Библиотека мини истории

--- Джон, не дожидаясь ответа, скрылся в своем кабинете, громко хлопнув дверью. За ней тут же послышались привычные звуки — нервная ходьба, бормотание, скрип мела по доске. Спасители, обменявшись взглядами, отошли подальше от двери, вглубь общей лаборатории. Тишина была недолгой. Её разорвала Окетра. Её голос, обычно полный царственного достоинства, сейчас звучал сдавленно, в нём смешались твёрдость и обвинение, адресованное Джодаху, но пронизанное тревогой за другого. — Джодах, — начала она, и её обращение всё ещё сохраняло оттенок уважения к богу, но в нём уже змеилась обида. — И где вы были? Куда он постоянно пропадает? Она сделала паузу, её грудь вздымалась от невидимого волнения. — И мне, тем более, после того что он какому-то «сыну» корм покупает, вопросы остались! — вырвалось у неё. — Мы с Райей головы сломали, пытаясь понять его маршруты! Я как мироходец не могу уследить за ним! А ты? У меня в моём мире есть дела! Как и у Райи — починка портала! А вы… балду гоняете! Клянусь Хатентепу, почему мы не можем уже всё сделать нормально?! Её голос сорвался, превратившись в почти истеричный шёпот, полный самого страшного для неё кошмара: — Я волнуюсь за своего абда! Лололошка не пойми где! Может… может он снова память потерял?! Может, он один, напуганный, и не помнит нас?! Слёзы блеснули на её ресницах. Этот страх — не просто страх за союзника. Это был страх влюблённой женщины, которая боялась, что её возлюбленный снова исчезнет в пустоте, стерев её из своего сердца. Райя, сохраняя спокойствие, мягко подошла к подруге и положила руку ей на плечо. — Леди Окетра, не волнуйтесь. С Лололошкой всё будет хорошо. И мы уже к завершению подходим. Нам просто надо Джона… поднапрячь немного. Затем она подняла взгляд на Джодаха. Её глаза, обычно скрытые полуприкрытыми веками, теперь были полностью открыты и смотрели на него с непреклонной требовательностью. — Джодах. Ты объяснишь нам сейчас, или нам придётся выяснять это другими методами? Где вы были и что это за «сын», о котором болтал Джон? Джодах, до этого момента молчавший и смотревший в сторону, медленно повернул к ним голову. На его лице не было ни гнева, ни раздражения. Было усталое, тяжёлое понимание. — Мы были, — начал он медленно, — в пустом мире. И там… есть один мироходец. После слов Джодаха в лаборатории повисла гробовая тишина. Окетра и Райя замерли, обмениваясь быстрыми, полными неожиданности взглядами. Ещё один мироходец? В пустом мире? Джодах, тяжело вздохнув, продолжил, стараясь быть максимально объективным, хотя в его голосе всё ещё звучала тень раздражения: — Насколько я смог понять, Джон ходит туда... якобы отдохнуть. И, по-видимому, пытается тому помочь. Тот мироходец, его зовут Рома... он застрял. Его искра повреждена. Окетра, выслушав это, не успокоилась, а, наоборот, вспыхнула с новой силой. Её страх за Лололошку мгновенно преобразовался в ярость на Джона. — Значит, получается, — её голос зазвенел, как лезвие, — этот «гений», которого мы приютили и чьи капризы терпим, вместо того чтобы сосредоточиться на своих обязанностях и вернуть моего абда, решил отклониться от курса? Затеял благотворительность в каком-то забытом мире?! Она сделала шаг вперёд, её синие глаза пылали. — Он что, нашёл себе нового питомца, раз тот, основной, потерялся?! Оба, и Джодах, и Райя, понимали: Окетра, привыкшая к роскоши, почитанию и беспрекословному повиновению в своём мире, просто не могла смириться с тем, что её не слушают, а её приоритеты кто-то ставит под сомнение. Джодах лишь устало вздохнул, чувствуя нарастающую головную боль. — Леди Окетра. Перестаньте. Это ничего не меняет пока что. Мы уже близки к основной задаче... — Полгода! Полтора года, как Ло нет здесь! — выкрикнула Окетра, в отчаянии выбросив руки вверх и топнув ногой. — Если бы этот Джон не расслаблялся, а быстрее делал вменённые ему задачи, он мог бы...! — Мог бы что? Холодный, резкий голос, раздавшийся из двери кабинета, заставил всех вздрогнуть. В проёме стоял Джон. Он не кричал. Его голос был тихим, почти шёпотом, но от этого он звучал в тысячу раз опаснее. Он медленно вошёл в комнату, его оранжевые очки скрывали глаза, но натянутая улыбка говорила сама за себя. — Ну? Что замолчала, леди Окетра? Продолжим. Я с радостью послушаю продолжение вашей... благодарной речи. — Он сделал театральную паузу, оглядывая их по очереди. — ...Нет? Все замолчали? Здорово. Он подошёл к центральному столу и с силой положил на него пачку исписанных формулами листов. — Тогда я напомню. Вы без меня только и делали, что жаловались друг на друга и на обстоятельства. Хотя основную работу, — он ткнул пальцем себе в грудь, — делал я. И, — кивок в сторону Райи, — немного Райя, когда её не отвлекали чужие истерики. Так что, прежде чем обвинять меня в «расслаблении», проверьте, сколько вы сами сделали за то время, пока я «гонял балду». После этих слов в лаборатории повисла гнетущая, ледяная тишина. Джон, сказав своё, молча, с убийственным спокойствием оглядел их и, развернувшись, снова скрылся в своём кабинете, за ним щёлкнул замок. Спасители стояли неподвижно, словно статуи, пока звук захлопнувшейся двери не заставил их вздрогнуть. Они переглянулись. Взгляды Джодаха и Райи, полные тяжёлого укора, медленно обратились к Окетре. Та под их взглядом поёжилась, отводя глаза. Тем временем Джон, в приступе раздражения и сосредоточенности, исписал все доски, перетаскал приборы, снова ходил на руках и в позе лотоса — всё это, пытаясь одновременно удержать в уме параметры портала для Ло и повреждённую искру Ромы. Выдохшись, он плюхнулся за стол и уставился в пустоту. Взгляд его упал на чистый листок. Почти машинально он взял карандаш и начал водить им по бумаге. Сначала это были абстрактные каракули, но линии постепенно складывались в черты лица — девушки с мягкими чертами, средней длины волосами и спокойной, тёплой улыбкой... Саша. Джон скривился, будто от физической боли. Резким движением он скомкал листок и швырнул его в мусорное ведро в углу. Затем просто сидел, уставившись в одну точку на столе, не видя ничего вокруг. Он просидел так, может, меньше часа, а может, и больше, и так бы и продолжал, если бы не осторожный, но настойчивый стук в дверь. Джон вздохнул, потер глаза с тёмными мешками под ними, протёр линзы очков о рубашку и нахлобучил их на нос. — Входите, — буркнул он без энтузиазма. В кабинет вошли те трое. Джон демонстративно скривился. — Что надо? Я не в настроении слушать вас. Они поёжились, особенно Окетра. Но Райя сделала шаг вперёд, её лицо было серьёзно. — Прости, Джон, за всё. Я... то есть, мы понимаем, что слишком давили на тебя. Может, даже слишко... Она только начала, как её перебил Джон. Он даже не поднял головы, продолжая смотреть на свои приборы. — Вы не видите, но я мысленно закатил глаза. Мне не нужны ваши никчёмные извинения, я и так всё знаю. Будьте добры, не бесите меня. И выйдите отсюда. Мне сейчас не до вас. --- После таких слов Джон резко развернулся к ним спиной, демонстративно показывая, что диалог окончен. Те, поняв намёк, молча и с неловкостью вышли из его комнаты. Джон, оставшись один, снял очки, задумчиво протёр линзы, но не надел их снова, а лишь сложил и зацепил за карман своего пиджака. Потом опустился на пол, приняв позу лотоса, пытаясь обрести хоть каплю внутреннего равновесия. — Раздражают... — прошипел он в тишину. — Почему они вообще его ищут? Я тоже Лололошка. Я лучше него... намного лучше. Почему они не видят разницы? Он... этот их Лололошка, ничего не может! Он не помнит ничего, даже себя не знает! Он мальчик на побегушках, пустая оболочка... Ладно, ладно, всё! Не думай об этом. Сейчас не до этого. Сделав несколько глубоких вдохов, он встал, походил по комнате, его взгляд упал на блокнот с записями о Роме и повреждённой искре. — Рома... точно. Сколько там у него времени прошло? Надо проведать его. И заодно проверить щит. С этими мыслями, не медля ни секунды, он резко исчез во вспышке золотистых искр, оставив после себя лишь вихрь перепутанных бумаг и тихое гудение приборов. --- Джон появился уже под деревом. В мире царил рассвет, но не этой ночи — значит, прошло несколько дней. Он посмотрел наверх, пытаясь разглядеть Рому или услышать его, но в ответ была лишь тишина. Поджав губы, он телепортировался прямо на порог дома. Внутри царил уютный порядок. Голубика лениво плавала в своём новом аквариуме. Джентльмен лежал на кровати и спал, прислонившись к боку Ромы, который спал ещё крепче, с лицом, выражающим небывалое спокойствие и умиротворение. Джон замер на пороге, стараясь не шуметь. Его взгляд прилип к спящему Роме. Присмотревшись, он заметил в его светлых кудрях знакомый предмет — то самое алое перо Джодаха. Видимо, Рома так и не отдал его рысёнку, а, может, просто заснул, разглядывая его. Теперь перо, как причудливый аксессуар, покоилось в его волосах. Постояв так немного, Джон решил осмотреться. Ничего необычного, кроме одного предмета, лежавшего на полке — потрёпанного, исчерченного, но явно бережно хранимого дневника. Подойдя ближе, Джон осторожно взял его в руки, повертел, взвесил, а потом бросил взгляд на спящего Рому. Тот не шелохнулся. Шевельнулся лишь Джентльмен, открыв один недовольный глаз и уставившись на вторженца. Джон фыркнул. Затем вытащил из кармана брюк заветную палочку — съедобную, явно припасённую для таких случаев. Открыв упаковку, он сел на корточки и положил лакомство на пол. Джентльмен, уловив запах, мгновенно проснулся, аккуратно выбрался из-под руки хозяина, подбежал к палочке и, громко урча, принялся её грызть. Потом с победным шипением утащил добычу под кровать, где продолжил трапезу с довольным хрустом. — Ну и наглость, даже без спасибо, — прошептал Джон, вставая. — Ладно, ешь. Он снова взял в руки дневник и, бросив последний взгляд на спящего хозяина, открыл его. Первое, что бросилось в глаза — аккуратный, но немного дрожащий, будто от волнения, почерк Ромы. Дальше шла запись, явно самая первая: _________ "Привет. Сегодня мой первый осознанный переход в новый мир. Это так радует! Думаю, буду вести свои записи сюда. Ох, надеюсь, не потеряю его. А то в прошлый раз потерял — одноклассники нашли... Как помню эти насмешки. Но ладно, не суть. Привет, дневник. Да, снова приветствие. Не суть. Я, Роман Фильченков. Мой первый осознанный переход в мир. До этого было неосознанных — 3 раза? Да, мне сейчас 19 лет. И этот дневник я не потеряю (надеюсь). Я в мире под названием... У миров есть названия? Не знаю, я по-своему назову. Этот мир — "Астралис". Почему именно так? Этот мир и днём, и ночью — одно и то же: Сумерки. Красиво, очень. Тут и жители прикольные. Жители, наверно, отличаются от моих в мире тем, что глаза у них как звёзды или космос. Интересные. Ещё поболтал с ними — оказывается, с мироходцами не раз сталкивались, и мне не надо скрывать об этом. Думаю, пока на этом всё. Пока! (Не буду писать числа — это такая морока. И сколько дней в моём родном мире — не знаю. Надо скорее идти!)" _________ Это была первая страница, которую Джон прочёл. Он перевернул её, уже не в силах оторваться. Следующая запись была сделана другим цветом чернил, почерк чуть увереннее. --- (Напоминаю, в моем фанфике нет строгого канона как в сезоне) "Ммм, привет? Я снова вернулся в Астралис! О, пытался познакомиться, подружиться... только они все молчаливые, болтают редко. Скучно, короче. Думаю, наверно, пойду снова в новый мир! О, много возможностей! Эх, жаль, конечно... Ух, забыл написать! Последняя запись уже ему как год! Значит, год дневнику! А мне 20 уже! Хммм... Думаю... А хотя, не стоит. Ладно, пока." __________ Джон, прочитав этот текст, лишь раздражённо вздохнул. — Может, его научить дневники заполнять? — пробормотал он себе под нос. Он перевернул страницу. Следующий текст был написан корявым, дрожащим почерком, походу от волнения, а на пожелтевшей бумаге застыли следы капель — то ли чая, то ли... чего-то другого. __________ "О Господи!!! Хотелось с кем-то поделиться, но не знал с кем! Родители могли бы в дурку, а друзья бы... ну, не то чтобы не было, но они заняты. Но вспомнил про тебя!!!! Ух, был в новом мире! Вроде, на вид обычный! Но там острова!!!! Летающие! Над землёй!!! Правда, пытался как-то туда залезть — ничего не придумал. Как попросить какого-то летающего парня с крыльями? О, мы с ним и подружились! Его зовут Зик! Он из расы какой-то... Зверолюд! Сам с крыльями ворона! О, как классно было летать над землёй! И на острове просто чудо! Там здание большое, узнал от знакомого, что это колледж для магов! Хотел бы туда поступить! Очень! Как из фильма Гарри Поттер! Тоже гг учился в Хогвартсе! ...Эх, жаль, нету у меня магии! Очень бы хотелось! Но я-то неспособный! Нашёл мага какого-то! Попросил меня обучить! Не так сильно, хотя бы простым заклинаниям! Тот наотрез отказывался, но я его всё же упросил! О, узнал: по времени, если я в этом мире час, то в моём родном мире ещё ничего не менялось, всего пару минут! Так что я здесь буду ночевать! Завтра утром мне старик всё расскажет! О, его зовут, вроде, Хорд? Да, так! Короче, до завтра!" _______________ Джон, дочитав это, фыркнул, но продолжил. ____________ "Так, уже полдня прошло, и я на перерыве! О, обучение класс! Он мне теорию объяснял, а после и лёгкие заклинания, когда понял, что всё запомнил. После этого учил... ммм, заклинание не услышал, так как не слушал, но показал, как на руке сферу света создать вместо факела или в моём случае фонарика! Даже поинтереснее! Пока немного не выходит, но практика — это всё! О, перерыв закончился. Пока-пока!" __________ Джон, услышав шорох, посмотрел на Рому. Тот просто перевернулся и снова спал. Джон, помолчав, решил читать дальше. ___________ "Привет, дневник! Мммм, прошло со дня этой записи, наверно... года три? Да, обучение заняло бы больше, но я решил прекратить, так как много не хотел, что-то учить. Магом та я не стал, да и не сильный — всего пару лёгких заклинаний выучил. Год прошёл, когда решил остаться. Вернувшись, понял — прошло времени в моём родном мире всего 6 дней и 12 часов... Интересно, но не обратил особо внимания. Думаю найти кого-нибудь, чтоб обучить самообороне? Хотя бы кинжалом. Здорово будет. Кстати, мир я решил назвать... Как бы странно не было, хотя очевидно для меня — 'Эридан'. Это происходит от созвездия Эридан, в переводе — река на небе. В мифологии — небесная или божественная река. Больше буду говорить. Ладно, пока!" Это было уже интереснее. Джон дальше перелистнул. Следующая была ещё более странной. "Ох, сколько лет прошло? Ммм, больше 10 лет... Могу сказать, что многое поменялось. Например, мой родной мир... утерян. Его больше нет. Не мамы, ни папы, ни сестры! Даже друзей... Я не знаю. Из-за мироходца, что решил ради забавы уничтожить мир... Прошло лет 10, меня всё не отпускает." ____________ Эта информация повергла Джона в потрясение. Он молча сидел, держа в руках хрупкую бумагу, на которой была запечатлена самая страшная трагедия жизни Ромы. Через силу он перевернул страницу. __________ "Ммм, давно сюда не писал, и последняя запись не очень хорошая. Но могу заверить себя (да и в этом дневнике), что всё хорошо. Путешествую, знакомлюсь, проверяю множество возможностей. Познакомился с одним интересным мироходцем. Но скорее он назвал себя Демиургом. Фиолетовая маска на нём. Сначала он показался нелюдимым, молчал больше. О, встретились в мире каком-то... Ммм, мир, наверно, больше подойдёт 'Нокс'. Не то чтобы там темно, просто атмосферно тихо, много-много тайн. Пришёл в тот мир для тишины и встретил того там. Сначала просто молча поодаль сидели друг от друга, после же я не выдержал, спросил того, кто он, что здесь делает. Как я и говорил, назвался Демиургом, но сказал, сложно — 'Междумирец'. Где-то мы общались так, односложно, месяцев 6, а может, и больше. После же начали вроде сближаться, ходили, болтали. Тот, можно сказать, умен даже для меня. Ничего не понимал, а тот лишь вздыхал и разъяснял. Интересно. Но думаю, ничего страшного. Напишу снова, когда вспомню про тебя." ___________ Прочитав это, Джон вздрогнул, но лишь молча огляделся. Джентльмен, явно поев, довольно снова пошёл к Роме и уснул. Следующая страница была написана уже совсем другим, уставшим почерком. _________ "Привет! Ох, как давно меня здесь не было... Прошло... лет так... Мироходцы ведь долгожители из-за искры. Так что смело заявляю — мне уже 100 лет! Классно. Ммм, из нового? Недавно вот с Междумирцем виделся, поболтали. Тот новарил однородной, как в первые дни, и после, спросив, что с ним, сказал, уходит куда-то надолго. Ну, я решил не держать того, отпустил... Решил после спросить... Ммм, встретить... хотя нет, он меня нашёл. Хотя я клянусь, не сразу узнал, так как без маски и не в чёрных доспехах. Лицо в шрамах, каштановые волосы, почти тёмные, слегка. Глаза, правда, интересные — напомнил мне первый мир 'Астралис'. Как глаза у него — тёмно-синие, а по середине четырёхугольная белая звезда, правда, потускневшая. Взгляд усталый. Сам одет в белую толстовку и чёрные штаны. На нём так же очки с голубой оправой и чёрно-голубой шарф в клетку. М-да, красотой его природа не обделила. Молодо ещё выглядит. Ну, не суть. Опять отвлёкся. Ну, я с ним поболтал, выяснилось, что какие-то проблемы были и что-то там... А после неожиданно представился прямо так: 'Лололошка из Гласгарфа'. Ну, а как представился, я решил тоже. 'Я, Роман Фильченков, из России! Приятно познакомиться, капитан!' Ох, как посмеялись!" _________ На этом месте Джон замер. — Ого... А, красотка-то знаком с Ромой. Хотя при первой встречи он меня, де, с ним и спутал! Так, Тёзка ещё и демиург... От этих слов Джон посмотрел на Рому снова. Тот сморщил лицо и начал потягиваться, и Джон, поняв, что тот просыпается, решил просто применить лёгкое заклинание сонливости. Рома, только начав просыпаться, снова погрузился в глубокий сон. — Нет, Ромчик, я ещё не всё прочёл. После этого обязательно тебя распрошу, но не сейчас. Надо обработать всё. Открыв следующую страницу, Джон быстро пробежался по ней взглядом. _________ "Ммм, ох, всё же... много страниц здесь... Неважно. Что могу сказать? После тех мерок с Лололошкой было не очень-то понятно, сколько прошло дней, он мне голову забил собой как газ, что я забыл и про тебя, дневник. Прости. Ну, ничего наверно особенного? Мы с ним путешествовали, веселились, он меня обучал разным трюкам и так же магии. Жаль, он про прошлое смутно что-то да говорил, но я особо не лез, сам ведь о себе ничего не говорил. Ммм, пишу щас ночью, при свечке не видно мне сейчас, так что сорян за ошибки." _________ Джон перевернул страницу. Дальше текст становился всё более обрывистым, как будто писался в спешке или в состоянии сильного стресса. Сердце у Джона ушло в пятки. Он понимал, что вот-вот наткнётся на запись о том, как Рома потерял свою искру. _________ "Ох, дневник, хоть ты скрась эти дни... извини, испачкал, походу, кровью... твою! Эх, ну я здорово так попался! Прикинь, завалило меня, когда мы с Ло гуляли! Я щас немного ранен, всего пару царапин, но Ло скоро должен найти меня. Его просто в другую сторону занесло. Ух, надеюсь, всё норм... О, кажись, слышу его... О, Господи, нихрена, он камни что ли поднимает? Ладно, пока! Потом отпишусь." ___________ От этого Джон нахмурился, посмотрел на коричневое пятно на бумаге, которое действительно было похоже на кровь, и дальше перелистнул. _________ "Как всё же здорово! Ло, представь, как вытащил на руках, как принца тащил! Это было так смешно для меня, но он был хмурым. Понимаю, он сильно перепугался! А когда тот развёл костёр, сидели, пока тот мне ноги обрабатывал. Когда всё закончилось, сидели молча, пока зверь что ли в лесу не послышался. Пришлось Ло меня снова тащить, а сам ещё мне запретил ходить. Ну, пришли в какой-то новый мирок, там нас радушно приняли. Вот сейчас лежу и пишу. Ладно, пока!" ___________ После этого Джон хотел снова перевернуть страницу, как увидел крохотным, чужым почерком — явно от Ло, небрежным и корявым — приписку: "Прости за всё, Рома. За трудности, принесённые мной. Я больше тебя не отпущу далеко." — А это интересно... Рома что, не читает прошлые записи? — пробормотал Джон. — Ладно, думаю, надо читать дальше. Следующая запись была более спокойной, и между страниц лежал засохший цветок ромашки. Надпись гласила: "Цветок подарила девочка одна. Решил сохранить. Магия помогла, так что цветок, хоть и засох, не развалится." Джон, повертев хрупкий цветок, отодвинул его в сторону и продолжил читать. _________ "Привет, дневник. Сейчас пишу... Ммм, как бы сказать? Ну, Ло пропал, что-то дела наверно, но я не скучаю! Решил походить по знакомым мне мирам. Воспоминания были здорово. Сидел на поляне, ко мне девочка подошла, хорошая такая, и после дала мне ромашку. Молча, так, походу, немая. Решил показать ей пару фокусов — ну, мир магии, не знали их, не верят в это. Современный мир, при этом. Понимаю. Просто показал своё первое заклинание со сферой света! Она так радовалась. После взял цветок и наложил заклинание, чтоб не вяла и сохранился. Потом ещё пару штучек показал, пока её мама не позвала, после та ушла. Всё же приятно радоваться мелочам!" __________ Джон молча перелистнул страницу. _______ "Ух, уже... По-моему, мне уже 192 года... Удивительно. Ну, думаю... Хотя уже давно Ло не видел. Прошло лет 30? Может, больше. Но не нашёл его... Надеюсь, с ним всё будет нормально." ________ Запись была короткой. Джон лишь дальше перелистнул. ________ "Глупо. Глупо. Глупо!!! Зачем я это сделал?!?!??! Мне кто-то подложил крупный антискинт! И я, хоть и чувствовал слабость, но всё равно перешёл в следующий мир! Искра... она... она не работает! Я выбросил подальше антискинт. Я не знаю, кто бы мог подложить. Наверно, какой человек, что завидовал мироходцам... Чёрт, я не могу куда-то уйти! Грудь болит! Тошнит! Уже вечернее... Кого-то слышу..." _________ Тут запись резко оборвалась. После, уже кривым, дрожащим почерком, возобновилась ______ "Какая-то херь бежала за мной! Бошка как у скелета кота, длинная, страшная... Еле как залез на дерево... Всё болит. Мне больно. Страшно... Прошу, хоть кто-то, найди меня?" ________ После этого запись была прекращена. Джон стоял молча. На кончиках его пальцев вилась едва заметная зелёная дымка чистой, сконцентрированной ярости. Увидев это, он резко сжал руки в кулаки, раздавив энергию, и возобновил чтение, его лицо было каменным. Уже свежая запись, почерк снова аккуратный, но очень усталый ______ "Ого, не думал, что найду тебя.... Как я скучал... Ну, прошло после тебя пару месяцев, а может, и годов... Но я справился? Удивительно, хотя я не знаю ничего из выживания... Ну, построил дом на дереве. Всё хорошо." "Прошло, ммм, ещё пару месяцев или годов... Шёл как-то из другого леса, увидел человека в белом костюме и оранжевом шарфе. А лицо знакомое, только без шрамов. Я думал, это Ло! Но это был не он. Это Джон Дейви Харрис, или JDH. Здорово, хоть кто-то живой. Он — мироходец. Привёл к себе домой, мы болтали, он ел пирог, после ушёл. Грустно, конечно, но обещал вернуться...." ________ Джон замер. Его записали. Это было странное, щемящее чувство — быть персонажем в чьей-то личной истории, особенно в такой одинокой и трагичной. После молчания, уже с нарастающей, тяжёлой ответственностью, он прочёл дальше. _______ "Джон хороший. Хотя язвителен, но добрый. Он вернулся, сдержал слово. А мне казалось, что он не настоящий, что я уже с ума схожу!" _______ На этом последняя запись обрывалась. Джон медленно закрыл дневник. Его пальцы осторожно легли на потрёпанную обложку. Воздух в домике казался густым от непрожитых лет, страха и надежды, заключённых в этих страницах. Он поднял взгляд на спящего Рому. Теперь он видел не просто наивного паренька, застрявшего в пустом мире. Он видел столетия одиночества, потерю всего, предательство, боль от повреждённой искры и... упрямую, детскую веру в доброту, которая, несмотря ни на что, всё ещё теплилась в его сердце. — Чёрт возьми, — тихо выдохнул Джон, и в его голосе не было ни язвительности, ни высокомерия. Была лишь оглушительная, гнетущая ясность. Он положил дневник на место, рядом с засохшей ромашкой. Потом подошёл к кровати и, игнорируя настороженный взгляд Джентльмена, поправил одеяло на Роме. Его движение было неожиданно бережным. Теперь у него была не просто теоритическая задача «починить искру». У него была миссия. И она стала в тысячу раз личнее. --- Тем временем Рома спал беспокойно. Ему снились тяжёлые сны — отголоски его собственного прошлого, которое только что прочёл Джон. _______ Сон Рома шёл по лесу, стараясь не отставать от Лололошки, который шагал впереди, что-то громко и задорно рассказывая, хвастаясь очередным удачным прыжком или смешной выходкой. Солнечные лучи пробивались сквозь густую листву, птицы пели. Всё было... идеально. Слишком идеально. Это был не просто сон — это была память, отполированная ностальгией до болезненного блеска. — И представляешь, — смеялся Ло, оборачиваясь к нему, его знакомое лицо с едва заметными шрамами было озарено улыбкой, — этот «великий маг» такой важный, а потом споткнулся о свой же посох и упал прямо в фонтан! Ха-ха-ха! Рома улыбался в ответ, но в его груди, даже во сне, змеилось смутное предчувствие. Он просто отбросил его и пошёл дальше, смеясь рядом. Картина сменилась: вот он видит Ло, сидящего возле него на кровати, грустно смотрящего на него и извиняющегося... Рома хотел сказать, что не винит его, что всё в порядке... как его перенесло снова. Там он увидел Ло... на поляне, стоящего рядом с самим Ромой... Сам Рома смотрел на эту сцену со стороны. Он помнил этот разговор. Последний, вроде бы. И от этого становилось ещё страшнее. Тот разговор... — Ром? Не смогу пообещать, но я помогу обязательно! У меня уже есть идея! И мы сможем защитить их всех! Друзей! Никто не умрёт! Даже можем вернуться в прошлое! Вернуть твою семью! И мою! Ты согласен? Тот радостно говорил об этом, держа в руках свою маску... — Ло... я понимаю, но разве это возможно? Разве судьба... ведь она сама распределяет, нам же нельзя вмешиваться. И откуда ты знаешь о моём прошлом? — Неважно. Так ты согласен? Да или нет. — ...Прости, Ло, меня это пугает. Так что... нет. Рома отступил на шаг, но затем резко шагнул вперёд, протягивая руки, чтобы удержать Ло за плечи. — Но я надеюсь, что у тебя будет судьба простая и лёгкая! Я всегда буду за тебя и... — Ясно. И очень жаль. — Глаза Ло потухли, жизнь и радость в них пропали, и после, надев маску, он стряхнул руки Ромы и исчез. --- Рома дёрнулся во сне, его лицо исказила гримаса боли, и он резко сел на кровати, почти сбив с ног заснувшего рядом Джентльмена. Сердце колотилось, в ушах звенело, а в глазах ещё стоял образ уходящего в пустоту Ло. Он тяжело дышал, пытаясь сообразить, где он. И тогда его взгляд упал на фигуру, сидящую в кресле напротив. Джон. Не Ло. Джон. Он сидел неподвижно, сняв очки и медленно протирая линзы краем своего белого пиджака. В слабом утреннем свете, проникавшем сквозь шторы, его лицо казалось усталым и невероятно серьёзным. Он не шутил, не ёрничал, не вскакивал с места. Он просто смотрел на Рому тем проницательным взглядом, который видел слишком много. — Ты... — хрипло начал Рома, сглотнув ком в горле. — Ты всё ещё здесь? Сколько... сколько времени прошло? Джон не ответил сразу. Он аккуратно надел очки, и они снова стали барьером между ним и миром. Но его голос, когда он заговорил, был тихим и лишённым обычных колкостей. — Достаточно, чтобы понять, что твой «Джентльмен» храпит, как заблудившийся медведь. И достаточно, — он сделал едва заметную паузу, — чтобы прочитать довольно интересную книжку.