Библиотека мини истории

--- Рома, уже идя по вытоптанной тропинке, вёл гостей к своему дому. Он что-то тихо бормотал себе под нос, внимательно смотря под ноги. — ...Надо было траву сюда посадить... а то по пути нелюди придут по нему. Внезапно он остановился, засунул руку в потайной карман своей потрёпанной куртки и вытащил горсть мелких, невзрачных семян. Он наклонился, рассыпал их на тропу, и, продолжая идти, уже не глядя разбрасывал семена по сторонам, словно сеятель. Джон и Джодах, наблюдая за этим ритуалом, молча продолжили путь. Но любопытство в конце концов пересилило гордое молчание Джодаха. — Погоди, — его низкий голос прозвучал в тишине. — Ты сказал «нелюди». Здесь кто-то ещё есть? Что это за существа? --- Рома, услышав вопрос, лишь устало вздохнул и ускорил шаг, бросив тревожный взгляд на сгущающиеся сумерки. — Давайте не здесь... Темнеет просто... И поскорее бы... Джон, мгновенно поняв, что Роме сейчас не до расспросов, решил отвлечь его обещанным подарком. Он лихо подкинул в воздух сумку с зоомагазинными покупками. — Окей, красотка, будет сделано! — весело воскликнул он. — Так как там наш Джентльмен? Голубика? Не скучали по мне? Услышав этот вопрос, Рома заметно оживился. Его лицо озарила улыбка, и он с радостью подхватил смену темы. — Не знаю насчёт Голубики, а вот Джентльмен очень даже скучал! — с игривым укором сказал он. — Когда видит что-то оранжевое, то... сразу же в атаку! Он даже мои оранжевые цветы испортил! — Надо же! — Джон с преувеличенным огорчением покачал головой, хотя в глазах у него играли смешинки. — Тогда придётся и игрушки ему взять, разбойнику! Эта лёгкая беседа создала странный контраст с их окружением. Пока они шли, Джодах, шедший сзади, больше не задавал вопросов, но его пронзительный взгляд внимательно изучал каждый куст и каждую тень, будто пытаясь разглядеть в сгущающихся сумерках тех самых «нелюдей», о которых так не хотел говорить Рома. --- Сделав ещё несколько шагов, Рома остановился у подножия знакомого Джону дерева. Но вместо того, чтобы сразу полезть в карман за лестницей, он замер, устремив взгляд вверх, в густую крону. На его лице застыла смесь досады и усталой привычки. — ... — Рома? Что случилось? — спросил Джодах, в то время как Джон молча наблюдал, предчувствуя неладное. — Да так, вспомнил, что мне лестницу по пути сюда сломали... — Рома махнул рукой, словно отмахиваясь от пустяковой проблемы. — Ничего, там наверху была припасена запасная. После этих слов он сделал неожиданное. Набрав полную грудь воздуха, Рома сложил губы рупором и громко, но совсем не крикливо, присвистнул — короткий, мелодичный звук, похожий на зов птицы. — Сынок! — крикнул он следом, обращаясь к невидимому обитателю домика. — Скинь, пожалуйста, лестницу! Будь добр! К нам гости пришли! Повисла короткая пауза. Затем сверху, из гущи листьев, донёсся сердитый, но короткий рык, послышался звук царапания по дереву, и с лёгким стуком вниз, прямо к их ногам, плавно спустилась прочная верёвочная лестница. Джодах, наблюдавший за этой немой сценой, поднял бровь. Похоже, этот «Сынок» был куда более сообразительным, чем он предполагал. --- Как только лестница коснулась земли, Рома ловко ухватился за нее и взмыл наверх, исчезнув в отверстии домика. —Ребят, подождите секунду! Я сейчас крышу подниму! Сверху на несколько секунд воцарилась тишина, а затем раздались настойчивые скрипы, треск дерева и звук отодвигаемых засовов. Тем временем внизу Джодах, вперив свой фиалковый взгляд в спину исчезнувшему Роме, с нескрываемым раздражением повернулся к Джону. —Джон. Скажи мне, за кого он нас принимает? Он всерьёз думает, что мы не способны взобраться сюда без его лестницы? Джон, ухмыляясь, повернулся к нему и театрально спустил очки на кончик носа, глядя поверх них с насмешливым видом. —А что, ты у нас ленивый? — язвительно парировал он. — Да и, тем более, я говорил ему о вас, но не упоминал о ваших... статусах. Так что для него ты просто мой высокий коллега с пышными крыльями. И вообще, — Джон сделал паузу для драматизма, — радуйся, что он ради тебя решил перестройку дома затеять. Не каждый день такое внимание! В этот момент сверху донёсся решительный возглас Ромы: «Так, готово! Заходите!» — и скрип дерева стих, сменившись настороженно тишиной. --- Джон, услышав приглашение, бодро подошёл к лестнице и, ловко перебирая руками, начал карабкаться наверх с привычной ему энергией. Джодах, наблюдая за этими суетливыми усилиями, лишь снисходительно вздохнул. —Нецивилизованно... — прошептал он. Он лениво расправил свои огромные чёрно-алые крылья. Один мощный, почти невесомый взмах — и в следующее мгновение он уже парил в центре просторного помещения, мягко опускаясь на пол, в то время как Джон всё ещё цеплялся за верёвки у входа. Джон, наконец втащив себя внутрь, выпрямился и с насмешкой посмотрел на Джодаха. —Что, «пернатик», полёт показать было необходимо? Лестница для простых смертных слишком проста? Но его слова почти сразу же застряли в горле. Он замер, осматриваясь. Комната была... другой. Потолок и правда стал заметно выше, а в центре него зиял аккуратный люк, через который Джодах и попал внутрь. Следы свежей работы были видны повсюду. Рома стоял поодаль, вытирая пот со лба и с нервной улыбкой наблюдая за реакцией гостей. --- — Эм-м... — Рома нервно потёр ладонь о штанину. — Я, когда делал этот дом, специально спроектировал такую конструкцию, чтобы можно было легко убрать или приподнять крышу на несколько сантиметров... — пробормотал он, пытаясь рассеять тягостное молчание. Не дожидаясь ответа, он развернулся и поспешил к небольшой печурке, принялся растапливать её и разогревать еду в чугунке, погрузившись в привычные хлопоты. — М-м... извините, — снова заговорил он, уже стоя спиной к гостям и помешивая содержимое котелка. — Я просто не знал, что будут ещё какие-то гости, кроме Джона, и готовил обычный пирог... на двоих. Сказав это, Рома продолжил своё дело, целиком сосредоточившись на готовке, словно она была его убежищем. Джодах, молча наблюдавший за ним, медленно обвёл взглядом уютное, несмотря на простоту, жилище. Его взгляд скользнул по высокому теперь потолку, по аккуратным стеллажам с припасами, по новому аквариуму, где лениво шевелила жабрами Голубика. — Ничего страшного, — негромко, но вполне благосклонно произнёс он. — То, что вы приподняли для моего удобства потолок... уже весьма приятно. В его голосе не было ни привычной надменности, ни язвительности. Была лишь констатация факта, в которой, однако, сквозила тень неподдельного, хоть и сдержанного, уважения. --- Джон, услышав вежливую, почти что человечную реплику Джодаха, замер на секунду с преувеличенно изумлённым видом, а затем разразился громким, покатым смехом. — О-хо-хо! — закатился он, схватившись за живот. — Наш великий, всемогущий Джодах! Неслыханно! Какое же счастье, он удостоил поблагодарить простого смертного! У-ра! Ты слышал, Рома? Теперь ты можешь умереть счастливым! Он сделал паузу, чтобы перевести дух, и добавил уже с привычной ехидной ухмылкой, обращаясь к Джодаху: —Что, «коллега», крыша тебе так понравилась, что даже маскируешься под вежливого? Или просто от голода характер улучшился? --- Джодах медленно повернул голову к Джону, его фиалковые глаза сузились до опасных щелочек, а крылья угрожающе распахнулись, готовые изречь гневную тираду. Но вместо слов из его груди вырвался возмущённый возглас: — Что за?! На его величественное крыло, словно пушистая рыжая молния, впился Джентльмен, с негодованием вцепившись клыками в перья. Вместо грозной речи Джодах застыл, с изумлением наблюдая, как рысёнок треплет его крыло, словно игрушку. Рома, увидев это, вскрикнул и бросился к ним. —Джентльмен! Так нельзя! Это плохо! А Джон, увидев эту сцену, покатился со смеху и принялся хлопать в ладоши. —Молодец! Так ему и надо, Сынок! Защищал меня! С этими словами Джон бодро подошёл к смятенному Джодаху, аккуратно взял рысёнка за шкирку и ловким движением отцепил его от крыла. —Ладно, хватит игр. Я хочу есть! — заявил он, удерживая под мышкой ворчащий пушистый комок. — Ром, что у нас на ужин? --- После этой бурной сцены Рома на мгновение застыл неподвижно, его взгляд метнулся от ворчащего рысёнка под мышкой Джона к Джодаху, который с невыразимым отвращением осматривал свои помятые перья. В воздухе висела тишина, готовая снова взорваться. Но тут Рома, будто спохватившись, резко развернулся и подошёл к печурке, где уже вовсю кипела вода в котле и от разогретого пирога расходился душистый пар. — ...Ну... — тихо начал он, сосредоточенно размешивая суп, — пирог яблочный, суп с овощами и мясом... и чай..? Его голос в конце вопросительно поднялся , словно он спрашивал разрешения продолжить этот неловкий ужин. — О, накладывай! — бодро скомандовал Джон, усаживаясь на ближайшую табуретку и выпуская Джентльмена, который тут же спрятался за ногу Ромы, не сводя глаз с Джодаха. Эта простая, бытовая просьба будто выпустила часть напряжения из комнаты. Теперь всё зависело от того, последует ли Джодах примеру и примет ли это странное гостеприимство. --- Рома тем временем уже расставлял на столе деревянные, явно самодельные миски с дымящимся супом, блюдечки с румяным пирогом и глиняные кружки с чаем, от которого струился терпкий аромат лесных трав. — Эм, Джодах? — робко окликнул он полубога, всё ещё стоявшего в раздумьях. — А вы... есть будете? Просто... я вас не спросил, будете ли... а накладывать уже начал... От этих слов Джодах, недовольно поправлявший помятое крыло, замер. Его взгляд скользнул с растерянного лица Ромы на скромно накрытый стол, на простую, но искренне предложенную еду. На его лице боролись надменность, обида и... любопытство. — Я... пожалуй, не откажусь, — наконец произнёс он, и его голос прозвучал чуть менее высокомерно, чем обычно. После этого он отодвинул стул подальше, чтобы его крылья ни во что не упирались, и с видом дегустатора, оценивающего яства на пиру у бедняков, уселся, внимательно рассматривая предложенное угощение. В его позе всё ещё читалась отстранённость, но сам факт того, что он сел за один стол с «невыносимым клоном» и «простым смертным», говорил о многом. --- Рома, увидев, что Джодах всё же сел за стол, довольно улыбнулся и пристроился рядом. Но едва он уселся, как на его колени грациозно прыгнул Джентльмен, мурлыкая и вытягивая мордочку в сторону пирога. — Нельзя за столом, тебе же говорили! Быстро спустился, кыш! — Сказав это, Рома аккуратно, но твёрдо снял рысёнка и поставил на пол. Тот недовольно заурчал, посмотрел на хозяина самыми предательски-несчастными глазами и, виляя хвостом, гордо удалился под кровать, откуда тут же послышалось обиженное поскуливание. Джон, уже доедая свою порцию супа, с интересом наблюдал за этой сценой. Он вытер рот рукавом и с набитым ртом возмутился: — Рома, ну что ты к нему пристал! Пусть сидит с нами, всё равно ведь должен поесть! — Но животным не место на столе! — упёрся Рома, наливая чай. — А то привыкнет, потом совсем отучить будет нельзя. У него своя миска есть. Из-под кровати донёсся ещё более громкий и душераздирающий вздох. --- Джодах, до этого момента молча и с неожиданным аппетитом уплетавший пирог, замер с куском на полпути ко рту. Его фиалковый взгляд скользнул по затихшему аксолотлю, по рыси, зарывшейся в одеяло, а затем уставился на Рому, закрывающего шторы. Даже Джон перестал жевать, его научный интерес мгновенно перевесил все другие эмоции. Повисло тягостное молчание, нарушаемое лишь треском дров в печурке. — ...Рома? — наконец нарушил тишину Джон, откладывая ложку. — А ты так и не сказал, что за нелюди? Просто, за всё моё время и как учёный, мне интересно! В таких пустых мирах обычно из нелюдей только зомби, скелеты, криперы, эндермены и пауки огромные... Вряд ли бы ты их боялся, да? Джодах, не проронив ни слова, лишь медленно кивнул в знак согласия. Оба они уставились на Рому, ожидая ответа. Рома, увидев этот неослабевающий интерес, тяжело вздохнул. Он отряхнул с рукава невидимую пыль, собираясь с мыслями, и начал говорить, его голос стал тише и натянутее. — Честно? Я их в лицо ни разу не видел. Просто... по ночам они настолько огромны... Ну, метров пять в высоту, наверное... Бывают разные, такие... И звуки такие издают... урчащие, будто из-под земли... в дрожь бросает. Обычные животные — лошади, дикие коровы, волки, лисы — их обычно ведь не трогают, ну, те, кого ты перечислил, Джон. А эти нелюди... Они едят всё. И оставляют странные следы. Пару раз видел, как они выходили из-под земли, будто из пещер... Летают ещё. И кто-то по деревьям лазает... Точнее, не лазает, а будто останавливается на них... Я не уверен, может, мне показалось... — Он нервно обернулся к занавешенному окну. — Просто от них надо прятаться. Из-за этого дом на такой высоте и стоит... Он замолчал, а потом, словно спохватившись, неуверенно посмотрел на гостей, его голос снова стал робким. —М-м... Вам, наверное, пора домой? --- Услышав вопрос Ромы, в доме повисла гробовая тишина. И в этой тишине, из темноты под деревом, донеслись те самые звуки: тяжелые, мягкие шаги, будто кто-то массивный, но осторожный проходил внизу, и низкое, похожее на помехи радиоприемника, урчание. Джон, движимый научной решимостью и опытом сотен столетий, резко поднялся и направился к двери. —Джон, подожди, они ведь!.. — начал Рома, пытаясь схватить его за рукав, но не успел. Его остановила тяжелая рука Джодаха, легшая ему на плечо. Полубог молча покачал головой, и в его фиалковых глазах читалось не привычное раздражение, а сосредоточенная готовность. —Успокойся, Рома. С ним всё будет хорошо, — тихо, но твердо произнес Джодах. — Джон явно на опыте и видел существ и пострашнее. Они оба наблюдали, как Джон бесшумно вышел за дверь, наклонился над перилами, внимательно вглядываясь в темноту. Секунда, другая... Затем он что-то себе кивнул и так же аккуратно вернулся обратно, закрывая за собой дверь. На его лице играла ухмылка первооткрывателя. — Итак, наблюдения, — отчеканил он, будто зачитывал доклад. — Монстр. Рост около пяти метров, худощавый, телосложение гуманоидное, стоит на двух ногах, похожих на кошачьи лапы. На лице — широкая, неестественно большая улыбка, внутри пустота. Кожа натянута на кости, длинный хвост. Голова отдаленно напоминает кошачий череп. Светящиеся белые зрачки... — Он перевел взгляд на бледного Рому, и его тон смягчился. — И этих ты испугался, Ромашка? У меня в реальности такие же водились. Хотя признаю, удивили — обычно они в таких пустых мирах редко появляются. Чаще — где полно людей... Значит, этот мир когда-то был живым. И очень густонаселенным. --- Джодах, услышав отчёт Джона, молча кивнул, а затем тихо, беззвучно рассмеялся — скорее внутренний, леденящий смех понимания. — Ох, сразу же можно было догадаться! — произнёс он, и его голос прозвучал почти восхищённо. — Хотя, насчёт «летающих»... похоже, это они просто по деревьям лазили. Всё-таки кошки, пусть и... своеобразные. Хотя признать — для тебя они действительно опасны. Его фиалковый взгляд, тяжёлый и пронзительный, снова уставился на Рому. В нём читалась уже не просто вежливость, а жгучий, сверхъестественный интерес. — Но вот что действительно странно... Почему ты отсюда не уйдёшь? — Джодах сделал шаг вперёд. — Странно то, что я, как и с Ло, и с Джоном... не могу увидеть ни твоего будущего, ни твоего прошлого. Ты для меня — слепое пятно. Хмм... Ответишь, Роман, на вопрос? Этот вопрос, заданный с тихой, но неумолимой силой, повис в воздухе. И оба — и Джон, и Джодах — увидели, как Рома затрясся. Сначала это была лёгкая дрожь, но за секунды она переросла в конвульсивные подёргивания. Его лицо побелело, дыхание стало прерывистым. Он попытался что-то сказать, но вместо слов из горла вырвался лишь сдавленный стон. И, не выдержав этого давления, Рома без сил рухнул на пол, как подкошенный. --- Оба — и Джон, и Джодах — на мгновение застыли в ошеломлённом молчании, глядя на бездыханное тело Ромы, распластавшееся на полу. — Ух, пернатик, мы его явно напугали, — первым выдохнул Джон, снимая с себя часть вины. — Тем, что вышли, и этим нашим допросом... — Я? — голос Джодаха снова загремел, но теперь в нём слышалась скорее растерянность, чем гнев. — Это ты его напугал своим внезапным геройством! — Всё, все! — резко оборвал его Джон, опускаясь на колени рядом с Ромой. — Пернатый, успокойся, не видишь ситуацию? Отойди, дай я отнесу его на кровать. С этими словами он с неожиданной аккуратностью подхватил бесчувственное тело Ромы на руки и отнёс к той самой кровати, где, нахохлившись, сидел Джентльмен. Рысёнок тревожно урчал, тыкаясь мордой в щёку хозяина. Уложив Рому, Джон повернулся к Джодаху. В его глазах уже не было насмешки, лишь расчётливая сосредоточенность. — Ну... Конечно, вряд ли мы от них всех избавимся, — тихо сказал он, кивая в сторону окна, — но наложить на домик Ромы заклинание защиты... Сможем? Очистить территорию вокруг, хоть на минималках, от этих тварей. Это было не просьбой, а констатацией факта. Перед лицом общей, пусть и странной, цели их вражда на время отступила. --- Джодах услышав это, лишь устало вздохнул и посмотрел на Джона с привычным высокомерием, в котором, однако, проглядывала тень уступчивости. — И с какой стати я должен тебе помогать? — провозгласил он, скорее по инерции, чем по искреннему убеждению. — С такой, — парировал Джон, его голос приобрёл стальные, режущие нотки, — что ты сам проследил за мной, вломился сюда без приглашения, и тем, что угрожал Роме, который ради твоего удобства крышу поднял, накормил тебя и оказал тебе самый что ни на есть радушный приём. Джон сделал шаг вперёд, его взгляд стал пристальным и неумолимым. — И, наконец, с той простой стати, что без меня вы все, со своим всемогуществом, не сможете вернуть вашего драгоценного Ло. Ты хочешь рискнуть миссией из-за своего упрямства? Или всё-таки проявишь ту мудрость, которой так кичишься, и поможешь мне обеспечить безопасность единственного человека в этом мире, который относится ко мне по-человечески? Он не ждал ответа. Он просто стоял, выдерживая взгляд полубога, зная, что поставил его в идеальный шахматный пат. Гордыня против прагматизма. И на этот раз прагматизм должен был победить. --- — Ты двухличный манипулятор, — прошипел Джодах, но в его голосе уже не было прежней мощи. Это было констатацией факта, почти что признанием поражения. От этих слов Джон лишь рассмеялся — коротко, громко и без тени сомнения. — Ну, явно не ваш тёзка, который выполняет ваши просьбы как мальчик на побегушках! — парировал он, с наслаждением вонзая это словесное лезвие. — Я действую так, как считаю нужным. И сейчас я считаю нужным помочь тому, кто в этом нуждается, а не прислуживать тем, кто только и умеет, что отдавать приказы. Так что, «коллега», мы будем колдовать или будем продолжать эту бесполезную перепалку, пока за окном эти твари готовятся к ужину, в котором Рома — главное блюдо? Он повернулся к окну, демонстративно показывая спину Джодаху — жест предельного неуважения и одновременно — вызова. Выбора, по сути, не оставалось. --- Джодах замер на мгновение, его крылья нервно вздрогнули. Фиолетовые искры заиграли на кончиках перьев. Он ненавидел признавать правоту Джона, но ещё больше ненавидел бесполезные жертвы. — Ладно, — сквозь зубы прорычал он. — Но только защитный барьер. Никаких «очищений территории». — Как скажешь, пернатый диктатор, — буркнул Джон, уже роясь в карманах в поисках мелового стержня. — Главное, чтобы твои закорючки сработали надёжнее, чем твои угрозы. Они принялись за работу в напряжённом молчании. Джон чертил у основания дерева сложные геометрические фигуры, в то время как Джодах парил в воздухе, очерчивая светящимся контуром из фиолетовых искр границы будущего барьера. Энергия сгущалась в воздухе, заставляя вибрировать стёкла в окнах домика. Внезапно из-под кровати раздалось настороженное рычание. Джентльмен, почуяв магию, вылез из укрытия и уставился на Джодаха, скаля зубы. — Контролируй своего питомца, — бросил Джодах, не отрываясь от работы. — Он не питомец, он критик, — огрызнулся Джон. — И, похоже, твои художества ему не нравятся. Но было уже поздно останавливаться. Светящийся купол почти сомкнулся над домиком, когда снаружи, в кромешной тьме, раздался оглушительный рёв. Тот самый, от которого стыла кровь в жилах. Рома на кровати снова пошевелился, его веки затрепетали. Кошмар за окном и магия в комнате медленно возвращали его к сознанию. --- Рома, очнувшись, резко вскочил. В ушах стоял оглушительный рык Джентльмена, направленный на дверь. Воздух в доме вибрировал от невидимой силы, а за окном плясали странные тени. Не думая, он выбежал наружу. То, что он увидел, заставило его кровь похолодеть. Джон стоял внизу, у подножия дерева, абсолютно спокойный, а на него, разрывая землю когтистыми лапами, неслось одно из тех ужасных существ — худое, с кошачьим черепом и бездонной улыбкой. — Джон?! Ты что там делаешь?! Там же...! Он не успел договорить. Чудовище было уже в прыжке. Но Джон лишь резко развернулся. Пространство перед ним исказилось, вспыхнув зелёными искрами, из которых материализовался огромный, причудливый меч — с одной стороны острое лезвие, с другой — зазубренное, словно рёбра неведомого зверя. Одним плавным, почти небрежным движением Джон рассек монстра пополам. Тень с кошачьим черепом испарилась с тихим шипением, не успев даже издать звук. Джон спокойно окинул взглядом окружающую темноту, оценивая другие угрозы, и лишь потом повернулся к Роме. Он стоял среди ночных ужасов, с огромным мечом в руке, с лицом, на котором читалась не усталость от боя, а лёгкая досада учёного, которого отвлекли от важного эксперимента. — Всё в порядке, красотка, — просто сказал он, и его голос прозвучал поразительно обыденно. — Проходится иногда проветриваться. --- Рома стоял как вкопанный, не в силах оторвать взгляд от места, где секунду назад было чудовище. Его разум отказывался воспринимать происходящее. Вся его реальность, годами построенная на страхе и выживании, рушилась за одно мгновение. — Рома, зайди в дом, чай лучше поставь! — крикнул Джон, не оборачиваясь, его голос был таким же бодрым, как если бы он просил передать ему инструмент в лаборатории. Это странное, бытовое указание подействовало на Рому как ушат ледяной воды. Он машинально кивнул, хотя его никто не видел, и, почти не помня себя, побрел обратно в дом, к горячей печурке. Его руки всё ещё дрожали, когда он взял чайник. Снаружи Джон и Джодах, не обменявшись ни словом, закончили свою работу. Фиолетовые искры Джодаха сплелись с золотистыми линиями Джона, и над домиком с лёгким щелчком окончательно сомкнулся невидимый защитный купол. Воздух перестал вибрировать, и воцарилась неестественная, оглушительная тишина — даже ночные звуки не проникали больше внутрь. Джодах тяжело опустился на землю, складывая крылья. —Готово. Ни одна из этих тварей сюда не проникнет. Джон со звонким щелчком растворил свой призрачный меч обратно в зелёные искры. —Наконец-то. А то уже спать хочется. Или пить чай. Идём, пернатик, посмотрим, наш «красавчик» нам не водорослевый суп вместо чая по ошибке не налил. --- Когда они зашли внутрь, их встретил согревающий душу аромат свежезаваренного травяного чая. Рома сидел на полу, прислонившись к стене и крепко прижимая к себе Джентльмена, который, кажется, на этот раз не сопротивлялся, а лишь тихо урчал, уткнувшись мордой в его плечо. — Ну, Ромчик! Мы поставили тебе защиту на дом! — бодро, почти певуче объявил Джон, плюхаясь за стол и протягивая руку к одной из чашек. — И могу заверить, что на какое-то время тебя точно не тронут! Мысли Джона: ...Очень хорошо. Всё вышло отлично. Хорошо, что пернатик здесь был, а то пришлось бы возиться тут до утра и ещё от этих монстров отбиваться... Он молча сделал глоток горячего чая, и его взгляд упал на тарелку с самодельным печеньем. Он взял одно и откусил, но вкус почти не чувствовался. Мысли Джона: ...Хорошо, что он сказал об этом... А если бы не сказал? Если бы в следующий раз его уже бы не было? Эта мысль ударила с неожиданной силой. Он представил себе домик на дереве — пустой, холодный, с разбитым аквариумом и следами борьбы. И этот образ вызвал в его груди непривычное, ледяное сжатие. Он посмотрел на Рому, который всё ещё не поднимал на него глаз, и впервые за долгое время его научный ум не предлагал никаких расчётов, лишь тихую, настойчивую тревогу. --- Размышления Джона прервал низкий, размеренный голос Джодаха. Полубог, отпив чаю, о чём-то разговаривал с Ромой — коротко, без лишних слов, и передал ему что-то, что блеснуло в свете лампы. Рома осторожно взял предмет, кивнув с тихой благодарностью. Затем Джодах залпом допил свой чай, поставил кружку на стол с глухим стуком и устремил свой фиалковый взгляд на Джона. — Мы задержались, — произнёс он. В его голосе не было прежней ярости, лишь констатация факта, от которого никуда не деться. Это был не упрёк, а напоминание о мире за пределами этого уютного, защищённого домика — мире, где их ждали нерешённые проблемы и нетерпеливые союзники. Джон вздохнул, отставив свою чашку. Проклятая правда. От этого уютного убежища с его чаем, печеньем и пушистым «сынком» снова приходилось возвращаться в свою сложную реальность. Джон отряхнул крошки с рукава и поднялся. Его взгляд снова приобрёл привычную стремительность, но в глазах, когда он посмотрел на Рому, мелькнула тень чего-то почти мягкого. — Ну, красотка, нам пора! — объявил он, щёлкая пальцами. — Ведь нас там ждут недоделанные дела, а если их не доделать, наш пернатый друг тут снова начнёт метать громы и молнии. Он бросил взгляд на Джодаха, который уже стоял у двери, собравшись с мыслями для прыжка. Воздух снова начал наполняться энергией — на этот раз не защитной, а той, что уносила их прочь. — Спасибо за пирог и... за экскурсию, — неожиданно добавил Джон, и в его голосе прозвучала неподдельная, хоть и слегка торопливая, благодарность. — Обещаю, в следующий раз без сюрпризов. Только чай, пирог и полный отчёт о проделанной работе. Договорились? Он не ждал ответа, лишь подмигнул и сделал шаг навстречу золотистым искрам, которые уже начинали виться вокруг него и феолетовые от Джодаха. --- Когда золотые и фиолетовые искры окончательно рассеялись, в доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в печке. Рома всё ещё сидел на полу, не двигаясь. Его взгляд был прикован к предмету, лежащему на его ладони. Перо. Длинное, величественное, с невероятным переходом цвета — от глубокого чёрного у основания до кроваво-алого на кончике. Оно было тёплым на ощупь и едва уловимо вибрировало, словно в нём всё ещё пульсировала энергия полубога. В ушах Ромы звучали слова Джодаха, сказанные на прощание низким, не терпящим возражений тоном: «Это тебе. После того как твой рысёнок вцепился мне в крыло, выпало это перо. Пусть в следующий раз играется с ним, а не с моим оперением». Рома медленно поднял взгляд на Джентльмена, который, уловив интересный запах, подошёл и ткнулся носом в необычный подарок. Впервые за долгое время на лице Ромы появилась не просто улыбка, а выражение глубокого, почти невозможного удивления. Этот подарок был больше, чем просто сувенир. Это было молчаливое признание. Признание его существования, его дома, его права быть здесь. Он осторожно сжал перо в ладони, чувствуя его странное тепло. В мёртвом мире, полном теней, у него появились не просто гости. Похоже, у него появились... друзья. ---тем временем у Джона. Золотые и фиолетовые искры рассеялись в стерильном воздухе лаборатории, и Джон едва успел сделать шаг, как его взгляд упёрся в двух ожидающих фигур. Окетра и Райя стояли посреди хаоса из чертежей и приборов, словно два воплощённых упрёка. Окетра, в своей безупречной тунике, скрестила руки на груди. Её синие волосы и позолоченный немес казались единственными чистыми предметами в комнате, а её молчание было красноречивее любых слов. В её взгляде читалось: «Где ты был? Опять тратил время на ерунду?» Райя, напротив, смотрела на него с привычным для неё аналитическим спокойствием, но в уголках её губ таилась лёгкая улыбка, будто она уже всё знала или как минимум догадывалась. Её прищуренные глаза изучали его с ног до головы, словно пытаясь найти на его одежде следы того места, где он только что был — может, пыльцу незнакомых цветов или запах лесного костра. Джон, чувствуя, как на него давит этот двойной взгляд, вздохнул. Отдых закончился. Пора было снова надевать маску гениального, но невыносимого учёного. — Что, скучали? — фыркнул он, проходя мимо них к своему рабочему столу. — Или ваш драгоценный петух уже успел нажаловаться, что я его в чужих мирах чуть не принес в жертву местным богам? Расслабьтесь, всё под контролем. Процесс идёт.