Позывной "Эрида"

В ее создание ворвался резкий луч света. Тусклый и желтоватый из-за слегка приоткрытой двери. Гермиона зажмурилась и инстинктивно сжалась, чуть прижавшись спиной к ледяной стене, в ожидании новых грубых прикосновений и порции боли.   Шаги были другими, чем те, к которым за эти пару дней она успела привыкнуть. Они были осторожными, почти неслышными. В свете двери возникла высокая мужская фигура: по силуэту и манере, по тому, как она на мгновение замерла на пороге, будто колеблясь, Гермиону узнала Драко.   Он медленно прошел внутрь и дверь захлопнулась за его спиной, оставив парочку в легком полумраке, казавшемся теперь еще гуще после кратковременного потока света. В руках он крепко сжимал сверток в пергаменте и бутылку воды.   Малфой остановился в нескольких шагах от нее, не приближаясь. Даже в темноте его лицо казалось белым пятном, черты были размыты, но Гермиона ощущала на себе его взгляд.   — Грейнджер? — голос прозвучал тихо, без привычной насмешки.   Она не ответила. Лишь в страхе смотрела, пока тело невольно напряглось, готовясь к новому унижению. Пришел ли он к ней, чтобы тоже взять силой, как и все Пожиратели до него? Что ему от нее нужно? Решил позабавить свое эго изнасилованной грязнокровкой?   Их взгляды встретились. Он медленно присел на корточки, опустим кусок хлеба, завернутый в пергамент, и воду на пол, в зоне ее досягаемости, но не подходя ближе.   — Вода, — коротко сказал он. — И хлеб, — он сделал паузу, и в тишине снова было слышно лишь мерное капание воды с потолка. — Я… я хочу тебе помочь, — Драко запнулся, в его голосе впервые прозвучала неуверенность.   Слова повисли в сырости подвала. Такие же нереальные, как и все, что произошло с ней за последние двое суток. Гермиона нашла в себе силы поднять голову, хоть та и раскалывалась. Горло пересохло, голос был скрипучим от крика и рыданий.   — Зачем?    Малфой отвел взгляд. Ему было невыносимо смотреть на нее. Волосы, что вечно были вороньим гнездом, сейчас слиплись в один клубок, на затылке ощущалась запекшаяся корочка крови — Кэрроу с силой приложил ее головой о пол в порыве животного оргазма. Под глазами залегли тяжелые синяки, нос был сломан. Лоскуты ткани бессильно свисали, обнажая бледную кожу груди и ключиц, испещренную сине-багровыми следами от грубых мужских пальцев. Матрас под ней впитал свежую кровь.   Ком в его горле был ощутим, мешая сглотнуть вязкую слюну от отвращения.    — Тебя надо жить дальше, — его слова вызвали лишь болезненный смешок. Он сам-то понимает, что говорит ей? — Ешь, тебе нужны силы.    Драко повернулся, чтобы уйти, но остановился у двери.    — Ты спасла жизнь мне, а я помогу тебе, — бросил он через плечо, и голос снова стал резким, но в нем слышалась надломившая его боль. — Я не могу залечить твои раны, это сразу заметят…   Прежде чем Гермиона успела что-то ответить, он скрылся по другую сторону двери, оставляя ее вновь в темноте.      

***

  Ее сон был беспокойным и прерывистым, наполненным кошмарными воспоминаниями. Гермиону разбудил голос. Тихий и настойчивый, вытаскивающий ее из пучины ночного ужаса.   — Грейнджер, проснись. Грейнджер…   Она резко распахнула глаза. В кромешной темноте она с трудом различила черты склонившегося над ней Драко. Сейчас его лицо было бледнее обычного, осунувшееся. Он выглядел так же изможденно, как и она, будто не спал несколько ночей.   Он не ждал ответа. Его ледяные пальцы потянулись к ее лодыжке, к сковывающее любое движение, металлу кандалов, въевшихся в кожу. Тишину разрезал тихий щелчок от произнесенного заклинания. Железные оковы с глухим стуком рухнули на деревянный пол.   Освобождение было столь неожиданным, что Гермиона невольно дернулась от него.   — Тихо, — шепот был резким, наполненным напряжением. Он скинул с своих плеч дорогую мантию, и накинул на ее голые плечи. — Надень на себя. Быстро.   Все еще не веря в происходящее, она машинально закуталась в мантию. Тяжелая, шелковая ткань пахла дорогим мужским одеколоном и табаком.    — Вставай, — приказал он, уже не таким шепотом, а властным тоном. Драко то и дело оглядывался за спину, словно ожидал, что кто-то мог ворваться к ним сейчас.   — Куда ты меня ведешь?! — испуганно воскликнула она.   Его рука крепко обхватила ее локоть, помогая подняться. Затекшие ноги подкосились, и Гермиона чуть было не упала, но хватка оказалась надежной. Малфой не дал ему рухнуть.   — Я все объясню тебе потом. Для начала нам надо выбраться из поместья. Или хочешь, чтобы я оставил тебя здесь с оравой Пожирателей? Ради Мерлина, — бросил он, когда девушка не пошевелилась.    Он повел ее к лестнице, его шаги были почти беззвучными, ее же — неуверенными. Каждая мышца в теле ныла от боли, но адреналин в крови и слепая вера Малфою гнали ее вперед.    Он прикрыл дверь в темницы, прислушавшись, и резко кивнул, когда не обнаружил никакой угрозы.    — Всех Пожирателей экстренно призвали на территорию Хогвартса, в поместье никого быть не должно. Идем, — Драко вывел их из полумрака коридора в холл, все также крепко держа под руки, боясь, что она или рухнет ему под ноги, либо побежит.    Под их ногами заскрипели половицы, заставляя сердце Гермионы замирать. Сердце бешено колотилось в груди, закутанная в чужую мантию, она двигалась как в тумане.   Драко же шагал с уверенностью, зная каждый уголок своего дома. Взгляд постоянно метался в разные стороны, выискивая любую мелкую опасность. Когда они миновали кухню эльфов — огромное, но пустынное помещение с потухшими очагами, он дернул неприметную дверцу, ведущую в сад. Ночной воздух был холодным и влажным, резко ударившим им в лица. Он пах мокрой травой и свободой. Как же за эти дни Гермиона соскучилась по природе.   — Быстрее, — бросил Малфой, толкая ее на улицу.   Они побежали через запущенный сад, обходя фонтаны и гипсовые статуи. Колючие ветки кустов цеплялись за подол мантии, намереваясь задержать беглецов. Гермиона то и дело спотыкалась, но Драко не отпускал ее руку, почти таща за собой сквозь мокрую землю. Его дыхание было прерывистым.   Он ввел девушку за темную стену из деревьев, под сень ветвей. И лишь когда они зашли в глубь леса, Малфой остановился, тяжело дыша. Оглядев пространство вокруг них, его глаза блеснули в полумраке.   — Здесь, — выдохнул он, все еще держа Гермиону. Она и сама уже вцепилась в его плечо мертвой хваткой. — Держись крепче, — Драко прижал ее максимально близко к своей груди.    И прежде чем она успела что-либо произнести, мир вокруг них сжался. Последнее, что она видела, это невыносимая смесь страха и решимости во взгляде ртутных глаз.    Трансгрессия была резкой и болезненной. Казалось, что тело просто разорвется на части. Живот скрутило в тошноте, стоило им приземлиться на ровную поверхность небольшой опушки.    Малфой перенес их в незнакомый Гермионе лес. Когда пелена от неумелой аппарации спала, она взглянула на блондина. Он все также не отпускал ее.   Не дав ей утолить любопытство, Драко потянул ее вглубь чащи.   — Все вопросы потом, — бросил он, стиснув зубы. — Мы еще не в безопасности.    Они шли, почти переходя на бег, пробираясь сквозь заросли и хрустящий валежник. Луна была им единственным источником освещения. Оглушенная трансгрессией, Гермиона полностью доверилась юноше. Он резко замер перед непроходимой стеной из терновника и старых, оплетенных плющом елей.    — Ревело, — прошептал он, и кончик палочки едва заметно дрогнул.   Пространство перед ними заколебалось. Терновник расступился, образуя узкий проход, едва заметный для чужих глаз. Малфой резко кивнул, приглашая ее пройти внутрь.   За завесой чар, пред ними предстала хижина, скрытая в тени гигантских деревьев. Маленькая, сложенная из грубых бревен с темными окнами. Она выглядела той, что была заброшена на долгие годы.   Малфой толкнул скрипучую дверь, и они вошли внутрь. Воздух был спертым и пыльным, сильно пахло старым деревом и сухой хвоей. В единственной просторной комнате стоял деревянный столик, пара шатких стульев и две узкие кровати у стен, застеленные чистым одеялом. На каминной полке лежало несколько сложенных аккуратной стопочкой вещей — явно женских.    — Где мы? — тихо спросила Гермиона.   Но Драко не ответил. Он запер дверь на щеколду, набросив на нее с ходу несколько защитный заклинаний. Палочка в его руках двигалась быстро и уверенно. И лишь закончив, он повернулся к ней, при свете огонька палочки его лицо казалось почти мертвецки бледным.    — Здесь ты в полной безопасности, — просто сказал он. — Никто тебя не найдет. Об этом месте кроме меня не знает никто, — повторил Драко еще раз для пущей убедительности.   Он подошел к камину и щелчком палочки разжег небольшой, но яркий огонь. Пламя осветило его осунувшиеся черты и Гермиону – закутанную в его слишком большую мантию.   Драко сел на шатающийся стул и через стивнувшие зубы, начал медленно стягивать мантию со своего плеча. И только при свете огня, до Грейнджер дошло, что его определенно расщепило во время трансгрессии. Темная ткань на его спине и боку была мокрой и липкой, а когда Малфой все же сбросил мантию, она увидела окровавленный разрыв на рубашке.    — Ты ранен, — пробормотала она, но побоялась сделать к нему лишний шаг. Он покачал головой и кивнул в сторону.   — Там шкатулка с зельями…   Гермиона неуверенно схватила с полки небольшой сундучок и опустила на стол перед Драко. Ловко откинув крышку, она принялась изучать содержимое.   Судя по флакончикам, Малфой готовился к такому побегу длительно. Зелий было на все случаи жизни: от простых обезболивающих до сложных антидотов. Отыскав экстракт бадьяна, Грейнджер неуверенно посмотрела на спутника.   — Тебе помочь?   — Я сам, — твердо бросил он, принимая из ее рук стеклянный флакончик. — Там вода, — он мотнул в сторону глиняного кувшина в углу. — И что из еды. Поешь и отдыхай.    Его тон не оставлял пространства для возражений. Гермиона медленно подошла к кувшину. Руки все еще дрожали. Налив себе в стакан немного воды, она вмиг осушила содержимое. Холодная жидкость обожгла пересохшее горло, но не принесла облегчение. Кусок в горло бы точно не залез. Она отошла в сторону кровати и осторожно опустилась на скрипучий матрас.    Драко не смотрел на нее. Ловко откупорив флакон, он расстегнул пуговицы на рубашке, обнажив половину торса и плечо. Гермиона заметила на светлой коже несколько глубоких шрамов, явно подаренных Гарри тогда в туалете Плаксы Миртлл. Малфой вытянул из шкатулки еще какой-то флакон и резко осушил его. Сев прямо перед столом и боком к девушке, он набрал в пипетку бадьян и капнул несколько капель на открытую рану.    Рука с пипеткой задрожала, а лицо исказила гримаса боли. Он крепко стиснул зубы, наблюдая как шипит и пенится кровь, а кожа по краям раны затягивается. Дыхание Драко выравнивалось, а боль отступала под действием зелья.    Когда напряжение в его плечах ослабло, он медленно поднялся. Движения были осторожными, но точными, без прежней резкой боли. Он подошел к большому сундуку и достал оттуда аккуратно сложенную простую рубашку.   Развернув перед собой рулон стерильного бинта, Драко, не глядя в сторону Гермионы, ловко начал перематывать себе торс и плечо, затягивая повязку на заживающей ране. Он делал это с такой привычной сноровкой, будто раньше проделывал это много раз. Мышцы на его спине напрягались, когда он затягивал узел, но лицо оставалось бесстрастным.    Он натянул на плечи рубашку, и белая ткань скрыла бинты. Малфой застегнул ее не до конца, оставив ворот распахнутым. Он повернулся к Гермионе.   — Я не успел бы подготовить для тебя подходящую одежду, — неуверенно начал он, приближаясь к той самой стопке женской одежды, — но может быть что-то из этого тебе будет как раз.    Драко подхватил стопку руками и опустил на кровать рядом с девушкой. Гермиона осторожно коснулась простых хлопковых платьев, штанов и блузок. На них сверху он опустил два крошечных флакончика с зельями.   — Чье это? — спросила она, когда блондин устало опустился на кровать напротив. — Что вообще происходит?   — Это было для Нарциссы, — ответил он, не смотря в лицо девушки. — Я должен был привести в это убежище мать. — Он устремил взгляд на Гермиону, и в его глазах вспыхнуло опустошение. — Темный Лорд убил мою мать прошлой ночью.   Это было равносильно удару под дых. Такого развития событий Гермиона предположить не могла. Драко же продолжил:   — Лорду не понравилось, что Поттеру дали возможность сбежать. Так он решил наказать отца и Беллатрису. Еще бы сутки и я бы вытащил ее, как и тебя, из этого чертового поместья, но я не успел… Я не смог ее защитить… — в его глазах блеснула влага, которую он тут же попытался сморгнуть. — Поттера видели в Хогсмиде, вместе с Уизли. По тайным путям они пробрались в школу. Сейчас все Пожиратели там.    Внутри Гермионы все сжалось.    — Нужно отправиться в Хогвартс и помочь.   — Ты идиотка? — он усмехнулся. — Посмотри на себя. На тебе нет живого места. Ты едва ли можешь стоять на ногах. Силы просто не равны. Отправившись в Хогвартс, ты обрекаешь себя на верную смерть. Тысяче приспешников Лорда сейчас там. В независимости от исхода битвы, мы переждем все здесь.    Малфой потянулся к палочке и трансфигурировал лежащий на полу камешек в темную ширму. Он придвинул ее к кровати Гермионы и закинул ноги на постель, устраиваясь поудобнее.    — Сейчас тебе нужно переодеться и поспать. Выпей содержимое флаконов. Это обезболивающее, оно заживит какие-то раны, и зелье сна без сновидений. Завтра будет думать, как действовать раньше. Хорошо бы было найти целителя, я не особо понимаю, как тебе помочь… — он неловко замолчал.   Гермиона поправила ширму, стягивая с плеч его тяжелую мантию. С нетерпением она сорвала с себя лоскуты былой одежды, надевая на себя плотное платье до лодыжек. Несмотря на горящий огонь в камине, ее знобило. Она подняла с пола малфоевскую мантию и укуталась в нее.   — Малфой…   — Что?   — Спасибо тебе…   — Спи, Грейнджер. Больше тебя никто не тронет.    Еще какое-то время, она размышляла о происходящем, пока не начало действовать зелье сна. Она мало чем могла бы помочь в своем состоянии Ордену в сражении с Волан-де-Мортом. Скорее, потом, когда Гарри победит, она могла бы отправиться куда-то далеко и отказаться от магии. Хотелось простого спокойствия.    Дыхание Малфоя стало спокойным и мерным. Перед тем, как окончательно провалиться в царство Морфея, она выглянула из-за ширмы. Казалось, что Драко спал, но по слегка подрагивающим ресницам, было понятно, что это не так.    Грейнджер уснула беспробудным сном. Впервые за последние дни в ночи к ней не приходили воспоминания о кошмарах в подвале Малфой-мэнора.      

***

 

Малфоя не было в хижине, когда Гермиона проснулась. Состояние было такое, словно она проспала целую неделю. В ожидании бывшего слизеринца, решение слегка навести порядок пришло само самой. Отыскалась и старая тряпка, которой быстро была ликвидирована пыль со всех поверхностей.   Прошло около часа, прежде чем дверь отворилась, и Драко вошел с сумкой. Он сразу замер, заметив убирающуюся Грейнджер. Его неловкость и непонимание как вести себя рядом с ней были даже несколько милые.    — Ты ела? — спросил он с ходу.   — Твоя озабоченность моим желудком начинает напрягать, – ответила Гермиона, сложив выстиранную тряпку на спинку стула.    — Ты несколько суток ничего не ела. Последнее чего бы мне хотелось, чтобы ты тут упала в голодный обморок, — Драко прошел в глубь хижины, опуская сумку на стол.   Ее содержимое было достаточно внушительным: какая-то женская одежда, что-то из мужского гардероба, несколько книг и еда. Фрукты, овощи, что-то не скоропортящееся из консервации, хлеб, молоко…   — Ого, — пробормотала Гермиона, наблюдая за распаковкой Малфоя.    Он же подхватил кулек с одеждой и протянул.   — Вроде бы должно быть как раз. Неизвестно, как долго нам придется провести тут времени, но если настанут холода, тебе нужно что-то, чтобы не замерзнуть…    Кажется, что и от своей собственной заботы он был смущен. Чтобы не вгонять его в еще большую краску, Гермиона благодарно подхватила вещи.   — Есть новости?   Малфой помрачнел. Он махнул в сторону стула напротив, предложив девушке присесть.   — Ты проспала несколько суток, — начал Драко, прокашлявшись. — Естественно, что есть некий исход битвы.   Гермиона в нетерпении склонила голову. Из кармана мантии, Малфой вытащил выпуск Ежедневного пророка, датированный вчерашним днем.  

СЕГОДНЯ НАСТУПИЛ НОВЫЙ РАСЦВЕТ ДЛЯ ВОЛШЕБНОЙ БРИТАНИИ

 

С сегодняшнего дня магическое сообщество вступает в новую эру процветания. Министр магии Пий Толстоватый добровольно сложил с себя полномочия, передав бразды правления своему преемнику. Новым, тридцать пятым по счету министром магии единогласно назначен Корбан Яксли – бывший глава Отдела магического правопорядка.

 

Свою вступительную речь министр начал со следующих слов:

 

«Наш мир исчерпал лимит на терпимость. Мы слишком долго закрывали глаза на разложение, которое несли в наши ряды защитники маггловских выродков. Даже после смерти Альбуса Дамблдора его ядовитые идеи продолжали отравлять умы. Со смертью Гарри Поттера мы надеемся, что уцелевшие члены так называемого Ордена Феникса* (прим. ред.: террористическая организация, ныне запрещенная на территории магической Британии) образумится и примет новую реальность.

 

Отныне Министерство магии будет действовать под чутким руководством нашего истинного лидера — Лорда Волан-де-Морта! Уже в ближайшее время будут приняты новые правовые акты, призванные очистить наше общество.

 

В первую очередь, мы произведем тотальную чистку магических учреждений от лиц, чья лояльность новой власти вызывает сомнения. Будут пересмотрены образовательные программы, дабы оградить молодые умы от разлагающего влияния. Навсегда отменен указ о статусе секретности, сковывавший наше развитие.

 

Мы освободим из Азкабана и Нурменгарда всех, кто пали жертвой несправедливых законов, защищавших грязную кровь.

 

Помните: все эти меры предпринимаются исключительно для вашего же блага, ради великого будущего, которое мы построим вместе.

 

Да здравствует Лорд Волан-де-Морт! Да здравствует новая эра!

 

С наилучшими пожеланиями, Редактор Рита Скиттер, «Ежедневный пророк».

 

P.S. От редакции: Мы призываем всех сознательных граждан сообщать о любых подозрительных личностях и высказываниях в новое Управление магической бдительности. Ваша бдительность — залог нашего общего процветания.

  Воздуха категорически не хватало в легких, и каждый вздох давался с трудом.    — Гарри мертв? — неживым голосом спросила Гермиона, роняя газету на стол.    Малфой резко кивнул.   — Не знаю, чем он думал, но говорят, что его убили при попытке бегства с поля боя. Поймали и как предателя…   — Гарри бы не стал! — воскликнула она, бросаясь на Драко. Тот опешил от ее резкого движения. — Гарри бы ни за что не сбежал, он бы не бросил Орден, он…   — Тебя там не было! — рявкнул Малфой в ответ, хватая девушку за запястья и не давая сделать никакого резкого удара по себе. — И меня там тоже не было. Так объявили народу, что он сбежал. Его труп видели все. Здесь, — он ткнул пальцев в выпуск Пророка, — даже не напишут, как его убили и что сделали с телом. И тебе тоже лучше не знать. Они однажды бросили тебя, почему ты думаешь, что он не поступил бы так с остальными?   — Не говори так. Ты его не знаешь…   — Зато я знаю, что будет теперь. Я изменник Лорда. Ты — магглорожденная подруга Поттера. Любая страна, которая будет сотрудничать с Великобританией, выдаст нас новой власти, как политических преступников. Здесь пока безопасно. Нам нужно думать, как жить дальше.   Гермиона оставила на столе среди вещей вырезку из “Пророка” и отступила к кровати. Забравшись на скрипучий матрас, она повернулась лицом к стене, давая Малфою понять, что в данный момент не настроена на продолжение диалога. Ей нужно было обдумать все, что сказал Драко.   Юноша тяжело вздохнул, но не стал настаивать на продолжении разговора. Он вернулся к набитой вещами сумке и принялся разбирать вещи дальше.    С самого раннего утра, едва солнце показалось на горизонте, Малфой направился в ближайшую маггловскую деревню и набрал провизию в запас. Было сложно предсказать, сколько времени они проведут в хижине с Грейнджер. Если и покидать убежище, то с особой бдительностью.    Со дня на день ожидается обновление всех законов, если Министерство примет решение контролировать все перемещения и всплески магии, то безопасно выбраться за едой будет очень сложно.   Драко бросил на Грейнджер тревожный взгляд. В новых реалиях ему будет труднее показать ее целителю. Ее может что-то беспокоить, а она, в силу смущения и стеснения, не говорить ему об этом. В маггловской деревне должно быть какое-то подобие лечебницы. Отвести ее туда? Слишком много Обливейта придется наложить. Почти на каждого встречного маггла. Привести целителя сюда и стереть память? Звучит уже намного проще.   Малфой отложил вещи в сторону и приблизился к ее кровати, аккуратно всматриваясь в девичье лицо. Черты расслаблены, дыхание ровное. Вероятно, за время его раздумий, она успела уснуть. Его рука осторожно коснулась ее плеча. Тело под пальцами слегка дернулось, и непонимающий взгляд уставился на него.   — Грейнджер, — тихо и аккуратно начал он, — если я сюда приведу маггловского целителя, ты дашь ему себя осмотреть? — и прежде чем она что-то ответила, добавил. — Я постараюсь найти женщину, но не гарантирую, что в ближайшей деревне будет она, а не мужчина. Хорошо?   Гермиона коротко кивнула, поджав ноги к груди. Драко отстранился от кровати, накидывая поверх рубашки теплый свитер. Пусть и было начало мая, но на улице было достаточно свежо. Он спрятал надежно палочку в рукаве и, бросив на девушку последний взгляд, вышел из хижины.    Малфой вернулся ближе к вечеру и не один. Позади него семенила пожилая женщина, лет 50-60 с небольшим чемоданчиком на перевес. Он кивнул в сторону Гермионы и что-то торопливо заговорил.    — Не бойся, Грейнджер, — бросил он и вышел наружу.    Старушка подвинула стульчик к койке и опустила на него свой саквояж. В тазу с водой она ополоснула руки и обратила свое внимание на напряженную Гермиону.   — Мисс, мне нужно посмотреть Вас, — начала она, вытирая насухо сморщенные пальцы. — Поднимите юбку и снимите белье.   Гермиона осторожно подхватила подол платья, скомкав его у груди, и спустила хлопковые трусики по бедрам. Кожа на ногах покрылась гусиными бугорками от волнения и страха. Она ощутила легкие касания к ногам и бедрам, и постаралась подумать о чем-то другом.   Малфой был где-то вне дома. Наверное, он вышел специально, чтобы не мешать и не смущать никого. Наложил ли он Империус на старушку, или она пошла с ним по доброй воле? Если последнее, то как он вообще обрисовал ей ситуацию? Придите и скажите мне, что измученная насилием девушка не откинется на моих руках?   Гермиона дернулась, когда ощущения стали слишком болезненными, и тут же поймала извиняющийся взгляд целительницы. Девушка тяжело вздохнула и зажмурилась.   Когда старушка мыла руки, входная дверь с легким скрипом отворилась, но внутрь никто не зашел.   — Вы можете заходить, — проговорила она, и в проеме показался неуверенный Драко. Гермиона впервые видела его таким уязвимым. Не смотря на нее, он, не закрывая дверь, должался, когда целительница соберет свои вещи и вышел вместе с ней. Грейнджер осталась одна.