Лорд

Лорд стоял на берегу океана, где волны бились о черные скалы Дагаара, а дождь смешивался с хлопьями снега. Ветер обвивал его, как всегда, но сегодня его дыхание было иным — теплым, будто приносящим отголоски чего-то забытого. Он закрыл глаза, и в памяти всплыли обрывки: детский смех в Киркволле, запах печеных яблок, руки матери, гладившие его волосы… Потом — крики, кровь на камнях, и пустота. Ему было семь, когда маг крови убил её. А ещё позже — рёв Стража, чей луч рассек небо Дагаара, превратив башни в пыль. — Лорд? — Голос Тинны прозвучал мягко, словно шелест прибоя. Она подошла, её тёмно-зелёные распущенные волосы колыхались в такт ветру, а фиолетовые глаза, глубокие как туманность, изучали его лицо. — Ты снова потерялся в своих мыслях? Он не ответил сразу. Раньше бы фыркнул, сказав, что демоны не теряются. Но сегодня, глядя на её улыбку, похожую на рассвет после бури, он лишь покачал головой: — Нет. Просто… вспоминал. Тинна приблизилась, не сводя с него взгляда. Её платье цвета ночного неба сливалось с хмурым пейзажем, но яркость глаз нарушала эту гармонию: — Ты редко говоришь о прошлом. — Потому что его нет, — он повернулся к ветру, но голос дрогнул. — Я — странник. У странников нет прошлого. И имени тоже. — Но есть дом, — она коснулась его руки, и ветер вдруг затих, будто прислушиваясь. — Дагаар всегда ждёт тебя. Он сжал кулаки. В Киркволле слово «дом» пахло дымом и кровью. Здесь же… Здесь ветер пел песни о крепостных стенах, где дети бегали под дождём. И о той ночи, когда Страж поднялся из океана. Лорд до сих пор слышал скрежет его механизмов, видел, как луч энергии разрезал башни королевского замка — того самого, где он когда-то через несколько лет короновался и стал Лордом. Он отразил удар щитом, вложив в него всю свою силу, но город всё равно пал. — Ты не обязан быть только ветром, — продолжила Тинна. — Иногда даже странникам нужно причалить к берегу. Лорд резко обернулся, и в его взгляде вспыхнула ярость — но не к ней, а к себе. К тому, как дрогнуло что-то внутри, когда Дэмор выбрал его королём. — Я не король. Я даже не смог его спасти, — голос сорвался, выдавая то, что он годами хоронил. — Страж… Он до сих пор иногда приходит во снах. Я вижу, как рушатся стены, а я… Тинна поправила прядь его волос — жест, странно напомнивший Дэмора. Но её прикосновение было тёплым, как руки матери в последний день. —Ты победил его. И вернул Дагаар к жизни. — Ценой тысяч жизней обычных смертных людей, которых клялся защищать! — он запнулся, борясь с привычной маской безразличия. — Я был их королём. А стал беглецом. Тинна не отступила. Её фиолетовые глаза светились упрямством: — Ты вернулся. И сейчас ты нужен им больше, чем тогда. Лорд замер. Ветер стих, словно затаив дыхание. Он вспомнил, как десятилетия скитался по мирам, убегая от теней Дагаара. Но каждую ночь Страж возвращался в кошмарах, напоминая, что даже демоны не могут убежать от себя. — Дэмор… — неожиданно спросил Лорд, избегая её взгляда. — Он… справляется? Тинна вздохнула, и в её взгляде мелькнула грусть: — Он погружён в расчеты, как всегда. Но ты знаешь его… Иногда я слышу, как он перебирает старые записи о твоих тренировках. Лорд кивнул. Даже сквозь холод Дэмора он чувствовал ту невидимую нить, что связывала их: жест руки на плече, поправленная прядь волос… Он знал, что формулы для отца — щит от пустоты. Но в его груди сжалось что-то острое, будто клинок, который Дэмор когда-то учил его создавать из молекул. — Ты думаешь, они видят в тебе разочарование? — Тинна вернула разговор к нему, словно чувствуя его боль. — Но для них ты все ещё их Демон Надежды. Что спас наш город когда-то. Спас? Оставил в руинах, а потом сбежал. Ветер вдруг рванул с океана, поднимая шторм брызг. Лорд машинально поднял руку, чтобы утихомирить стихию, но Тинна остановила его: — Не контролируй. Просто почувствуй. И он отпустил. Ветер завыл, закрутил снег в вихре, но… не разрушал. Лорд замер, глядя на Тинну. В её глазах он вдруг увидел то, чего не видел десятилетиями: материнскую нежность. Та самая, что оборвалась в тот день, когда он остался один. Его рука дрогнула, а затем — медленно, будто преодолевая века страха — он обнял её. Ветер подхватил движение, подняв в воздух радугу из капель, и Тинна рассмеялась, прижимаясь к его груди. Впервые за сотни лет он не чувствовал пустоты. — Спасибо, — прошептал он так тихо, что даже ветер едва уловил. Тинна кивнула, будто слышала. — Возвращайся к ужину. Я испеку яблочный пирог. Когда она ушла, Лорд остался смотреть на бушующий океан. В груди, где вечно бушевала буря, теперь тихо пело что-то новое. Он достал из кармана сухой цветок — тот самый, что подобрал на развалинах храма в другом мире. Раньше он хранил такие вещи как доказательство, что ничто не вечно. Теперь же… — Возможно, вечность — это не бег, — сказал он ветру, и тот ласково коснулся его лица, унося слова вдаль. А где-то в глубине души, под слоями льда, тень его прошлой жизни наконец перестала кричать от одиночества.