silk webs and technicolour band-aids

В обычный будний день, Джисон официально встречает Дэдпула. Того самого Дэдпула. Он слышал о нем, ведь в наши дни трудно не знать о нем. Многие шепотом обсуждают этого наемника с острым языком, человека со склонностью к кровопролитию и чеком, который он получает в конце дня. Каждое сердце останавливается, каждая жизнь угасает, когда за ним остаются брызги крови. Люди его боятся, большинство считают раздражающим. По крайней мере, так он слышал. Как минимум, он знает, что Дэдпул — это человек, с которым Хан Джисон, а точнее, дружелюбный сосед Человек-паук, не должен общаться. Но он ничего не может поделать, если этот человек сам к нему приходит. Что приводит его к тому, что сейчас у Джисона на груди рана, которая болит гораздо сильнее, чем должна. Глупый, глупый. Не стоило подходить так близко к людям с усиленными когтями. Кем они себя возомнили? Росомахой? Джисону, вероятно, нужны швы, но о больнице не может быть и речи, а это значит, что он их, скорее всего, не получит. И как бы он ни любил Сынмина со всей его славой студента медицинского факультета, в последний раз, когда он к нему приходил, Джисон смертельно сжимал плюшевого кенгуру Смолбока, принадлежавшего Феликсу с детства, и по его щекам текли слезы от стыда. Чувство вины за разорванную и окровавленную игрушку заставило Джисона попробовать свои силы в шитье. Таким образом, с большой решимостью и множеством коробок пищевой соды, он смог почти сшить Смолбока... ну, почти. К счастью, Феликс был снисходительным, не задавал лишних вопросов и имел склонность смотреть на вещи с положительной стороны. «Это придает ему шарм», прошептал он, поднимая Смолбока к свету, словно Симбу в своих руках. Джисон задается вопросом, что бы сказал Феликс, если бы узнал всю правду. О его двойной жизни, о том, откуда берутся синяки, и почему их встречи внезапно прерываются ни с того ни с сего. Он качает головой, бормоча про себя. Он не может вовлечь в это никого из своих близких. Не может, потому что его съедает чувство вины каждый раз, когда он видит боль, которую Сынмин пытается скрыть, но которая мелькает на его лице на долю секунды каждый раз, пока Джисон возвращается избитый и в синяках. Не может, потому что Джисон знает, что Сынмин скрывает свою боль каждый раз, когда вновь лжет своему парню. Джисон стонет, вставая и игнорируя легкую боль, когда он растягивает свое уставшее и больное тело. Ему определенно нужно показаться врачу, но, увы, все, что он может сделать, это молиться, чтобы его надежные целительные способности сотворили чудо. Посреди своих размышлений его охватывает волна тревоги, а по спине пробегает дрожь. Это явный признак того, что что-то не так, что-то… нет… кто-то наблюдает. Приближается к нему. Легкие шаги становятся все ближе и ближе. Джисон кружится на месте, выстреливая паутину в ноги нападающего, останавливая его. Он морщится от внезапного движения, которое тревожит рану, но стискивает зубы и готовится выпустить еще одну паутину в сторону любой потенциальной опасности, прежде чем... — Черт, ты почувствовал меня оттуда? А я действительно пытался использовать свои хитрые штучки. Я называю их — «кошачьими шагами». Ну, ты же знаешь, как хитры кошки, да? Обычно это срабатывает на большинство людей. Никто не слышит, как я иду! Ну, если я не хочу, чтобы они слышали, а я этого не хочу почти всегда. В этом и заключается вся прелесть — зарядить их адреналином. Так драка интереснее. Хм, может, переиграем? Наверное, стоило начать с милой песенки. Чтобы разрядить обстановку, а? Дэдпул. Дэдпул. Дэдпул. Джисон сразу узнает этого человека: его костюм глубокого красного цвета, черные вырезы на лице, обрамляющие необычные белые глаза, которые гораздо выразительнее, чем Джисон мог бы когда-либо поверить, что маска способна быть. Его взгляд скользит по широким плечам мужчины, катанам на его спине, поясу с инструментами на талии и двум пистолетам, прикрепленным к ремням на толстых бедрах — Джисон быстро поднимает глаза на веселый взгляд мужчины. Джисон на мгновение подумал, что, возможно, кто-то заказал его. Что какой-то извращенец так сильно ненавидит Человека-паука, что послал за ним самого безумного наемника. Джисон напрягся, нацелив веб-шутер и приготовился снова стрелять. — Эй, эй! Смотри! Я поднял руки, я пришел с миром. — Дэдпул следует своим собственным словам, и Джисон слышит улыбку, скрытую за маской. — Не мог упустить шанс встретить единственного и неповторимого Человека-паука! Дэдпул на мгновение оценивает его, чужой взгляд внезапно останавливается на ране, медленно кровоточащей на груди Джисона. — Черт, это выглядит больно. Хочешь, я посмотрю? — Он пытается сделать шаг ближе, но почти падает лицом вниз, вспомнив, что его ноги все еще приклеены к земле. — Старый добрый Дэдпул знает толк в одной или двух травмах. Или в трех, или в четырех, или в пяти… Ну, ты понял, да, Спайди? — Ты здесь не для того, чтобы убить меня? — Как ты можешь так говорить, Паучок? Я твой самый большой поклонник! Хотя кто-то уже просил об этом раньше… но не волнуйся! Я отрезал им головы, прежде чем они успели назвать цену. Ни за что не позволю кому-то убрать эту задницу из этого мира. — Прости что? — Ты вообще смотрелся в этом костюме в зеркало? Потому что… — Дэдпул издает один из тех неприятных свистов. — Блять, видео и фотки не передают всей красоты, черт возьми. Дори должна это увидеть, можешь повернуться, чтобы я быстро сфоткал, на память! Дори поблагодарит тебя мяуканьем, поверь мне. Джисон не знает, как ответить. Он несколько польщен и одновременно в ужасе от потока комментариев и комплиментов со стороны странного и нервирующего наемника. — Меня зовут Минхо. Ли Минхо. — Я слышал. — Ааа, так ты меня знаешь. Здорово. Теперь мы можем быть лучшими друзьями. — Эй, ладно… помедленнее. Кто тебе это сказал? — Я. — Нет… я знаю, я имею в виду… — Джисон фыркает и качает головой. Его брат научил его, что манеры — это ключ к успеху. — Ладно, ну… Приятно познакомиться, Ли Минхо. — И мне приятно, Спайди. Не беспокойся насчет имени. Я знаю о секретной личности и всей этой фигне. — Дэдпул, или, вернее, Минхо, небрежно указывает на наряд, который сейчас надет на Джисоне, а затем на свои собственные ноги. — Не хочешь убрать паутину, и мы попробуем что-нибудь сделать с этими неприятными порезами, а? Джисон слышит, как Сынмин кричит в его голове, что это очень плохая идея. Что Джисон должен быть умнее. Что он, скорее всего, попадает в какую-то ловушку и через пять минут окажется мертвым. Если ему повезет, то он продержится неделю. Но, несмотря на все это, Джисон кусает губу, слегка кивает Минхо и направляется к мужчине, вооруженному слишком большим количеством оружия и с восторженным выражением лица. Все, что он может сделать, это надеяться, что не пожалеет об этом.

‧₊˚🕷‧₊˚

Через неделю Джисон все еще жив. Он считает это одним очком для Хана Джисона и нулем очков для воображаемого Ким Сынмина. Он точно не будет об этом говорить с реальным Ким Сынмином в ближайшее время. Чан развалился на новом диване, который он и Чанбин наконец купили себе в качестве подарка на новоселье. Вклад Джисона в обновление мебели — это коллаж из фотографий, который теперь с любовью висит в гостиной прямо над детской клавиатурой Джисона, с которой Чан не может расстаться, несмотря на то, что она слишком старая и клавиши на ней явно не работают. Джисон подходит к клавиатуре, проводит пальцами по старым пластиковым клавишам, а затем поднимает взгляд на различные фоторамки. Чан назвал это — уголком улыбок. Джисон не мог отрицать, что это было именно так. Счастье, заключенное в каждой рамке. Различные фотографии радости, улыбающиеся лица, заполняющие каждую рамку. Фото тринадцатилетнего Чана и маленького десятилетнего Джисона на его плечах. Слишком близкое селфи троих, когда они наконец разрешили Джисону устроить пьянку под присмотром в дорогой квартире Чанбина. Случайный снимок Чана, несущего Джисону на руках в спортзале. Еще один снимок Чана с широкой улыбкой, демонстрирующего камере свое обручальное кольцо, и мягкая улыбка на губах Чанбина, наблюдающего за Чаном рядом с собой. Есть даже фотография Джисона, запечатленного в момент хохота, пока Чанбин стоит рядом и смотрит на разбитый торт у своих ног. Джисон проводит большим пальцем по фотографии справа от коллажа. Он смотрит на яркие улыбки своих родителей, которые обнимают двух маленьких мальчиков крепко и с любовью. Джисон был слишком мал, чтобы ясно их помнить. Он помнил только то, что его любили и лелеяли два человека, которые слишком рано ушли из жизни. Он вздыхает в тишине, на его губах на мгновение появляется мягкая, грустная улыбка, а затем он чувствует легкое прикосновение к своему запястью. — Время спать, эги, — говорит Чан, и Джисон ласково закатывает глаза, но позволяет себе быть утащенным на диван вместе с другим. — Почему ты выглядишь так, будто твое лица постарело на несколько лет? Ты спишь? Тебе действительно нужен сон для красоты. Следуй за своим любимым хёном. — Ты намекаешь, что я страшный? — Эй! Как ты можешь обвинять меня в таком… — Кроме того, — перебивает его Джисон, поворачиваясь так, чтобы лечь на диван, положив подбородок на грудь Чана, и бросая на него выразительный взгляд, — Настоящий вопрос в том, а ты спишь? — Ты намекаешь, что я страшный? — парирует Чан с улыбкой и абсолютно без обиды. — Да. Улыбка Чана только усиливается. — Кроме того, Чанбин — мой любимый хён, — добавляет Джисон. Чан ласково качает головой и мычит: — Конечно. Джисон прижимается лицом к груди Чана. — Но его я тоже люблю, — шепчет он. — Я тоже. — Фу, противно. Джисон кусает губу и смотрит на кухню, где стоит Чанбин с деревянной ложкой и кастрюлей в руках, с недоуменным выражением лица. Очевидно, он еще не привык к новой планировке кухни. Хотя Джисон сомневается, что Чанбин был бы гораздо более компетентен даже на знакомой ему кухне. Он не знает, как они выживали только на готовке Чана, но Джисон очень благодарен за выходные у Чанбина. Особая благодарность его личному повару, хотя теперь, похоже, всем им придется самим заботиться о себе или брать уроки кулинарии. Когда Чанбин наконец возвращается в гостиную с миской попкорна в руках, он втискивается рядом с Чаном и заставляет его положить голову ему на колени. Трое каким-то образом умудряются поместиться вместе в беспорядке из конечностей. Джисон берет пульт и переключает каналы, пока они наконец не выбирают какой-то новый боевик, чтобы устроиться поудобнее и посмотреть. Он позволяет себе растаять в тепле Чана. Тот всегда был как печь, и Джисон собирается хорошо использовать время, которое у него есть, прежде чем ему придется снова ускользнуть в прохладную ночь, когда фильм закончится. Чан засыпает на диване еще до того, как начинаются титры. Чанбин шепчет что-то о том, что тот снова переработал за последние три дня подряд. Джисон про себя ругает брата за то, что тот снова не послушался его совета и отказался спать. Он осторожно встает с дивана, чтобы собрать свои вещи, разбросанные по квартире. Чанбин берет плед с подлокотника, чтобы укрыть Чана, а затем провожает Джисона до входной двери. Прежде чем Джисон успевает уйти, Чанбин оттягивает его в сторону, чтобы задать последний вопрос. — Тебе нужно, чтобы я с кем-нибудь поговорил? — Что? — Джисон наклоняет голову в сторону. — Чанни не хочет слишком тебя беспокоить, поэтому он не спросит, но у тебя снова синяк на подбородке и ты снова хромаешь. Не говоря уже о синяке под глазом, который ты получил месяц назад. — Я не… — Не пытайся отрицать, ты хорошо это скрываешь, но твой брат имеет зоркий глаз, когда дело касается тебя. Джисон закатывает глаза. Всегда было трудно сохранять супергеройскую жизнь в тайне, когда у тебя есть сверхзаботливый брат и почти брат. Он благодарит богов за то, что смог переехать из их маленькой двухкомнатной квартиры и найти себе собственное жилье, прежде чем Чан узнал об этом. Он не был уверен, как долго еще смог бы скрывать свою тайну о Человеке-пауке, живя под одной крышей с Чаном, хотя, по его мнению, ограниченные визиты в неделю все равно оказывали то же влияние на обеспокоенные мозговые клетки Чана. — Я… э-э, споткнулся на лестнице. — Опять? — … Да? — Разве ты не живешь на шестом этаже? Там есть лифт… — Я люблю физические упражнения? — С каких это пор? — Я добился успехов… в тренажерном зале. Справедливости ради, Джисон естественным образом набрал мышечную массу благодаря всем тем прыжкам, ударам и общим физическим упражнениям, которые он выполняет, борясь с преступностью. Чанбин просто не должен знать, откуда именно. Чанбин раздраженно вздыхает, кладя руку на лоб, как будто обдумывая свой следующий ход. Проходит целых двенадцать секунд, прежде чем он щелкает пальцами и говорит: — Первое правило — не… Джисон смотрит на Чанбина с недоверчивым выражением лица. — Не…? — Ты знаешь… — Не думаю? — Ты не…? — Чанбин жестикулирует, как будто заводит игрушку. — Я… Хён, ты что, под кайфом? — Что… нет! Эй. Сопляк, о чем ты думаешь? — Ну, это действительно звучит… — Бойцовский клуб, — шипит Чанбин сквозь зубы. — Ты в бойцовском клубе? Это то, о чем ты нам не рассказывал месяцами? О. Ну. Джисон не уверен, что лучше. Чтобы они верили, что он участвует в каком-то жестоком бойцовском клубе, или что он ежедневно борется с преступностью. Ни то, ни другое не звучит идеально, но и появление синяков и травм каждый раз, когда он приходит, тоже не идеально. В такие моменты он жалеет, что у него нет более продвинутого фактора заживления, может быть, не на уровне Дэдпула. Идеально было бы что-то среднее. — Я… э-э… Нет? — Почему ты звучишь менее уверенно, чем раньше? — Я не знаю? — восклицает Джисон. — Почему ты меня допрашиваешь? — Он указывает пальцем на несправедливо упругую грудь Чанбина. Черт, он же супергерой, почему у Чанбина грудные мышцы более развиты, чем у него? Чанбина отмахивается от его руки и обнимает Джисона за плечи, притягивая его к себе в несколько одностороннем объятии. — Ты бы сказал хёнам, если бы что-то было не так, правда? — говорит он мягко и осторожно, шепча Джисону на ухо, словно мольбу. Джисон закрывает глаза и позволяет себе погрузиться в объятия, обнимая Чанбина за талию и сжимая его: — Конечно, Бин-а. За это он получает легкий шлепок по плечу: — Где твои манеры? — Конечно, Бинни-хён. Джисон чувствует, как Чанбин смеется, когда он в последний раз крепко обнимает его, прежде чем они расстаются. Он поднимает руку, чтобы ущипнуть Джисона за щеку, как тетя ущипнула бы ребенка: — Береги себя, эги. Джисон слегка вскрикивает от этого, прежде чем оттолкнуть его. — Да, да. Увидимся на следующей неделе! — он посылает ему последнее прощание и покидает квартиру.

‧₊˚🕷‧₊˚

Дедпул вновь появляется в жизни Джисона чуть менее чем через две недели. Джисон все еще жив — слава богу — но по его спине все еще бегут мурашки, когда он направляется к месту последнего преступления на улице. Небольшое ограбление в восточной части города; мужчина в дешевой балаклаве, боевых ботинках и одежде с камуфляжным принтом мчится по улице. Непонятно, хочет ли он выглядеть как военный или действительно думает, что сможет замаскироваться на оживленной улице. — Ты же знаешь, что я все равно тебя вижу, — кричит Джисон мужчине, прежде чем выстрелить паутиной в его лодыжки. Джисон спускается вниз, запутывая мужчину паутиной в лодыжках. Мужчина падает на пол, роняя сумку, набитую деньгами из магазина. Джисон уже собирается сделать несколько остроумных и забавных замечаний, но его ошеломляет звук безошибочно узнаваемого голоса Дэдпула. — Какие шансы, малыш? — Дедпул неспешно подходит к нему с пакетом попкорна в руке и с мужчиной без сознания на плече. — Мы оба здесь выполняем свой долг. Давай объединимся, бросим этих придурков в океан и вместе уедем в закат. Джисон даже не хочет спрашивать. В конце концов, после некоторого убеждения со стороны Джисона, они оставляют преступников перед полицейским участком, несмотря на то, что Дэдпул ворчит, что этот вариант совсем не веселый. Хотя он и хохочет, когда Джисон привязывает их к фонарному столбу, чтобы все могли их увидеть. Они предотвращают еще одно ограбление и помогают старушке найти ее потерявшуюся кошку, прежде чем Минхо получает срочный звонок на свой розовый телефон Hello Kitty и устремляется в переулок, чтобы скрыться из виду. И он исчезает — так же внезапно, как и появился, что Джисон даже не знает, как понять смешанные чувства, которые охватывают его грудь при мысли о том, что ему придется продолжать патрулирование в одиночку.

‧₊˚🕷‧₊˚

По какой-то причине Дэдпул продолжает возвращаться. И по какой-то причине Джисон не прогоняет его. Джисон не может объяснить, почему. Дэдпул одновременно и открытая книга, и полная загадка. Человек, окутанный большим пузырем странных и кокетливых шуток, склонностью к насилию и милым словам, что согревают щеки Джисона. Может быть, просто приятно проводить время с кем-то после стольких патрулей в одиночестве. — Ты не понимаешь, Паучок. Ты как мой образец для подражания, мой айдол. Я хочу быть таким же, как ты. Кстати, я уверен, что ты выглядишь как айдол. Я уверен, что ты был бы самым красивым айдолом на свете. Ты поешь? Я уверен, что ты можешь петь, а может, читаешь рэп? О боже, а что, если ты просто великолепен и в том, и в том? И должно быть танцуешь, да, да, да. — Минхо быстро кивает головой, как будто ведет жаркую дискуссию с несколькими людьми в своей голове. — Спайди был бы айдолом в друго вселенной, я просто чувствую это, я чувствую это в левом пальце ноги. — Мин, пожалуйста, о чем ты вообще говоришь… — Детка, ну же. Джисон кусает губу под маской. Минхо любит называть его всеми возможными ласковыми прозвищами. Он делает вид, что это не вызывает у него странного чувства внизу живота. — Спой для меня, а, — продолжает Минхо, — Уверен, у тебя самый прекрасный голос, или хотя бы покружись и покажи, на что способны твои бедра… Джисон перебивает Минхо и закрывает ему рот рукой, останавливая на полуслове. Но он не может сдержать яркого румянца, который покрывает лицо, пусть и благодарен маске за то, что она скрывает это. Что ему делать с этим человеком?

‧₊˚🕷‧₊˚

Часы на стене дразнят его. Секунды превращаются в минуты, а минуты — в часы, которые пролетают в мгновение ока. Может, он сходит с ума. Джисон находится в середине очередного задания, которое он оставил на последнюю минуту. Сынмин, вероятно, позже отругает его за это, как он делал это уже бесчисленное количество раз. — Я же говорил тебе сделать это заранее. Что, если произойдет еще один неожиданный случай, что потребует вмешательства Спайдермена, и это будет за день до сдачи твоей работы, и ты не сможешь ее закончить? — упрекнул его Сынмин. — Ты такой тупой. Такой тупой. Ты должен понимать, что для такого умного человека ты чертовски тупой. — Ты ранишь меня, Минни. — Нет, ты сам себя ранишь. Почему каждый раз, когда я тебя вижу, у тебя все больше синяков? Даже Ликс начинает волноваться, а ты знаешь, как он не хочет тебя беспокоить. Поэтому теперь он беспокоит меня. Джисон не хотел вздрагивать от этих слов. — Разве ты не должен был стать лучше? — продолжил Сынмин. — Ты должен уклоняться от этих ударов, а не принимать их на лицо. Ты же знаешь это, да? — Как грубо, ты хоть видишь, чем я занимаюсь? — Джисон жестикулировал, как будто более широкие движения могли бы лучше доказать его правоту. — Я помогаю людям, которые в этом нуждаются. Я меняю мир к лучшему. — Я знаю, Сон-а, — вздохнул Сынмин. — Но ты должен перестать быть таким безрассудным… и написать свою чертову работу. Срок сдачи на следующей неделе. Сынмин сунул в руки Джисона мазь от синяков, которую купил заранее, и ушел в библиотеку, убедившись, что Джисон выполнил по крайней мере восемьдесят пять процентов исследования, прежде чем вернуться домой. Джисон фыркает, вспоминая это. Он же не хочет, чтобы его били. Просто лучше, чтобы это был он, чем кто-то другой. Человек-паук излечивается без проблем… в основном. Джисон игнорирует тот случай, когда ему пришлось на две недели отказаться от патрулирования, потому что Сынмин практически привязал его к кровати, чтобы раны зажили. Джисон даже не может сказать, что это было сексуальное связывание, которое ему понравилось бы. Хотя Сынмин пригрозил задушить его на месте за то, что он вообще заговорил об этом в отношении их обоих. Джисон воздержался от комментариев; возможно, ему это тоже понравилось бы. Тем не менее, Джисон знает, что Сынмин прав. И в том, что Джисон склонен ставить благополучие гражданских лиц и даже преступников, он верит, что у каждого есть второй шанс, выше своего собственного. И в том, что у него серьезная проблема с прокрастинацией. Джисон сожалеет, что его ум не совсем настроен на тему — Антигены и их фенотипы в группах крови — когда все его мысли занимает некий наемник со странной, но притягательной харизмой, широкими плечами и крепкими бедрами. Легкий ветерок проникает через открытое окно. Сосредоточься, Джисон. Сосредоточься. Он поднимает очки, рукава его толстовки спущены до середины рук. Мысленно готовясь сосредоточиться и закончить эту работу. Он еще три минуты пристально смотрит на экран. Да, это не работает. Это не его вина, что мышка прокрутила страницу и теперь открывает новый браузер. Пальцы сами по себе набирают буквы в строке поиска, любопытство берет верх. Дэдпул. Много, много результатов поиска. Различные новостные статьи, репортажи, наблюдения… но его внимание привлекает четвертая ссылка.

www.fishandmenfearme.com

Загрузившаяся страница совсем не такая, как ожидал Джисон. Яркие цвета заполняют экран, неприятные шрифты, без всякой логики, загромождают страницу, окруженную несколькими низкокачественными фотографиями кошек в фетровых шляпах. Он находит ссылки на страницы, где обсуждается рейтинг рыб Дедпула и лучшие места для рыбалки. Еще одна страница о правильном способе полировки катаны, за которой следует руководство по кормлению бездомных кошек. Последняя страница посвящена человеку по имени Аякс, к ней прикреплена фотография наспех написанной записки, которая практически нечитаема. Тем не менее, Джисон может разглядеть рисунок, на котором Дэдпул стреляет в другую маленькую фигурку с глазами в виде буквы X, подписанную как Аякс. Ну что ж. Это один из способов послать угрозу, вздыхает Джисон. Что он вообще делает? Он возвращается назад, прокручивая страницу вниз, чтобы найти страницу «О себе». Вверху прикреплена фотография из фотобудки. На первом снимке Дедпул один, он смотрит в объектив с пугающим взглядом, от которого у Джисона по спине бегут мурашки. Остальные снимки менее устрашающие. На фотографии слева изображена рыжая кошка, прижавшаяся к Дедпулу, ее мордочка прижата к его щеке, и они занимают весь кадр. На следующей фотографии изображена еще одна рыжая и белая кошка, но с оранжевым носом, а не белым, как у предыдущей. Она мирно сидит рядом с темной полосатой кошкой, обе сидят рядом с камерой, а Дедпул держит пальцы за каждой кошкой в виде ушек кролика. На последней фотографии две рыжие кошки сидят на коленях Дэдпула, а третья удобно устроилась на его плече. Джисон видит, что на всех этих фотографиях мужчина улыбается под маской, довольный и расслабленный. Это мило. Настолько мило, что Джисон не может поверить, что он действительно смотрит на страницу профиля профессионального наемника. Имя при рождении: Ли Минхо Возраст: НИКОГДА НЕ СПРАШИВАЙТЕ МУЖЧИНУ О ВОЗРАСТЕ!!!!! Группа крови: O Работа: наемный солдат-фрилансер (лучший в своем деле, поверьте мне) Лучшие таланты: убивать людей, рыбачить и не умирать Любимые вещи: кошки, пудинг и мои верные катаны, Лойд и Йор >:) Особый прием: однажды раздавил парня своими бедрами, довольно круто. Джисон кладет голову на руки и стонет. Ладно, не совсем то, о чем он хотел думать в этот прекрасный, нормальный и совершенно не стрессовый день, но вот он добавляет отметку — частично возбужден — к своему текущему статусу. Это совсем не идеально для его исследования, которое он должен проводить для выполнения своего задания. Не говоря уже о том, что он определенно не должен думать об этом человеке таким образом. И да. Возможно, Джисон понимает, что у него может быть слабость к сильным бедрам и широким плечам, но об этом можно будет поразмышлять в другой раз. Это похоже на переизбыток информации, и все, что Джисон может сделать, это подумать, что этот человек кажется немного сумасшедшим, чрезвычайно опасным, и все же… он также милый и забавный, очень прямолинейный, если не сказать больше. И Джисон не может ничего поделать с тем, что ему нравится каждый раз, когда Минхо появляется из ниоткуда. Кто-то, кто отзывается на его шутки, дополнительная пара рук, когда Джисон чувствует, как усталость давит на его кости, кто-то, с кем можно провести спокойно время, вместо того, чтобы быть одному. Джисону не может не нравится этот человек, когда он так заинтригован каждым его движением. Джисон закрывает ноутбук, снимает очки и трет больные глаза, пытаясь избавиться от усталости. Но это не помогает. Он вздыхает, откидывается на спинку стула и смотрит в окно, занавески приоткрыты настолько, что можно выглянуть наружу. Сегодня полнолуние, и он задается вопросом, находится ли Минхо на улице или сидит дома один, глядя на луну, как и Джисон. Похоже, что о Минхо знают немногие. Они знают о Дэдпуле, но о Минхо? Кто-нибудь действительно его знает? Видят ли они, что он не безнадежен, что он стоит того, чтобы за него бороться, что он стоит того, чтобы его спасти? Человек-паук так думает. Джисон же думает, что, возможно, Минхо просто нужен друг.

‧₊˚🕷‧₊˚

День подходит к концу, солнце зашло несколько часов назад, и уличные фонари бросают зловещий свет на тихие улицы. Тело Джисона болит; это действительно все, что он чувствует в последнее время. Джисон любит называть это выполнением своего долга как единственного дружелюбного Человека-паука в этом районе. Сынмин любит говорить, что он слишком сильно себя нагружает и слишком безрассуден. Он никогда не удостаивает Сынмина ответом. Джисону не приходится долго ждать, чтобы снова увидеть Минхо. Тот появляется снова поздно ночью, или, скорее, Джисон натыкается на окровавленного Дэдпула в углу темного переулка. Он чувствует себя как мышь, запертая в лабиринте, резкий щелчок по шее и, черт, Минхо внезапно мчится прямо на него, и он гордится тем, что способен устоять на месте или, может быть, он просто жаждет смерти. Его реакция — бей или беги — включается на полную мощность, ноги твердо стоят на земле, не позволяя ему убежать в страхе перед мертвым взглядом Минхо. Он даже не может сказать, действительно ли Минхо видит его в темноте, почти просматривая его насквозь, как будто он монстр, скрывающийся в тени, бегущий к нему, как будто он следующий в его списке, пока… Как будто кто-то не нажимает на переключатель и его поведение меняется, плечи теряют напряжение, шаг немного замедляется, и Джисон как-то понимает, что он улыбается за маской. Затем Минхо кричит, дико махая руками, как перевозбужденный щенок. — Паучок! Что ты здесь делаешь? — его тон полон веселья, но в нем чувствуется скрытая настороженность. Он внезапно останавливается, но Джисон все еще начеку, его плечи напряжены, он осматривает окрестности. Минхо преследовали? Кто-то за ним охотится? Он ранен? Джисон пытается заглянуть в темный переулок, но он похож на вакуум в космосе, бесконечный чернильный бассейн — в этой пустоте может скрываться кто угодно и что угодно. Он кого-нибудь ранил? Он здесь, чтобы убрать свидетелей? Он бы избавился от Человека-паука, если бы пришлось? Он качает головой, отгоняя эту мысль. Если бы Дэдпул хотел его смерти, Джисон уверен, что он бы сейчас не дышал. Он точно не провел бы все утро, помогая ребенку найти украденный велосипед. — Ты в порядке? — Ой, ты обо мне беспокоишься, Спайди? Джисон смотрит вниз, игнорируя подергивание пальцев Минхо. — Ты уверен, что все в порядке? — Просто отлично, — он показывает Джисону два больших пальца вверх. — Кровь не моя. Джисон затаил дыхание, и слова вырвались из его уст, прежде чем он смог себя остановить. — Ты кого-нибудь убил? Глупый, глупый Джисон. Что он вообще говорит? Нельзя спрашивать наемника, убивал ли он кого-нибудь за последние пять минут. Уличные фонари, казалось, замигали, белые пустые глаза маски Минхо слегка сузились, и он наклонил голову всего на сантиметр. Его голос сладок, почти игривый, когда он отвечает: — Может быть, а может и нет… Минхо играет с ним, наверное. — Если тебе нужна помощь, у тебя есть единственный и неповторимый Человек-паук, так что можешь мне сказать. — А если в конце переулка будет труп? Ты меня арестуешь? Будет весело. — Нет. — Нет? — Я помогу… ну, помогу в некоторой степени. Я все равно не верю, что ты кого-то убил. — Ты спросил меня, убил ли я кого-то, всего несколько секунд назад. — Я не… прости. Я не хотел этого. Ты сказал, что я твой айдол. Ты бы не стал… нет, если мы союзники. Верно? Минхо хлопает в ладоши, снова озаряясь радостью. — Ты помнишь! — Минхо хихикает, подпрыгивая на носках. — Ну… есть одна вещь, в которой мне нужна твоя помощь. Черт. В его голове мелькает мысль о том, что, возможно, придется сражаться с Дэдпулом и сдать его полиции. — Ночной перекус, я знаю одно место. Менее чем через секунду крепкая хватка за запястье вырывает Джисона из оцепенения, и Минхо тащит его по улице в теплый свет. В его походке чувствуется прыжок, и Джисон знает, что Минхо улыбается, как возбужденный ребенок; он просто чувствует это.

‧₊˚🕷‧₊˚

— Спасибо. — Джисон кланяется, принимая конверт с оплатой. — Когда мне прийти на следующую неделю на следующий урок? — У Чимина в среду кружок после школы, так что четверг подойдет. В то же время? — Миссис Чой улыбается ему доброжелательно. — Да, да. — Джисон кивает, улыбаясь в ответ. — До встречи. — Не забудь передать Чану привет. Давно вы, дети, не приходили к нам на ужин. Удачной дороги домой! — Конечно, я ему передам! Он в последний раз широко улыбается ей и сбегает по ступенькам по две за раз, суя конверт в рюкзак и вынимая наушники. Благодаря нескольким занятиям репетитором, которые Джисон смог втиснуть в свою неделю между учебой и обязанностями Человека-паука, ему хватит денег, чтобы прокормиться на неделю и вовремя заплатить за аренду. На улице все еще тепло, несмотря на то, что солнце медленно опускается к горизонту. Он направляется к ближайшей автобусной остановке, тихо напевая себе под нос, пока раздумывает, выходить ли ему сегодня на патруль пораньше. Может, ему стоит немного расслабиться. Прислушаться к совету Сынмина и действительно взять себе выходной, чтобы наверстать столь необходимый сон. Или, может быть, воспользоваться шансом научиться готовить блюдо для Чанбина — в благодарность за помощь с его квартирой. Но плечо Джисона больше не болит, так что, возможно, ему стоит воспользоваться редкой возможностью патрулировать, когда его тело не требует отдыха. Он игнорирует голосок в голове, который беспокоит его тем, что он может упустить шанс снова пообщаться с Минхо. Джисон вздыхает, поправляя очки, садясь на пустую автобусную остановку, его обязанности Спайдермена и его собственное благополучие мучают его мозг. Он настолько погружен во внутреннюю дискуссию, что не может не вздрогнуть, когда что-то касается его ноги. Он смотрит вниз и видит рыжего кота, который трется о его ногу, маленькая голова упирается в голень, а хвост обвивается вокруг икры. Она мягко мурлычет. Джисон скорее чувствует, чем слышит это, и медленно снимает наушники, опуская их на плечи, чтобы послушать этот сладкий звук. — Привет, кошечка. — Джисон наклоняется и медленно протягивает руку, чтобы бездомная кошка могла поздороваться. Ее нос мягко упирается в его согнутые пальцы, трется о его руку и позволяет Джисону погладить милое создание. Кошка внезапно решает запрыгнуть на сиденье и забраться на колени Джисона. — Ты дружелюбная, да? — Джисон хихикает, наслаждаясь моментом покоя с милым созданием. Минуты проходят быстро, и он игнорирует проезжающий мимо автобус, даже не пытаясь его остановить, желая продлить этот момент еще немного. Возможно, кошачья терапия — это именно то, что ему нужно. Не совсем то, что планировал Сынмин, но, по крайней мере, Джисон не изнуряет себя, метаясь по городу. Пока что Джисон позволит себе отдохнуть. Они сидят там, кошка уютно устроилась у него на коленях, а он осторожно гладит ее мягкую шерсть на пустой автобусной остановке, пока у Джисона не начинает урчать живот — пора ужинать. Кошка как-то точно понимает, что ему нужно, спрыгивает с его колен, делает несколько шагов вперед, а затем оглядывается на Джисона с ожиданием. Как будто ждет, что Джисон пойдет за ней. Джисон кивает, слегка улыбаясь. — Иду, иду, — говорит он, перекидывая рюкзак через плечо. — Я знаю магазинчик поблизости, где есть кошачий корм. Мы оба сможем поужинать. Ты туда хотела пойти? В ответ он слышит тихое мяуканье, и кошка бежит рядом с Джисоном. — Понял. Небольшая прогулка нам тоже пойдет на пользу, не так ли?

‧₊˚🕷‧₊˚

Когда Чан входит в комнату, из его новых дорогих динамиков звучит старая хип-хоп песня. Джисон бросает пластиковый пакет с едой в открытые объятия Чанбина. Чанбин замирает у двери, внимательно следя за Джисоном, который входит в их гостиную. — Эй, что это? — спрашивает он, закрывая дверь ногой, прежде чем последовать за ним. — Оплата. — Оплата? За что? — Аренда. — глаза Чанбина расширяются, когда Джисон продолжает. — Я посмотрел цены в этом районе, и понял, что не смогу себе это позволить, даже несмотря на небольшую площадь. Это студия, но она настолько хороша, что моя маленькая зарплата не покроет эти расходы. — Может, хозяин был в щедром настроении. — Да, может, если кто-то сделал ему щедрый подарок, чтобы убедить его и проявить щедрость. — Джисон мычит, поднимая глаза, чтобы поймать взгляд Чанбина. — Я знаю, что это ты нашел эту квартиру, а не Чанни-хён. — Это не… ах — Чанбин вздыхает: — Я знаю, что тебе нужно было свое пространство, и нам всем было немного тесно, хотя я знаю, что ты бы ничего не сказал… и это делает меня счастливым… Заботиться о тебе. Ты заставляешь людей заботиться о тебе. Как я мог не заботиться? Щеки Джисона горят, а сердце разрывается от радости, словно в кровь попала доза приторной сладости. Он на секунду отводит взгляд, не в силах вынести нежность в словах Чанбина. Его брат — его семья. Небольшая, но полная любви. Чанбин садится за барную стойку и внимательно осматривает сумку и ее содержимое. Он открывает первый контейнер, в котором оказываются лапша чанджамен, приготовленная единственным и неповторимым — довольно посредственным, граничащим с трагическим — поваром Джисоном. Хотя он считает, что, по крайней мере, за попытку ему должны дать бонусные очки. Джисон грызет большой палец, опираясь на стол, и наблюдает, как Чанбин достает пару палочек и с крайней тщательностью осматривает лапшу. Вероятно, это была плохая идея. Чанбин берет кусочек и медленно жуёт, по-прежнему не глядя Джисону в глаза. Это была, вероятно, очень плохая идея. Чанбин смотрит на лапшу, проглатывая ее. Это была определенно очень плохая идея. Когда Чанбин наконец поднимает глаза, Джисон замечает попытку скрыть едва заметную гримасу, прежде чем тот улыбается ему слишком сладко. — Вкусно. Джисон прищуривает глаза: — Не ври. — Просто немного солоновато. По его выражению лица Джисон понимает, что все гораздо хуже, чем признает Чанбин. Он бросает на него еще более яростный взгляд. — Ладно, — через секунду сдается Чанбин,— Более чем немного солоновато, готовка — не твоя… сильная сторона. Взгляд не ослабевает. — Что ты хочешь, чтобы я сказал? Что ты не умеешь готовить? Джисон не упускает возможности. — Ладно, я не умею, я беру свои слова назад, дай сюда. — он наклоняется через стол, протягивая руку, чтобы выхватить контейнер из рук Чанбина. Внезапно Чанбин отскакивает назад, чуть не опрокинув лапшу из контейнера. — Нет! Моё! Не заберешь. Джисон замирает, руки на расстоянии нескольких сантиметров от еды, и смотрит на Чанбина, который теперь свернулся вокруг контейнера с едой, словно птица-мать, защищающая свое потомство. — Ты не обязан есть, если тебе не нравится. Ничего страшного, — мягко говорит Джисон. Еще одна ложка лапши попадает в рот Чанбина, и Джисон смотрит на него, как завороженный. — Моё, — шепчет он снова, проглотив лапшу. — Ладно, ладно, — Джисон поднимает руки в знак капитуляции и смотрит в пол, чтобы скрыть свою улыбку. Он поднимает глаза, кусает губу, а затем выдвигает стул рядом с Чанбином и прислоняется головой к его плечу. Он чувствует, как Чанбин выдыхает, слегка ударяя головой о голову Джисона, а затем запихивает себе в рот еще одну ложку сомнительной лапши. Он закрывает глаза, обещая себе, что по крайней мере посмотрит несколько видео с уроками кулинарии, чтобы в следующий раз загладить свою вину перед Чанбином.

‧₊˚🕷‧₊˚

Джисон слышит новость о последнем генеральном директоре, убитом, по всей видимости, наемным убийцей. Джисон на мгновение задумывается, не может ли этот смертоносный наемник быть Дэдпулом. За этим следует быстрый левый хук в лицо. Вот тебе и осторожность. Заметка для будущего Джисона: выключай радио в наушнике, когда сражаешься с человеком со сверхспособностями. Никогда не знаешь, что может отвлечь тебя. Он возвращается домой с уродливым синяком под глазом и три часа лежит в постели, прижимая к лицу пакет с замороженным горошком — ничего нового для него.

‧₊˚🕷‧₊˚

Свидания вслепую не так успешны, когда у другого человека синяк под глазом и разбитая губа. Джисон узнает это на собственном горьком опыте. Это еще одно из многих свиданий вслепую, которые Феликс устроил для него. Он знает, что его снова будут ругать, учитывая, что он опоздал на двадцать шесть минут. Почему он вообще согласился позволить Феликсу решить его проблему одиночества и сексуального голода? Он никогда не узнает. Он и так не может найти баланс между учебой, работой Человека-паука и отношениями. В данный момент он был бы просто дерьмовым парнем. — Ты всегда так выглядишь? — спрашивает Чонин, как только они закончили приветствовать друг друга. — Э-э, нет? — Ты спрашиваешь или утверждаешь? — Нет. — Что нет? — Нет, я не всегда так выгляжу. — Ну, ты проиграл? — Нет… э-э-э, я думаю, я должен сказать, что тебе стоит увидеть другого парня. — Джисон показывает Чонину пальцы пистолетами, а затем сожалеет обо всех своих жизненных выборах и кладет голову на руки, что опустил на стол. Кто-нибудь, пожалуйста, удалите его с лица Земли. — Мне так жаль. — его слова заглушаются стыдом. — Ну, он выглядит так же разбито, как ты сейчас? Джисон поднимает голову, подталкивает очки на нос, не в силах поддерживать зрительный контакт. — Наверное, немного? — Круто. Они сидят в неловкой тишине. Он не так представлял себе эту встречу, но, по крайней мере, Чонин не ушел, увидев лицо Джисона. Он бы даже не стал винить парня. Джисон нервно теребит пальцами перед собой, деревья позади вдруг кажутся гораздо более интересными. Что ему теперь вообще говорить? — На кого ты учишься? Вау, какое интересное начало, Джисон. Интересно, почему ты до сих пор одинок? — Сейчас не учусь. — Ты не ходишь в университет? — Неа, там нет того, что я ищу. — Как же ты тогда познакомился с Феликсом? — Я спамил его и убил в матче, а после игры он добавил меня, чтобы проматерить меня. — Чонин небрежно пожимает плечами. — После этого мы подружились. — Э-э-э… — Лига. — Понятно. Отлично. Феликс решил свести Джисона с игроками League of Legends. Это хуже, чем он думал. Неудивительно, что Чонин не убежал; только игроки Лиги могут быть настолько безумны. Джисон снова впал в оцепенение. Мысли мчатся, но ничего значимого не приходит в голову. Не помогает и то, что Джисон отвлечен, подергивая ногой и считая минуты, которые остались до того, как ему снова придется выйти на патруль. Чтобы вырваться из этой неловкой ситуации. Может, он мог бы позже поделиться своими переживаниями с Минхо. Или это будет странно? Достаточно ли они близки для этого? Может, Минхо предложит убить Чонина. Боже, ладно, может, ему не стоит рассказывать об этом Минхо. — …Джисон? Эй? Я думаю, у тебя сотрясение. — Что? — Ты опять отключился. — Ах, черт, прости. Наверное, я устал больше, чем думал. Я все порчу. Чонин снова пожимает плечами, но улыбка, которую он посылает в его сторону, добрая. На самом деле она довольно милая, и Джисон чувствует себя тетей, которая хочет ущипнуть его за щеки. — Ничего страшного. Феликс говорил, что ты можешь быть таким. Ты милый, даже с этим побитым глазом. Но я не думаю, что все идет не так, как надеялся Феликс, да? — Спасибо, ты тоже милый. — Джисон застенчиво опускает глаза, затем вздыхает. — Но, да, не так. Чонин смеется: — Я приму это от человека, который, похоже, мечтает о ком-то другом. Джисон так быстро поворачивает голову к Чонину, что тот думает, что тот, наверное, только что получил травму. Глаза широко раскрыты, а рот слегка приоткрыт. — У тебя такой взгляд, когда ты уносишься в свой внутренний мир. Но я не обижаюсь. Я имею в виду… мы можем попробовать еще раз когда-нибудь. Посмотрим, будет ли что-то, когда ты не будешь зациклен на ком-то другом и не будешь рисковать получить потенциальное повреждение мозга, — дразнит он. — Если нет, то ничего страшного. Джисон перестает погружаться в себя и улыбается ему в ответ. — Да, звучит как план.

‧₊˚🕷‧₊˚

Джисон сегодня не в лучшей форме. Рана на бедре жжет как черт, ребра хрустят при каждом вздохе, а зрение в левом глазу, если честно, стало немного размытым — но мужчина, одетый в какой-то костюм киборга, пока не собирается сдаваться. — Давай, мне скоро нужно готовиться к ужину, и я не могу снова опоздать, приятель. Можешь сделать мне одолжение и просто снять костюм? Мужчина не делает Джисону одолжение. Вместо этого он решает применить тяжелую артиллерию. В данном случае под тяжелой артиллерией подразумевается огромный лазерный бластер, который появляется из одного из массивных металлических плечевых элементов костюма. О, черт. Сердце Джисона замирает, и по его шее пробегает дрожь, заставляющая его мгновенно двигаться. Он стреляет паутиной в ноги киборга, отталкивая себя от луча лазера и приближаясь к преступнику. Ему удается сбить его с ног и уклониться от приближающегося лазера, за секунду до того, как его могли бы разрезать пополам. Мужчина падает на спину с громким лязгом металла о твердый бетон заброшенной парковки. Джисон не сомневается, что при таком ударе у него будет сотрясение мозга. Внутренне извиняясь за возможные медицинские расходы, но, черт возьми, он же пытался разрезать Человека-паука пополам? К счастью для Джисона, несмотря на боль и небольшие порезы, все части тела остались целыми. К сожалению, того же нельзя сказать о Дэдпуле, который внезапно появился, прыгая в его направлении. Джисон смотрит вниз, где у Минхо полностью отсутствует левая нога чуть выше колена, и эта оторванная нога теперь крепко сжимается в его руках. — Эй, сукин сын, это была моя любимая нога! Хочешь узнать, каково это? — Минхо, все еще сжимая левую ногу, шарит рукой в поисках одной из своих катан, вероятно, пытаясь отплатить за утрату конечности. — Что за хрень? Минхо… Дэдпул? Когда… эй! Когда ты сюда попал? О боже, — Джисон поспешно привязывает тело киборга к земле, а затем направляется к одноногому наемнику. — Ты… ты в порядке? Нет, ты не в порядке, у тебя, блять, нет ноги. Мин… — Джисон качает головой, пытаясь сосредоточиться. Джисон протягивает руку, чтобы сделать что именно? Он сам не совсем уверен. Чтобы остановить Минхо от дальнейших насильственных действий? Чтобы поднять отрезанную ногу? Наверное, ему сначала стоит спросить, а что с ней делать, он понятия не имеет. Может быть, поддержать Минхо, чтобы он не упал, хотя он, кажется, неплохо держится на ногах, но, возможно, ему все равно стоит его поддержать. А может быть, Минхо не захочет, чтобы он его трогал. Руки Джисона зависают перед ним, он не понимает, почему внезапно по его спине пробегает озноб, несмотря на опасность, которая сейчас лежит на земле. — Ах, Дэдпул. Дедпул. Тебе… больно? Позволь мне… — Малыш, ты можешь звать меня Минхо, — он прерывает его, подпрыгивая в его сторону,— Ты можешь звать меня милым, — еще один прыжок,— Ты можешь звать меня своим, — рука на его плече,— Я довольно гибкий, в любом смысле. — он заканчивает это наклоном головы и косым подмигиванием через маску. Джисон понимает, что он ухмыляется под маской, в его голосе слышится намек, когда он прислоняется головой к его плечу. От этого намека по щекам Джисона пробегает жар и еще одна дрожь, которая, как он уверен, не связана с какой-либо потенциальной угрозой, кроме той, что одета в красное, лишилась ноги и каким-то образом заставляет сердце Джисона биться так быстро из-за ничего. Он просто паникует, беспокоится и нервничает, очевидно. Кто бы не нервничал, когда человек перед ним, похоже, теряет много крови, но при этом пытается залезть ему в штаны? Джисон пытается игнорировать тот факт, что он каким-то образом польщен, тронут и ужасно напуган одновременно, в дополнение к первому набору эмоций. Ему нужно, чтобы Сынмин как можно скорее получил медицинскую степень, чтобы вскрыть голову Джисона, заглянуть в его мозг и понять, что, черт возьми, там на самом деле происходит. Хотя он уверен, что не хочет, чтобы Сынмин видел его в таком состоянии, если не хочет услышать очередную лекцию о том, что он не заботится о своем здоровье и благополучии. Пока его мысли продолжают переключаться между пятьюдесятью разными идеями, у Минхо все еще нет ноги. Блять. У него все еще нет ноги, пиздец. Джисон на секунду запнулся, не в силах сформулировать слова, глядя в пол. Минхо даже не может увидеть румянец, который, вероятно, расцвел на его щеках, но он все равно смотрит вниз, на лужу крови. Отсутствующая нога, да, именно она. Почему Джисон не может сосредоточиться на одной мысли? Он никогда не узнает. Он не так нервничает, клянется. Обещает. И… Вдали слышны сирены. Эхо из далека приближается к их местонахождению. Им нужно убираться отсюда, пока не приехала полиция и не столкнулась с одноногим наемником и дружелюбным соседом-Человеком-пауком, нависающим над потерявшим сознание киборгом. — Бля, запрыгивай. — Что… Джисон поворачивается спиной к другому и сгибает колени: — Запрыгивай. — Это что, какая-то прелюдия к сексу? Потому что ты знаешь, что я думаю об этой заднице. Джисон раздраженно стонет и с трудом сдерживается, чтобы не ударить Минхо по голове. — Сейчас не время. — Значит, позже будет время? — Джисон слышит улыбку Чеширского кота на лице Минхо. Джисон презрительно фыркает, качая головой, на этот раз отказываясь сдаваться, и просто стреляет паутиной назад, чтобы прикрепиться к костюму Дэдпула. Джисон дергает паутину, притягивая Минхо к себе. Его тело мгновенно оказывается прямо за Джисоном. Джисон задерживает дыхание от внезапной близости и игнорирует дрожь, пробегающую по его позвоночнику. Сосредоточься, Джисон. Сосредоточься. — Очень смело, малыш, — говорит Минхо, прижимая губы к затылку Джисона. Материал их костюмов не позволяет его дыханию вызвать мурашки на обнаженной коже Джисона. Джисон качает головой и грубо выдыхает: — Ты сумасшедший. Минхо смеется прямо у него над ухом: — Мне это уже говорили. Джисон молча кивает, кусая губу, игнорируя сдавленность в груди. Наверное, это остаточная боль от удара в ребра, полученного ранее. Он откидывает плечи назад и снова сгибает колени, готовясь взять его на спину. Сирены, раздающиеся по улицам, приближаются. — Минхо, пожалуйста, сейчас. — Есть, сэр. — Джисон краем глаза видит, как Минхо салютует, прежде чем прыгнуть ему на спину. Джисон не может сдержать легкого вздоха, который вырывается из его губ, прежде чем он устраивает более крупного мужчину на своей спине. По тем нескольким раз, когда они виделись, Джисон мог сказать, что они были примерно одного роста, хотя Минхо был на пару сантиметров выше него. — Руки сюда, пожалуйста, держись крепче. — Джисон тянет одну руку Минхо, чтобы тот обхватил его шею, а другой держится за чужую оставшуюся ногу. Минхо еще больше прижимается к меньшему телу Джисона, обхватывая его талию одной ногой. Возможно, Джисон никогда особо не задумывался об этом, но сейчас он ясно это ощущает. Разница в размерах — бицепсы Минхо, обхватывающие его шею, широкие плечи, с которыми он прижимается к Джисону. И его бедра, о боже, его бедра — Джисон думает, что они, наверное, могут раздавить его насмерть, не говоря уже о том, что они такого же размера, как его талия. Может быть, Джисон немного преувеличивает, а может быть, это действительно так, когда Минхо-коала цепляется за его тело. Возможно, это из-за того, что он слишком часто слышал классические фразы Дэдпула и его попытки флиртовать с Человеком-пауком, что заставляет его думать о вещах, о которых ему сейчас не следует думать. — Ооо, тебе нравится, когда тебя душат? Да, именно так. — Минхо — сосредоточься. Вместо этого Минхо проводит рукой по спине Джисона, спускаясь все ниже и ниже… — Эй, руки сюда! — Только одно прикосновение… — Ты уронишь ногу, держись за нее, о боже. — Но… но твоя задница, — дуется Минхо. — Она будет там и позже. — Я готов принести жертву. — Минхо, если ты опустишь ногу, ты больше никогда не приблизишься к моей заднице. Он тихо шепчет «прости, Паучок», опуская голову на плечо Джисона и еще сильнее надувая губы. По крайней мере, Джисон так думает, глядя на его маску. Джисон вздыхает, поворачивает голову и слегка кивает. Он надеется, что Минхо поймет его. «Все в порядке». Сирены звучат так, будто они находятся всего в паре кварталов от них. — Держись крепче, — говорит Джисон в последний раз, прежде чем Минхо перестраивается и прижимается к нему еще сильнее. Джисон еще раз проверяет, что нападавший по-прежнему надежно привязан к полу, и стреляет паутиной в ближайшее здание, утягивая их прочь от места происшествия. Ветер обдувает их, и Джисон не готов к громкому визгу Минхо. — Минхо! Что за хрень… Минхо только крепче прижимается, и, черт возьми, у этого парня сильная хватка, потому что, блять, Джисон думает, что у него останутся синяки по всему телу. Джисон продолжает качаться, прилагая дополнительные усилия. Он может признать, что чертовски силен, но Минхо тоже не из легких. — Еще два квартала, ладно? — он пытается звучать утешительно, пока они летают над городом. — Да, все нормально! Я в порядке! Ура, так весело, — отвечает Минхо, не так убедительно, как он, вероятно, надеялся, но Джисон не обращает на это внимания. Когда они наконец приземляются на укромной крыше, Минхо бросается целовать свою оторванную ногу и пол. — Вау, Спайди, я как бы не боюсь смерти, но, черт, как ты это делаешь каждый день? Это не мое, спасибо. — Минхо растягивается на полу, изображая морскую звезду с отсутствующей конечностью. — Кстати, это был очень достойный крик, надеюсь, ты это знаешь. — Ну да, конечно. — Джисон улыбается ему. Минхо прищуривает глаза через маску, пытаясь гневно посмотреть, но Джисон не думает, что он очень старается, потому что это выглядит скорее смешно, чем страшно. А Джисон не сомневается, что Минхо может быть ужасающим. — Ну, может, если бы у меня в руках был мой антистрессовый мячик, я бы справился. — Минхо вскидывает свою единственную ногу вперед, как будто устраивает мини-истерику. — Хочу ли я вообще… — Твоя задница. Джисон кивает головой и пытается сдержать смех. — Конечно, я должен был догадаться. — Джисон подходит к тому месту, где лежит Минхо, и садится рядом с его отсутствующей ногой. Он подносит руку к его бедру, края которого, похоже, пропитались кровью, и хочет провести пальцем по бороздкам костюма, но боится сделать что-то опрометчивое. — Почему ты был там? — тихо спрашивает он. — Слышал, что Паучок сражался с каким-то большим, злым роботом. — Минхо тычет в бок Джисона. — Пришлось прийти на помощь. — Я сам его победил, а ты лишился ноги? — Ну, посмотри на себя, ты и сам не в лучшей форме. Джисон не может с ним поспорить. Адреналин, который тек по его телу, утихает в спокойной атмосфере крыши. Он чувствует, как боль пронизывает его тело, синяк под глазом, жжение от пореза на левом бедре, который все еще медленно кровоточит. Он вздыхает и принимает их судьбу на этот вечер. — Похоже, нам придется объединиться… Минхо быстро садится и берет Джисона за руки: — О боже, я согласен! Я согласен! Я думал, ты никогда не спросишь. — Это не предложение руки и… — Когда церемония? — Минхо, господи, заткнись, — Джисон смеется, и на мгновение он забывает о боли, пронизывающей его тело, и о том, что у Минхо на самом деле нет ноги. Он слегка сжимает руки Минхо, а затем отпускает их, чтобы найти рюкзак, который он спрятал на этой крыше. Он пишет Феликсу, что не сможет прийти на вечерний марафон фильмов с ночевкой. Он обещает прийти в следующие выходные.

‧₊˚🕷‧₊˚