественно пообещал Юнги. — Откуда ты нашёл эту утку, Тэхён? — Чимин наконец поднялся с постели. Выглядел он, мягко говоря, не первой свежести. — Чимин, иди помойся, пожалуйста, — вздохнул Тэхён. — А нашёл я её в твоей школьной сумке, которую ты даже не удосужился разобрать. Напоминаю: учимся мы тут уже четвёртый год. — Эту сумку, наверное, отец собирал… — задумчиво произнёс Чимин. — Там мои игрушки, которые я хранил. Он всё-таки поднялся с кровати и потянулся. — Я в душ.

***

— Какого чёрта он тут, Тэхён? — Чимин вопросительно уставился на друга, когда они подошли к кинотеатру и увидели Юнги с Чонгуком. — Ты знал, да? Что он будет здесь? Извини, сладкая булочка, но сегодня я либо устрою твою личную жизнь, либо ты устроишь мне похороны, — мысленно вздохнул Тэхён и тут же состроил такое удивлённое лицо, будто видит Юнги впервые и будто это не они с Чонгуком всё подстроили. — Я не знал. Если бы знал, я бы тебя не уговаривал, — совершенно искренним тоном соврал он. С таким выражением лица Чимину оставалось только поверить. Юнги и Чонгук подошли ближе. Чонгук чмокнул Тэхёна в губы и обнял Чимина. У того дёрнулся глаз — вчерашняя картина всё ещё стояла перед глазами, а тут ещё и это. — Пойдёмте, — сказал Чонгук. — Я купил билеты. Места на заднем ряду — ваши, а первые ряды — нам. Он протянул билеты Юнги и Чимину. Чимин посмотрел на них, потом медленно поднял взгляд. — Ну нет, — фыркнул он. — Я не могу лишить вас такого удовольствия. Давайте свои билеты, а мы, так уж и быть, посидим на первых рядах. Правда, карлик? Чимин уставился на Юнги. Тому пришлось согласиться — этот взгляд не обещал ничего хорошего. — Да, я как истинный джентльмен уступаю, — протянул Юнги. Он тут же поймал вопросительный взгляд Чонгука. Всё шло не по плану. Тэхён и Чонгук переглянулись и молча отдали свои билеты. Всё идёт совершенно не по плану, — мысленно подумали все трое. — Ну что, пойдёмте? — бросил Чимин. — Чего стоите, как статуи, свободны? Он пошёл впереди всех, даже не уточнив, на какой фильм они идут. Уже в большом зале Чимин направился к стойке со сладостями, набрал всего понемногу и подошёл к кассе. Он уже собирался платить, как Юнги молча сунул свою карту. — Денег много, что ли? — буркнул Чимин, но отказываться не стал. Когда ещё будет такая честь — сам Мин Юнги платит. Юнги молча убрал карту обратно в кошелёк, будто ничего особенного не произошло, но Чонгук заметил, как у него дёрнулся уголок губ. — Идёмте, уже начинается, — Тэхён позвал троих всех к себе. Они показали билеты контролёру и вошли в зал. До этого момента Чимину было абсолютно всё равно, на какой фильм они идут. Но стоило им зайти, как свет погас — и рядом оказался только чёртов Мин Юнги. Чимин бросил на него такой злой взгляд, будто вот-вот взорвётся. С последнего ряда им махали Тэхён и Чонгук, пока Чимин с Юнги шли к своим местам. Первый ряд, почти по центру — чтобы «хорошо было видно весь этот ужас». Чимин мысленно помолился всем богам, каких знал, и убедил себя, что это месть Чонгука за то, что вчера его выгнали в одних трусах. Он наконец сел на своё место рядом с Юнги. Не успели они устроиться, как свет полностью погас. Вот тут можно сказать, омега уже со всеми близкими мысленно попрощался. Поначалу фильм казался не таким уж страшным. Чимин даже достал попкорн — стало интересно. Ровно до того момента, как человек превратился в зомби и ему отрезали голову. Чимин зажмурился. И в этот момент на его ладонь легла другая — чуть больше, тёплая — и осторожно сжала. Чимин не сопротивлялся. Наоборот, сжал в ответ ещё крепче. — Видишь, Юнги уже обнимает его, — хмыкнул Тэхён, наклоняясь к Чонгуку. Он смотрел скорее на них, чем на экран. Тэхёна ужасы не пугали — он их даже любил. Похоже, в этой компании только он и наслаждался происходящим. Потому что Чонгук вздрагивал от каждой сцены с кровью и явно был не в восторге. — Тэхён, давай уйдём отсюда, пока я тут окончательно от страха не сдох, — прошептал Чонгук. — А как же Чимин? — растерялся Тэхён. — Я друга не брошу. — О чём ты там думаешь? С ним сейчас бесстрашный Мин Юнги, пошли, пока меня не вырвало от всей этой жести. Чонгук схватил Тэхёна за руку и потащил к выходу. В зале, кроме них, никого не было. Теперь Юнги и Чимин остались одни. Тэхён мысленно уже попрощался с жизнью — он точно знал, что дома Чимин его убьёт. Тихо. И никто об этом не узнает. — Чимин, тебе плохо? Может, выйдем? — уже в третий раз спросил Юнги. Чимин лишь отрицательно мотнул головой и продолжил сидеть, не отрывая взгляда от экрана… и всё так же не отпуская его руку. Звук в зале почти пропал. Не резкая тишина — а такая, липкая, будто уши заложило. Камера медленно скользила по тёмному коридору, слишком долго, слишком спокойно. Шаги главного героя были глухими, неестественно громкими. Чимин напрягся. Попкорн так и застыл в руках, он даже не заметил, что перестал жевать. Пальцы сами собой сильнее сжали чужую ладонь. — Чёрт… — выдохнул он почти беззвучно. И именно тогда из темноты кто-то резко шагнул в кадр. Не с криком — с глухим рывком, резким движением, будто экран дернули вперёд. Вспышка, звук удара, слишком близкое лицо. Чимин дёрнулся всем телом. Он резко наклонился в сторону и вцепился в Юнги, уткнувшись лбом ему в плечо. Колени поджались, дыхание сбилось. — Блять… — прошептал он, не поднимая головы. Юнги среагировал быстрее, чем подумал. Он притянул Чимина ближе, ладонью накрыв затылок, большим пальцем машинально проводя по шее — неосознанно, чтобы успокоить. — Всё, — тихо сказал он, почти не шевеля губами. — Это уже прошло. Чимин прижался к груди Юнги. Запах тёмного шоколада ударил в нос — густой, тёплый, успокаивающий. Сердце всё ещё колотилось, но уже не от фильма. Он не хотел отпускать, поэтому прижался ещё ближе, почти вжимаясь. Хотелось вдохнуть этот запах сильнее, глубже. Он чуть приподнялся и уткнулся носом куда-то в шею. Шоколад только усилился. Чимин сглотнул. Мысли путались, но тело реагировало быстрее головы. Хотелось понять, какой он на вкус, Мин Юнги. Но он держался. До определённого момента. Чимин поднял голову и посмотрел на Юнги. Прямо. Зелёными глазами, без привычной злости просто посмотрел. Юнги смотрел в ответ. Спокойно. Слишком внимательно. С той самой заботой, которую он прятал годами. Экран продолжал мигать, кто-то орал, что-то взрывалось, но им было плевать. Никто из них уже не следил за фильмом. — Поцелуй меня, Мин Юнги… — тихо сказал Чимин. — Пожалуйста. Юнги не стал тянуть. Он наклонился сразу. Сначала осторожно — будто проверяя, не передумает ли. Поцелуй был короткий, мягкий. Чимин не отстранился. Тогда Юнги поцеловал снова. Уже увереннее. Чимин отвечал как умел — неловко, немного сбивчиво. Он просто повторял за Юнги. Этого оказалось достаточно. Юнги углубил поцелуй, медленно, без спешки. Не давил. Чимин выдохнул ему в губы и сам подался ближе, сжимая пальцами его толстовку. Когда они отстранились, совсем чуть-чуть, Юнги не убрал руку. — Тебе точно нормально? — тихо спросил он. Чимин кивнул, не глядя на экран. — Я бы остановил, если бы было нет. Юнги кивнул в ответ. И больше они уже не смотрели фильм.

***

Из кинотеатра они вышли оба — с припухшими губами, растрёпанными волосами и слишком счастливыми глазами, чтобы это можно было не заметить. На улице уже ощутимо похолодало. Декабрь брал своё: снега не было, только сухой, пробирающий до костей холод. Чимин был в одной толстовке и светлых джинсах. Его трясло, и он даже не пытался это скрыть. Утром погода обманула — показалась почти тёплой, и теперь Чимин мысленно проклинал её за эту ложь. Он совсем не ожидал, что вечером будет настолько холодно. Юнги заметил это почти сразу. Он остановился, посмотрел на Чимина и, не говоря ни слова, снял с себя куртку. Сам он остался в толстовке и тёмных джинсах. — Нет, — Чимин тут же попытался отказаться. — Ты сам замёрзнешь. Юнги посмотрел на него строго, тем самым взглядом, от которого спорить становилось бессмысленно. — Ты замёрзнешь, вишенка, — сказал он спокойно. — Заболеешь. И кто тебя лечить будет? Чимин фыркнул, но куртку всё же надел. Она была на размер больше, пахла Юнги — тёмным шоколадом. Сладкая вишня смешалась с этим запахом, и от этого становилось почему-то ещё теплее. — То есть если я заболею, ты бы меня не лечил? — прищурился Чимин. — Почему нет, — усмехнулся Юнги. — Проблема в том, что лечить будешь ты. Потому что заболею я. Чимин надул губы и сложил руки на груди. — Плохой котик, — пробормотал он, почти неосознанно. — Котик? — Юнги удивлённо поднял бровь. — Забудь, — Чимин отвёл взгляд. — Куда мы идём? Он шёл за Юнги, сам не совсем понимая куда. — В ТЦ. Купим тебе куртку. — Что? Нет, не надо, у меня есть. Юнги окинул его взглядом с головы до ног. — Поэтому ты только что дрожал от холода? — Уже нет, — Чимин показал на куртку на себе. — Видишь? Я в куртке. Она и правда была большой, но в ней было уютно и тепло. — Ладно, — вздохнул Юнги. — Тогда я куплю себе. А эту оставь себе. К ТЦ они подошли быстро. Людей было много, поток плотный. Юнги без лишних слов взял Чимина за руку и потянул за собой, не выпуская. Чимин и не возражал. Вдруг напряжение, которое висело между ними столько лет, будто испарилось. Со стороны они выглядели как пара, которая вместе уже несколько лет. Чимину нравилось, как без слов Юнги присвоил его себе, пометил своим запахом, заботился так, будто это было естественно и правильно. Те нелепые ссоры, перепалки, когда Чимин угрожал Юнги убить, а тот лишь терпел и кивал головой — хотя любой другой альфа давно бы сорвался, — теперь казались странной, но милой частью их прошлого. Чимин всегда удивлялся, как Юнги может выносить его выходки и молчать. — Мы пришли, — сказал Юнги, опуская руку Чимина. Омега почувствовал лёгкое опустошение, но не показал этого. Бутик больше напоминал маленький универмаг одежды, чем магазин курток, хотя и курток тут хватало. Всё было красиво, аккуратно и современно. Юнги быстро выбрал чёрную куртку и два белоснежных шарфа, оплатил покупки и забрал их. — Всё? — спросил Чимин. — Да. Хочешь поесть? — Юнги посмотрел на омегу. — Да. — Пойдём. Тут неподалёку есть ресторан, там вкусно готовят. Юнги надел свою куртку. Когда они вышли на улицу, альфа достал белый шарф из пакета, аккуратно окутав им Чимина, а потом накинул шарф на себя. — Пошли, — сказал Юнги, взяв Чимина за руку и поведя вперёд.