Defying fate/Противостояние Судьбе

      Локация: Гриммо       День выдался самым обычным для сестер Блэк в их доме на Гриммо. Кикимер готовил на старой кухне завтрак для трех хозяек, Цисси давала указания Беллатрикс, которая с помощью волшебной палочки переставляла мебель в новой гостиной — бывшей некогда столовой на первом этаже, а Энди наверху, в своей комнате, приводила себя в порядок. — И… готово, — с облегчением вздохнула Беллатрикс, опуская диван на место. — Как тебе?       Там, где прежде горделиво красовался лишь фамильный фарфор Блэков, теперь расположился камин, по обе стороны от которого стояли диваны, а в центре комнаты лежал ковер и низкий столик. У стен, обрамляющих камин, тянулись полки, все также полные изящного фарфора. — Как выглядит? — спросила Беллатрикс.       Цисси окинула обстановку оценивающим взглядом и произнесла: — Выглядит сносно. — Отлично, — усмехнулась Беллатрикс, обнимая сестру за плечи. — По одной комнате за раз…       Цисса на мгновение ответила ей слабой, едва заметной улыбкой, которая тут же сошла с ее лица. — Значит… Гермиону сегодня выписывают из больницы? — Сегодня как раз две недели, так что да… она возвращается домой, — прозвучало в голосе Беллатрикс, и в нем явственно читалась нотка грусти.       В этот момент со стороны входной двери донесся стук. — Кто это может быть в такой час? — удивилась Цисси. — Наверное, опять какой-нибудь болван из Министерства, — проворчала Беллатрикс, направляясь в прихожую.       Распахнув дверь, она остолбенела от неожиданности: на пороге, одаривая ее теплой улыбкой, стояла Гермиона. — Гермиона? — вырвалось у Беллатрикс. — Привет, — просто сказала Гермиона.       Она не успела произнести ни слова больше, так как мгновенно оказалась поглощена крепчайшими объятиями. — БЕЛЛА! — ее возглас был заглушен, утонув в складках одежды и запахе, который она помнила. — Я уже начала гадать, когда же ты решишься нанести визит… — Белла, сейчас только десять утра, — пробурчала Гермиона, высвобождаясь, чтобы перевести дух.       Она услышала шаги на лестнице и увидела в коридоре Энди. Та казалась чуть выше, ее волосы отросли и были заплетены в изящную косу у лица, а на ней было простое длинное платье нежного желтого цвета. — Гермиона, ты здесь, — произнесла Энди, подходя к ним. — Белла, не хочешь ли ты отпустить Гермиону, прежде чем она впадет в очередную кому?       Беллатрикс наконец разжала объятия, чтобы тут же легонько ткнуть сестру в плечо. Энди лишь рассмеялась, глядя на Гермиону. — Рада снова тебя видеть, Гермиона. — Рада вернуться, — ответила Гермиона, протягивая руку для рукопожатия. — О, только не это, — отмахнулась Энди, мягко обняв ее.       Пока они обнимались, Гермиона заметила в дальнем конце коридора третью девушку, предположительно Нарциссу, которая держалась на расстоянии. Гермиона прервала объятие и сделала шаг в ее сторону, помахав рукой. — Привет.       Цисси не ответила ни слова. Она просто развернулась и поднялась по лестнице наверх. — Цисси! — позвала Беллатрикс и последовала за ней. — Это была Нарцисса? — спросила Гермиона. — Да, она… все еще привыкает. Ко всему, — сделала паузу Энди. — Мы все, в общем-то, все еще привыкаем. — Как вы все поживаете? — поинтересовалась Гермиона. — Ну, полагаю, Беллатрикс рассказывала тебе про Гарри и Джинни? — Нет, — ответила Гермиона с вопросительной интонацией. — О… Что ж… Пойдем. Я налью тебе чего-нибудь. Чай или кофе? — Кофе сойдет.       Беллатрикс поднялась на второй этаж и увидела, что дверь в комнату Нарциссы закрыта. Подойдя, она попыталась открыть ее и ощутила слабое сопротивление магического замка. — Нарцисса? — позвала она.       Ответа не последовало. — Цисси?       Тишина.       Слегка озадаченная, Беллатрикс развернулась и ушла.       Гермиона и Энди сидели на недавно поставленных диванах, попивая кофе из кружек. — Когда мы вернулись в эту реальность, то обнаружили, что многое осталось прежним… но и многое изменилось. Одна из таких перемен — Джинни…       Гермиона сделала глоток. — Из того, что Гарри рассказывал о вашей реальности, Джинни была замужем за ним. Но здесь… она любила его скорее как брата. — О… И как Гарри это воспринял? — Не хочу говорить за него, но, думаю, Гарри больше рад тому, что Джинни жива и остается его близким другом, чем браку с мертвой Джинни, — заметила Энди. — И все же… Должно быть, это несколько неловко, — предположила Гермиона. — Было… Но мне кажется, он наконец начинает приходить в себя, — сказала       Энди, когда в гостиную вошла Беллатрикс. — Белла, где Цисси? — Она просто заперлась у себя в комнате, — ответила та, опускаясь рядом с Гермионой. — Почему? — спросила Гермиона. — Не знаю, — вздохнула Беллатрикс. — С ней все будет в порядке. Итак, о чем вы болтали? — О Гарри. — Ах да, печальная история, он и Джинни. Но когда мы в последний раз говорили, ему было уже лучше. — А где он сейчас? — Он живет у Уизли и помогает их отцу выслеживать оставшихся Пожирателей смерти, — пояснила Беллатрикс. — Ему всегда там нравилось, — улыбнулась Гермиона. — Что ж, теперь, когда ты очнулась, нам стоит устроить небольшое мероприятие, — оживилась Беллатрикс. — Я только за, — согласилась Гермиона. — Похоже, у нас новые планы, — улыбнулась Беллатрикс. — Я напишу письмо миссис Уизли, — сказала Энди, поднимаясь и выходя из комнаты. — Ладно, — кивнула Беллатрикс, вставая и беря Гермиону за руку. — Пойдем, я покажу тебе твою комнату.       Гермиона узнала, что это та самая комната, в которой она жила в альтернативной реальности, с той лишь разницей, что теперь она была гораздо чище и уютнее. — Вы уже приготовили для меня комнату? — удивилась она. — Конечно, — начала Беллатрикс. — Ну… то есть… технически она должна была стать гостевым помещением, и здесь нет твоих вещей или одежды, все это было отправлено твоим родителям, но она твоя на столько, на сколько ты захочешь.       Гермиона закатила глаза, а затем вдруг осознала нечто… — Мои родители, — прошептала она. — О чем задумалась? — …Думаю, мне стоит навестить их как можно скорее, — сделала паузу Гермиона. — В течение следующих двух недель. Нет. На следующей неделе. Нет, нужно успеть на этой неделе. Я… — Гермиона, — мягко прервала ее Беллатрикс, кладя руку ей на плечо. — Ты только что вернулась. Дай себе время прийти в себя. Мы обсудим это сегодня вечером. Ладно? — …Ладно, — сдалась Гермиона. — И неважно, что, когда и где — я поеду с тобой, — тепло улыбнулась Беллатрикс. — Как и обещала.       Гермиона ответила улыбкой, сокращая дистанцию и обнимая ее. — Спасибо, Белла…       Та фыркнула, крепко обнимая ее в ответ. — Пожалуйста… Это я должна благодарить тебя.       Спустя несколько мгновений они разъединили объятия, и Беллатрикс сказала: — А теперь… я оставлю тебя наедине с собой.       Беллатрикс вышла из комнаты, оставив Гермиону одну. Та медленно прошлась по комнате, разглядывая все, что висело на стенах. Картины, гравюры и… в общем-то, больше почти ничего. Это было немного… но пока что это был ее дом.       Беллатрикс спускалась по лестнице, показав Гермионе комнату, и заметила, что дверь Цисси все еще закрыта. Раздраженная теперь уже по-настоящему, она подошла и постучала. — Нарцисса, — позвала она. — Да, — донеслось из-за двери. — Открой. — Она с тобой? — Кто? — Гермиона.       Озадаченная, Беллатрикс ответила: — Нет. Она в своей комнате.       Послышалось легкое взмахивание палочкой, и Беллатрикс ощутила, как магия с двери рассеялась.       Открыв дверь, она увидела Циссу, сидящую на кровати и прижимающую колени к груди. Так она всегда сидела, когда чувствовала за собой вину. Беллатрикс спокойно подошла и села у изножья кровати, глядя на сестру. — В чем дело?       Нарцисса помолчала, прежде чем тяжело вздохнуть. — Я… знала, что если Гермиона очнется, то нам рано или поздно придется встретиться. Я просто не ожидала, что это произойдет так скоро.       Глаза Беллатрикс расширились. — Цисси, мы уже проходили через это в прошлом году. Ты ни в чем не виновата. — Виновата. Ты вернулась в наше время именно для того, чтобы забрать меня и привести в настоящее, потому что Другая Я собиралась убить, ЧУТЬ НЕ убила Гермиону. — ДРУГАЯ ты. Не ТЫ, — твердо сказала Беллатрикс. — И все же… Мне просто так стыдно… — …Ты не одна такая.       Младшая посмотрела на нее с недоумением. — Ты помнишь шрам на руке Гермионы? Тот, где написано «Грязнокровка»? — Да. — Это я нанесла ей его.       Глаза Нарциссы расширились.        — Что? — Ну… если быть точной. Другая я. Та, что в ее реальности, схватила ее и пытала, выведывая информацию, используя проклятый кинжал отца, чтобы вырезать это слово у нее на руке. И теперь она живет не только с видом этого слова, но и с памятью о той боли. По всем законам логики, она должна ненавидеть меня каждой клеткой своего существа. Но она не ненавидит… Черт возьми, мы даже питаем друг к другу нежные чувства. Потому что она понимает — это была не Я. И если она смогла увидеть во мне человека, отличного от того чудовища, то она сможет увидеть это и в тебе.       Беллатрикс встала и повернулась к Цисси. — Я не буду тебя торопить. Но просто подумай об этом.       Затем она вышла из комнаты, оставив Нарциссу наедине с ее мыслями.