В тени глициний

Недели текли одна за другой, окрашивая школьные будни класса 2-А в новые, пусть и все еще контрастные оттенки. Хикару по-прежнему внутренне вздрагивал, когда громкий хохот Дайсукэ и его свиты нарушал сосредоточенную тишину урока. Его перфекционизм страдал при виде небрежных росчерков в тетради теперь уже соседа, где гениальное решение задачи по физике соседствовало с каракульным драконом на полях. Но теперь он лишь сжимал губы, делал глубокий, почти незаметный вдох и пытался игнорировать, мысленно представляя ту самую колючую проволоку, о которой говорила Ёчико. Дайсукэ же неизменно раздражала эта невозмутимость, эта королевская сдержанность. Он ловил себя на том, что нарочито громко зевал, когда Хикару отвечал у доски с безупречной точностью, или «случайно» ронял учебник рядом с его партой: – Эй, принцесса, подашь? Или руки в бархатных перчатках? – бросал он, надеясь наконец увидеть хоть тень раздражения. Но чаще получал лишь вежливый, слегка усталый взгляд и ровный ответ: – Пожалуйста, поднимите сами, Мори-сан. И потише. И все же, помимо этих школьных стычек, существовали иные, строго регламентированные часы. Десять вечеров подряд Санни забирал не только Хикару, но и Дайсукэ. В особняке они спускались в молчаливое, пропахшее деревом и металлом додзё. Сначала это была пытка. Дайсукэ огрызался на каждое замечание Хикару о стойке или дыхании. Хикару сжимал зубы, наблюдая, как тот обращается с боккэном как с дубиной. Но ритм брал свое. Монотонное повторение ката, бесконечные отработки базового удара шомен-учи действовали гипнотически. На пятый день Дайсукэ, не говоря ни слова, впервые принял правильную стойку с первой же попытки. Его спина была прямой, плечи — расслабленными. — Лучше, — коротко бросил Хикару, и это прозвучало как высшая похвала. На седьмой день они провели первый учебный спарринг. Дайсукэ, полагаясь на грубую силу, атаковал без плана. Хикару парировал его атаки с минимальными усилиями, как шахматист, предсказывающий ходы новичка. В конце концов, Дайсукэ, запыхавшись, опустил меч. — Черт, да ты просто уворачиваешься! — выдохнул он, но в его голосе было больше уважения, чем злости. — Цель — не сломать противника, а контролировать дистанцию, — объяснил Хикару, и впервые его голос не звучал как цитата из учебника. — Ты учишься. Эти вечера не сделали их друзьями. Но они создали между ними общее пространство молчаливого понимания и невольного уважения к упорству друг друга. И когда Хикару смотрел на Дайсукэ на уроке физики, он видел уже не только хаотичного хулигана, но и того самого парня, который, стиснув зубы, мог сто раз подряд повторять одно и то же движение, пока не добивался нужного результата Однажды, на уроке физики, Огасавара-сенсей огласил список тем для итоговых проектов. Хикару, пробежав глазами по списку, без колебаний выбрал самую сложную: «Моделирование колонизации Марса: Технологические и Социальные аспекты». Его ум уже начал автоматически выстраивать структуру, подбирать источники, просчитывать риски. И тут его взгляд упал на Дайсукэ. Тот, развалясь на стуле, скучающе чиркал в учебнике какой-то невероятно сложный, динамичный рисунок космического корабля. Детализированный инженерный эскиз. И неделей ранее он сходу нашел ошибку в схеме установки на слайде сенсея. В голове Хикару произошел молниеносный анализ. · Факт: Проект требует не только безупречных расчетов, но и нестандартного, гибкого мышления. · Наблюдение: Мори обладает этим мышлением. Его решения грубы, но практичны и эффективны. Он видит иначе. · Гипотеза: Его хаотичную энергию можно направить в конструктивное русло. Это повысит шансы на исключительный результат. · Риск: Полный провал из-за его неуправляемости. · Вероятность успеха при правильном управлении: 67.3%. Решение было принято. В конце урока Хикару подошел к парте Дайсукэ, который уже закидывал сумку на плечо, собираясь уйти. —Мори-сан, — его голос был ровным, деловым, без тени сомнения. — У меня есть предложение. Дайсукэ поднял на него удивленно-насмешливый взгляд. – Ого. Ледяной Принц снизошел до простых смертных? Предлагаешь дуэль? — Нет. Деловое партнерство, — поправил его Хикару, игнорируя колкость. — Проект по колонизации Марса. Я считаю, наш тандем будет наиболее эффективным. Я возьму на себя теоретическую базу, математические модели и структуру. Вы — практические решения, оценку рисков и… — он слегка запнулся, подбирая слово, — …креативную составляющую. Вместе мы можем создать работу, которая превзойдет все ожидания. Дайсукэ смотрел на него с откровенным недоверием, медленно убирая ноги со стола. – Ты это серьезно? Со мной? Ты же меня на дух не переносишь. — Я переношу не людей, а некомпетентность, — холодно парировал Хикару. — В данном случае я вижу потенциальную пользу. Ваши инсайты на прошлой неделе относительно схемы сенсея были… не лишены логики. В глазах Дайсукэ мелькнул интерес, смешанный с подозрением. Его могли провоцировать, дразнить, вызывать на дурацкие споры. Предложение о деловом партнерстве, да еще и в такой формулировке, было в новинку. – И что, я просто буду твоей креативной зверушкой? Рисовать картинки для твоего идеального доклада? — Нет, — Хикару покачал головой. — Вы будете полноценным соавтором. Ваше мнение будет учитываться на всех этапах. Но в рамках согласованного плана и графика. Я подготовлю черновой вариант к завтрашнему дню. Дайсукэ фыркнул, но было видно, что его зацепило. Лесть, пусть и поданная как холодный расчет, и вызов одновременно. – График.Конечно, куда ж без него, — он язвительно усмехнулся, но уже поднимаясь. — Ладно, Принц. Поиграем в твои научные игры. Но если будет скучно — я устрою на Марсе революцию. Без предупреждения. —Это как раз то, чего от вас и ожидаю, Мори-сан, — сухо ответил Хикару, поворачиваясь к выходу. — До завтра. Он вышел из класса, чувствуя на спине удивленный, заинтригованный взгляд Дайсукэ. Внутри все сжалось в тугой узел из страха перед этим хаосом и азарта от рискованного эксперимента. Он сделал первый шаг. Теперь все зависело от того, удастся ли ему контролировать бурю, которую он сам решил приручить. Первые совместные вечера в школьной библиотеке, куда Хикару настоял перебраться после уроков, напоминали попытку оседлать дракона. Хикару погрузился в исследования, составил детализированный план, разбитый по минутам, и требовал идеального оформления каждой мысли, каждого графика. Дайсукэ скучал, разрисовывал блокнот фантастическими кораблями и периодически вбрасывал идеи вроде симуляции бунта колонистов из-за нехватки кофе или атаки марсианских червей-мутантов. – Мори-сан, мутации исключены. Мы оперируем фактами, а не сценарием фильма второго эшелона – терпеливо, но с нарастающей сталью в голосе, парировал Хикару. – Огасавара-сэнсэй уснет на третьей странице. Давай добавим протокол подавления бунта на основе недостатка кофеина. Это же базовый риск! – не сдавался Дайсукэ. Прорыв наметился неожиданно, когда дело дошло до сухих технических расчетов. Дайсукэ, рассматривая сложную схему системы жизнеобеспечения, составленную Хикару, вдруг ткнул пальцем: – Вот тут ты перемудрил. Зачем десять контуров очистки? Три – надежнее, дешевле и места меньше займут. В космосе простота – залог выживания. Аргумент был настолько практичен и логичен, что Хикару, скрепя сердце, признал его правоту. Обратная ситуация возникла, когда Дайсукэ пытался сформулировать раздел о психологической адаптации колонистов. Получался поток сознания, больше похожий на сценарий плохого фантастического боевика. Хикару, стиснув зубы, подвинул стул ближе и начал терпеливо объяснять основы социологии, структуру аргументации, важность достоверных источников. – Ты говоришь как ходячая энциклопедия, – ворчал Дайсукэ, но… слушал и исправлял текст, пусть и с неохотой. За неделю до срока основная техническая часть и четкая структура проекта были готовы – плод усилий Хикару и неожиданно полезных инсайтов Дайсукэ. Оставалась самая сложная для них обоих часть – социальные аспекты. Они сидели в библиотеке дома Тачибана вечером после уроков и выполнения домашки, свет настольной лампы выхватывал усталые лица. Хикару бился над формулировкой о формировании микросоциума, Дайсукэ зевал, уткнувшись в телефон, его нога нервно подергивалась. – Все! – внезапно вскрикнул он, швырнув ручку на стол. – Мой мозг – вареный рис! Не могу больше про этих выдуманных марсиан! Нужен перерыв. Срочно! Хикару хотел возразить, что время поджимает, но ощутил ту же тяжелую усталость, свинцовую пелену перед глазами. – И что вы предлагаете, Мори-сан? Рисовать новых драконов? – спросил он, с трудом сдерживая раздражение. Дайсукэ озорно сверкнул глазами. – Лучше! Но для этого нужен большой экран и нормальные джойстики. Твой игровой уголок еще функционирует? Он кивнул в сторону гостиной особняка, где мельком увидел новейшую приставку еще в день первого визита. Хикару поморщился. Видеоигры казались ему пустой тратой драгоценных нейронных связей. –Это контрпродуктивно. Нам нужно сосредо… – Нам нужно перезагрузить мозги! – перебил Дайсукэ. – Или боишься, что твой королевский процессор не потянет современную графику? Вызов витал в воздухе. Сопротивляясь всем существом, но понимая, что тупик в работе реален, а голова действительно отказывалась соображать, Хикару скрепя сердце сдался. – Час. Ровно. Через несколько минут они сидели на мягком ковре перед огромным экраном в гостиной особняка. Санни принес чай и тарелку с печеньем, его обычная улыбка казалась чуть шире. Дайсукэ с ловкостью заправского геймера настроил консоль и запустил какую-то игру – фантастический мир с головокружительными погонями, прыжками и схватками. Первые минуты были катастрофой для Хикару. Его персонаж двигался неуклюже, он постоянно промахивался, падал с платформ или попадал под обстрел. – Куда прешь?! Нажми Х! Прыжок! Не туда, кубик! – орал Дайсукэ, но уже не со злостью, а с азартом человека, видящего потенциал новичка. Хикару морщился от прозвища «кубик», но… сосредоточенно нажимал кнопки, пытаясь уловить логику управления. И вдруг щелкнуло. Аналитический ум Хикару включился на полную мощность. Он начал замечать закономерности в поведении врагов, предсказывать появление ловушек, вычислять оптимальные траектории. – Дайсукэ, стой! – скомандовал он вдруг четко, его голос прозвучал непривычно громко и уверенно. – Через две секунды лазерная сеть! Прыгай сейчас на выступ, я отвлеку! Дайсукэ, привыкший за время совместных тренировок следовать командам Хикару, машинально послушался – их персонажи синхронно преодолели сложнейший участок уровня. – Ого! Принц, да ты стратег от бога! – вырвалось у Дайсукэ с неподдельным, почти детским восхищением. Их захлестнула волна азарта. Скепсис Хикару испарился, сменившись сосредоточенной увлеченностью. Дайсукэ, вечный непоседа, учился сдерживать порывы, ждать нужного момента. Они ругались («Ты опять не успел вырулить!» / «Да я ждал, пока ты его заморозишь!»), громко смеялись над нелепыми совместными падениями в пропасть, вскакивали с криками ликования, когда особенно коварный враг наконец пал под натиском их слаженных действий. Санни незаметно подложил еще печенья. Ёчико, вернувшись с работы и услышав непривычный гул голосов и звуки игры, заглянула в гостиную. На пороге она замерла, наблюдая редкую картину: Хикару, с горящими глазами и раскрасневшимися щеками, азартно нажимал кнопки, а Дайсукэ, размахивая руками, орал: – Давай, Хикару, жми на него! Я его держу! Влево, влево! Теплая улыбка тронула ее губы, и она так же тихо удалилась, не нарушая момента. Хикару даже не заметил, что Дайсукэ назвал его по имени. Когда они наконец одолели особенно мощного босса, отметив это громким совместным «Да!», в комнате повисла довольная, немного ошалелая тишина, нарушаемая лишь их тяжелым дыханием. Экран сиял победной анимацией. –Ничего себе… – выдохнул Дайсукэ, откидываясь на спину и смотря в потолок. – А ты… не так уж и безнадежен. Для новичка. Хикару, осторожно отложив геймпад, позволил себе небольшую, но искреннюю улыбку. Он чувствовал приятную мышечную усталость и неожиданное удовлетворение. – Ты… тоже неплохо справляешься. Когда не пытаешься решить все тараном.– Он тоже опустил фамилию, и это прозвучало естественно. Дайсукэ фыркнул, но уже беззлобно: –Таранить – весело. Но да… вместе – мощнее. Он взглянул на часы и резко вскочил: – Ой, все! Мне крышка, папаша просил быть дома пораньше. Завтра в библиотеке? Добиваем этих марсиан? Хикару кивнул, поднимаясь: –Да. В четыре. И… можем как-нибудь повторить.– Он указал на консоль. Глаза Дайсукэ загорелись азартом: – Договорились! Проводив Дайсукэ, Хикару остался стоять в опустевшей гостиной. Громкие звуки битвы и победные крики сменились тишиной, но воздух, казалось, все еще вибрировал от недавней энергии и странного чувства… товарищества. Они не стали друзьями в привычном смысле. Между ними все еще зияла пропасть разности. Но что-то фундаментально изменилось. Колючая проволока осталась, но теперь в ней явственно проступали проходы, мосты, наведенные общим делом и совместной победой в виртуальном мире. Они узнали, что могут не просто терпеть, но и использовать сильные стороны друг друга. И что это может быть… весело. Хикару взглянул на оставленные геймпады. Мир видеоигр все еще казался ему чужеродным, но теперь он знал, что в нем может быть место и для него, особенно если рядом – Дайсукэ, готовый смести все на своем пути. Завтра – Марс. А что будет после? Он направился к себе, ощущая непривычную легкость в шагах. Поднимаясь по широкой лестнице на второй этаж, он замер на полпути. До него донесся тихий, нежный звук. Скрипка. И чей-то мягкий, почти невесомый голос, напевающий простую, незнакомую мелодию. Хикару осторожно выглянул из-за поворота лестницы. В небольшой нише у окна, выходящего в сад, сидели Кайто и Ёчико. Скрипка в руках Кайто, его пальцы уверенно, но без обычной жесткой сосредоточенности водили смычком. Ёчико сидела рядом, полуобернувшись к нему, ее глаза были закрыты, губы шевелились в такт напеву. Она была без пиджака, волосы слегка растрепаны. Кайто тоже выглядел… иначе. Плечи не были напряжены в привычную броню, уголки губ слегка приподняты в тени улыбки. Они выглядели расслабленными, уязвимыми, почти счастливыми. Как обычные люди. Хикару замер, затаив дыхание. Этот образ был таким незнакомым, таким контрастным с их всегда собранными, слегка отстраненными «взрослыми» масками. Он невольно сделал шаг вперед. Старая доска под ногой предательски скрипнула. Музыка оборвалась на высокой ноте, с резким, болезненным скрипом. Голос Ёчико захлебнулся в середине слова. Они повернулись к нему так резко, словно их застали за преступлением. И за долю секунды — взгляд, полный не детской расслабленности, а взрослой тревоги, — привычные маски «успешных опекунов» намертво приросли к их лицам снова. Улыбка Кайто исчезла, сменившись легкой нахмуренностью. Ёчико открыла глаза, и в них не было ни следа недавнего покоя – только дежурная внимательность. – Хикару, – произнес Кайто, его голос был сухим, профессиональным.– Уроки сделал? – спросил он, откладывая скрипку с привычной аккуратностью, но без той недавней нежности. Ёчико встала, слишком бодро поправив воображаемую складку на блузке. – О! Поздравляю с победой над боссом! Слышали, как вы ликовали! – ее голос прозвучал неестественно звонко, старательно веселым. Контраст между тем, что он только что видел, и тем, что он слышал сейчас, был оглушающим. Хикару почувствовал, как легкая теплота и удовлетворение от вечера с Дайсукэ резко ушли, словно их выбили ударом в живот. Внутри все похолодело и съежилось от этого внезапного, оглушающего контраста. Это была первая глубокая трещина в фундаменте его мира. Что это было? Почему они так мгновенно спрятались? Почему этот простой вопрос об уроках прозвучал как проверка, а не забота? И почему их поздравление казалось такой… игрой? – Да… сделал, – ответил он автоматически, его голос прозвучал тише, чем он хотел.– Спасибо. Он не стал спрашивать про музыку. Не стал говорить, что видел их настоящих. – Я… пойду в комнату. – Хорошо. Не засиживайся допоздна, – кивнул Кайто, уже глядя на экран планшета, который мгновенно оказался у него в руках. Ёчико лишь улыбнулась той же слишком яркой улыбкой. Хикару продолжил подъем по лестнице. Шаг за шагом, уровень за уровнем, задача за задачей. Но легкости больше не было. Было только ощущение, что он случайно подсмотрел за кулисы тщательно отрежиссированного спектакля, где его брат и сестра играли главные роли. Роли, которые не имели ничего общего с теми людьми в нише у окна. Первое глубокое сомнение Хикару в их «нормальности», как тонкая тень, легло на его плечи тяжелее любого геймпада. Он дошел до своей комнаты и закрыл дверь, пытаясь заглушить тиканье часов в холле и навязчивый вопрос: кем на самом деле были люди, которые его растили?