Эксперимент: Жизнь в роли

— Что ж… Лололошка Уильям Дейвисон является фермером в Хэн… — начал было рассказывать Солус, но его безжалостно перебили. — Стой-стой-стой! Дейвисон? Не Харрис? — возмутился Джон, даже перестав потягивать свой клубничный молочный коктейль. — Да, Дейвисон, — сдержанно подтвердил Саймон. — По моим данным, его заставили выбрать другую фамилию, потому что «у кое-кого другого уже есть такая, и как герой он должен уступить». Он бросил на Джона строгий взгляд. — Прошу больше меня не перебивать, Джонни.Так вот… наш Лололошка… — Мой Лололошка, — тут же поправил его Харрис, делая новый глоток через трубочку. Автоматон обречённо вздохнул и покачал головой. Да уж… кому-то судьба дарит создателя, а кому-то создатель — судьбу. И что теперь с этим делать? Конечно, можно было бы дезертировать… но жаль пацанёнка. У того сейчас, вероятно, просто гормоны скачут — подростковый возраст, всё же. Перерастёт. — Твой Лололошка является фермером. Единственным на весь Хэнфорд. На его плечах лежит ответственность за обеспечение горожан едой. Вряд ли он просто так отправился бы в город без крайней необходимости, — продолжил Солус, на этот раз без перебоев, ножом деля крабовые палочки для салата. — Но всё же он недавно встречался с Дженной де Чармс. Обсуждали, чтобы ему прислали помощника, потому что он опасается, что не справится один. — Ну да… тащить всю ферму в одиночку тяжеловато, — пробурчал злодей, глядя в потолок. — Надо будет как-то предложить нашу помощь, иначе увянет моя красотка. Он же тот ещё трудоголик. — Здесь ты полностью прав, Джонни, — горько согласился Саймон, ссыпая нарезку в миску. — Судя по камерам, он уже разработал себе план, который едва ли можно назвать здоровым. — «Судя по камерам»!? — Джон резко выпрямился. — Ты можешь смотреть, что там у него происходит, через камеры в его доме? Я думал, это могут делать только учёные под графским домом… Можешь и мне дать доступ? В глазах Харриса уже заплясали предвкушающие искры — явно представлял, как будет следить за своей «звёздочкой». Но Солус поспешил остудить его фантазии. — Не могу. Доступ я получил случайно, когда был в доме графини — там мне удалось зацепить их сервер. Отсюда — уже никак. Но всё же… я смог скачать видео на «Сарк-облако». Так что, возможно, если будешь себя хорошо вести, я могу загрузить их на твой ноутбук. — Он хитро прищурился, бросив на Джона почти провоцирующий взгляд. — Ты там страх не потерял, железяка? — прошипел Харрис, в голосе уже нарастающая злость. Он смотрел прямо в линзы камеры — в глаза собственного создания. — Я ведь тебя и разобрать могу. И выдрать из твоей головы всё необходимое. — Не получится, Джонни. Не в этот раз, — хмыкнул Солус, продолжая готовить салат так, будто угрозы ‒ обычная бытовая музыка. — Если ты даже попытаешься, все видео тут же сотрутся из облака. — Тц, зараза… ладно, — раздражённо фыркнул Джон, агрессивно отпивая свой коктейль и сверля стоящего напротив хмурым, обиженным и злым взглядом. Между ними повисла гнетущая тишина, которую разбивали лишь тиканье часов и мерный стук ножа о дощечку, когда тот нарезал продукты. Автоматон неторопливо шинковал варёные яйца, вовсе не беспокоясь о недавней перепалке с Джоном. Он знал: тот рано или поздно — скорее уж второе — остынет. А вот второй выжидающе уже вовсю болтал ногой, ожидая продолжения рассказа о своём герое. Поняв же, что история явно стопорится, он решил напомнить об этом. — Саймон, дальше, — скомандовал он, стукнув ладонью по столешнице. — Что — дальше? — парировал «повар». — Рассказывай. Я хочу знать всё о Ло. — А как же волшебное слово? — с лёгкой насмешкой поддел его автоматон. Злодей лишь сморщил своё самое возмущённое лицо. — Саймон, ты серьёзно? Напомню: я — злодей. Мне по статусу нельзя такими словами разбрасываться, — пробурчал он, уже постукивая пальцем по стакану. — Верно. Но никто, кроме тебя, об этом ведь знать не должен, — спокойно пояснил робот, добавляя майонез в нарезанные ингредиенты. — И к тому же тебе стоит быть учтивым — так тебя проще не раскрыть. Уверен, герою будет куда приятнее общаться с тем, кто умеет вести себя культурно. — Пожалуйста, Солус, — протянул Джон, театрально закатывая глаза. — Расскажи, о чём обещал. Я, между прочим, провёл время с этой калекой. Любитель розового весело хохотнул. — Не называй Молли калекой, Джон, — спокойно поправил его автоматон, после чего вновь вернулся к рассказу: — К Лололоше направили двух рабочих, а также брата графини — Дилана де Чармса. Похоже, они решили таким образом сблизить соратника героя и самого героя. — Очевидно, что так, Солус. Меня больше беспокоит другое: этот утырок теперь будет жить под одной крышей с моим Ло. Не дай бог увижу, что он лапы распускает — руки ему отрежу и прибью на место, — хмыкнул Джон, а затем, уже чуть веселее, добавил: — Впрочем, он всё равно не жилец. Даже если красоточка к нему привяжется — после его смерти утешать его буду я. И он только сильнее ко мне привяжется. — Твоя одержимость Лололошкой ни к чему хорошему не приведёт, Джонни, — спокойно заключил автоматон, явно фиксируя этот факт в своей системе. — К твоему сведению, моя одержимость Ло — единственная причина, по которой я вообще ещё жив, — лениво парировал Джон. — Не будь её, я бы уже давно где-то там под люстрой висел и медленно раскачивался в лаборатории. Только мысли о нём и спасают… Хотя знаешь, в кои-то веки ты прав. Это действительно ни к чему хорошему не приведёт — разве что к смертям, — промурлыкал Дейви с явным наслаждением, нисколько не смущаясь собственной откровенности. Саймон лишь пожал плечами, перемешивая салат. Он отлично понимал своего создателя. Юный Дейвисон действительно стал для него тем самым светом жизни, за который злодей мог цепляться. Тем, ради кого он продолжал существовать, почти возводя мальчишку на пьедестал святых и богов. И это было объяснимо. Ведь первым человеком — точнее, ровесником — которого Джон встретил, был именно герой. Иронично: одно лишь присутствие Лололошки давало злодею иллюзию безопасности. Маленький изобретатель частенько делился с ним урывками из своей жизни, порой будто использовал его как психолога — хоть и благоразумно опуская детали, которые могли бы раскрыть истинную личину Джона. Скорее всего, он жаловался на объём учёбы, на «тупых» ученых, на своего чёртового наставника Шона. А Уильям — он же герой — не мог просто прекратить разговор. Он обязан выслушивать проблемы и пытаться помочь. Но помочь в этих проблемах он был не в силах, поэтому оказывал Джону лишь психологическую поддержку. Так и возникла зависимость. Саймон всё это понимал. И при этом — сочувствовал самому герою. Возможно, Уильям вовсе не хотел бы всё это выслушивать. Просто его обязали. Страшно представить, какими методами готовили «героя», заставляя быть готовым к самопожертвованию, боли и опасности. Саймон искренне жалел обоих. Пока он размышлял, салат уже был готов, и робот положил порцию для доктора. Тот тут же с аппетитом принялся есть, несмотря на то что только что допил сладкий коктейль. «Он же врач… должен понимать, что это не лучшая комбинация для желудка», — подумал автоматон, наблюдая, как Джон быстро уплетает приготовленное. «Всё-таки он ещё ребёнок…» — усмехнулся своим мыслям Саймон. Харрис стремительно доел порцию и, не церемонясь, бросил пустую тарелку в раковину. — Ты говорил — красотка фермер, да? — риторически спросил он. — Да. Хочешь его проведать? «Познакомиться»? — хмыкнул любитель розового. — В таком случае лучше сделать это завтра. Сегодня уже поздно. — Да-да, я так и собирался, — удовлетворённо кивнул Джон. — И ты пойдёшь со мной. Будто показывать местность. — Хорошо, Джонни. После этого разговора злодей решил отправиться в свою спальню, чтобы скоротать время до завтрашнего дня. Он обещал быть прекрасным. Правда, поначалу придётся делать вид, что они не знакомы. Мысль об этом была неприятной… но ведь это вовсе не означало, что они не смогут быстро сблизиться, если будут часто видеться. Нужно лишь пересекаться почаще — а это Харрису было только в радость. Да и плевать на всё остальное. Кстати… всегда можно подкинуть какую-нибудь болячку одному из рабочих. Те заболеют — Лололошка начнёт волноваться, а доктор, якобы из чистой души, предложит понаблюдать за ними лично у себя. Герой станет приходить их навещать — и вот они уже «сближаются». Хотя нет… Тогда бедняге придётся в одиночку тянуть всю ферму на своих хрупких плечах. Так не пойдёт. Значит — графский брат. Он ведь в хозяйстве совершенно бесполезен, да и вообще по жизни. А тут хоть какую-то пользу принесёт. Но всё это — завтра. Завтра… Сердце бешено колотилось в груди, будто это и правда будет их первая встреча. Изобретатель прыгнул на кровать, обнял подушку и уткнулся в неё половиной лица. "Интересно, как они его принарядили? Уверен, ему всё пойдёт… его ведь невозможно испортить, верно?" — мысленно ликовал он, перебирая в голове самые разные образы своего любимого. "Хотя если мы застанем Ло за работой, он будет в рабочей одежде… хотя даже тогда он будет прекрасен. Надеюсь, моё золотце меня узнает... Узнает… не может не узнать." Он перевернулся на спину и уставился в потолок. В темноте казалось, будто на потолке распускаются жуткие узоры, которые тут же превращаются в кричащие от боли лица — словно преследующие. Днём они не показывались, но по ночам, перед сном, выползали наружу, вызывая нервный смешок. Интересно, чего этими галлюцинациями пытается добиться его мозг? Сочувствия? Раскаяния? Чувства вины? Серьёзно? Да разве злодея должно волновать подобное? Все свои прошлые жертвы он убивал лишь на уроках Шона. И то — чтобы выжить самому и уберечь героя. Если бы Джон не справился, эту роль просто передали бы «соратнику злодея», а тот уж точно не стал бы жалеть Лололошку. Так что увы и ах. И нечего его в этом упрекать. Слышите?! Он ни в чём не виноват. Он просто обучался своей роли. Фактически все эти смерти лежат на совести проклятого главного учёного. Это всё — чёртов проект «Жизнь в роли». Эксперимент ублюдка Шона. Его инициатива. Пусть он и будет виновен. Но никак не Джон. — Н-да… такими темпами я точно не усну, — недовольно цокнул языком изобретатель, переворачиваясь на другой бок. Он прикрыл глаза и, глубоко вздохнув, попытался отвлечься от навязчивых мыслей, вслушиваясь в окружающие звуки. Из кухни доносилось тихое шуршание воды — похоже, Саймон мыл за собой посуду. Это подтверждал и приглушённый стук тарелки о раковину. Пусть он и автоматон, но и ему приходилось употреблять пищу — не по необходимости, а скорее для приличия и правдоподобия. Где-то в глубине дома монотонно тикали часы. Этот звук уже начинал раздражать своей навязчивой повторяемостью. С улицы доносились обрывки фраз, чужие голоса. — Никогда бы не подумала, что ночной город настолько красивый! — восторженно раздался девичий голос где-то внизу, за окном. — Какой он огромный! Я представляла его совсем иначе… но так даже лучше! — Клеопатра де Фешн, пожалуйста, вернитесь обратно в карету! — тут же последовал строгий мужской голос. «Клеопатра де Фешн?.. Та самая Клео?» — Джон усмехнулся, прикрывая рот кулаком. — «Похоже, где-то неподалёку от меня бродит один антигерой… Какая ирония. То, что она назвала красивым, всего лишь симуляция. Жалкое зрелище…» Звуки на улице постепенно стихли. Послышался топот копыт и возглас кучера — похоже, ещё один человек с ролью оказался в симуляции. Либо же она была здесь и раньше, просто впервые решилась выйти ночью, а её отсутствие быстро заметили. — Да уж… — недовольно буркнул Дейви, поднимаясь с кровати и подходя к окну. Он закрыл его и задёрнул шторы. — Никакого тебе уединения с самим собой в этом «мире». Хорошо хоть камеры с прослушкой из дома он уже выбросил. Поняв, что так он вряд ли уснёт, доктор решил скоротать время по-своему. Тихо, чтобы Солус его не заметил, он тайком направился в свои «катакомбы» под диваном. Там уж точно будет спокойно — и можно будет спокойно продумать пару идей на будущее. Осторожно спустившись по ступеням, он начал вглядываться в темноту, выискивая нужную дверь. «Чёрт, надо было взять с собой фонарь или хотя бы лампу… Вот уж действительно сглупил», — мысленно выругал себя Джон. — «Хотя… кажется, внутри что-то было. Вроде я видел светильник в своей “мастерской”.» На ощупь, осторожно ступая, он добрался до двери и с тихим скрипом приоткрыл её. «Ну конечно. Зачем мне лампа? Тут же есть светильник… Похоже, я тупею», — фыркнул он. Удар по выключателю — и комнату залило резкое белое сияние, на мгновение ослепив изобретателя. Пришлось раздражённо потереть глаза. Так… зачем он вообще сюда пришёл? Ах да. Планы. Точно. Джон окинул острым взглядом окружавшее его пространство: коробки с металлическими пластинами, болты, гайки, гвозди, всевозможные детали и инструменты. Но сейчас его интересовал лишь черновик — судя по всему, оставленный здесь для быстрых чертежей. Сегодня он послужит совсем для другого. — Следует продумать сценарии будущих убийств, — пробормотал он себе под нос, усаживаясь за стол и сжимая в руке карандаш. — Так будет куда проще в дальнейшем. Не придётся каждый раз ломать голову. Думаете, записывать планы убийств — глупо? А вот катакомбы под диваном разве не подозрительны? Нет, ну серьёзно. Злодей же не собирается выносить этот черновик отсюда. Даже если кто-то случайно заглянет сюда и его увидит — Саймон или сам Харрис это заметят. А дальше вариантов избавиться от жертвы будет предостаточно. Хоть пытай, хоть убивай сразу. Можно и вовсе сломать человека, превратив его в безвольную марионетку. Вариантов — уйма. А если жертва всё же сбежит… Отбелиться будет почти невозможно. Даже без этого черновика. Убийства могли быть разными: банальными и изощрёнными, жестокими и почти незаметными, тщательно спланированными или подстроенными под несчастный случай. — Ну, банальность — это ножом кого-то пырнуть и скрыться, — пожал он плечами. — Ничего интересного, но на крайний случай сгодится. На листе появилось короткое слово: «Нож». «Можно устроить и случайное падение из окна или с балкона. Неоригинально, да и приёмы старые… но зато эффективно», — продолжал он размышлять, выводя на бумаге ещё одну пометку: «Случайность». «В принципе, можно поймать какого-нибудь автоматона и переписать ему код, заставив убить нужного человека. Подозрений на меня ноль — он точно оставит улики, указывающие на себя». Рядом добавилось ещё несколько слов: «Код автоматона». Мысли текли одна за другой. Время шло незаметно, и усталость постепенно брала своё. Сон уже подкрадывался, но прежде чем окончательно провалиться в его объятия, Джон успел набросать ещё несколько пунктов — коротких, ёмких, понятных только ему. «Яд» — банальный план, предполагающий помощь его дорогой любовницы в добыче отравы и, разумеется, в скармливании её жертве. Не своими руками, конечно. «Запрет» — завести кого-то в безлюдное место, запереть в лачуге без окон и ждать, пока тот умрёт от голода и обезвоживания. «Доктор» — у жертвы «обнаруживается болезнь», требующая срочной операции. В решающий момент на врача кто-то «нападает», Саймон Солус героически его «спасает», но пациент умирает из-за слишком долгого отсутствия помощи в операции. «Болезнь» — собрать весь город на вакцинацию и одному конкретному человеку ввести шприц с настоящей заразой. А дальше — просто ничего не делать для лечения. «Инквизиция» — этот "мир" всё ещё наполовину средневековый. Достаточно пустить слух о колдуне или ведьме — и толпа сама устроит «очищение» от скверны. «Таррис» — использовать любовницу для соблазнения жертвы: сначала пичкать её «витаминами» в течение долгого времени, а затем постепенно увеличивать дозы. «Наркота» — передозировка. Объяснять тут, в общем-то, нечего. «Подстава» — убить одного и заманить другого на место преступления, после чего обвинить его в содеянном. «Пытки» — не зря же в доме есть замечательные катакомбы. «Самовыпил» — очевидно. Довести жертву до самоубийства. «Ты — убийца» — убедить человека в жгучей ненависти к другому и подтолкнуть его к убийству. Исполнителя казнят — двойной результат. «Жертва» — сделать вид, будто ты сам являешься одной из жертв неудавшегося покушения, тем самым отводя от себя подозрения. «Самооборона» — в случае разоблачения свалить всё на защиту: якобы жертва была приспешником злодея. Хотелось записать ещё многое… Но сон всё же настиг. Скорчившись в неудобной позе, наполовину лёжа на столе, доктор тихо посапывал, уже не замечая, как дверца с едва слышным скрипом приоткрылась и в проёме показалось лицо с аккуратной бородкой. Саймон Солус окинул помещение взглядом и, обнаружив своего создателя, с облегчением выдохнул. Он тихо подошёл ближе, осторожно взял Джонни на руки и понёс в спальню. Когда он закончил уборку на кухне, то решил проверить, как там это дитя — спит ли. Не обнаружив Джона в комнате, Солус заметно разволновался. Он уже начал обходить дом, пока не заметил незадвинутые диваном катакомбы. Пазл сложился мгновенно. И действительно — не прогадал. Уложив его на кровать и аккуратно укрыв одеялом, Саймон на мгновение задержался рядом и мягко погладил спящего по голове. «И почему эти дети постоянно норовят не спать до глубокой ночи, заставляя родителей волноваться?» — с горькой улыбкой подумал он, отходя от кровати и тихо выходя из комнаты. «Интересно всё же выходит… Судя по моим наблюдениям через камеры, Лололошка и Джон имеют совершенно разные подходы буквально ко всему. И всё же умудрились не просто поладить, а даже…» Автоматон отрицательно покачал головой, будто отгоняя мысль, которую не хотел формулировать, и направился закрывать проход в скромное убежище злодея. Пусть сейчас и ночь, но кто знает — вдруг кто-то вздумает влезть в дом и увидеть то, что видеть не должен. Лучше прикрыть. А если всё-таки объявится какой-нибудь воришка… ему, разумеется, преподадут урок... Вызовом полиции, конечно. Пока творение было занято «уборкой» дома от лишних для посторонних глаз вещей, создатель мирно посапывал, погружённый уже в третий сон — с чёрным экраном вместо образов. Возможно, так даже лучше. Оставшаяся ночь прошла тихо и спокойно. Ни редкие колесницы, ни приглушённые возгласы гуляющих по ночам юнцов не смогли нарушить идиллию сознания, утопающего в глубоком сне. Утром, что было весьма странно, первым проснулся не Саймон, а сам Джон. Не обнаружив себя за столом «мастерской», он заметно удивился. Похоже, Солус добрался до него и там. Впрочем, это даже к лучшему — по крайней мере, спина не болела от ночи, проведённой в неудобной позе. Стоило ему вспомнить, какой сегодня день и что должно произойти, как доктор с неожиданной бодростью подпрыгнул с кровати и рванул к шкафу. «Нужно же предстать перед Ло в лучшем виде, верно?» — мелькнуло в голове. Можно было, конечно, надеть то же самое, что и вчера… но разве это не было бы почти кощунством по отношению к герою? Нет, сегодня нужен особый образ. Это ведь не просто выход в город — это встреча с Лололошкой. До сих пор Джон видел его лишь в лабораторной одежде, больше похожей на пижаму, но всё же… К тому же, судя по всему, камеры в этом городе были буквально в каждом камушке. Следовало быть осторожным и рассудительным в выборе наряда — он должен подходить под легенду о том, что автоматон просто показывает окрестности. Выбор был сделан. Покрутившись перед зеркалом, Дейв внимательно осмотрел своё отражение. Элегантная рубашка из светлой кремовой ткани с пышными «епископскими» рукавами, собранными на манжетах у запястий и украшенными тонкой оборкой. Высокое жабо с густыми, многослойными рюшами придавало образу аристократическую строгость. Воротник был закреплён небольшой, но заметной брошью с оранжево-золотистым камнем. На плечи он набросил короткую пелерину из коричнево-серой ткани, плавно переходящую в длинный плащ тёплого коричневого оттенка. Широкий чёрный пояс-кушак плотно обхватывал талию, подчёркивая фигуру и создавая чёткий контраст между светлым верхом и тёмным низом. Облегающие тёмные бриджи и высокие, до колена, терракотовые сапоги завершали образ. Самое то, по мнению злодея. Лёгко. Элегантно. И более чем достойно. Пройдя на кухню и обнаружив, что его творение ещё ничего не приготовило ему на завтрак, Джон тут же решил исправить это недоразумение. Не особенно церемонясь, он с размаху распахнул дверь — та с громким стуком ударилась о стену, заставив «верного друга семьи» широко распахнуть глаза в немом изумлении. Саймон несколько раз моргнул. Не от сна — нет, он просто подражал людям. Затем бросил короткий взгляд на часы. — Джон, разве не рано ещё наряжаться? Полпятого же, — скептически изогнул он бровь, разглядывая довольно ухмыляющегося создателя. — Самое то, дорогой мой друг! — торжественно воскликнул злодей, уперев руки в бока. — Давай, поднимай своё железное тело и иди готовить завтрак. Мы обязаны оказаться там как можно раньше, чтобы я мог подольше насладиться общением с Ло! — Надеюсь, ты понимаешь, что это так не работает, — строго заметил автоматон, чем мгновенно вызвал недовольство. — Лололошка может ещё спать. И в дом мы, разумеется, без приглашения не полезем. Для бедного Дейвисона это будет выглядеть крайне непочтительно. Словно ты не считаешь его равным себе и можешь заявиться в любой момент, не задумываясь, приятно ему это или нет. Харрис скривил недовольную гримасу, фыркнул и, развернувшись, поплёлся на кухню. — В любом случае, я уже проснулся, — буркнул он на ходу, лениво махнув рукой, — а значит, еду тебе всё равно придётся готовить, Саймон. Автоматону оставалось лишь тяжело вздохнуть. «Это всё гормоны… Рано или поздно это закончится», — успокоил он себя, поднимаясь со своего места. Тем временем доктор уже уселся за стол, обиженно откинувшись на спинку стула и уставившись взгляд в потолок. — Кайфолом… — вынес он свой вердикт, хотя в глубине сознания прекрасно понимал, что его творение право. «Кажется, у нас ещё оставался салат в холодильнике», — вдруг вспомнил он и тут же пошёл проверять. И правда — остался. Достав миску и тут же вооружившись ложкой, Джон принялся с заметным энтузиазмом доедать вчерашнюю еду. Пусть он и не любил подобное. Всё же… вчерашнее. В этот момент на кухню вошёл уже приодетый Саймон. Увидев картину, он иронично усмехнулся. — И зачем, спрашивается, меня было будить? — с горечью произнёс он, явно расстроенный столь несправедливым пробуждением. — Для профилактики, — с набитым ртом бросил злодей, самодовольно ухмыльнувшись. — Ох, Джонни… до чего же коварно ты поступаешь со своим стариком, — хохотнул любитель розового, подходя ближе. — Я старше тебя, Саймон. И вообще-то я тебя создал. Так что можешь смело называть меня отцом — не ошибёшься. — В каком-то смысле — да, — согласился автоматон. — Но всё же…–словно хотел он что-то сказать но тут же смпнио тему —Что ты собираешься делать до того момента, как мы пойдём осматривать окрестности? — Без понятия, — пробубнил Джон, на мгновение остановившись и взглянув на Саймона. — Я рассчитывал, что мы пойдём сразу. А что, есть идеи? — Ты вполне мог бы почитать книгу. Роман, приключения, что-нибудь научное… — Серьёзно? Такая банальщина? — Или посмотреть местные каналы по телевизору, — пожал плечами Солус. — Там можно узнать много полезного. Скоротаешь время с пользой, скажем так. — Пусть и скукотища, — выдохнул изобретатель, продолжая трапезу, — но хотя бы что-то стоящее. В дальнейшем, пожалуй, Дейви зарёкся действовать столь опрометчиво на эмоциях — и уж тем более сломя голову мчаться на встречу, которая должна состояться гораздо, гораздо позже. Сейчас же оставалось лишь бессмысленно тыкать по пульту телевизора в поисках хотя бы чего-нибудь стоящего. Наверное, вы спросите: откуда у него вообще взялся телевизор? Он же только недавно здесь оказался. Ответ был до смешного прост. В чулане «от прежних жильцов» — по совместительству его якобы родителей — остались кое-какие вещи. В их числе оказалась и эта… плазма. Ну, по крайней мере, так она выглядела. Пока же Харрис методично перескакивал с канала на канал. На одном крутили слезливые драмы, на втором — детские мультики, на четвёртом — какую-то натужно-весёлую комедию, на седьмом рассказывали о местной фауне и флоре. И вот где-то на пятнадцатом начались новости. Решив, что так он сможет лучше разобраться в происходящем внутри симуляции, Джон перестал метаться по просторам телевидения и остановился на канале с гордым названием «ХэнНовостиТВ». «Заменить бы там н на р…» — мысленно усмехнулся злодей, придумывая далеко не самое культурное переименование. Ничего по-настоящему важного там, впрочем, не показывали. Что-то о том, что в этом году в Хэнфорде наблюдается необычайно большой наплыв новых жителей. Что несколько десятков юных учеников наконец вернулись из обучения в «избранных школах». Что цены на продовольствие в королевстве выросли из-за надвигающегося сезона страшных дождей и ливней, которые, по словам диктора, будут «смывать всё подряд». Что в графство наконец-то вернулся младший граф Дилан де Чармс, а его сестра в скором времени намеревается устроить в честь этого грандиозные городские празднества. А затем — самое «вкусное». Великий мудрец при церкви предсказывал скорое появление в городе добра и зла. Мол, герой и злодей вот-вот ступят на эти земли, и потому всем жителям рекомендуется быть предельно внимательными: присматриваться ко всем и каждому, ведь никто не знает, у кого за спиной может скрываться нож. Дополняла картину новость о необычно большом скоплении «нечисти» у восточной стороны города — что, по мнению экспертов, также указывает на приближение злодея. — Нечисти? Серьёзно? — доктор закатил глаза и с размаху хлопнул себя ладонью по лбу. — То есть они правда думают, что я умею повелевать «нечистью»? Он фыркнул. — Нет, конечно, я могу влезть в код этих роботов, поменять пару параметров, и они будут якобы на моей стороне… но! — он раздражённо махнул рукой. — Я же этого не делал! — Спокойно, Джонни, — ровно произнёс сидящий рядом Саймон, не отрываясь от газеты с, судя по заголовкам, теми же самыми новостями. — Это всего лишь их предположения. Ты же знаешь: в этой симуляции всё плохое автоматически связывают со злодеем, а всё хорошее — с героем. — Пф, — фыркнул Дейви. — Идиотизм. Отчего-то даже смеяться хотелось — настолько наивной казалась сама идея сваливать любые неприятности на злодея. Типа: кошка бросила котят — это злодей виноват. Ну а если сдохла кошка — злодей виноват немножко. Серьёзно? Или как это вообще должно работать? Вот, например, Джон. Он — врач. Его профессия изначально строится на спасении чужих жизней. Так почему же тогда его роль — злодей? По такой логике он должен был быть либо героем, либо, в крайнем случае, соратником героя. Но нет. Он — злодей. И, что самое мерзкое… ему это даже частично нравилось. — Похоже, когда придумывали эту систему, Шон вообще не стал запариваться… — пробубнил Харрис, тяжело выдыхая и театрально прикладывая ладонь ко лбу, откидываясь на спинку дивана. — Скорее всего, это сделали забавы ради, — спокойно подал голос Солус. — Ну или чтобы «игрокам» было проще отличать тех, кто считается разумным, от тех, кто всего лишь аналог NPC. — Глупая затея… — фыркнул Джон. — Я-то думал, он хочет нас обмануть, заставить поверить, что всё это реально. Он усмехнулся криво. — И ведь по отношению к некоторым у него это получилось. Даже мой Ло считает, что всё взаправду. — Кто знает, что у него там в голове, — не отрываясь от строк в газете, отозвался автоматон. — Когда меня от тебя забирали, мои слуховые аппараты такие диалоги уловили, что… стыдно становится. Уши вянут. — Ох! Правда?! — Джон моментально оживился, подпрыгнув на месте, глаза загорелись азартным блеском. — Ну-ка выкладывай, дорогуша. Чего же ты раньше молчал? — Слишком уж ты мал для таких вещей, — отмахнулся Солус. И, почти по-человечески, его щёки тронул лёгкий румянец. — Саймон, не беси меня, — голос Харриса стал резче. — Возможно, то, что ты подслушал, поможет мне и красотке выжить после этого спектакля. А ты мне тут про возраст рассказываешь? Он смотрел на своё творение строго, с холодной уверенностью, от которой становилось не по себе. — Выжить после спектакля? — осторожно переспросил Солус. — Что ты имеешь в виду? — Аргх! — Джон раздражённо взмахнул рукой. — Не делай вид, что не понимаешь! Он вскочил, почти начиная метаться, слова срывались быстрее, чем он успевал их фильтровать. — Очевидно же! Как только «Жизнь в роли» закончится, мы этому психопату нахрен не сдадимся — и он устранит нас вместе со всей симуляцией! Джон резко усмехнулся. — А если я узнаю о его слабостях… хоть крошечные обрывки информации… я смогу придумать план. План, который начнётся до окончания эксперимента. Он наклонился вперёд, голос стал тише — и оттого страшнее. — Мы выберемся отсюда. Вспорем ему живот, вырвем все гнилые органы, подвесим его в его же кабинете, под потолком, на его же кишках… заберём всё его Заберём всё себе.—Он выпрямился, сияя.— Перестанем быть экспериментом. Мы станем экспериментаторами. — Не думаю, что Лололошка согласится на такую перспективу… — осторожно попытался возразить любитель розового. — Он вряд ли захочет участвовать в подобном. — А я и спрашивать не буду, — отрезал Джон с пугающе ровным спокойствием. — Захочет. Это для его же блага. Он чуть склонил голову, будто объяснял очевидное. — Да, поначалу будет брыкаться. Да, ему не понравится. Но потом он примет происходящее. У него просто не будет другого выбора. Моё золотце пусть и очаровательно наивно… но не глупо. Он поймёт, что лучше не сопротивляться и идти со мной за руку. Молчание. Давящее и ядовитое словно Ликорис. Саймону было нечего ответить. Что бы он сейчас ни сказал — Джон не услышит. Спорить не имело смысла. — Чего умолк? — нетерпеливо бросил Харрис. — Ну? Рассказывай давай. — Он… он говорил кое-что о том, что ты очень похож на некого Эдварда, — начал Солус, запинаясь. — Мол, ты его точная копия, только… от Лолиты тебе достался мерзкий цвет волос. И он бы тебя, ну… Автоматон резко осёкся. Его лицо полностью залилось красным, взгляд заметался, цепляясь за всё что угодно — лишь бы не встречаться с глазами создателя. И почти сразу, будто ничего не произошло, он поспешно сменил тему: — …В общем, ты ему по нраву. Он хотел бы сделать тебя своим помощником. Упоминал, что ты и некая Александра очень похожи, и вас он бы оставил. А Лололошка… — Солус поморщился. — Он ему вовсе не нужен. Слишком похож на «прошмандовку». Даже со своим приторно-милым характером. — И это всё? Серьёзно? — Джон закатил глаза и тяжело вздохнул. — И вот ради этого я, по-твоему, «мал»? Он повернулся к автоматону, прищурившись. — Саймон, ты меня за придурка не держи. Ты же явно что-то недоговариваешь. — Я просто не думаю, что эта информация хоть чем-то сможет тебе помочь… или вообще нужна, — Солус покраснел ещё сильнее, но под пристальным взглядом карих глаз — холодным, требовательным, полным ожидания — был вынужден сдаться. — Он говорил… не самые культурные вещи. О том, что хотел бы делать с твоим телом. Частично это похоже на то, что ты иногда представляешь с участием Лололошки, только… в более взрослом варианте. Автоматон уткнулся в газету так, чтобы за ней полностью скрыть лицо. — И да, из-за внешнего сходства. Хотя… да, он и упоминал Эдди. Эдварда, если полностью. — И ради этого я, по-твоему, мал? — раздражённо цокнул Джон и рухнул обратно на диван. Он подпер щёку ладонью и укоризненно посмотрел на своё творение. — Ты меня вообще за младенца принимаешь, что ли? Он усмехнулся, уже с привычной уверенностью: — Возможно, ты забыл, но я — врач. Доктор, если угодно. Так что о процессах размножения меня тоже обучали. Во всех подробностях. Хотя… — он поморщился. — Признаю, мысль о том, что этот хочет меня тра— — Джон! Прошу, давай не будем об этом! — взмолился Солус, окончательно спрятав лицо в газете. "Не припоминаю, чтобы ставил ему такой высокий уровень смущения…" — мелькнуло в голове изобретателя–"Надо будет потом проверить код. Вдруг сбой какой — а это ещё аукнется мне в будущем." Впрочем, зацикливаться на этом он не стал и вновь перевёл взгляд на экран телевизора. Там в очередной раз говорили о какой-то нечисти. Судя по изображениям — ходячие скелеты. — Да это же невозможно, — недовольно произнёс Джон. — У них отсутствуют мышечные приводы, нет источника энергии, никаких тканей… да и проблемы с трением никто не отменял. Он скептически покосился на Солуса. — Эй, разве такое вообще существует во внешнем мире? — По моей информации — нет, — пожал плечами автоматон. — Во внешнем мире подобных существ не зафиксировано. Скорее всего, это что-то вроде ивент-квеста для героя внутри симуляции. — Ивент-квест, говоришь? — задумчиво переспросил Джон, потирая подбородок. — Да. Эти ивенты либо помогают в продвижении, либо, наоборот, усложняют жизнь, — спокойно пояснил Солус. — Что-то вроде обязательных заданий, которые в первую очередь должны пройти «игроки». Обычно — герой или злодей. Вполне возможно, что вскоре тебе тоже что-нибудь подобное подсунут. Он слегка склонил голову. — Честно говоря, удивлён, что ты сам до этого не дошёл, учитывая, что именно ты загружал мне эту информацию. — Да я понял, Саймон. С самого начала, — отмахнулся Джон и устало закатил глаза. — Просто… у меня в голове какая-то каша. Все эти Эдварды, Лолиты, Шоны, ивенты… Он замолчал на мгновение, а затем тихо добавил: — Появились у меня кое-какие предположения. Такие бредовые, что даже вслух озвучивать стыдно. Джон хмыкнул и чуть оживился: — А вот ивент-квест… было бы красиво, если бы прямо во время того, как красотка выполняет задания, я внезапно прилетел бы к нему на помощь. — Джонни, мне кажется, ты слишком много думаешь, — мягко заметил Солус. — Сначала разберись с одним, а уже потом берись за другое. Он бросил на него лукавый взгляд. — Да и если ты хочешь встретиться с Лололошкой таким способом, придётся отложить вашу встречу. Уверен, что сможешь дотерпеть? — Я… не знаю, — честно признался Джон. — Я правда слишком по нему соскучился… Он закусил палец и заметался взглядом из стороны в сторону, словно не в силах принять решение. — И отменять осмотр территорий тоже не хочется… — Если хочешь, можем просто пройтись и понаблюдать за ним издалека, — усмехнулся Солус. — Посмотреть из-за леса. Ничего больше. — Боюсь, что не удержусь и просто обрушусь на него с объятиями, — покачал головой Джон. — А у него дома наверняка камеры ещё не сняты и не разбиты. Да и прослушка… Он вздохнул. — Но всё же… я бы очень хотел его увидеть и— Договорить он не успел. В входную дверь вдруг постучали. Оба, сидевшие на диване, переглянулись в немом недоумении. — Ты кого-то звал к нам в такую рань? — скептически спросил Джон, изогнув бровь. — Нет, — покачал головой Солус. Не торопясь, они направились ко входу, откуда продолжали доноситься размеренные, настойчивые постукивания. — Чур, открываешь ты, — быстро заявил Джон и, на всякий случай, схватил первый попавшийся «острый» предмет. Им оказалась толстая книга — не особо острая, но внушительная. Ну а вдруг там недоброжелатели… или, чем чёрт не шутит, начало ивента для злодея. — Как скажешь, — коротко бросил Солус. Он подошёл к двери, приоткрыл её… и, заметив на пороге пожилую женщину, распахнул полностью. У неё были тёмно-зелёные глаза и седые волосы средней длины, собранные в хвост, перекинутый через плечо. Она была одета в длинное пурпурное платье и чёрные сапоги; на левой руке поблёскивал металлический браслет, а в руках она сжимала тёмную кожаную сумку. Выглядела женщина болезненно: слишком бледная кожа, глубокие тени под глазами, которые даже слой пудры скрывал плохо. — Доктор Харрис здесь? — спокойно спросила она. — Нет, вы ошиблись дверью, — с вежливой улыбкой бросил Джон и уже собирался захлопнуть дверь прямо перед женщиной. — Джон, — резко шикнул автоматон и тут же снова распахнул её, вновь показывая в проёме ошарашенную гостью. — Прошу прощения, доктор Харрис просто… любит неуместные шутки, — нервно усмехнулся он, а затем наклонился к стоящему рядом и прошептал: — Ты чего творишь? — А ты разве не видел, как у неё в «глазных имплантах» камера моргнула? — тем же шёпотом ответил Дейв, раздражённо косясь на женщину. — И я, между прочим, не хочу сегодня пропустить "встречу" с Ло. К тому же больница ещё закрыта. — Если так хочешь его увидеть, я могу пойти сам и заснять всё, что там происходит, — сухо возразил Солус. — А тебе сейчас стоит заняться этим квестом. Не думаю, что Лололошка будет доволен, если узнает, что ты отказал бедной женщине в помощи. Он снова шикнул и уже с доброжелательной улыбкой повернулся к гостье: — Вы же понимаете, пусть он и юный гений медицины, но всё-таки ещё подросток. — Да, разумеется, — кивнула женщина и почтительно склонила голову. — Прошу прощения за столь ранний визит, учитывая, что больница ещё не открылась. Моё имя — Джоди де Арист. Она отвела взгляд и чуть тише добавила: — Я бы не стала вас беспокоить без веской причины… однако боюсь, что могу не дожить до этого времени открытия. Джон несколько секунд хмуро смотрел на своё творение, затем тяжело выдохнул — выбора у него, по сути, не было. — Ладно, проходите, бабуль… аристократка, — буркнул он, старательно изображая приветственный тон, хотя особого усердия не прикладывал. — Рассказывайте, что у вас там случилось. Он бросил взгляд на Саймона: — А тебе стоит отправляться и заняться тем, что ты обещал. И на этот раз — без всяких шуток. — Конечно, Джонни, — кивнул Солус, сначала пропуская женщину внутрь, а затем выходя за дверь. Доктор лишь закатил глаза и, развернувшись, направился в сторону своего кабинета, уже морально готовясь к его бежевому ужасу. — Сразу предупреждаю, милочка, — бросил он на ходу, — больница закрыта не просто так. Фармацевт не успела изготовить достаточное количество лекарств. В этом плане я вам помочь не смогу. Он остановился и обернулся: — Если потребуется немедленная операция — я её проводить не буду. Для вашего же блага. Либо придётся резать на живую. — Да, я прекрасно понимаю, — спокойно кивнула женщина. — Лекарства, которые мне нужны, у меня с собой. В кабинете Джон уселся за рабочий стол, а Джоди аккуратно разместилась на кушетке. — Итак, — лениво начал он, подперев щёку рукой и придвигая к себе блокнот. — Что вас беспокоит? Какие препараты вы принимаете? Кто был вашим лечащим врачом, какой диагноз он поставил? Есть ли у вас медицинская карта? — Не так давно у меня случился инфаркт, и сейчас я прохожу этап реабилитации, — ответила она почти без пауз. — Диагноз и лечение мне назначил ваш отец, ещё при жизни. Мистер Солус мог бы это подтвердить. Женщина чуть сжала пальцы. — Он прописал мне капельницы с постепенным снижением дозировки: нитраты, антикоагулянты, Неотон. Медицинская карта должна быть где-то здесь. Она опустила взгляд: — После кончины вашего отца капельницы на дому ставил мой муж… но совсем недавно его убила скопившаяся возле города нечисть. Потому я и была вынуждена вас побеспокоить. — У него было медицинское образование? — скептически приподнял бровь доктор, закончив делать записи. — Нет, — коротко ответила Джоди. Этого хватило, чтобы у Джона дёрнулся глаз. — Самостоятельно ставить капельницы после инфаркта, — холодно начал он, — особенно пожилым людям, категорически запрещено. Он выпрямился и заговорил уже жёстче, отчётливо, словно читая лекцию: — Это связано с критическими рисками для жизни, которые невозможно контролировать в домашних условиях без медицинского образования и специального об-о-ру-до-ва-ни-я. Последнее слово он намеренно произнёс по слогам.— У пожилых людей ослаблено сердце. Слишком быстрое введение жидкости или неверный объём могут привести к отёку лёгких.Препараты, влияющие на сердечный ритм, без контроля ЭКГ способны вызвать тяжёлую аритмию.Нитраты могут резко снизить артериальное давление и привести к обмороку или повторному инфаркту.Антикоагулянты требуют строгого лабораторного контроля свёртываемости крови. Ошибка в дозировке — и внутреннее кровотечение гарантировано. Он посмотрел на женщину тяжёлым, профессиональным взглядом. — Если врач назначил капельницы на этапе реабилитации, их можно проводить вне больницы, — но только с участием квалифицированного персонала. Либо, в крайнем случае, человека с медицинским образованием. — Я прекрасно это понимаю, — спокойно продолжила женщина. — Однако ваш отец умер, а вас в городе тогда ещё не было. Оставалось воспользоваться лишь помощью этого… недотёпы. Она уставилась в пол с наигранной печалью. — Он не хотел тратить ни время, ни деньги на поиски кого-то квалифицированного. Был тем ещё жалким жмотом — жадным до невозможности. Но злодея так просто не проведёшь. Джон сразу понял: эта автоматонша ни капли не горюет по своему муженьку. Скорее наоборот — сейчас напротив него сидела такая же убийца, как и он сам. Скорее всего, она сама отправила супруга на тот свет, как только узнала, что в городе появился новый врач. Каким бы придурком ни был Шон, передавать в автоматонах этот зловещий, нечистый взгляд — у него, похоже, получалось мастерски. Наверняка он часами «вылизывал» их глаза, добиваясь нужного эффекта. И, вопреки ситуации, на лице Дейви почти незаметно для него самого появилась зловещая улыбка. Возможно, Солус был прав, настаивая на выполнении этого квеста. Такая дама в будущем вполне могла бы стать… союзником. — Что ж, понимаю вас, — прищурившись, процедил он приторно-соболезнующим тоном. — Такие люди встречаются часто. Он сделал короткую паузу. — И так же часто… умирают от несчастных случаев. Женщина напряглась, но, подняв глаза, вдруг слегка улыбнулась. Намёк был понят правильно. — Верно подмечено, доктор. Очень часто, — кивнула она. — А вы, я погляжу, не столь… «чистоплотны», как ваш батюшка? — Я не люблю марать руки, — спокойно ответил Джон. — Но разве можно устоять перед таким соблазном, когда появляется шанс избавиться от ненужных проблем? Он чуть наклонил голову. — Вы же меня понимаете? — Ещё как, дорогуша, — усмехнулась она. — Однако прошу вас, впредь о таком не распространяться. А то, знаете ли, случайно проговоритесь герою или ещё кому-нибудь. Она тихо рассмеялась: — Они не понимают таких… санитаров мира, как мы. — Мы своих за километр чуем, верно, миссис де Арист? — холодно отозвался Джон. — И под пылким взором «злодея» очищаем мир от зла… своими методами, — кивнула женщина. — Но в любом случае, — Джон выпрямился и вернулся к профессиональному тону, — сейчас мы здесь не для философии. Нужно приступить к вашему лечению, дорогая мисс де Арист. Дальнейшее время Дейви действительно занимался её здоровьем. Ну… почти исключительно им. Между делом он аккуратно «приглушил» её сознание, прошёлся по коду и выкрутил параметры симпатии и доверия к себе на полную катушку — исключительно во избежание ненужного распространения информации. Закончив, женщина поблагодарила его и покинула дом. А доктор Харрис остался ждать возвращения своего автоматона — с удовлетворённой улыбкой и приятным ощущением удачно выполненного квеста. Под вечер Саймон вернулся домой с привычной довольной улыбкой. — Удалось заснять незамеченным? — переспросил Джон, удобно устроившись на диване в гостиной. — Да, но немного, — кивнул Солус. — В дом я не заходил. Зато на улице он появлялся, когда встречал гостей. Своих новых рабочих… и графского брата. Говоря это, автоматон уже подключался к телевизору, выводя отснятое изображение на экран. Разговоров слышно не было, но сейчас это волновало Джона меньше всего. Он просто смотрел. Смотрел на своё чудо, запечатлённое камерой. — Явно нервничает… — иронично усмехнулся изобретатель, разглядывая знакомые очертания фигуры, жесты, манеру держаться, пока тот разговаривал со своими рабочими. — Ну какой же он сладкий… Так бы и расцеловал. Джон подался ближе к экрану, почти вплотную, и медленно провёл по нему ладонью, будто мог коснуться изображённого по ту сторону стекла. — Скоро встретимся, милый, — тихо прошептал он. — Очень скоро.