Блэк в объятиях тьмы

      На следующий день за завтраком, пока Сириус, с комфортом растянувшись в кресле и задумчиво смакуя горечь кофе второй чашкой, прокручивал в голове планы на день — не столько свои, сколько те, что он планировал реализовать относительно своего крестника, — на стол с оглушительным хлопком рухнула сова. К её лапке был привязан конверт, безупречно белый, с распухшей сургучной печатью Хогвартса. Вид у совы был такой, будто бы она притащила ему смертный приговор — не меньше (что иронично, разве мертвецам выписывают смертные приговоры?). Она, не удосужившись притвориться вежливой, опустилась прямо между ним и тарелкой с кашей, окончательно успевшей остыть.       Сириус, поначалу едва ли не обрадовавшийся, что затянувшаяся туманная интрига, возможно, наконец-то прояснится, очень скоро вспомнил — на часах всего лишь семь утра. Во-вторых, он, между прочим, человек ночной и непробиваемо неразговорчивый в эти часы, а количество кофе ещё не успело дойти до той стадии, когда мысли приобретают хоть тень логики.              Сириус недовольно щурился на почту, будто она испортила ему вкус этого самого кофе. Семь утра. Ещё слишком рано для Дамблдора.              — Долго же ты, — вполголоса буркнул он, обращаясь к пернатой, как раз в тот момент, когда Гарри, спотыкаясь о дверной косяк, — с помятым лицом, полуприкрытыми глазами и видом человека, ещё не определившегося, стоит ли этот день того, чтобы его жить — ввалился на кухню и с шумом рухнул на стул напротив. И немедленно уставился на сову, не пытаясь скрыть любопытства.              Дамблдор, как он помнил, клятвенно уверял, что не собирается отправлять Гарри обратно к Дурслям, особенно после того, как узнал, в каком состоянии крестника нашёл Сириус. Но это, по опыту, вовсе не значило, что старик ничего не замышляет — слишком уж изворотлива была эта седая бестия, чтобы оставить их в покое из одного только чувства приличия.              — Ну, и что там? — кивнул Гарри на конверт, даже не пытаясь скрыть нетерпения.              Сириус, демонстративно игнорируя протянутую прямо к нему лапку с письмом, потянулся за ложкой, решив, что каша — пусть даже остывшая и уныло слипшаяся в комки — сейчас приоритетнее. В памяти ещё свежо было вчерашнее напоминание Джинджер о важности клетчатки, сделанное с такой настойчивостью, будто речь шла о стратегическом запасе манны небесной на случай магического апокалипсиса. Было всё ещё слишком рано для общения с Дамблдором.              — Если не собираешься открывать, дай тогда я гляну, — не унимался Гарри.              — Ладно уж, — смиренно вздохнул Сириус, оставив надежду поесть в тишине.              Разорвав конверт, он пробежался глазами по строчкам и резюмировал вслух:              — Директор надеется, что мы чудесно проводим каникулы. Ни слова о том, жив ли я, и кто вместо меня оказался трупом. Зато — подробнейший список твоих учебных принадлежностей.              Гарри фыркнул.              — Короче, херня собачья, — подытожил он, пропуская мимо ушей довольно безразличное “следи за своим поганым языком” от Сириуса. — И это всё? Никаких объяснений? Никаких “я действительно всеведущ и знаю, кто провалился сквозь Завесу”? Или “ой, мы нашли того, кто притворялся твоим крёстным в Отделе тайн”?              — Нет, — спокойно отозвался Сириус, — зато он считает, что в этом году тебе понадобятся парадные мантии.              Гарри скорчил гримасу, в которой удивительным образом сочетались недовольство, тоска и лёгкий налёт обречённости.              — Великолепно. Как раз то, о чём я мечтал, — пробормотал он и, в раздражении, выхватил у Фреда тарелку с дымящейся кашей, но почти тут же спохватился: бедному домовику и так доставалось от Джинджер. — Прости, Фред, — буркнул Гарри, вернув тарелку, не замечая, как эльф растянулся в смущённой улыбке. — Ты ведь шутишь про мантии? Я ненавижу танцы.              — Разумеется, — фыркнул Сириус, но глаза при этом опасно сверкнули.              Он вздохнул и вкрадчиво поинтересовался:              — Итак, у нас впереди почти всё лето — сейчас всего лишь вторая неделя июля. Что будем делать? — поинтересовался Гарри, приступая к завтраку. Сириус недовольно сморщил нос, наблюдая за ним. Манеры крестника, особенно когда тот находился дома, оставляли желать лучшего.              — Можем начать с обучения тебя хорошим манерам за столом.              Гарри закатил глаза.              — Что ж, в таком случае, какой ложкой мне стоит пользоваться?              — Той, которую держит для тебя Фред, — ровным голосом ответил крёстный.              Гарри посмотрел вниз. Фред действительно протягивал ему необходимую ложку. Он перевел взгляд на ложку, которой ел в данный момент, затем снова на ту, которую ему услужливо предлагали. С покорным вздохом Гарри принял ложку и поднёс к глазам, чтобы получше рассмотреть.              Это было полированное серебро с маленькой буквой “Б”, обвитой шипами, на ручке.              — Вы, чистокровные, такие чертовски чопорные, — пробормотал он.              Сириус коротко рассмеялся.              — Ты тоже чистокровный, и даже Джеймс знал, какой столовый прибор когда использовать, — Гарри хмуро посмотрел на крёстного, чем вызвал у того ещё один лающий смешок. — Да ладно тебе, малыш, — забавлялся Сириус. — Это тебя не убьёт. Лучше наоборот привыкай, оно пригодится тебе на шикарных приёмах, на которые ты будешь приглашён после того, как спасёшь мир.              Немного поворчав, Гарри согласился потренироваться. Остаток утра они провели за упражнениями в столовом этикете. Гарри считал это бесполезной тратой времени, но наблюдать за тем, как Сириус старательно играет роль образцового джентльмена, оказалось достаточно забавным, чтобы продолжать своеобразные пытки.              К ужину он уже неосознанно использовал правильные приборы, и когда сменилось блюдо, машинально взял нужную вилку. Сириус, наблюдая за ним, довольно ухмыльнулся за своим бокалом эльфийского вина, но промолчал.

ɤɣɤ

      Ривер-Хаус имел три этажа: на втором этаже располагались спальные покои, на первом — жилые помещения и капелла. На верхнем же находились покои эльфов и слуг, а также небольшая совятня и смотровая башня.       Сириус выбрал себе кабинет на первом этаже, с чопорной важностью заявив, что, как лорд поместья, он имеет полное право на собственное рабочее пространство. Гарри, в свою очередь, на второй день пребывания в доме обнаружил обширную, хотя и слегка запущенную библиотеку. С тех пор он почти всё свободное время проводил листая старинные фолианты. Кресло для чтения, которое он приобрёл, выглядело абсолютно неуместно в суровой средневековой обстановке.       Библиотека Ривер-Хауса быстро стала любимым местом Гарри. Она была огромной — высотой в три этажа, с полками, плотно заставленными книгами, от пола до потолка. Больше, чем весь дом Дурслей. Стены — то немногое, что можно было разглядеть за книгами, — были обшиты тёмно-каштановым деревом, а пол облицован тем же гладким тёмно-серым камнем, что и фасад дома. Гарри не знал его названия, но был уверен, это баснословно дорогой материал.       В центре помещения располагалась изящная винтовая железная лестница, ведущая с первого этажа на мансарду. Там находился уютный уголок для чтения. По этой же лестнице можно было подняться и на второй этаж, где, как заметил Гарри, хранились самые тёмные книги. Что казалось забавной иронией, поскольку утром свет, льющийся из окон и огромного зенитного фонаря, делал библиотеку ослепительно яркой.       Первый этаж был посвящён Трансфигурации и Зельям, а в одном из углов Гарри обнаружил целую полку волшебных романов — он даже не представлял, кто решил включить их в коллекцию. На втором этаже были древние фолианты по Чарам, Проклятиям и Порчам, а также Прорицаниям. Самое интересное скрывалось там же: в самой отдалённой части полок находился раздел, посвящённый истории рода Блэк, которую Гарри особенно любил изучать.       В один из своих ежедневных визитов в библиотеку, которые Гарри совершал с тех пор, как они прибыли сюда неделю назад, он наткнулся на нечто любопытное. На полке в дальнем углу стояла тёмная книга о запретных зельях, написанная кем-то, кто был настолько параноиком, что указал на обложке лишь инициалы, Р.А.Б., но не это вызвало интерес у Гарри.       Сдвинув книгу в сторону, он увидел, как что-то блеснуло в тусклом свете комнаты. Он осторожно потянулся, чтобы достать находку. Вещи Блэков зачастую были зачарованы на совесть, и Гарри действовал максимально аккуратно, хотя понимал, что если на предмет и наложено заклятие, его предосторожности вряд ли чем-то помогут.       Находка оказалась ещё одной книгой, что не сильно удивило Гарри. Однако эта была особенной: её обложка выглядела так, будто сделана не из обычной плотной бумаги. Убедившись, что пальцы не расплавились от соприкосновения с корешком, Гарри решился взять её в руки и аккуратно вытащил из тайника.       Он сидел, изучая обложку, и испытывал отвращение вперемешку с необъяснимым любопытством. Книга действительно была переплетена не в бумагу, а в кожу, поблёскивающую в свете лампы, словно когда-то имела бронзовое покрытие. На обложке не было ни названия, ни каких-либо других поясняющих надписей. Он осторожно раскрыл её.       На первой странице, едва различимым архаичным шрифтом, было написано:       "Для тебя, моя любовь. Потому что, даже если ты больше не со мной, часть тебя всегда будет здесь".       Гарри невольно содрогнулся.       Кто мог так жестоко увековечить память об умершем возлюбленном, превратив его кожу в обложку? Но, несмотря на противоречивые эмоции, он не прекратил изучение.       Секунды превращались в минуты, а те — в часы, счёт которым был давно потерян. Страницы увлекли Гарри больше, чем произведения Диккенса, хотя их содержание было довольно мрачным. Книга оказалась сборником любовных писем, адресованных покойному мужчине. В их тоне чувствовались мучительное отчаяние и боль. Некоторые же письма были полны надежды — похоже, девушка верила, что сможет вернуть любимого к жизни. Больше всего Гарри заинтересовали её многочисленные заметки о некромантии на полях: теории, гипотезы и детали, которые выглядели почти убедительно.       Когда Фред позвал его ужинать, Гарри обнаружил, что не прочёл и четверти дневника. Аккуратно закрыв, он спрятал его в карман мантии, решив продолжить чтение позже, и отправился вниз.       Сириус уже ждал за столом, одетый в потертые магловские джинсы, с волосами, собранными в неаккуратный хвост на затылке. Глядя на него, Гарри вдруг вспомнил, как его обманом заставили подстричься. Сам крёстный, очевидно, не придерживался строгого стиля. От несправедливости он издал тихий горловой рык.       — Чем занимался сегодня? — небрежно поинтересовался Гарри, подходя к столу и пробуя суп. Тот оказался не слишком горячим, поэтому он сразу же начал есть с большим аппетитом.       Сириус усмехнулся, глядя на него через стол.       — Работал в саду.       Гарри ничуть не впечатлился.       — Правдоподобная история, — скептически фыркнул он.       — Ну, на самом деле, Фред работал, а я просто выкапывал всё, что он успевал посадить, — сконфуженно признался Сириус, потирая шею. — Зато мы нашли гномов!       Гарри рассмеялся, представляя, как абсолютно несносный Бродяга мешал терпеливому бедняге Фреду, попавшему в безвыходное положение.       — И как, избавились от них?       — Одного я съел, — покаялся крёстный. — Ну ладно, не съел… скорее, уничтожил. Ужасные на вкус существа! Остальных Фред отправил во Францию с помощью своего щелчка пальцами. Так что с ними, по крайней мере, всё улажено.       Гарри рассмеялся ещё громче.       — Не думал, что ты имеешь что-то против французов.       — Я нет, — пожал плечами Сириус. — А вот Фред, видимо, имеет. Наверное, влияние его старых хозяев. Ирландцы могут быть немного странными, знаешь ли.       Они продолжали ужинать, пока Джинджер с напускным пафосом сервировала основное блюдо, как это умела только она. Внезапно Сириус кое-что вспомнил.       — О! — воскликнул он, сперва тщательно проглотив то, что было во рту — привычка, привитая матерью, строгий голос которой временами звучал в его голове, когда он забывал это делать. — Я познакомился с нашими соседями, кстати.       — У нас есть соседи? — удивился Гарри. Он не припоминал других волшебников поблизости. Их дом находился к западу от Эдинбурга, и вдоль реки, насколько он знал, не было никаких застроек.       — Да, — кивнул Сириус. — Ксавьер и Ясмин Смит. Они живут за скалами. У них есть сын твоего возраста, и он тоже учится в Хогвартсе.       Гарри перебрал в голове имена всех ровесников, с кем когда-либо имел дело или был косвенно знаком. Единственным Смитом, которого он мог вспомнить, был…       — Только не говори, что его зовут Захария, — с ноткой категоричного отвращения произнёс он.       Сириус ухмыльнулся и радостно кивнул.       — Так ты его знаешь?       — К сожалению, — мрачно отозвался Гарри. — Тот ещё мерзавец, — он вспомнил, как Смит доставал всех на пятом курсе, и одного лишь этого воспоминания было достаточно, чтобы настроение приблизилось к нулю.       — Рад, что вы уже сдружились, — невозмутимо заключил Сириус, — потому что я пригласил их на ужин завтра вечером.       Гарри обхватил голову руками, умудряясь при этом не положить локти на стол, и жалобно простонал.       — Не слишком ли это рискованно? Ведь ты — разыскиваемый мёртвый преступник.       Сириус пренебрежительно отмахнулся.       — Они уже узнали меня. Признаюсь, я здорово испугался, но им, похоже, всё равно. Ксавьер даже нашёл это забавным. Сказал, что они меня не боятся, ведь они не Поттеры и не маглы.       Гарри кисло ухмыльнулся.       — Замечательно.

ɤɣɤ

      Когда Сириус сказал, что Смиты живут за скалами, на самом деле он подразумевал, что их дом находился по другую сторону трассы A90, ведущей к мосту Форт-Бридж. Гарри не считал это соседством — скорее, они просто жили в одном графстве с ними. В Суррее обитало немало волшебников, но соседом он называл разве что миссис Фигг. Поэтому приглашение Смитов на ужин вызвало у него лишь ещё большее раздражение. Вдобавок опыт общения с соседями у Гарри был далеко не из лучших.       Сириус, напротив, пылал энтузиазмом, стремясь стать воплощением идеального хозяина. Он устроил настоящий переполох: Джинджер весь день готовила и меняла позиции в меню, а Фред приводил в порядок палисадники. Гарри понимал, что возвращение в семейное поместье пробудило в Сириусе воспитание чистокровного волшебника, вынуждая того блюсти традиции и избегать лишнего внимания извне. Сам же Гарри изо всех сил старался не попадаться никому на глаза.       К сожалению, у крёстного на него были другие планы.       — Ты это не наденешь, — категорично заявил он вскоре после обеда.       Гарри, развалившись в удобном шезлонге на веранде, читал один из романов, взятых в библиотеке. Он лениво приподнял бровь и уставился на своего крёстного.       — У меня есть джинсы и джемпер, — флегматично предложил он.       Сириус решительно покачал головой.       — Нет, нет и ещё раз нет. Смиты были знакомы с моим дедом. Это старый и благородный дом, и ты не можешь надеть джинсы на ужин, когда принимаешь таких людей, как они.       Гарри с недоверием уставился на него.       — Когда ты успел стать Мартой Стюарт?       Сириус озадаченно сморщил нос.       — Кто это?       Гарри махнул рукой, не вдаваясь в объяснения, и выпрямился, при этом случайно уронив книгу на пол.       — Ты серьёзно? — вместо этого спросил он, но заметил хитрую улыбку крёстного и раздражённо закатил глаза. — Хотя нет, не начинай, я знаю, что ты сейчас скажешь. Лучше ответь, ты и правда собираешься нарядить меня в какое-то вычурное барахло ради ужина с какими-то старомодными чистокровками и их сыном-придурком?       К его чести, Сириус выглядел хотя бы немного виновато.       — Ну же, парень, — практически умолял крёстный. — Это всего лишь один вечер. Мы должны наладить с ними отношения.       Гарри возмущённо фыркнул.       — Ты мог бы просто, ну, не приглашать их на ужин, — предложил он.       Сириус выглядел слегка сбитым с толку. Гарри на мгновение почувствовал себя виноватым за своё поведение, но раздражение от того, что крёстный пытался его переделать, быстро взяло верх.       — Нет, — Сириус разочарованно покачал головой. — Это было бы невероятнейшей оплошностью, — он ненадолго замолчал, а затем включил жалобный щенячий взгляд, который выглядел на нём подозрительно естественно. — Пожалуйста, Гарри! Джеймс бы не простил меня, если бы я позволил тебе появиться перед ними в таком виде.       — Ты сейчас манипулируешь мной? — недоверчиво уточнил Гарри.       — Нет, конечно нет, — слишком поспешно ответил крёстный.       — А вот и манипулируешь, — Гарри прищурился, но тут же махнул рукой. — Ладно, пусть так. Знаешь, мне на самом деле всё равно, что надевать. Если бы ты просто сказал, что хочешь, чтобы я купил новую одежду, я бы это сделал. Раньше я не покупал её только из-за Дурслей — они бы точно узнали, что у меня есть деньги. Так что не надо играть со мной. Просто скажи и всё. Он резко встал с шезлонга и взглянул на Сириуса.       — Идём. Если я выдержу весь день с портными, то и ты тоже. Выглядишь не лучше меня, между прочим.       Сириус усмехнулся и двинулся следом. Он наложил на себя защитное заклинание — на случай, если Гарри вздумает с ним подраться, — и благоразумно оставил парня в покое на некоторое время.       — Прости, — пробормотал он, догоняя Гарри, когда они вышли на гравийную дорожку за пределы поместья.       Гарри промолчал. По пути он махнул рукой Фреду, который ухаживал за розами, и продолжал хранить молчание.       — Мне правда жаль, — сказал Сириус уже громче, добавив в голос чуть больше искренности.       Гарри бросил на него быстрый взгляд искоса.       — Просто больше не пытайся мной манипулировать, — наконец проговорил он. — Я уже устал от этого. Сначала Дурсли, потом Дамблдор со своим треклятым пророчеством, а за ним вдогонку Снейп со своими ёбаными играми разума…       Он говорил скорее сам с собой, потому не заметил, как Сириус болезненно поморщился. Терпеливо дождавшись, пока Гарри успокоится, крёстный осторожно спросил:       — Пророчество? Ты его знаешь?       Гарри остановился так резко, что тот едва не налетел на него.       — Мне не следовало этого говорить, — обречённо пробормотал он. — Ты… ты его слышал?       Сириус покачал головой.       — Я знаю только, что оно существует. Но никогда не слышал его. Лили не верила в предсказания, поэтому не считала нужным делиться, а Джеймс был слишком суеверен, чтобы кому-то рассказывать.       Они шли молча ещё несколько минут, пока Гарри не вздохнул и не вскинул руки в знак поражения.       — В нём говорится, что я должен победить Тёмного Лорда, иначе он уничтожит меня, — монотонно проговорил он.       Брови Сириуса подскочили вверх, а глаза округлились.       — Хочешь сказать, ты должен либо убить, либо быть убитым? — выдохнул он.       Гарри бросил на него усталый взгляд.       — Да… Нет… Может быть… — раздражённо пробормотал он.       — Пророчества — штука коварная, — задумчиво заметил Сириус. — Победить не обязательно означает “убить”.       Гарри пожал плечами, не имея ни малейшего желания вступать в полемику.       — Я не знаю другого способа, как можно победить, — пробормотал он, — но уж точно не собираюсь сдаваться.       Сириус задумался, прокручивая в голове всевозможные сценарии — в основном мрачные, но некоторые, ввиду его оптимистичной натуры, всё же казались ему абсурдно комичными. Его мысли прервал ещё один тяжёлый вздох.       — Давай сменим тему, — предложил Гарри, его голос звучал теперь намного спокойнее и более собранно.       — Например? — с облегчением поддержал его Сириус.       Они уже приближались к Эдинбургу — до “Горящего человека” оставалось всего пять минут ходьбы. Гарри вдруг ухмыльнулся с видом заговорщика.       — Например, о том, что ты мне подаришь на день рождения, — заявил он с невинным видом.       Сириус поперхнулся воздухом, а затем, прокашлявшись, попытался скрыть растерянность.       — А кто сказал, что я вообще что-то тебе подарю? — спросил он с наигранной невозмутимостью, но Гарри заметил, как тот слегка покраснел, тем самым выдавая себя. — Напомни, сколько тебе будет? Пятнадцать?       Гарри больно стукнул его по плечу.       — Семнадцать! — возмутился он. — Ты же знаешь! Я наконец смогу пользоваться магией вне школы!       Сириус рассмеялся.       — Знаю-знаю, малыш. Так что ты хочешь?       Гарри пожал плечами, сунул руки в карманы и слегка улыбнулся.       — Не знаю. Хочу быть выше.       Сириус смешливо фыркнул.       — Ты уже растёшь. Скоро будешь таким же высоким, как я. Скорее всего ты просто запоздал со стартом.       Он слегка пихнул Гарри плечом, понимая, что тот на самом деле не придаёт значения своему росту.       — Но серьёзно, чего хочешь?       — Огромную коллекцию порно…       — Гарри! — Сириус отвесил ему шуточный подзатыльник. Гарри взъерошил волосы на затылке и ухмыльнулся.       — Наверное, я хочу всё знать, — наконец ответил он, пожав плечами. — Сегодня я чувствовал себя немного идиотом из-за того, что “абсолютно не сведущ в надлежащем этикете”, — процитировал он, изобразив кавычки пальцами, — хотя считаю, что это глупо. Мои родители были частью этого мира, а я почти ничего о нём не знаю. Знаю лишь заклинания, которым учили в школе, и те, что случайно упоминали Рон или Гермиона. Даже Рон и то знает и постоянно практикует все эти кулинарные и чистящие чары, а также заклинание для стрижки волос, которым я мало-мальски пользовался, а Гермиона знает несколько довольно мудрёных сглазов, хотя и никогда не использует их по назначению, — он снова пожал плечами. — Я просто хочу больше соответствовать. Если мои родители были чистокровными, то я не хочу их разочаровывать.       — Ты их не разочаровываешь, — нахмурился Сириус.       — Я знаю, — вздохнул Гарри, убирая руки в карманы, — но я хочу знать то, что знали они… то, чему бы они научили меня, если бы имели счастье заниматься моим воспитанием.       Сириус понимающе кивнул, остальную часть пути до Эйфовечьего переулка они преодолели в молчании. На этот раз “Горящий человек” был переполнен, и им пришлось буквально протискиваться сквозь толпу к мужскому туалету. К счастью, новая стрижка Гарри скрывала его шрам, тем самым избавляя их от лишних взглядов и неловких разговоров.       Когда они почти достигли двери с надписью “Ведьмы”, перед ними вдруг завязалась пьяная потасовка. Гарри, пятясь назад, не желая оказаться в эпицентре, налетел на Сириуса, и оба, потеряв равновесие, рухнули на пол. Очки Гарри слетели с его лица и затерялись в толпе. К счастью, подбежавший бармен быстро разрулил ситуацию. Когда Сириус, наконец, поднял их на ноги, и они нашли очки, оказалось, что линзы были разбиты.       — Чёрт побери, — пробормотал Гарри, прищурив глаза.       Сириус повёл его вперёд, держа в руках очки.       — Репаро, — произнёс он, как только они оказались в Эйфовечьем переулке. Ничего не произошло. И Сириус, и Гарри в замешательстве нахмурили брови. Затем Сириус поднёс палочку ближе и повторил заклинание, вероятно, подумав, что просто неправильно произнёс его, хотя Гарри сильно сомневался в этом. В конце концов, в школе ему не раз приходилось использовать его на своих перьях.       Когда заклинание не сработало и во второй раз, Гарри вопросительно посмотрел на своего крёстного — ну или, по крайней мере, ему казалось, что он смотрит на своего крёстного. Он не мог быть уверен наверняка.       — Почему не работает?       — Сколько раз ты их чинил? — проигнорировал его вопрос Сириус.       — Не знаю… Много, — пожал плечами Гарри.       Сириус фыркнул.       — Стекло можно чинить лишь до определённого предела. Эти очки окончательно вышли из строя. Придётся купить новые.       Гарри нахмурился.       — И ты думаешь, до тех пор я буду ходить вслепую?       — Раньше тут был волшебный офтальмолог. Можем проверить, всё ещё ли он здесь.       — Ладно… — проворчал Гарри и, недовольно вздохнув, пошёл следом за крёстным.       Пройдя несколько шагов, он споткнулся обо что-то невидимое и с грохотом рухнул вперёд. Сириус громко рассмеялся, ни капли не скрываясь, пока Гарри неуклюже пытался подняться. Споткнувшись ещё раз, он сдался, и крёстный услужливо протянул ему руку.       — Давай, малыш, — смешливо фыркнул он, положив руку на плечо Гарри. — Побуду твоей собакой-поводырем.       — Ты не обучен как следует, — проворчал Гарри, но позволил себя вести.       Гарри не имел ни малейшего понятия, куда они шли. По пути он заметил несколько забавных расплывчатых пятен, которые, вероятно, были людьми. К его счастью, он лишь единожды столкнулся с кем-то плечом, что, как он подозревал, произошло с подачи Сириуса. Он пробормотал вслед сине-фиолетовому пятну невнятные извинения и позволил крёстному тянуть себя дальше.       — Ага! — вдруг воскликнул тот, резко останавливаясь. Гарри налетел на него. — Вот оно. “Волшебный глаз”, — объявил крёстный с довольной улыбкой.       Гарри вздохнул и, спотыкаясь, вошёл внутрь. Их встретила секретарша, которая, как ему показалось, была рыжей, но поскольку её волосы сливались с окружающей обстановкой, он не был уверен в этом. Сириус коротко объяснил ситуацию. Пока оформляли бумаги, Гарри продолжал тихо ворчать. Наконец, их провели в уютную комнату, где к ним присоединился бойкий волшебник. Гарри вздрогнул от звука его голоса, но не смог определить, откуда он исходит. С его зрением всё вокруг было слишком размытым, и перед ним, казалось, стояли сразу три офтальмолога.       — В чём проблема? — осведомился маг, с деловым интересом оглядывая их обоих.       — Я ничего не вижу, — практически в унисон произнесли Гарри и Сириус. Гарри был уверен, что мужичок обменялся с крёстным многозначительными взглядами.       — Хорошо, — ответил волшебник, доставая какую-то табличку. — Посмотрите сюда и скажите, что Вы видите.       Гарри напряг зрение.       — Большой белый квадрат с сероватыми иероглифами.       Офтальмолог нахмурился, но Гарри этого не увидел.       — Какого рода иероглифы?       Он пожал плечами.       — Не знаю. Я не читаю по-египетски.       — Хм, — задумчиво протянул маг, — на самом деле это буквы английского алфавита, — он направил палочку на лицо Гарри. Тот инстинктивно напрягся, готовый защищаться, но, не видя происходящего, остался неподвижным. После чего вздрогнул, почувствовав лёгкое покалывание в глазах.       — Ну, что теперь видишь, сынок? — спросил колдомедик.       Гарри снова уставился на таблицу.       — Английские иероглифы, — маг хмыкнул и произнёс ещё несколько заклинаний, наконец, спустя четверть часа, Гарри смог прочитать буквы на таблице.       — Ужасное зрение, — констатировал офтальмолог с серьёзным видом. Гарри лишь пожал плечами, не видя смысла отрицать очевидное. К счастью, Сириус тоже воздержался от комментариев. — Есть несколько вариантов, которые я вижу, — продолжил он, коротко усмехнувшись. — Мы можем провести сложную процедуру, которая полностью исправит твоё зрение. Она достаточно безопасна, но потребует неделю восстановления. Или, — он сделал короткую паузу, — мы можем предложить волшебные корректирующие линзы. Они похожи на магловские контактные, но вместо физической линзы накладывается временное заклинание, создающее магическую коррекцию. Оно действует шесть месяцев, после чего нужно будет прийти для обновления. И наконец, можем подобрать тебе обычные очки, — заключил маг.       Поскольку последнее наложенное заклинание ещё действовало, Гарри смог разглядеть, как тот пожал плечами. Он повернулся к Сириусу.       — Я привык носить очки.       — Твой выбор, малыш, — лаконично отозвался Сириус. — Мне подойдёт любой вариант. Но если хочешь видеть к своему дню рождения, то процедура отпадает.       Офтальмолог кивнул.       — Есть ещё один вариант: мы можем наложить корректирующее заклинание и подобрать очки. Ты сможешь носить их по желанию, а если вдруг потеряешь или сломаешь, заклинание продолжит работать. Это удобно для тех, кто привык к очкам, но хочет подстраховаться.       Гарри согласился на этот вариант, но столкнулся с новой проблемой: его старые очки были настолько немодными, что их уже давно сняли с производства. Более того, ничего похожего на них в наличии не оказалось. В итоге Гарри выбрал пару неброских, практически неразрушимых очков, которые автоматически адаптировались к освещению, превращаясь в солнечные при ярком свете.       Когда он наконец снова стал зрячим, Сириус оплатил покупку и они отправились в другую часть Эйфовечьего переулка. Проходя мимо витрин с мороженым, кофе, домашними животными и кухонной утварью, они шли за покупками для ужина со Смитами.       Гарри не был в восторге. Но, вместе с тем, ему было любопытно, что Сириус скажет о волшебной одежде.       Он знал, что крёстный всегда носил магловскую одежду под мантией, но сильно удивился, узнав, что многие волшебные семьи — не только чересчур аристократичные, как те же Малфои — до сих пор отдают предпочтение стилям из самых разных эпох. А это значит, одежде от эпохи Ренессанса до Викторианского периода: жилеты, пиджаки, галстуки, узкие брюки с высокой талией и штиблеты. Гарри чувствовал себя чужаком в этом мире, ведь в школе все поголовно ходили в униформе.       Он не был уверен, что думает по этому поводу. Очевидно, Сириус был одним из тех волшебников, которые росли, одеваясь подобным образом, и когда они вошли в первый попавшийся по пути магазин одежды и были замечены женщиной в корсете из китового уса, он нервно сглотнул. На что именно он согласился, когда сказал, что позволит крёстному купить ему что-нибудь из одежды к ужину?       — Никаких гульфиков, — мрачно предупредил он Сириуса.       Тот фыркнул и покачал головой.       — Такого не будет. Большинство из этих нарядов носят только в особые случаи. Повседневная женская одежда по-прежнему включает юбки и корсеты, а мужчины обычно выбирают туники и брюки.       — Как насчёт синих джинсов? — слабо предложил Гарри. Ему сложно было представить себя разгуливающим в одежде, напоминающей костюм пирата.       Сириус пожал плечами.       — В синих джинсах ты вряд ли встретишь кого-то вроде Смитов или Малфоев, но, честно говоря, мне всё равно, в чём ты ходишь в повседневной жизни.       Гарри нахмурился.       — Как будто я хочу быть похожим на кого-то из них, — пробормотал он.       Продолжить ворчать ему не дала продавщица в корсете, что потеряла всякое терпение и подошла к ним.       — Чем могу помочь молодым людям? — спросила она с сильным шотландским акцентом.       — Официальный ужин, — быстро ответил Сириус. Его тон внезапно стал надменным и слегка напоминал малфоевский.       Гарри удивлённо вскинул брови, сбитый с толку таким поворотом, и подумал, что, возможно, все старые "благородные" дома были склонны к подобным переменам в поведении. По-видимому, он знал о Сириусе далеко не всё.       Женщина понимающе кивнула и провела их в примерочную. Гарри взобрался на табурет и страдальчески вздохнул. Может быть, если он позволит своему разуму блуждать, это закончится быстрее. Увы, его надежды не оправдались.       Его тыкали, толкали, а пару раз даже укололи булавками. Уйти в себя было невозможно. В конце концов, он смирился и стал наблюдать, как волшебница в корсете подбирает ему кожаные брюки, туники, жилеты, галстуки, ботинки и множество других вещей, названия которых он даже не знал. Сириуса одевали с такой же тщательностью, но тот, казалось, раздражался меньше.       — Зелёный, чтобы подчеркнуть Ваши глаза, — выразила своё мнение продавщица, держа два сюртука.       Гарри поднял взгляд. Один был зелёным, другой синим, но оба имели чересчур много кружев.       — Никакой, — отрезал Гарри. Он кивнул на сюртук в тёмно-синюю полоску с шестью серебряными пуговицами и синей вышивкой по краям. Там не было никаких девчачьих рюш, и это его более чем устраивало. — Мне нравится этот.       Продавщица пренебрежительно фыркнула, указав на его полосатые брюки и бежевый жилет.       — Это разные эпохи. На Вас костюм в викторианском стиле, а редингот относится к эпохе Регентства.       Гарри понятия не имел, в чём собственно разница, да и не особо заботился об этом, поэтому просто молча уставился на неё.       — Это всего лишь ужин. Он может обойтись без пальто, но заверните этот редингот, раз уж он ему так нравится, — дипломатично встрял Сириус. Продавщица посмотрела на Гарри, ожидая подтверждения, и он кивнул, потому что действительно хотел его. Этот редингот выглядел лучше, чем старые потрёпанные пальто, которые он обычно носил зимой.       Сириус также уговорил его купить несколько рубашек и брюк для школы, а ещё пару ботинок со стальными носками в чёрном и коричневом цветах. Эти ботинки не только могли выбить из человека всё дерьмо, но и были абсолютно бесшумными, даже если бегать в них по битому стеклу или сухим листьям. Гарри подумал, что они могли бы пригодиться в борьбе с Волан-де-Мортом, когда их перемирие закончится.       Покупки отправили домой, перед этим Гарри настоял, чтобы надеть редингот и ботинки сразу. Он не собирался признаваться, но обновки действительно нравились ему. Более того, они хорошо сочетались с его джинсами.       Когда они вернулись домой, Сириус сразу отправил Гарри наверх переодеваться.       Тем временем Джинджер была занята приготовлениями и полностью игнорировала их, а Фред извиняюще смотрел на них и всячески просил наказать его вместо вздорной жены. К семи часам всё было готово, включая Гарри, который ждал вместе с Сириусом в прихожей.       Смиты пришли минута в минуту. Между взрослыми начался бесконечный поток приветствий и благодарностей, в то время как Захария молча изучал Гарри, а Гарри, в свою очередь, изучал Захарию.       — Смит, — коротко бросил он.       — Поттер, — так же сухо поприветствовал Захария, внимательно оглядев Гарри с головы до ног. — Неплохо выглядишь.       Гарри фыркнул. Сначала он сомневался, но Сириус оказался прав — Смиты выглядели так, словно сошли со страниц романа, их одежда была безупречно стильной. Захария был одет в том же духе, но, в отличие от Гарри, не дёргал пуговицы и не пытался расправить складки; он выглядел так, будто чувствует себя в этом наряде вполне комфортно. Гарри пожалел, что не надел обычную мантию.       Они прошли в гостиную, чтобы угоститься напитками перед ужином. Ясмин рассказала о своей работе в Департаменте магического образования. В половине восьмого Джинджер пригласила всех за стол. Сириус оказался прекрасным хозяином, и Гарри с удивлением наблюдал за этой стороной своего обычно небрежного крёстного.       — Итак, Гарри, — заговорила Ясмин, когда подали салат. Гарри посмотрел на неё и попытался улыбнуться, несмотря на то, как сильно не любил её сына. — Захария упомянул, что ты вырос среди маглов. Как считаешь, сильно ли отличается жизнь в волшебном мире?       Гарри ожидал услышать что-то вроде "как ты относишься к маглам?" или "как тебе твои родственники?", но не такой искренний вопрос. Это застало его врасплох. Однако он не хотел выглядеть идиотом, бормочущим что-то невнятное, поэтому потратил несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.       — Думаю, маглы достаточно успешно компенсируют отсутствие магии, — медленно сказал он и заметил одобрительное кивание Ясмин, что вдохновило его продолжить. — Вместо свечей у них электричество — энергия, чем-то похожая на магию. Что-то вроде управляемой молнии. Маглы используют его для множества целей, которых волшебники достигают простым взмахом палочки. Это сложнее, но результат схожий. Наверное, главное отличие в том, что маглам приходится больше трудиться, чтобы достичь того, что с лёгкостью получаем мы при помощи магии.       — Это очень интересно, Гарри, — вежливо вмешался Ксавьер. — Можно ли сказать, что маглы достойно справляются с отсутствием магии?       — Я бы сказал, да, — согласился Гарри. — Человеческое тело, по крайней мере, магловское, функционирует на основе электричества. Все наши органы чувств подпитываются внутренними электрическими импульсами, и, полагаю, именно поэтому они смогли так много узнать о том, как устроен их организм — через исследования окружающего мира.       Взрослые обменялись задумчивыми взглядами. Наконец, Ксавьер заговорил снова:       — Весьма интригующая гипотеза. Интересно, справедливо ли это и для волшебников — имею в виду, в отношении э-лек-тричества?       Повисла тишина. Каждый обдумывал эту мысль, пока Ясмин не прервала молчание, похвалив изысканный декор столовой. Гарри выдохнул с облегчением, радуясь, что внимание больше не приковано к нему.       — Что берёшь в этом году, Поттер? — неожиданно подал голос Захария.       Гарри поднял взгляд.       — Ты про предметы? — тот кивнул. — Продвинутую Трансфигурацию, Чары, ЗОТИ, Зельеварение и Нумерологию.       Смит задумчиво кивнул, как будто ему действительно было до этого дело.       — У меня всё то же самое, кроме Зелий. Вместо него — Прорицания и История Магии.       Гарри поморщился.       — Как же я рад, что избавился от них. Я бы и от Зельеварения отказался, но оно нужно, если я хочу стать аврором.       Захария усмехнулся и сделал глоток содовой.       — Значит, слухи правдивы? Ты действительно собираешься стать аврором?       Гарри пожал плечами.       — Если только не подвернётся что-то более интересное.       После ужина взрослые вернулись в гостиную, чтобы выпить ещё по бокалу, а Гарри пришлось развлекать Захарию. Тот, конечно, не вёл себя так отвратительно, как обычно, но Гарри всё равно было неуютно. Они вышли на веранду и сыграли несколько партий в взрывающиеся карты, пока Гарри безуспешно пытался придумать тему для разговора.       Мысли упорно витали где-то далеко.

ɤɣɤ

Из дневника Некроманта, страница 1.

1 января, 845 год.

             С,              Да будет ведомо тебе, если слово моё достигнет того берега, куда ступила нога твоя, что минуло уже семь кругов дня с часа, когда ты удалился от нас.              С прочими советовалась я, и они крепко держатся мысли, дабы смерть твоя не была открыта множеству — да не падёт тень страха на сердца слабых. Глаголют, что ты ушёл искать союзников меж пустошей и топей, и я, слыша сие, склоняю устни к улыбке, понуждая себя к ободрению, хотя во чреве души моей тяжесть велика.              Время ныне лютое для всех чад нашего рода, и весть о кончине твоей, хотя скрыта, множит ужас, особливо в юных сердцах. Ночи мы проводим не в покое, но в трепетном бодрствовании — лежим, яко в укрытии, и держим зеницу открытую, ибо враг близок — ближе, чем во дни иные, и это явственнее ощущается без тебя. Прежде, нежели всё началось, нам чудилось, что магия наша — щит и оплот, ныне же она нередко оборачивается бичом и горечью.              О, почто удел наш столь тяжек, если сила, данная нам, отделяет нас от прочих? Вот и Мэрилин Меривезер, чьё имя тебе памятно, мать сына, коему надлежало этой осенью ступить на путь учения в Хогвартсе. Но дар в нём не пробудился, и ныне он меж двух миров — чужд и магам, и тем, кто без чар. Мы трепещем о нём, ибо неведомо, как будет он жить.              Лео же, хотя и каменит лицо, носит печаль о тебе в сердце своём. Вспоминает он ваши прения словесные, и, мнится мне, сии воспоминания согревают его, как малый огонь в стылую ночь. Бывает, найду его на кухне с чашей чая, волосы всклокочены, яко не касалась их вода много дней. Я не трогаю его — после того, как он возроптал на Наг, вознамерившуюся с ним говорить, решила я оставить его в покое. Мне кажется, он оплакивает тебя почти так же сильно, как и я.              С той поры она к нему не приступает.              А я, любовь моя, провела сии семь дней в скорби, как подобает настоящей ведьме, но ныне не стану более тебя оплакивать. К чему, коли ты не останешься мёртвым? Ибо в сердце моём горит знание, что найду путь воззвать тебя обратно в сей мир. Если не ради себя, то ради сына твоего, что возрастает ныне во чреве моём.       И будет день, когда ты узришь его и познаешь — он плоть от плоти твоей. Верю крепко, что облик его будет напоминать тебя.       Всегда твоя и во плоти, и в духе,       Р.

ɤɣɤ

      Позднее, тем же вечером, Гарри предался размышлениям. Беседа за ужином со Смитами породила больше вопросов, чем ответов. В тот момент он даже не задумывался о том, что говорил, но теперь ему действительно стало любопытно.       Каким образом всё-таки функционируют тела волшебников? На основе электричества или магии? Гермиона как-то упоминала, что без магии большинство волшебников погибают. Во времена правления Грин-де-Вальда многих людей казнили, лишая их магии. Это была весьма варварская практика, но, судя по всему, эффективная.       Если маглам для выживания нужно электричество, а волшебникам — магия, значит ли это, что магия заменяет электричество? Гарри решил обсудить это с тем, кто способен понимать природу таких вещей, и мысленно обратился к Волан-де-Морту.       — Я не совсем уверен, — задумчиво проговорил Том. — Честно говоря, я никогда о подобном прежде не задумывался. Моё знакомство с магловским миром слишком поверхностно, чтобы доподлинно знать, что их тела работают на электричестве.       — А ты не думаешь, — медленно начал Гарри, отхлёбывая безвкусный водянистый чай, — что магия — это, по сути, просто ещё одна форма энергии?       — Магия, безусловно, является формой энергии, — заявил Волан-де-Морт почти наставническим тоном. — Вопрос в том, на какой частоте она работает? И насколько она отличается от электричества?       Гарри пожал плечами.       — Не знаю. Я думал, это может быть чем-то вроде групп крови.       Волан-де-Морт посмотрел на него, в замешательстве моргнув красными глазами.       — Ну, знаешь, у людей есть разные группы крови, — принялся разъяснять свою мысль Гарри. — И они не передаются напрямую по наследству. Например, у матери кровь может быть второй положительной группы, а у ребёнка — третьей отрицательной. Хотя ребёнок наследует гены обоих родителей, — он пожал плечами. — Или что-то в этом роде. Том хранил молчание, и Гарри, сам того не замечая, начал озвучивать всё, что приходило ему в голову.       — Что если это объясняет появление сквибов? Может быть, у них вместо магической энергии, как у родителей, электрическая?       — Если бы это было так, — медленно произнёс Волан-де-Морт, — то, вероятно, то же самое было бы верно и для грязнокровок.       Гарри уставился на него.       — В смысле маглорождённых, — небрежно поправил себя он.       Гарри снова пожал плечами.       — Может быть.       — Очень занимательная гипотеза, Поттер, — протянул Волан-де-Морт, задумчиво поглаживая Нагайну, устроившуюся у него на коленях. Гарри тихо фыркнул — это уже был второй раз за день, когда он слышал подобное. — Что бы мы могли сделать с этой информацией, если предположить, что она верна?       Гарри пожал плечами, как он часто делал в присутствии Реддла.       — Не знаю, — неуверенно протянул он. — Может быть, как-то настроить длину волны энергии так, чтобы наделить сквибов магией?       Том посмотрел на него пристально, прищурив глаза.       — Ты действительно так думаешь?       — Нет, — покачал головой Гарри. — Вряд ли это возможно. Просто предположение. Волан-де-Морт хмыкнул и сменил тему, хотя новая оказалась не намного лучше.       — Ты только что вступил в пубертатный период, Поттер?       — Что?! — Гарри уставился на него так, будто у того выросла вторая голова.       — Пубертат, Поттер, — повторил Волан-де-Морт с терпением учителя, объясняющего очевидное в стопятидесятый раз, — ты выглядишь по-другому. Не могу понять, что именно изменилось.       — Я подстригся, — сухо сообщил Гарри.       Тот отрицательно покачал головой.       — Нет, нет, дело не в этом. Хотя мне нравится жёлтый цвет — напоминает капающую желчь, — Гарри скривился. — Но твоё лицо стало другим. Более… выразительным. Резким. Гарри нахмурился.       — Не хочу тебя разочаровывать, но я пережил пубертат много лет назад.       Том слегка пожал плечами — насколько это было возможно с его предельным уровнем драматизма.       — Кажется, я теряю тебя, Поттер, — кивнул он на руки Гарри, которые действительно начали мерцать и постепенно исчезать.       — Я никогда не был твоим, — бросил Гарри прежде, чем полностью раствориться в воздухе.

ɤɣɤ

      На следующее утро Гарри получил письмо от Снейпа.       И если сам факт письма был уже удивительным — и совершенно точно не был желательным, — то его содержание оказалось ещё более неожиданным. Снейп, естественно, по приказу Дамблдора, намеревался нанести ему визит. Гарри сидел с широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью, несколько минут молча пялясь в текст. Тон письма был, как обычно, резким и язвительным, но это можно было бы пережить, если бы не последняя строчка:       “Директор Дамблдор попросил меня проверить Ваши успехи. Несмотря на все мои протесты, я вынужден подчиниться прямому приказу, поэтому прибуду ровно в десять утра”       — Невероятно! — прорычал Сириус, выхватывая письмо из рук Гарри, чтобы прочесть самому. — Какая наглость! Посылать Нюниуса проверять мои навыки крёстного отца! Гарри взглянул на часы на дальней стене. Было без пяти десять.       — Чёрт, — пробормотал он. — Он будет здесь через пять минут.       Сириус что-то буркнул себе под нос и вылетел из кухни, продолжая попутно громко возмущаться. Гарри снова посмотрел на часы — оставалось две минуты. Как время так быстро пролетело? С явной неохотой он направился в гостиную, чтобы встретить Снейпа. Тот, как всегда, был пунктуален.       — Поттер, — резко выплюнул Снейп, стряхивая с себя порох после перемещения, будто это Гарри был виноват, что пыль прилипла к его мантии.       — Профессор.       Снейп бросил на него холодный взгляд.       — Где Ваш ублюдочный крёстный отец? — осведомился он.       Гарри нахмурился.       — Он не хочет Вас видеть.       Снейп чуть заметно ухмыльнулся. Гарри был уверен, что это была ухмылка.       — Можете передать ему, что это взаимно, — ответил он, с отвращением оглядывая гостиную. Затем повернулся к Гарри и вскинул бровь. — Вы не собираетесь предложить мне присесть?       Гарри закатил глаза.       — Конечно, — бросил он. Затем плюхнулся на ближайший диван и жестом пригласил профессора сесть в любое удобное место, где его саркастичной заднице будет угодно. Снейп выбрал кресло прямо напротив него.       — Вы не сообщили мне, что Сириус жив, — сказал Гарри, стараясь, чтобы в его голосе не звучало обвинения. Их отношения всё ещё оставляли желать лучшего, и, так как Гарри больше не занимался окклюменцией со Снейпом, они виделись только на уроках — что полностью устраивало обоих.       — Я не знал, — просто ответил профессор.       Гарри, уверенный, что Снейп отмахнётся от него чем-то вроде "это не Ваше дело", был ошеломлён.       — Правда? — спросил он, отчего-то чувствуя себя счастливым.       Снейп сардонически улыбнулся — зрелище было, мягко говоря, жутким — и откинулся на спинку кресла. Гарри настороженно наблюдал за ним.       — Если Вам действительно хочется знать — а, будучи гриффиндорцем, Вам, конечно же, хочется, — тогда я скажу, что пути директора Дамблдора неисповедимы.       — Разве не Бог — тот, кто, как предполагается, действует неисповедимыми путями? — пробормотал Гарри, с трудом удерживаясь, чтобы не закатить глаза. Иногда волшебники такие…       — Ах, магловский Бог, — кивнул Снейп, чуть приподняв бровь. — Я знаком с этим понятием. Учитывая это определение, кто может утверждать, что Альбус Дамблдор им не является? Многие волшебники явно склонны думать о нём именно так.       До событий в Отделе тайн Гарри мог бы воспринять это как оскорбление, но теперь он чувствовал лишь раздражение. Однако, как хитрый слизеринец, Снейп всё ещё не дал прямого ответа на его вопрос.       — Разве Дамблдор не знал?       — Нет, Дамблдор не знал, что Блэк жив, — спокойно ответил Снейп.       — Тогда кто умер в Отделе тайн?       Снейп лишь слегка пожал плечами, явно избегая ответа, и перевёл разговор в другое русло.       — Я здесь, чтобы убедиться, что Вы в безопасности, счастливы, — сказал он с ухмылкой, — и продолжаете учиться.       Гарри заметил его манёвр, но решил не испытывать судьбу.       — Я счастлив, в безопасности, и в моём полном распоряжении целая трёхэтажная библиотека, — любезно доложил он, стараясь звучать равнодушно.       — Но используете ли Вы её? — въедливо уточнил профессор. Гарри кивнул, вспоминая дневник в кожаном переплёте, который нашёл на прошлой неделе. — Очень хорошо, Поттер. Я немедленно сообщу об этом директору, — коротко заключил Снейп, вставая.       Он подошёл к окну и посмотрел вниз, где Сириус в обличье Бродяги яростно тянул на себя гнома, соревнуясь с Фредом. Гарри встал рядом с ним, наблюдая за происходящим.       — Знаете, Поттер, — тихо произнёс Снейп, не отрывая взгляда от сцены, — чем больше у животного отнимают, тем отчаяннее оно борется за то, что у него осталось. Это касается не только их — люди такие же. Они всегда борются за своё.       Он повернулся к Гарри, коротко кивнул и вышел из комнаты.       — Я сам найду выход, — бросил он из коридора.       Гарри ничего не ответил, продолжая смотреть на Сириуса в саду и размышляя, был ли это ответ на его вопрос или просто случайное наблюдение.