Наше проклятье

— Так, давай сначала. Я тебя спас, принёс к себе домой. Ты ночевала в дальней спаль… ТОЧНО! — Чанук вскочил со стула. Они вернулись к нему домой. Уже почти час пытаются разобраться в том, что мужчина всё ещё человек. У обоих уже мозг плывёт от размышлений, — Дальняя спальня! Она проклята! Я не спал в ней больше сорока лет, там завелись демоны! Я уверен, это всё из-за неё, — поставил руки на пояс. — Ты реально в это веришь? — Хэрин допила уже остывший чай, — Единственное, что здесь проклято — это ты! — Тогда я умываю руки. Я не знаю! — Чанук подошёл к столешнице, где стоял стакан и налил в него воды. — Неужели ты не знаешь детали собственного проклятья? — Знаешь, много лет прошло. Не год, не пять, и даже не десять! — ударил стаканом по столу, — Если бы я помнил, мы бы с тобой тут не сидели и головы бы не ломали, не думаешь?! — развернулся к девушке. А та вжалась в стул, не ожидая, что мужчина будет так кричать. — Л-ладно, ладно… прости, — встала, — Я, наверное, пойду. Хочу домой… — дабы больше не злить дракона, Хэрин хотела как можно быстрее смыться из его дома. — Погоди, я… — он не успел договорить, как Сон пулей вылетела из дома и захлопнула дверь, — Чёрт… Чанук, ты идиот, — а в сердце вновь колит.

***

Утро встретило Хэрин яркими лучами солнца, что светили ей прямо в глаза через окно. Это случалось очень редко, учитывая расположение её окон. Тем не менее, Хэрин открыла глаза и потянулась. Это её первое утро, как полностью свободного человека: уже нет учёбы, а основную работу она ещё не нашла. Поставив музыку на подаренной начальством из кафе на выпускной, колонку, она пошла умываться и делать прочие утренние процедуры. Решив позавтракать, она заглянула в холодильник. Обнаружив, что там совершенно пусто, она заглянула в шкафчики, где она обычно хранила рамён. Но и там ничего не нашла. Хэрин решила, что в сегодняшний день ей ничего не испортит настроение. Вспомнив, что помимо еды, ей давно пора купить новую сковородку, она пошла одеваться для похода в магазин. Надев чёрные спортивные штаны с салатовым топиком, расчесав волосы, она вышла из дома, продолжая слушать музыку уже в наушниках. Она выкинула из головы все мысли о драконе, стараясь не обременять себя тяжёлыми размышлениями о его проклятье. Всё же, проклятье его, а не её. Вот пусть и сам голову ломает. На улице уже во всю цвели деревья и цветы. Как-то даже слишком сильно для июня. Лепестки с вишнёвых деревьев сыпались прямо в руки Хэрин. А когда она шла по пешеходному переходу, то каждая полоса, когда она на неё наступала, меняла цвет: то на красный, то на синий. Хэрин как-то слишком спокойно к этому отнеслась. Но вот когда началось следующее, она уже знатно…удивилась. В наушниках играл саундтрек из «Лалаленда», самый первый, где они пели в машинах. Так перед её глазами начал летать рояль, а на девушке было то самое жёлтое платье, как у Эммы Стоун. Не хватало только Гослинга, ей богу. — Хах! — она рассмеялась, — Что это такое? А это Чанук. Мужчина с самого утра был где-то неподалёку и подкидывал девушке простые, но милые фокусы. Ему почему-то хотелось сделать девушке приятно (он извиниться ещё так хотел). Он не знал, почему хочет увидеть его улыбку. Его умиляло то, как она удивляется тому, что Чанук создаёт простым взмахом пальцев: о способности менять цвета чего-либо он узнал почти сразу после получения проклятья, а через пару лет узнал, что может владеть погодой и всем, что от неё зависит.

***

В общем, почти всю следующую неделю мужчина кормил Хэрин приятными неожиданностями. Среди них и бесплатный кофе по случаю акции, букеты цветов, что каждый вечер чудом появлялись у неё на столе, а на улице всё время светило солнце, хотя синоптики обещали, что будет дождь. Во время выступлений Хэрин в барах и ресторанах, Чанук делал так, что она будто пела не в зале, а на огромной сцене стадиона, где сидят больше миллиона человек. Стоит она в шикарном платье, а позади неё группа музыкантов. Публика ликует, все её обожают. Конечно, Хэрин расстраивалась, когда мираж заканчивался, поэтому то, что она видела секунду назад, пыталась сохранить в памяти. Конечно, она догадалась, что это не просто случайности и её бурная фантазия. А волшебная драконья лапа. Хоть она его и испугалась в последний раз, и они после этого не виделись, ей было приятно, что он так старается ради неё. А мужчина, увлечённый ухаживаниями за Хэрин, перестал выполнять свой базовый минимум злодейств в мире: ни тебе аварий, ни плачущих детей, ни смертей, ни подожжённых домов престарелых, ни проклятий давно умерших душ. Ничего из этого. Даже мелких пакостей не было. Он вообще перестал думать о том, чтоб испортить кому-то жизнь и уничтожить мир. Он был занят тем, что радовал Хэрин.

***

Дракон сам себя не узнавал. Все его мысли последние две недели заняты девчонкой, что живёт в пяти минутах от него. В груди вместо вечной пустоты и мороза вдруг появился свет. Маленький, тусклый, ну сумевший чуть растопить заледенелое сердце мужчины. От этого тепла он наконец был рад рассвету, был рад выходить из дома… да вообще существовать. Это крошечный лучик смог скрасить тяжёлую ношу бессмертия. Но из-за чего…или даже кого появился этот огонёк? Кто смог его зажечь?

***

Он старался всегда быть рядом, старался приглядывать за ней, хоть и издалека (он не хотел ей показываться, чтобы сохранить загадку, так был интереснее). Он видел все её выступления, видел, как она пыталась устроиться на работу в школу. Конечно же, любые её выходы из дома сопровождались милыми фокусами. Девушка каждый раз оглядывалась в надежде увидеть источник этих самых фокусов, да только из ниоткуда взявшийся порыв ветра всегда разворачивал её в противоположную сторону. Дракон смог влюбить в себя Хэрин за это время ни разу не показываясь ей на глаза. Но сам он пока об этом не знал. Да и Сон продолжает отрицать, что в ней тоже что-то зажглось…

***

— Странное чувство. Я рядом с этой девчонкой превращаюсь в подростка какого-то… я такой трус. Боюсь пригласить её на свидание, показываю какие-то детские забавы! Я уже достаточно пожил, чтобы не бояться отношений. — Да ну, правда? — голос… низкий, хриплый…чужой. — Кто здесь?! — мужчина резко вскочил с кровати и начал оглядываться, но никого не увидел. Голос не затихал. — Это ты сам, — Чанук прям почувствовал, как носитель голоса хищно улыбается. — Где ты? Покажись! — встал в боевую позу, сжав кулаки. — Я ж тебе говорю: здесь кроме тебя никого нет. Мужчина аккуратно повернул голову и ужаснулся: буквально в паре шагов от него стоял и правда он сам, но…другой. Он был в драконьем обличие, но больше, выше, со злыми, голодными, жёлтыми глазами. Во рту острые зубы, а на щеках какие-то ссадины и следы от ожогов. Когти на руках были непривычно длинные и острые (у Чанука они такими никогда не были). Ещё с его ладоней падал…пепел? Куски кожи отваливались тоненькими и плоскими кусками, буквально сгорая в полёте, падая на пол. — Ты… ты …. — Чанук начал часто моргать и пятиться назад, не веря в происходящее. — Я — это ты, а ты — это я! Мы — одно целое! А ты пытаешься вытеснить меня! Водишься с этой девчонкой! — тёмная сторона мужчины начала приближаться, в конце концов прижимая светлую к стене. Окончания слов превращались в рык, а жёлты е глаза стали светиться ярче. — О чём ты говоришь?! — Чанук упёрся спиной в стену, что почему-то сейчас казалось очень горячей. — Ты забыл, дорогой… что с нами делает любовь. — Ч-что? Какая любовь? Причём тут вообще она? — А ты не замечаешь, как ведёшь себя? Ты размяк! Ты забыл? И правда забыл?! — чудовищный рык, далеко не человеческий. — И…и что? — вспомнил… лучше бы и дальше жил в неведении, — А лучше жить вот так? Прожигать бессмертие на что? На совершенно бессмысленную порчу жизни других людней?! Мне это надоело! Раньше это меня спасало, а теперь мне это не нужно! — Условия нашего проклятья, — «злая» сторона Чанука вновь вжимала «добрую» в стену, — Вечные страдания и одиночество, но с кучей разных способностей! Это же потрясающе! А это твоя…люб…буэ! — его чуть не вырвало, — Всё портит! Она медленно будет убивать…меня! — дракон схватил Чанука за плечи и слегка встряхнул, — Ты хочешь именно этого? Потерять главную часть самого себя?! Без этой девочки нам будет лучше. Я лучше, чем она!!! Я нужен тебе! — Уж поверь мне нет, — Чанук сбросил драконьи лапы со своих плеч, — Ты никогда не будешь лучше неё! Даже не смей сравнивать себя с ней! Она — тот свет, то успокоение, которое я так долго искал. И никто не посмеет забрать её у меня, ты понял?! — с каждым словом Чанук приближался к дракону, а тот постепенно уменьшался, пока не достиг размера таракана. Чанук, без капли сожаления в глазах, придавил ногой чёрный сгусток энергии. — «Ты думаешь, что навсегда избавился от меня? Поверь, от самого себя никогда не сбежать!» — прозвучало где-то глубоко в сознании Чанука. Из мыслей его вывел стук в дверь — Да кого там занесло посреди ночи?! — оказавшись через секунду у двери он резко её открыл, — Т-ты?

***

За несколько минут до этого. — Нет, ну это точно он! Ха-ха! — у девушки уже минут сорок истерика: она то бегает по квартире смеясь, то визжит в подушку. Что-то невидимое тянуло её к этому загадочному мужчине. Хоть она и знала о нём только легенды, и то плохие, ей было всё равно. Ей не помешало это что-то к нему чувствовать. Сама не зная как, словно в тумане, она набрела на его дом среди ночи. Остановившись у самого порога она, который раз удивилась тому, насколько этот дом…чёрный. В нём будто не было жизни, не было надежды на свет. Постучалась. — Т-ты? — он открыл почти сразу. «Он злой…ну конечно! А кто будет рад, когда к нему приходят посреди ночи?!» — подумала Хэрин. — Здравствуй… — Что-то случилось? — злость мигом исчезла с его лица, сменяясь беспокойством, — Ты почему здесь? — Я… — «ну не скажу же я ему, что просто хотела его увидеть?» — Я хотела тебя увидеть, — «дура…» — А… что? — То есть я х-хотела забрать у тебя кое-что! Я забыла… з-зарядку от телефона в комнате, в которой ночевала, — «серьёзно, Хэрин? Зарядку? А фантазию ты у него дома не забыла?» — Х-хорошо, заходи, забирай… — Чанук отошёл, освобождая девушке проход. Как только она прошла мимо, он заулыбался, как дурак…он слышал, что она сказала изначально. Прошло минут семь. Хэрин просто ходила комнате, для вида периодически открывая и закрывая ящики. Конечно, никакой зарядки она у него не забыла. — Нужно уходить. Скажу, что она у меня дома, а я просто слепая. Пусть лучше посчитает дурой, чем озабоченной? Верно? — и вышла из комнаты. — Ну как, нашла? — из-за угла выглянул Чанук. — Э…нет! Видимо, она осталась дома, просто я плохо искала. Прости, что потревожила, — быстро поклонившись, девушка направилась к выходу. — Стой! — он преградил ей путь к входной двери, — То есть…кхм.просто так уйдёшь? — А-а что? — Ну, ты пришла ко мне домой посреди ночи, если точнее в половину первого, — мужчина начал идти на Хэрин, заставляя её пятиться назад вглубь дома, — Разбудила меня, рылась в одной из моих комнат. Неужели, ты думаешь, что я просто так тебя отпущу? — и неважно, что он не спал. -Я.я…– она упала на диван в гостиной, до которой добрела, — Мне жаль. Ты же не будешь есть мою душу? — Хах… что только про меня не придумали, — посмеялся мужчина, — Душу не буду, а вот от рамёна не отказался бы, — улыбнулся и сложил руки на груди. И опять же…неважно, что ему не нужно есть. Ему нужно, чтоб она побыла здесь подольше. — Р-рамёна.? — Хэрин захлопала глазами. «Он имеет ввиду рамён или…рааамёёён?» (в Корее иногда считается, что если парень приглашает девушку поесть рамёна, то он хочет затащить её в постель) — Да, я бульдак купил недавно сырный. Будешь? — подождал секунды две, — Будешь. Уже через десять минут перед Хэрин сидела за кухонным столом, а перед ней стояли две тарелки с аппетитно пахнущей лапшой, а заодно и всяких закусок: кимчи и нарезанная редька. А ещё…бутылка вина? — Тебе не кажется, что вино сюда не очень подходит? — с сомнением посмотрела на мужчину Хэрин. — Я люблю странные сочетания. Ешь, — Чанук подвинул свою тарелку ближе к краю стола. Пока Сон ела лапшу она то и дело поглядывала на Чанука. Легенды не врали — он неземной красоты. Да, его кожа не была супер идеальной, но в целом… он был очень красивый: острые черты лица, аккуратный нос, выразительные глаза, его улыбка, его губы… губы… — Сейчас подавишься, — ухмыльнувшись, сказал мужчина. — КХМ КХМ!!! — не наврал. Просто Хэрин сидела с полным ртом лапши и не жевала её и из-за этого подавилась, тут же уводя взгляд от губ Чанука. Некоторое время спустя. Пара переместилась на диван в гостиной, допивая вино из бокалов. — Сколько тебе лет? — девушка нарушила тишину первой. — Ух…считать много. Проще сказать сколько веков я прожил. А их…четвёртый пошёл, двадцать первый, — мужчина сделал глоток вина и задумчиво посмотрел в потолок. — Ого! То есть ты застал ещё династию Чосон?! — Ну, теоретически да, но в то время меня ещё здесь не было. Я жил в другом месте. — А ты вообще много где был, да? С такими способностями, небось, пол мира облетел. — Было дело. А ты? Ездила куда-нибудь? Летала, может быть? — Нет… — сделала глоток вина, — Не приходилось. Я уже не завишу от родителей, но денег на путешествия у меня нет. Да и времени… — Грустно. Хочешь, покажу кое-что? — Что? — у девушки прям глаза загорелись. — Закрой глаза. Мужчина забрал из её рук бокал и поставил рядом со своим на тумбочку у дивана. Положив ей на закрытые глаза ладонь, он начал вспоминать все пейзажи стран, в которых он был. Открыв глаза, Хэрин оказалась над Японией: традиционные японские домики упирались в небо острыми крышами, деревья сакуры превращали целый район в розовое пятно. Повернув голову, Хэрин увидела людей в юкатах. Видимо, был какой-то традиционный фестиваль: все улыбались, гуляли по улочкам, где продавали разные японские сладости и устраивали конкурсы. — Это… — Ещё не всё! — дракон был рядом и вновь закрыл ей глаза. Через мгновенье они оказались в Риме, и уже не просто парили над городом, а неслись по улицам. Летели мимо Коллезея, реки Тибр, мимо многочисленных пиццерий и музеев, уличных танцоров. То ли от ветра, бьющего в лицо от большой скорости, то ли от счастья, у Сон из глаза полились слёзы. — Готовься, следующая станция — Париж! — ПАРИЖ?! Был и Париж, и Мадрид, и Рио, и даже Москва с Берлином. Чанук показал ей почти все города и страны, где он был. В последний раз Чанук открыл ей глаза на крыше одного из сеульских небоскрёбов. Он переместил их туда, вместо своего дома. — Это было…просто невероятно!!! — растрепанная, красная, но ужасно счастливая девушка запрыгала на месте, — Меньше, чем за час я побывала в куче городов! — Мы бы могли нормально погулять, но с уходом трансформации ушли и некоторые мои способности. Прости, — мужчина виновато опустил голову. — Да какой прости?! — она подошла к нему и легонько ударила его в плечо, — Ты показал мне и так слишком много. Спасибо тебе огромное, это было волшебно! Я так счастлива! — она обняла Чанука, утыкаясь носом в его грудь. У мужчины дыхание сбилось, глаза забегали, пытаясь хоть за что-то зацепиться. Он не знал, что ему делать. «ОБНЯТЬ ЕЁ?! А КАК?! НАСКОЛЬКО СИЛЬНО? А ВДРУГ Я СЛОМАЮ ЕЙ РЕБРО?!» Спустя минуту паники он всё же уложил одну руку девушке на спину, а вторую ей на затылок. Сделал он это максимально аккуратно, старался не надавить слишком сильно, поэтому его руки еле-еле касались Хэрин. И время будто остановилось: не шумели внизу машины, не дул ветер, не было слышно тихой музыки снизу. Ничего. Мир остановился специально для них; (ну, или его кое-кто специально остановил). Они отстранились друг от друга, но зрительный контакт не разрывали, не желая, чтоб этот момент заканчивался. Их тянуло друг к другу невидимым, но очень сильным магнитом, притяжению которого невозможно было противиться. — Тебе не холодно? Ты вся красная. — А… — Хэрин приложила ладони к щекам. В сравнении с ледяными руками, щёки просто пылали огнём, — Да просто… это… — Пойдём домой, налью тебе чай, — протянул ей руку. И только она коснулась мужских тёплых ладоней, они вмиг оказались в той же гостиной, где были буквально час назад. Когда Чанук вернулся с двумя чашками травяного чёрного чая, то заметил, что девушка уснула прямо на диване. — Хах… конечно, она устала, — тепло улыбнулся Чанук. Он отнёс её в комнату, в которой она уже ночевала, и укрыл одеялом, сев рядом на край кровати. — Как ты это делаешь? — мужчина заправил за ухо непослушную прядку волос с лица Хэрин, — Как ты можешь так ярко светить? Я себя не узнаю, не узнаю свой дом. Ты здесь всего второй раз, а он уже поменялся… в нём уже не так холодно и одиноко. Вот бы ты никогда не уходила…может и меня согрела бы. Лучик…лучик света в моей жизни. Никогда не покидай меня, ладно? Я без тебя не смогу. Поправив одеяло, Чанук встал и медленно направился к двери. У самого выхода из комнаты он остановился и схватился за сердце: снова болит…уже чуть сильнее. Голос в голове начал что-то шептать, но Чанук лишь шумно выдохнул и покинул комнату, тихо закрывая дверь.

***

Следующие дней шесть Чанук и Хэрин не отходили друг от друга. Притяжение магнита становилось всё сильнее. Им не хватало воздуха, если они не рядом друг с другом. Они не могли описать своих чувств, но знали, что если расстанутся, то обоим будет плохо. Хэрин практически жила у дракона, лишь периодически приходя к себе домой за вещами и каким-нибудь прикольным стаффом. Девушка показала Чануку современные настольные игры, успела сделать ему макияж, отчего тот аж поджог занавеску…ему просто тушь в глаз попала. Они сходили пару раз к реке Хан покормить уточек…ну и чтобы Чанук чем-нибудь покормил Хэрин заодно (это был её хитроумный план, который чудом каждый раз срабатывал). Дракон узнавал тонкости мира Хэрин, ему нравилось слушать о её буднях в университете, когда она ещё там училась, о её мечте стать преподавателем в школе. Ему нравилось пробовать её кулинарные шедевры… хоть они были далеки от чего-либо съедобного… Прошло ещё некоторое время. Они сидели на крыше дома Чанука и снова пили вино. — Мне кажется, что… я чувствую что-то к тебе. И молчать об этом я уже не могу, — вдруг ни с того ни с сего сказала Хэрин. Они пару минут назад, говорили о том, кто какой рамён любит. — И что же? — Я думаю, что люблю тебя, — она сказала это так, будто это что-то совершенно обычное. — М-МЕНЯ?! — чуть бокал не уронил. — Ну да… а что? — девушка покрутила бокал в руке. Чанук, конечно, был вне себя от радости. Но она ведь не знает о его прошлом, не знает о каких его деяниях умалчивают даже легенды, потому что там слишком много крови. — Хэрин, — он встал и подошёл к ограде у края крыши, — Ты не можешь любить меня. Вернее…я не достоит твоей любви, — сделал большой глоток вина. — Это почему? — она была в недоумении, — Я думала мы… — она тоже встала, хотела подойти к нему поближе. — Дело во мне. Это сейчас я такой: спокойный, типа добрый, почти что человек. Но раньше.я был совершенно другим. — Ты сейчас Эдварда пародируешь? От тебя не убежать и тебе давно семнадцать? — Хэрин, я серьёзные вещи говорю. У него причина была, чтоб людей убивать. И то, он не убивал, они же кровь животных пили. А я ради забавы убивал кучу народу, умываясь в их крови. Я получал от этого удовольствие, понимаешь? — Стоп, — она прервала его поток откровений, — И что? — Тебя это никак не смущает? — Ни сколько, — а Хэрин сама не даёт себе отчёт «почему это не пугает её? Почему ей всё равно?!», — Сейчас ты не такой, верно? Ничего за последнее время не происходило вроде, ты даже в дракона не превращаешься, — она подошла ближе, — Я тоже…не святая и что теперь? Не любить? — положила руки ему на плечи. — Не святая…по сравнению со мной, ты просто ангел во плоти, — он заправил ей прядку волос за ухо, обжигая её щёки горячими руками. — Мы можем быть как инь и ян, — она встала на носочки и легонько, почти невесомо коснулась его губ своими. Ук аж бокал уронил. Его. Только что. ПОЦЕЛОВАЛИ! Он только от объятий отошёл, а тут поцелуй. — Я…я не… — ага, прям он так и сказал, что сейчас в обморок упадёт от переизбытка эмоций. — Целоваться не умеешь? — Я этого не говорил. Всё, иди домой, не надо было ничего тебе… Ему не дали говорить губы Хэрин, что вновь прильнули к его, но теперь уже настойчивее. Он обхватил её талию и прижал к себе, сливаясь с ней в желанном и долгожданном поцелуе. Чанук всё не понимал — чего он хочет? Вот оно…её губы. Она. Она должна быть рядом с ним. Всегда. Чанук переместил одну руку ей на щёки, иногда прижимая её к себе ещё ближе, давя другой рукой на затылок. Он будто боялся, что она исчезнет, что раствориться прямо в его руках. Забытые умения вернулись, и Чанук теперь был главным в их поцелуе, он был настойчив и в то же время предельно нежен. — А говорил, что не умеешь, — Хэрин отстранилась, дабы подышать. Но мужчина не дал ей долгой свободы и вновь поцеловал её, повернувшись так, что теперь она стояла спиной к ограждениям. Они не знали, сколько прошло времени, но оба хотели, чтобы это длилось ещё вечность. Каждому этот поцелуй помог сделать вывод: Хэрин поняла, что хоть Чанук и был монстром, сейчас он другой. И, был бы это кто-то другой, она бы убежала от него и никогда бы больше не разговаривала, и полицию бы заодно вызвала дл уверенности. Но это Чанук…с ним всё не как у людей. От него не хочется бежать, а совершенно наоборот: хочется зарыться в его объятья и никогда вылезать. Она хотела им чуть ли не дышать, и это не только из-за вкусного парфюма. Хотела видеть его рядом с собой каждый лень, чтоб он держал её за руку, гладил по голове, целовал….просто был рядом с ней. Чанук понял, что такое любовь и как её ощущать. Любовь — это когда предпочтёшь смерть, нежели жить без любимого человека. Это когда задыхаешься, когда её нет рядом, это когда твои ладони потеют, как у влюблённого подростка при взгляде на неё. Без Хэрин он уже не представлял своей жизни. И хоть прошло катастрофически мало времени, ему (да и ей тоже) было всё равно. Чанук всё для себя уже решил. Он будет с ней. Всегда. Пока он целовал её, то не заметил, что его сердце…наконец-то забилось. Каждым ударом напоминая: ты не один, ты тоже достоин любви. От её любви ты…эх…наконец-то обрёл счастье, чёрт его дери…