В тени глициний

Утром в день защиты в классе 2-А воздух вибрировал нервной энергией. Представление новенькой, Сакуры Харуки, прошло почти незамеченным на фоне подготовки к защите проекта. Лишь немногие отметили ее школьную сумку с нежными бисерными украшениями – веточками сакуры и крошечными дракончиками. Хикару, ставя свою аккуратную подпись на основании модели марсианской базы «Проект 'Арес', 2-А, Тачибана Х., Мори Д.», мельком отметил ее тихую аккуратность. Дайсукэ увидел «прикольные штуки» на сумке, но мысли его витали вокруг предстоящего доклада под пристальным взглядом Огасавары-сенсея. Последние минуты перед обедом Хикару потратил на то, чтобы вогнать Дайсукэ в рамки репетиции. – Мори-сан, сосредоточиться! Ты описываешь социальную проблему, а не делишься сплетнями! – Да отвяжись, принцесса! – Дайсукэ закатил глаза, но поднапрягся. – Я вник! Живот уже от голода сводит! Время поджимало. Хикару, сверившись с планом (Пункт 2.3: Обеденный перерыв – 40 мин), сдался. – Через сорок минут – здесь. Модель…– Его взгляд скользнул по пластиковой базе на учительском столе. –…оставляем. Никто не тронет. Возвращаясь с обеда, Хикару с привычной уверенностью вошел в класс первым – и резко остановился, будто наткнувшись на невидимую стену. Стол был пуст. Горло сжалось, перекрывая воздух. – Модель…— выдохнул он, и его голос прозвучал чужим. Его безупречный план трещал по швам. Дайсукэ, наступивший ему на пятки, врезался в спину. – Эй, че торм…– он замолк, увидев лицо Хикару и пустоту.– ЧТО?! Снова?! – его вопль эхом прокатился по классу, привлекая всеобщее внимание. Хикару резко обернулся. –Где она? — голос Хикару был низким и звенящим, как лезвие. — Это опять твоя безалаберность, Мори? Тебе просто наплевать на все, что не крутится вокруг тебя самого? Обвинение вырвалось резко, продиктованное страхом и раздражением. Дайсукэ вспыхнул. – Моя безалаберность?! – он метнул яростный взгляд. – Это ты тут всем заправляешь! Может, твои поклонницы решили стол 'прибрать'? Или ты сам куда-то ее засунул и забыл? – Замолчи!– голос Хикару стал опасным, ледяным. – Твои крики не помогут! Я найду ее. Он резко развернулся и выбежал из класса. – Найдешь? — язвительно протянул Дайсукэ. — Со своим планом и табличками? Валяй, пока она на свалку не уехала! Я буду действовать, а не ныть, как твой идеальный братец! – крикнул он вдогонку и рванул в коридор, в гущу учеников. Ноги понесли Хикару вперед сами, подстегиваемые выбросом адреналина. Его первая мысль – камеры. Они все видят. Это был самый логичный, самый прямой и безотказный путь. В его мире, мире особняка Тачибана, где Ёчико и Кайто предугадывали его потребности, а Санни молча решал любые бытовые проблемы, не существовало понятия «нет». Достаточно было попросить — и все двери открывались. Он был уверен в этом с той же непоколебимостью, с какой знал законы физики. Он влетел в комнату охраны, его речь, обычно безупречно выверенная, была сбивчивой и торопливой: – Модель… с нашего стола… она исчезла! Мне нужно немедленно просмотреть записи с камер! Это срочно! В его тоне звучала не просьба, а ожидание немедленного исполнения. Он был Тачибана. Его важность и срочность его проблемы были очевидны, не так ли? Строгий охранник посмотрел на него с привычным скепсисом. – Просмотр записей без разрешения директора или полицейского запроса невозможен, Тачибана-кун. Правила. Мир Хикару дал трещину. – Но это итоговый проект! — голос Хикару дрогнул от неуместности этого возражения. — Через двадцать минут защита! Вы не понимаете, это чрезвычайная ситуация! Он смотрел на охранника с искренним недоумением, как будто тот утверждал, что законы физики не действуют. Но охранник был непоколебим, как скала. – Без разрешения – никак. Правила для всех одни. Отказ ударил его с неожиданной силой. Это было крушение целой системы координат. Какой-то страж у двери, какая-то бумажка оказались важнее его кризиса, его идеального плана? Губы Хикару разочарованно и недоуменно сжались. Глаза на секунду выдали не детскую обиду. Логика, его последнее прибежище, требовала альтернативы. Кто мог убрать? Персонал. Куда? Учительская! Он развернулся и помчался туда, ярость, разочарование и жгучее чувство несправедливости придавая ему скорости. Его уверенность пошатнулась, и теперь им двигала слепая, отчаянная надежда. Дайсукэ действовал по-своему: – Эй! Видела здоровую пластиковую штуку? Марсианская база! На столе в нашем классе! Ответы были туманными. Никто ничего не видел и не слышал. Его взгляд выхватил Сакуру, скромно стоявшую у окна. Новенькая! Она могла не знать! Он подскочил: – Эй, Сакура! Не видела базу? Из класса? Девушка вздрогнула,глаза округлились от испуга: – Б-базу? Я… я видела! Я подумала, что это старое пособие… забыли убрать… Я отнесла в учительскую! Простите!– Она готова была расплакаться. –Учительская? Спасибо! – Дайсукэ уже разворачивался, не теряя времени. Хикару, почти долетев до двери учительской, увидел, как она открывается. На пороге – Дайсукэ, а за ним – бледная Сакура. И тут же за ними показался Огасавара-сенсей, державший в руках их пропавшую марсианскую базу! Он разглядывал подпись Хикару. – А, Тачибана-кун, Мори-кун! – воскликнул учитель. – Харука-сан только что все объяснила. Очень ответственно, хотя и… преждевременно. Она решила, что это забытое пособие.– Он протянул модель Хикару. Сакура поклонилась чуть ли не до пояса: – Простите, пожалуйста! Я не знала! Мне так стыдно! Когда она подняла голову, ее взгляд встретился с взглядом Хикару. Ярость в его глазах сменилась облегчением и растерянностью. Сакура почувствовала, как горячая волна приливает к щекам, и поспешно опустила взгляд. Хикару взял модель, огромное напряжение спало. – Ничего страшного, Харука-сан, – сказал он, смягчая голос, отмечая ее искреннее смущение. – Вы хотели помочь. Спасибо, что вернули и объяснили. — добавил он, поклонившись в ответ. Дайсукэ фыркнул, но уже без злости. – Да ладно, не кошмарься! Главное – Марс наш! Украшения – топ!– он кивнул на сумку Сакуры. – Что ж,– подвел черту Огасавара, поглядывая на часы. – Инцидент исчерпан. В класс, господа, пора начинать занятие! Он двинулся вперед, неся модель. Они ворвались в класс буквально следом за учителем. Огасавара поставил модель на место. Оставшиеся минуты урока промелькнули как сон на спадающем адреналине. Хикару излагал техническую часть с привычной четкостью, но его голос звучал чуть приглушенно. Дайсукэ выдал социальный блок с удвоенной энергией, машинально ввернув пару фраз про «непредвиденные перемещения ресурсов», чем вызвал сдержанные улыбки. Огасавара, видя спасенную модель и их бледные, но сосредоточенные лица, оценил «оперативное решение кризиса» и поставил твердую пятерку. После уроков Хикару сидел на скамейке в школьном саду, учебник по физике лежал нераскрытым. В голове гудело: отказ охраны, ярость, бег, нелепая ошибка новенькой… – Держи, принцесса!– рядом возник Дайсукэ, сунув ему холодную бутылочку молочного коктейля с шоколадом. Сам плюхнулся рядом.– Восстанавливайся после марсианского квеста! Хикару взял стакан. – Спасибо… Дайсукэ. Фамилия отпала сама собой. – Вот так-то лучше! – Дайсукэ глотнул свой коктейль.– Ну и денек, а? Я тебе расскажу! С хохотом и жестами он описал свои поиски: – А потом до меня дошло– новенькая! Та, с бисерными дракошками. Подскочил – она аж взвизгнула! Но сдала: убрала в учительскую, думая, что хлам. Ну, хотела как лучше!– он рассмеялся. Потом его взгляд стал хитрее.– Кстати, она на тебя потом как смотрела, принцесса? Глаза по пять иен! Похоже, новенькая нашла своего марсианского принца! – он подмигнул. Хикару смущенно отпил коктейль, игнорируя последнюю реплику: – А я… – он сделал паузу, – …попытался прорваться к камерам. Охрана отказала. Наотрез. В его голосе прозвучала тень той самой досады. – Охранники?– Дайсукэ фыркнул. – Там такие буки сидят, им хоть убейся. Без бумажки – ни шагу. А у меня метод проще: спроси громче! – Он чокнулся своим стаканом о стакан Хикару. – Но в итоге-то нашли! Разными путями, но вместе. Командная работа, кубик! Хикару чокнулся в ответ. – Командная работа, Дайсукэ. Они допивали коктейли, и пропасть между ними казалась уже не такой широкой. Хикару с удивлением осознал, что этот хаос… его не раздавил. Напротив, он вытащил его из привычной ледяной скорлупы. И что рядом с этим громким, неугомонным Дайсукэ, который нарушал все его правила, он чувствовал себя… по-настоящему живым и не так одиноко.