В тени глициний

Холодный дождь затянул небо Токио серой пеленой. Стекающие по панорамному окну струйки искажали неоновые огни Синдзюку, превращая их в размытые пятна крови и золота. За стеклом кипела жизнь, но здесь, в кабинете на верхнем этаже ничем не примечательного офисного здания, царила тишина, нарушаемая лишь монотонным гулом кондиционера. Кайто Тачибана стоял спиной к комнате, наблюдая, как город готовится к ночи. Его безупречный тёмно-серый костюм сливался с наступающими сумерками. Совещание с юристами из осакского филиала закончилось. Легальная часть его жизни была безупречно отлажена. Но сейчас его мысли занимало нечто иное. Щелчок замка нарушил тишину. В кабинет вошёл Дзин. Его лицо, испещрённое морщинами, словно высеченное из камня, было бесстрастно, но в глазах читалась напряжённая мысль. Он молча положил на стол из чёрного дерева тонкую папку, отодвинув в сторону стопку юридических документов. — Каге-сама, — его голос был низким, похрипывающим, как скрип старого дерева. — Движение есть. Не просто утечка. Кайто медленно обернулся. Его взгляд скользнул по папке, но брать её он не стал. Он предпочитал сначала услышать выводы человека, чья преданность была проверена кровью и огнём. — Они перестали копать вширь. Начали пробираться вглубь, — Дзин сделал многозначительную паузу. — Запросы пошли по старым каналам. Касаемо операций десятилетней давности. «Того» периода. Воздух в кабинете стал от этого ещё холоднее. «Тот период». Код, не требующий расшифровки. Время, когда рушились империи и умирали боги. Время, когда он перестал быть просто Кайто. В груди что-то ёмко и холодно сжалось. Ярость хищника, почуявшего, что у его логова рыщет другой зверь. Он позволил этому чувству на мгновение заполнить себя, ощутить его очищающую мощь, а затем — сковал и отправил в дальний угол своего сознания. Эмоции были роскошью, которую он не мог себе позволить. Только логика. Только расчёт. Он всегда на два шага впереди, потому что его разум — его главное и самое острое оружие. Никто не может переиграть его в этой игре. — Крот, — произнёс Кайто, и это не был вопрос. Констатация факта. — Выше моего уровня доступа. Умнее, — безразличным тоном констатировал Дзин. — Все, кого мы проверили, чисты. Цель просматривается чётко: найти слабину. Вытащить вас и Феникса на свет. Кайто подошёл к столу. Его пальцы с шрамом поперёк костяшек легли на папку, но не открыли её. —Они хотят играть с призраками? Пусть попробуют. — Его голос был тихим и ровным, но в нём слышался стальной лязг. — Они ищут слабину. Значит, нужно показать им силу. Усиль наблюдение за школой. Санни хорош, но его одного недостаточно. Внедри своего человека. Студента, уборщика, кого угодно. Чтобы каждый чих Хикару тут же становился нам известен. — Хай, — Дзин кивнул. В его поклоне не было подобострастия, лишь полное принятие приказа. — Есть подходящая кандидатура. — И найди этого крота, Дзин. — Кайто наконец поднял глаза на своего лейтенанта. Его серые глаза, обычно холодные как лёд, сейчас метали искры. — Любой ценой. Но живым. Мне нужно знать, кто за ним стоит. Кто так уверен в себе, что решил потягаться с нами. Дзин склонил голову в ещё более глубоком поклоне. —Понял. Он будет найден. Он развернулся и бесшумно вышел, оставив Кайто наедине с гулом кондиционера и стуком дождя. Кайто остался стоять у стола. Его взгляд упал на простую деревянную рамку. На старой фотографии трое детей: он сам, шестнадцатилетний, с уже проступающей на лице суровой серьезностью; улыбающаяся во весь рот Ёчико с нелепыми фиолетовыми прядями в волосах; и маленький Хикару, который только недавно начал ходить в школу, беззаботно висящий у него на спине. Снято за год до того, как их мир поглотил ад. Его палец коснулся стекла над лицом брата. Этот свет… Он продал душу, чтобы защитить его. Он стал «Каге», Тенью, чтобы его брат мог оставаться на свету. И теперь кто-то осмелился угрожать этому свету? Мысль была настолько чудовищной, что даже его железная логика на миг подверглась яростному напору эмоций. Но лишь на миг. Нет, он не допустит этого. Он всё просчитал. Все риски учтены, все слабости прикрыты. Ледяная ярость снова кольнула в груди, на этот раз жгуче и требовательно. Он резко отдёрнул руку, словно обжёгшись о собственное хладнокровие. Он подошёл к шкафу-купе, встроенному в стену, нажал скрытую кнопку. Панель бесшумно сдвинулась, открыв сейф. Внутри, среди прочих необходимых вещей, лежала его синоби-маска — гладкая, чёрная, безликая, с выгравированным у виска стилизованным знаком волны — символом его клана внутри новой структуры. Рядом лежал компактный, смертоносный пистолет с глушителем. Он не наденет маску сегодня. Не возьмёт оружие. Сегодня он был Кайто Тачибана, успешным юристом. Ему нужно было ехать домой. К семье. К своей крепости. К своему самому большому риску и своей единственной уязвимости. — Любой ценой, — тихо произнёс он, захлопывая потайную дверцу. Дождь за окном усилился, застилая город плотной пеленой. Кайто вышел на улицу. Резкий ветер с дождём ударил ему в лицо, но он даже не моргнул. Он шагнул в чёрный седан, и машина бесшумно тронулась, увозя его из мира теней — домой, к свету. К свету, который он защищал любой ценой. Даже ценой собственной души. ___ В это же время в своём кабинете, пропахшем пылью старых дел и свежим, горьким кофе, Кэндзи Мори откинулся на спинку кресла. На столе перед ним лежал доклад, который он перечитывал уже в третий раз. «Феникс» активизировался. Портовые стычки, исчезновения мелких сошек из «Синто-кай», слухи о новой, железной хватке, сжимающей горло криминального мира Токио. Именно для поимки этого призрака его, лучшего оперативника по организованной преступности, срочно вернули из долгой и изматывающей заграничной командировки. Давление сверху усиливалось с каждым днём. Он чувствовал его на своих плечах, тяжёлое, как свинцовый плащ. С тихим стуком он открыл сейф, стоявший в углу кабинета. Оттуда он извлёк единственную материальную нить, связывающую его с призраком по имени Феникс. Реконструкцию татуировки, перерисованную со слов одного из немногих выживших свидетелей: дракон, извивающийся среди водопадов нежных, почти невесомых сиреневых глициний. Шедевр подпольного тату-мастера. Не просто украшение. Знак верховной власти. Клеймо. Он положил лист с рисунком на стол перед своим подчинённым, инспектором Сато, чей здоровый скептицизм был почти осязаем. — Найти владельца этой метки, — приказал Кэндзи, и его голос прозвучал устало, но не допускал возражений. — Это не задание. Это приоритет. Это ключ к «Фениксу». Всё остальное — второстепенно. Сато тяжело вздохнул, взглянув на изящные, смертоносные линии. —Шеф, владельцы таких меток… они не дают себя найти. А свидетели, которые их видели… — он многозначительно хмыкнул, — …имеют привычку умирать. — Тогда найдите того, кто их убивает, — холодно парировал Кэндзи. — И начните с порта. Сато молча кивнул, взял листок и вышел, оставив Кэндзи Мори наедине с дождём за окном и тяжёлым предчувствием, что охота только начинается. И что его добыча может оказаться куда опаснее, чем он предполагал.