За завесой винной лжи

Свет пробивался через плотные нити, были слышны скрипы древесины и шум от лазурных волн. Девушку недолго несли в том мешке, но её тело уже успело занеметь до невыносимого дискомфорта. Венди слышала, как пираты тяжело ступали по палубе, обрывистыми движениями собирали паруса, чувствовала запах дешёвых сигарет, дым от которых душил пламенной свободой. Девушка почувствовала, как мужчина, который нёс её, начал спускаться вниз по ступенькам, открыл дверь каюты и зашёл в неё. Он аккуратно положил мешок, в котором была Венди, и немного замялся перед выходом. — Мы привели её, капитан, — заявил он гордо, но с опаской. — Ждёшь похвалы? — тихо прошипел кто-то. — Н-нет, капитан. — Вам повезло, что я не перерезал вам глотки после того, как вы дали ей уйти! — мужчина сорвался на бешеный крик. — Вон! Член команды быстро спрятался по ту сторону двери, а саму каюту сдавила ядовитая тишина. Венди знала, кто стоял пред ней, знала, каким опасным может быть этот человек. Она надеялась, что больше никогда не увидит этих холодных обворожительных глаз цвета дикой фиалки и серо-голубой загадки. Её сердце забилось так сильно, что на минуту девушке показалось, будто его стук услышал весь корабль. Стук кожаных сапог становился громче. Тень человека остановилась рядом с хозяйским столом и легла под углом старинного подсвечника. Некто прикоснулся к мешку и разрезал старую верёвку, которой тот был перевязан. После этого мужчина подошёл к комоду и оставил на нём свой инструмент. — Вставай, — приказал голос. Венди была сильной и смелой, но внутри что-то отчаянно перечило данным утверждениям. Девушка протянула тонкую белую руку к искусственному свету, затем присоединилась и другая. Женственная фигура медленно поднималась спиной к угрозе. Так девушка пыталась успокоить себя: избегая зрительного контакта, она могла отвлекаться от мыслей, которые приводили рассудок в ужас. — Повернись. Я сказал — повернись! — рявкнул мужчина. Венди сделала несколько маленьких шагов. — Голову! Девушка продолжила стоять так же. Тогда капитан не выдержал и перевернул небольшую тумбу, с которой полетели разные чаши и бумаги. Венди передёрнуло, но поднимать глаза она так и не хотела. Мужчина подошёл к бедной жертве вплотную и схватил ту за волосы. Раздался приглушённый писк. Плавным движением капитан поднял голову девушки и, наконец, увидел её лицо. Мокрые голубые глаза смотрели прямо на него: они не боялись, но боялось тело. Ноздри маленького аккуратного носа резко пропускали через себя отравленный воздух. Губы, потрескавшиеся от дикого холода вечернего Неверленда, предательски дрожали, но Крюк был готов поспорить, что если бы он коснулся их, то они показали бы ему белоснежные зубы, которые впились бы ему в руку. На висках выступили бисеринки пота, а тонкая шея соблазняла своей беззащитностью. Грудная клетка постоянно поднималась и опускалась от нервных вдохов, что создавало завораживающую картину, напоминавшую зарождение волн. Нежно-серая ночнушка колыхалась от сквозняка, но всё так же выполняла свою функцию: прикрывала то, что нельзя было видеть, — только представлять. Руки были сжаты в цепкий замок, хотя их никто не завязывал (вот тупые боцманы!). Тонкие длинные ножки слегка упирались на носок, чтобы тянуться за телом, которое так грубо заставили подняться. Хватка мужчины ослабла, и он выпустил из своей руки длинные золотисто-рыжеватые пряди, которые слегка кудрявились. — Венди, — шёпотом произнёс Крюк. На минуту девушке показалось, что он не верит своим глазам и намеренно спрашивает у неё. Она слегка опустила глаза в знак подтверждения. Капитан уловил этот жест. Он поднёс крюк к свисающему локону девушки и аккуратно отодвинул его в сторону, чтобы приблизиться ещё ближе. Он долго всматривался в такие знакомые глаза, вдыхал запах её волос и читал всё то, что таилось в нежно-синеватой глубине души. — Скажи что-нибудь, — продолжал шептать тот. — Я бы сказала, если бы… если бы вы дали мне немного пространства, сэр. — Оу, прошу прощения, — ответил мужчина и снова влился в свой соблазняющий, терпкий и сладкий образ великодушного джентльмена. — Прошло много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз, мисс Дарлинг. Девушка немного дёрнулась. Она уже давно привыкла к тому, что многие принимают её фамилию за флирт (darling — милый, дорогой), но когда это произносит томный баритон, обращённый к тебе, создаётся впечатление, будто тебя действительно соблазняют на более близкое общение. — Шесть лет, — коротко ответила Венди. — Я скучал, — сказал Крюк, сделав паузу. — По твоим историям, дорогая. Венди повелась на уловку и показала своё удивление. — Мне приятно это слышать, — прозвучало так же холодно. — А по тебе и не скажешь, — ухмыльнулся он. — Да, всё-таки годы летят быстрее ветра… Ты сильно изменилась. — А вот вы — ни капельки. — Благодарю, хоть какой-то плюс от этой дыры! — Дыры? Разве это не ваш дом? — Мой? Я тебя умоляю, я ненавижу это место больше всех на свете. — Так почему мы всё ещё здесь? Крюк резко дёрнулся и продемонстрировал свой крюк прямо у глаз Венди. — Это всё по твоей милости, дорогая, именно ты нарушила мой план мести шесть лет назад. — Я спасала дорогого мне человека! — Я тоже. Себя. Мужчина снова отпрянул от девушки и повернулся лицом к большому окну, через которое открывался прекрасный вид на ночное море. — Понимаешь, милая, ненависть пожирает изнутри, а чувство мести провоцирует в ней чувство голода. — Что же вам мог сделать обычный мальчик? — Ох… обычный? Ты действительно так думаешь? — Думаю, — упиралась девушка. — Ничего, слепая вера не станет твоим изъяном. Ты же умная девочка, — загадочно улыбнулся капитан и погасил одну из свечей. — Я не понимаю вас. — С сегодняшнего дня вы станете украшением моего корабля до тех пор, пока не поможете мне в осуществлении моей мести! — Нет! Нет! — Не буянь, Венди, ты же леди. Я не останусь в долгу, дорогая: взамен мой корабль доставит тебя прямиком в Лондон, где тебя уже ждёт твоя «взрослая жизнь». — Ты просто чудовище, Крюк! — Неужели? — Надо было давно забыть о тебе и этой стране, но я всё надеялась, что ты тоже заслуживал счастливого финала. Я так ошибалась! Крюк слегка сбился. Он молча смотрел на Венди с легко изогнутой бровью и пытался переварить сказанное. — Ты и этот остров будете вечно гореть в пламени Ада! Я никогда не стану помогать тебе! Даже если ты перекроешь мне воздух, даже если мне будет суждено жить здесь десятки и тысячи лет и умереть на этом корабле, я всё равно буду считать тебя мерзким и лживым шантажистом, который никогда не получит счастливой концовки, а просто канет в лету безразличия, холода, тревоги и одиночества! — Заткнись! Замолчи, слышишь?! Смит! Смит! — Да, капитан, — тревожно спросил мужичок из-за двери каюты. — Запереть её! Не кормить, не поить, не разговаривать! И пусть только один волос упадёт с её головы! Быстро! Седой мужчина взял Венди под руки и повёл за собой, приговаривая: — Мне жаль, милочка. Пойдём, не сопротивляйся. — Я тебя ненавижу! Ненавижу! — слышалось уже за каютой. Крюк облокотился на то же окно и засмотрелся на ночной пейзаж. Он закурил сигару и тяжело выдохнул дым вместе с угнетающими мыслями насчёт того, что произошло в стенах этого корабля. — Я позабочусь о тебе… Венди… Капитан продолжал смотреть вдаль, а корабль медленно качали волны памяти, забирая минутные переживания и переплетая их с чувствами забытых лет.