Наше проклятье

Прошёл месяц. Лето близится к концу, но цветы и деревья продолжают цвести. Солнце греет похлеще, чем в июле, поэтому половина жителей Кореи сейчас находится на пляже, а другая половина на пляжах других стран. Из-за кого же такая отличная погода, м? Это коснулось и Хэрин с Чануком. Они тоже ходили…ну скорее телепортировались на пляж. Девушка всегда таскала с собой кучу еды, сладостей и напитков разных. Она не могла представить отдых на пляже без чего-нибудь вкусненького. А Чанук и против то не был (там просто не было еды, которую готовила сама Хэрин, всё было куплено готовым уже в магазине). Во время каждой вылазки на пляж мужчина буквально не отлипал от Сон. Особенно в воде: не давал ей далеко уплывать, плавать возле сомнительных личностей… да вообще не отплывать от него дальше, чем на метр. Всё время обнимал её, а на суше гладил по голове, пока она ела. Он всегда заботился о том, чтоб она намазалась солнцезащитным кремом, надевала панаму, и не стояла долго на солнце. Ну, какая-то гипер заботливая мамаша, ей богу. Хэрин, хоть и понимала, что дракон о ней заботится, иногда бесилась, что он не отпускает её из рук. Ведь он вёл себя так не только на пляже, дома она был ещё большей прилипалой: пока она пыталась что-то готовить на кухне, Чанук обнимал её сзади со спины; пока Хэрин отправляла очередное резюме на работу на ноутбуке, мужчина также был сзади и разглядывал её волосы, периодически заплетая ей косички. Про сон, думаю и так понятно, что Хэрин засыпала в тёплых драконьих объятьях. Отпускал её одну только в туалет. Чанук сам от себя от себя был в шоке: неужели он может ТАК себя вести?! А где былая ненависть к каждому живому организму? А где эти скорчивание гримас, когда он видел парочек? Хотя они вели себя в точности, как ведут себя сейчас Чанук с Хэрин. Он сам себе всегда говорил: «Ну… у нас по-другому!» За это время Чанук также успел рассказать Хэрин о своей проблеме. Он не мог больше это от неё скрывать. Это случилось где-то в середине августа, в доме Чанука. — Ты хотел поговорить. Что-то случилось? Ты такой серьёзный… — Хэрин вышла из комнаты, надевая огромную чануковскую футболку, и села рядом с ним на диван. — Да, я… Я хотел рассказать тебе о том, что меня мучает в последнее время. — Конечно, рассказывай! Почему раньше не поднял эту тему? — девушка разволновалась и взяла мужчину за руку. — Прости, не решался, — накрыл её ладонь своей, — В общем… Он рассказал ей о своей тёмной половине, что появляется иногда и подталкивает его на плохие поступки. Мучает, издевается, причиняет боль, в надежде, что Чанук однажды сломается. — Поэтому я постоянно липну к тебе. Я понимаю, как это иногда раздражает тебя, но я просто боюсь оставаться один, — заглянул ей в глаза. В уголках его глаз собирались слёзы, — Знаешь, почему ты иногда просыпаешься от того, что я слишком сильно обнимаю тебя по ночам? — Это из-за…? — Из-за него, да. Ночью он особенно активен, так как я расслаблен. Я цепляюсь за тебя, как за спасательный круг…ты вытаскиваешь меня из тех ужасов, которые он творит, — погладил большим пальцем ей руку, — Прости, что пугал, хах… — О боже, милый… — она подползла к нему и обняла, упираясь подбородком ему в макушку, — Не смей извиняться, это не твоя вина, — она вытерла слезинку с глаза, вновь возвращая руку ему на голову, — Это мучает тебя до сих пор? — Периодически, — пробубнил он куда-то ей в грудь, обнимая за талию. — Мы справимся с этим вместе. Если то, что я нахожусь рядом с тобой, помогает тебе бороться с ним, то я буду с тобой всегда, — отстранилась и чмокнула его в лоб. — Спасибо, — слабо улыбнулся. — Не поддавайся ему, не смей! Вспомни, как хорошо ты живёшь сейчас, не творя злодейств. Держись за хорошие моменты, понял? Пойдём спать, родной, — взяла его за руку и повела его в спальню. В ту ночь Чанук засыпал у Хэрин на груди. И впервые он почувствовал себя…защищённым. Когда её тонкие ручки гладили его по голове, обнимали его — это было равноценно самым крепким в мире доспехам. Ничто не могло проникнуть к нему ни в голову, ни в сердце. И то, и то защищала Хэрин.

***

Однажды Чанук учил девушки готовить. Хоть ему и было приятно, что она для него старается, но есть эти старания было невозможно. Хоть он особо и не нуждался в еде, но иногда любил перекусить чем-то вкусным. — Так, а теперь нарезай перец соломкой, — Чжи дал ей доску и болгарский перец, — Мгм, да…молодец. Тоньше….тоньше! Милая, это уже не соломка, это уже куски огромные. — Ну, извини, я не такой профи как ты! — девушка отбросила нож и сложила руки на груди, — Сам готовь. — Ну, я же тоже ни с первого раза научился. — Ага, со второго, знаю я тебя. — Вообще-то с третьего, — пробурчал под нос Ук, — Но не суть! Надо тебе тоже научиться! Мы же просто кимпаб делаем, это одно из самых лёгких блюд. — Ладно, давай нож. — Только не смотри на меня так, а то мне кажется, что ты хочешь меня убить! Хах, — улыбнулся и поцеловал Хэрин в лоб, — Я в тебя верю, лучик, — и вновь озарил девушку яркой улыбкой. Спустя пару недель мучений, сожжённых сковородок, переведённых в никуда продуктов, Сон смогла приготовить свой первый кимпаб. Да, свернул его Чанук, но начинку нарезала и укладывала Хэрин сама. Мужчина был горд как никогда. Просто это его первый кимпаб, на который он потратил столько нервов; (одну из сковородок он сжёг специально сам со злости).

***

Хэрин уволилась со всех подработок — Чанук умолял, чтоб она жила исключительно на его деньги (правда, откуда они, Сон так и не узнала). Девушка особо не думала: бесконечные выступления на пьянках ей надоели. А Чжи пообещал ей, что будет оплачивать счета её квартиры (Хэрин не хотела её продавать, т.к это был подарок от родителей), что будет покупать ей всё, что она захочет и будет полностью содержать её. Такая перспектива её полностью устраивала, ей нравилось быть, не побоимся этого слова, содержанкой.

***

Сердце у Чанука до сих пор болело. Почти каждое утро он мучился от покалываний, что могли терзать его несколько часов. Он также отвык от самого пульса. Теперь он чувствовал его постоянно: как он замедлялся и ускорялся. Обычные люди на это внимания не обращают, потому что живут с этим с самого рождения, а у Чанука не билось сердце больше двух веков. Для него это что-то непривычное, новое. Сердце для него сейчас тяжёлое. Но с появлением пульса, начали пропадать некоторые его способности. Его телекинез стал слабее (предметы просто падают), смена погоды теперь забирает много сил, а телепортироваться он может теперь только в пределах одного города. Эти изменения произошли с ним за месяц. А ведь он хотел радовать Хэрин летними цветами даже осенью и зимой.

***

Их идиллия продолжалась до октября. Ну ладно, идиллия — это сильно сказано. Но тем не менее, их хорошая жизнь оборвалась буквально за одну ночь. В один день Хэрин позвонила её мама. Девушка как раз хотела рассказать ей о Чануке, обрадовать, так сказать. Но мама сообщила далеко не хорошие новости. Отца Хэрин увезли в больницу, очередные проблемы с сердцем. Он очень хочет, чтоб она приехала, потому что думает, что это будет его последнее посещение больницы…больше он оттуда не уйдёт. Сон пулей начала собирать самые необходимые вещи: пару сменных футболок и штанов, на случай, если нужно будет остаться в больнице, зубную щётку, зарядку и так далее. Просто отца положили в больница района Тобонгу, а ребята живут в Чонно. Оттуда до Тобонгу на машине около часа ехать. Она бы очень хотела взять с собой Чанука, но тот, не поверите, простыл! Температура тридцать девять и пять, не падает с самого утра, от этого он еле на ногах стоит; кашляет, сопит и ничего не может есть, потому что его подташнивает. — Кха-кха! Не-не-не, я с тобой поеду! — мужчина, постоянно падая, начал тоже собирать вещи, — Я тебя…одну, — вновь чуть не рухнул, — Не пущу… — Ни в коем случае! Ты же еле стоишь! — Хэрин усадила его на диван, — У тебя же температура, — поцеловала его лоб, — Не падает до сих пор. Выпей ещё одну таблетку, ладно? И лежи! — уложила его и накрыла пледом, — Не смей никуда ходить! Лекарства вот, на тумбочке. — Может я всё же с тобой еду? Я не буду никуда заходить, подожду на улице… — тихо спросил мужчина, засыпая. Почему-то от жаропонижающих его клонило в сон, — Лучик.? — взял её за запястье своей горячей рукой и посмотрел ей в глаза. Такого взгляда Хэрин ещё не видела: умоляющий, печальный, больной…влюблённый. Ей очень хотелось взять его с собой, но нельзя… — П-прости, милый, — она присела на край кровати и мягко поцеловала его в лоб, убирая с него пару влажных от пота прядок, — Я постараюсь вернуться как можно скорее. Думай о хорошем, ладно? — провела ладонью по горячей щеке парня. — О хорошем… из хорошего в моей жизни только ты, лучик… — Вот и думай обо, мне, хорошо? Девушка слабо улыбнулась и встала с кровати. А его рука до последнего крепко держалась на её запястье. Она ушла. Мужчина смотрел на неё взглядом Хатико: с печалью и мольбой «не уходи!». Что-то подсказывало ему, что нельзя было ей покидать его дом. Что-то случится… но с кем?

***

До часу ночи Чанук благополучно проспал. Как только температура упала, он проснулся. В нём сразу появилось столько сил, что он уже было подумал, что выздоровел. Но резкое головокружение, что появилось, как только он встал с кровати, заставило его признать обратное. Человеческие болячки так быстро не проходят. Даже у сверхъестественных существ. С горем пополам налив себе чай, он сел читать книгу. Но уже на третьей странице буквы начали расплываться и путаться. Он всё свалил на температуру, но потом весь дом погрузился во мрак. — Что за…? Проблем со зрением вроде никогда не было…странно, — мужчина протёр глаза, дабы отвезти наваждение. Заодно и таблетку от температуры выпил. Ему было жарко, так что он пошёл умыться. Почему-то он думал, что это поможет. Еле дойдя до ванны, он открыл кран и прикоснулся к воде, что на ощупь была настолько ледяной, что обожгла холодом пальцы! — АУ! — резко убрал руку, но ту ему на глаза попалось его отражение в зеркале…это был не он, — А! –ну в смысле он, Но опять в драконьем тёмном облике, — ТЫ?! Невидимая сила отбросила мужчину в стену так сильно, что тот прошиб головой кафель. Что-то начало его душить, проникать в голову, завладевать мыслями. Было невыносимо больно и…страшно. — НЕ СМЕЙ! НЕ СМЕЙ ЛЕЗТЬ В МОЮ ГОЛОВУ! — Чанук кричал, не сдерживая слёз. Он не может отбиваться, не может ничего сделать. Ему больно. — Но я всегда был здесь, дорогой. Теперь мне просто ничто и НИКТО не мешает. Мы с тобой наконец-то повеселимся. По-настоящему. Резкая боль в груди и удар головой. Последнее, что почувствовал Чанук перед тем, как отключиться.

***

ХХ часов спустя. Хэрин уже была дома. Оказалось, что с её отцом всё в порядке и он здоровее здоровых. А история с больницей был повод выудить Хэрин приехать к ним, мол, она с этими подработками совсем забыла о семье. Хэрин, конечно, закатила им истерику минут на тридцать. Она была рада, что её обманули, в плане, что с отцом всё хорошо, но у неё там больной парень! Которого вообще одного оставлять нельзя было. Так что после скандала с родителями она села на такси и гнала водителя чуть ли не плетями. Приехав к себе домой, она забрала кое-какие лекарства из своей аптечки и уже направлялась к выходу. Но на улице, прямо у её двери оказался… — Чанук? — мужчина стоял весь в крови у входной двери, - Ч-что с тобой..?