Мой мальчик

Его вот-вот стошнит. Внутренности горят, переворачиваются, лицо становится всё бледнее и бледнее с каждой секундой, с того самого момента, как они заходят в квартиру. Девушка быстро объясняет, где что находится, затем игриво хихикает, когда Серёга хватает её за талию и толкает через коридор в её комнату. Арсений петляет за ними, одновременно сбрасывая кроссовки и куртку, но чувство рвоты становится слишком сильным. Он зажмуривается, пытается пробормотать извинение, прежде чем проскользнуть в ванную и встать на колени перед унитазом. Через несколько минут, пока умывается и выключает кран раковины, он несколько раз моргает в зеркало, пытаясь различить контуры своего лица. Всё ещё бледное, огромные зрачки, трясущаяся нижняя губа. И где-то среди тишины полуночной московской квартиры… стоны. Арсений, словно в бреду, медленно скользит босыми ногами по коридору и заходит в комнату, где звуки становятся всё более и более слышными. Девушка полуголая, спиной к Серёге, губы которого медленно щекочут её спину, его искусный язык двумя быстрыми движениями расстегивает её лифчик. Под мерцающим лунным светом Арсений видит, как Серёгины руки скользят по животу девушки, затем его ладони обхватывают её грудь, и она запрокидывает голову, позволяя себе лечь на чужое плечо, пока он посасывает её шею и умело сжимает её соски. Арсений опирается на дверной косяк, инстинктивно проводя кончиком языка по нижней губе. Его глаза лихорадочно следят за пальцами Серёги, исчезающими под джинсами девушки, и широко открывает рот, когда она громко стонет, хватая Серёгину руку и глядя прямо на Арсения. Безмолвный вопрос в её тёмных глазах «не присоединишься ли ты к нам» встречает столь же беззвучное покачивание головой от Арсения. Он пытается поймать другую пару глаз, но вместо этого Серёга яростно разворачивает девушку и врезается в её губы своими, заглушая ещё один её стон глубоко у себя во рту. Дрожа, Арсений пытается сделать шаг вперёд, но замирает, когда, не прерывая поцелуя, Серёга быстро снимает с себя куртку и расстёгивает рубашку. Девушка сбрасывает её с него, и взгляд Арсения на мгновение прилипает к гладкой коже под голым лунным светом. Он сглатывает — как ему кажется, довольно громко — но девушка стонет ещё громче, когда Серёге наконец-то удаётся расстегнуть молнию на её джинсах, его пальцы щекочут её под нижним бельём. Взгляд Арсения пытается опуститься туда, где находится Серёгина рука, но он тут же видит, как напрягаются мышцы плеча того, а затем расслабляются, когда девушка практически кричит, а затем тает в его объятиях, кладя лоб на его плечо. Её глаза снова находят Арсения, и она ухмыляется в расслабленном, почти лужеобразном состоянии. — Иди сюда... — шепчет она в тишине, когда Серёга слишком занят, чтобы снять свои и её джинсы, — Это ты хотел присоединиться, да? Арсений кивает и делает неуверенные два-три шага, пока Серёга пинает одежду на пол ещё дальше от них. Девушка быстро обхватывает шею Арсения и притягивает его ближе к себе, касаясь его губ своими, но он резко поворачивает голову. Она облизывает его шею, а он жмурит свои глаза и сжимает кулаки. Несколько секунд думает, что всё это сюрреалистично, просто сон, но не один из тех приятных эротических снов, которые все мужики как бы привыкли видеть время от времени. Нет, это… это другое. Этого не должно быть. Арсений чувствует, что с каждой секундой он всё больше и больше трезвеет, а сердце громко колотится в груди, пока его разум пытается подсчитать, как быстро он сможет убежать отсюда и какой повод дать Серёге, взгляд которого он всё ещё не может поймать. Девушка хихикает где-то в его груди, задирая его футболку, и, даже не глядя, он подсознательно поднимает руки, помогая ей снять её. Следующее, что чувствует, — это её язык на его чувствительных сосках, и он прикусывает нижнюю губу. Нажимает ладонями ей на плечи, инстинктивно пытаясь её оттолкнуть, но тут же чувствует что-то тяжёлое на своих пальцах и поворачивает голову. Его нос щекочут спутанные потные волосы Серёги, который прижимается своим телом к ​​девушке, которая всё так же целует, облизывает и дует на соски Арсения. Тот, всё так же держа её за плечи, не может пошевелиться, так как Серёга положил свои руки на его и теперь целует затылок и шею девушки, уверенно стягивая её бикини вниз. Арсений замирает на несколько секунд, но чувствует чужой толчок, затем громкий стон в ухе, когда ногти девушки впиваются в его грудь и живот. Он смотрит на неё сверху вниз, и ей наконец удаётся украсть быстрый поцелуй, пока стонет ему в рот в очередном толчке. — Хорошая девочка, — слышит Арсений почти у своего уха, пока толчки продолжаются, и его нижняя губа дрожит, когда он пытается отстраниться. Руки Серёги наконец соскальзывают с его, когда девушка резко разворачивается, на этот раз стоя спиной к Арсению, прижимаясь к его груди с каждым толчком Серёги. Арсений машинально снимает и свои джинсы и пинает их в сторону всей остальной одежды на полу, затем так же машинально посасывает трясущуюся кожу на спине девушки, пока она стонет, стонет и стонет — всё громче и громче и громче с каждым Серёгиным толчком. — Хорошая, хорошая девочка... — на этот раз стон хриплый, и Арсений сдаётся, протягивая руку через плечо девушки, хватая двумя пальцами подбородок Серёги и с силой поднимая его так, чтобы наконец встретиться с ним взглядом. Серёга замедляется, затем, с каждым толчком в девушке, он обхватывает губами палец Арсения, посасывая его, дразня, лаская языком. Где-то среди стонов девушка пытается привлечь внимание Серёги, царапая ему спину и дёргая за волосы, но его взгляд прикован к Арсению, его щёки надуваются, пока он ужасно медленно сосёт его большой палец. Она ухмыляется и трясёт талией в руках Серёги. — Серёг, можешь, пожалуйста, выйти из меня и лечь на кровать? — он наконец отрывает взгляд от Арсения и смотрит на неё сверху вниз, кивая непонимающе, когда она выскальзывает от него и не очень-то нежно толкает на кровать. Распластавшись в позе „звёздочки“, он несколько раз моргает, пытаясь сосредоточиться на фигурах Арсения и девушки, которые медленно целуются, и пытается встать, но девушка вытягивает ногу и останавливает его, заставляя упасть обратно на кровать. Он проводит пальцами по её колену и целует его, посасывая кожу под коленной чашечкой, и она улыбается в рот Арсению, переплетая свои пальцы с его, пока молчаливо тянет его ближе к кровати. — Иди сюда, — твёрдо говорит она, хотя это выходит, как тихий шёпот, когда они ложатся по обе стороны от Серёги, и она толкает его полностью лечь на кровать, покусывая его шею, затем насильно грубо целует, одновременно тянув Арсения за руку, — Смотри, он близко. Серёга понимает, что произойдёт, всего за несколько секунд до того, как девушка кладёт руку Арсения на... Он инстинктивно приподнимается, но другая её рука прижимает его к кровати. Глаза Арсения быстро моргают, пот стекает по его лбу и щекочет ресницы, когда пальцы девушки отрываются от его. Медленно, неуверенно, дрожа, рука Арсения освобождается для… действия. — Арс? — дрожащим голосом Серёга пытается привлечь внимание Арсения, но тот заворожённо смотрит на свои длинные бледные пальцы, обхватившие Серёгин член, — Арс, послушай меня. Всё в порядке, ты не обязан этого делать. Ты не должен. Но ладонь Арсения медленно, медленно, медленно скользит вверх, потом быстро вниз. Затем снова вверх, вниз, и он выкручивает руку. И Серёгин затылок ударяется о подушку, руки отпускают талию девушки, хватаясь за мягкие простыни. — А-А-Арс, не надо... — но темп руки то нарастает, то болезненно замедляется, то снова идёт быстро-быстро. Потом пальцы игриво постукивают по венам, затем большой палец надавливает на головке, и Серёга теряется, широко расставив ноги. Язык девушки движется по его груди, и он хаотично играет с её волосами, накручивая их на указательный палец, приоткрыв рот, еле хватая воздух. Затем прикосновение исчезает, и Серёга чувствует что-то мокрое, но рука быстро возвращается, теперь скользя, крутясь и щекоча раз за разом. Понимая, что Арсений удобно устроился между его ног, Серёга приподнимает бёдра и обхватывает ими чужую талию. Девушка тоже шевелится, быстро целует Арсения в плечо и садится ему за спину, её ногти щекочут его позвоночник. Наконец-то, наконец-то, огромные чёрные глаза Серёги встречаются с глазами Арсения, и тот ускоряет движения руки. Серёга хватает простыни, впивается зубами в нижнюю губу до крови и сквозь дрожащие ресницы видит, как Арсений ухмыляется. — Арс, Арс, прекрати... — Серёга отчаянно мотает головой, пытается отстраниться, но Арсений притягивает его ближе, его рука двигается в бешеном темпе, — Арсений, блять, я близко, пожалуйста, я не... Пожалуйста, Арс, отойди, пожалуйста. — Чш-ш-ш... — Арсений наклоняется вперёд, левой рукой осторожно убирая волосы Серёги со лба, затем касается носом чужой нос, — Не надо. Я никуда не денусь. — Арс, я сейчас кончу, я не шучу. Пожалуйста, отойди-и-и, пожалуйста... — Хороший мальчик, — голос Арсения приторно сладкий, но в то же время саркастический, его ресницы пробегают по скулам Серёги, и он глубоко вдыхает запах духов и чужого пота, — Мой мальчик. Серёга громко стонет, впиваясь короткими ногтями в спину Арсения, его трясущиеся ноги соскальзывают с чужой талии, и он чувствует, как девушка покрывает его бёдра поцелуем, её язык пытается всё почистить. Его грудь поднимается и опускается, пока туманный взгляд пытается найти Арсения. Тот медленно отходит назад, и Серёга видит, как он хватает девушку за волосы и насильно целует её, его глаза прикованы к Серёге. Она ухмыляется в поцелуй, её руки шевелят вниз по талии Арсения, затем она устраивается коленями на кровать, её губы медленно скользят вниз по подбородку Арсения, шее, груди, животу. Серёга двигается вверх на локтях, моргая, пытаясь сосредоточиться на том, как Арсений запрокидывает голову назад, его правая рука обхватывает густые чёрные волосы девушки, подбадривая, направляя её. Серёга замечает свои последствия на левой руке Арсения и сглатывает. Проходит всего несколько минут, прежде чем Арсений тоже стонет, едва не падая с кровати, когда девушка удовлетворённо вскакивает и небрежно проводит тыльной стороной ладони по своим губам. Рука Серёги скользит по её груди, в то время как его глаза следят за Арсением, который встаёт на трясущиеся ноги и выходит из комнаты. Текущая вода не заглушает голоса, доносящиеся из спальни, пока Арсений пытается отмыть руки. Он снова смотрит в зеркало перед собой, только чтобы увидеть, что теперь его лицо потемнело, губы окровавлены, его кадык движется вверх и вниз, вниз и вверх. Он отчётливо слышит это «сделай это сама, куколка, трахни себя для меня, да, вот так», и всего через минуту «а теперь иди сюда и дай мне закончить нашу работу». Внезапная тишина, а затем прерывистые звуки шлепков кожи о кожу. Арсению несложно догадаться, что происходит, и в глубине желудка он снова чувствует позывы к рвоте. На этот раз виноват не алкоголь, нет. А осознание того, что, когда он снова зайдёт в спальню, то увидит, как девушка прыгает на Серёгу. Он может просто зайти, быстро схватить футболку и джинсы и молча выйти из квартиры, не оборачиваясь. Да, да, он именно так и сделает. Совсем-совсем просто. Серёга ещё несколько раз потрахается с девушкой, как и изначально хотел, а потом тоже уйдёт. И они определённо не будут это обсуждать после. Арсений делает глубокий вдох и снова обливает лицо и грудь ледяной водой. Пока вода всё ещё течёт, он зажмуривается и ещё несколько раз громко вдыхает и выдыхает, обхватив пальцами край раковины. Он может просто проскользнуть в комнату, не поднимая глаз, он может это сделать. Однако Арсений не осознаёт, сколько минут он провёл в ванной, но чувствует, как что-то давит ему на спину. Инстинктивно поднимает глаза и встречается с Серёгой в том самом зеркале. Моргает несколько раз, но образ не исчезает, и он опускает взгляд на свои руки, только чтобы заметить маленькие ладони Серёги прямо рядом со своими, на краю раковины. — Ты в порядке, Арс? — шепчет Серёга где-то на ухо Арсению, и тот вздрагивает. Одно дело, что Серёга иногда видел его голым после душа. Другое дело, что он только что подрочил Серёге, но, всё же, под бледным лунным светом тёмной спальни. Но совсем другое дело, когда они оба, совершенно голые, прижимаются друг к другу в ярко освещённой ванной. Арсений оборачивается, касается талией груди Серёги и откидывается спиной на раковину. Он смотрит вниз, а Серёга лениво улыбается ему, поднимая правую руку, приглаживая ему волосы. — Ты в порядке? — повторяет свой вопрос Серёга, и Арсений просто кивает, затем хихикает, когда чужая левая рука щекочет его. — Серёг, п-п-перестань, я в порядке, — он расплывается в детской улыбке, когда снова встречается взглядом с Серёгой, — Я тебе когда-нибудь говорил, какой ты красивый? — Ты нашёл самый лучший момент, чтобы это сказать, Арс, — хихикает Серёга, но Арсений замечает красные кончики его ушей. — Хороший секс делает тебя ещё красивее, кто бы мог подумать... — хихикает в ответ Арсений, но Серёга цокает языком. — Хорошая дрочка, тем более. Арсений сглатывает, его улыбка застывает на губах, когда он отворачивается. Серёгины пальцы слегка пробегают по пульсирующей жилке на шее, а другая рука движется от волос Арсения вниз, надавливая ладонями под подбородок. — Арс? — Серёга целует пульсирующую вену, но Арсений пытается отстраниться, — Девушка ждёт нас в спальне, пойдём, ладно? Арсений просто кивает, позволяя Серёге вытащить себя из ванной. Молча следует за ним, затем так же беззаботно позволяет себе упасть на кровать. Девушка забирается на него сверху с широкой-широкой улыбкой, и он тянет её за шею, кусая её губы, пока она медленно садится на него. Да, у него встал, а он даже не осознал этого. Когда всё это произошло? Пока слышал шлепки кожи? Или пока Серёга посасывал его шею, как, между прочим, и сейчас? Или пока... или пока. Это произошло, пока он совершенно беспорядочно вертел свою руку. Нет смысла отрицать, что, доводя Серёгу до оргазма, его возбудило. В его сознании всплывают задыхающиеся звуки и громкие стоны, и он закатывает глаза. Ему требуется несколько постыдных секунд, чтобы молча заскулить и укусить тыльную сторону ладони, а затем полностью расслабиться на кровати. — Мы с ним хоть и одного возраста, но ты же посмотри, как быстро он устаёт, — резко зажмурившись и пытаясь отдышаться, Арсений слышит далёкий смех Серёги и девушки, затем тишину. Что-то звенит в ушах, потом ему удаётся уловить какие-то разговоры и бормотания, ёрзая на кровати, затем снова тишина. Арсению хочется провалиться в глубокий сон. Алкоголь, поздняя ночь (честно говоря, почти утро), его физическое состояние. Всё это слишком, не говоря уже обо всех мыслях, ощущениях, чувствах, которые он отчаянно пытается избежать. Его дыхание выравнивается, когда он зевает и пытается повернуться на бок. — Арс? Арсений слышит шёпот на ухо и инстинктивно поворачивается на звук, медленно открывая глаза. Чувствует быстрый поцелуй в нос и видит широкую улыбку Серёги всего в нескольких сантиметрах от себя. — Ты и правда быстро устаёшь, да? — Серёга хихикает, а Арсений слегка улыбается, снова зевнув, — Идеальный партнёр для тройничка. Ты спишь, я работаю. — Ну же, — оба хихикают, и Серёга быстро целует Арсения в плечо, но, прежде чем он успевает снова лечь, Арсений быстро поворачивается и ловит его губы своими. Широко раскрытые Серёгины глаза пытаются сфокусироваться на нереально голубых глазах Арсения, в то время как язык того грубо исследует его рот, а руки обхватывают талию. — Арс, тихо, тихо, тихо, ты устал, спи дальше, — Серёге наконец удаётся разорвать поцелуй, но Арсений качает головой, пытаясь притянуть его поближе, почти на себя, — Она разрешит тебе поспать здесь, не волнуйся. Когда протрезвеешь, мы пойдём. — Ты её опять трахнешь? — запыхавшийся шёпот Арсения щекочет чужие губы. — Ну, я не так уж и устал, могу ещё разок. — Давай со мной, давай меня, — Арсений ложится и разводит руки и ноги, ухмыляясь, — Я готов. — Арс, дурачок, накройся и поспи ещё пару часов, ладно? Серёга пытается встать, но Арсений грубо хватает его за запястье и тянет к себе, заставляя того приземлиться на него. — Я уже не так уж и пьян, Сергуль, — он гладит чужие волосы, — Ну, может быть, чуть-чуть, но я полностью осознаю, что произошло и что происходит. И я не хочу, чтобы ты делал то, что ты собираешься сделать. Я согласился пойти с тобой, а не оставить вас двоих трахаться друг с другом. — Ты не «согласился», Арс, ты сам предложил присоединиться к нам, — Серёга пытается вырваться, — Отпусти. — Нет. — Арсений. — Либо она возвращается в спальню, и мы заканчиваем то, что начали, либо... — Либо, — девушка появляется на дверной косяк, затем наклоняется, чтобы схватить свои трусики и лифчик, — Мне только что написала подруга, что они всё ещё тусуются в другом клубе, я собираюсь к ним. Когда будете уходить, просто хлопните дверью чуть сильнее, она автоматически запирается. Она быстро одевается, в тишине комнаты, а Арсений снова ложится и закрывает глаза, почти уплывая в сон. Обхват Серёгиного запястья становится легче, и к тому времени, как девушка оделась и была готова, тому наконец удаётся освободиться и последовать за ней, пока она надевает каблуки. Та наклоняется, чтобы поцеловать его, а он пытается притянуть её ближе и стянуть с неё куртку. Она смеётся и качает головой. — Серёг, всё в порядке. Мне было хорошо с вами, спасибо. — Но ты уходишь. — Ухожу. Мы все знали, что это одноразовая акция. — Но может продлиться ещё несколько часов, по крайней мере, если ты останешься. — Может. И продлится, но для вас двоих. Для меня тоже, наверное, но в другом месте. — Я не... Я не понимаю, — Серёга качает головой, пока она гладит ему волосы, — Тебе понравилось, но ты уходишь? Почему? — Потому что мне понравилось быть с кем-то из вас, не важно с кем. Но вам двоим нравился только один из нас. И это была не я, — она ​​быстро целует его снова, — Как и сказала, просто хлопните дверью. Спокойной ночи, Серёг. Стоя в тишине тёмного коридора, Серёга зажмуривается и проводит потной ладонью по лицу. Затем делает глубокий вдох, прикусывает верхнюю губу и резко заходит обратно в спальню. Раскинувшись на кровати, Арсений тихо спит, слегка приоткрыв губы. Серёга щёлкает языком, осторожно встаёт на кровать, затем медленно-медленно садится на грудь Арсения. Тот что-то бормочет себе под нос, облизывается и отворачивает лицо в сторону. Серёга скользит вниз по упругим бёдрам, затем наклоняется вперёд и дует на правый сосок. Арсений резко откидывает голову в другую сторону. Отлично, думает Серёга, девушка была права, значит, это работает. Дуя на другой сосок, Серёга чувствует, как напрягаются под его ладонями чужие бёдра. Он их сжимает крепко, раздвигая ещё сильнее. Затем делает глубокий вдох и мучительно медленно облизывает тот самый сосок. Глаза Арсения вдруг широко распахиваются, и он тут же пытается отстраниться. — Сер-… Серёг? — он смотрит вниз, а Серёга поднимает глаза вверх, пытаясь сфокусироваться на Арсении под своей пушистой чёлкой. Тот отводит его волосы со лба, и Серёга лыбится, целуя чужую грудь, затем высовывая язык и так же убийственно медленно облизывая другой сосок, — Сергуль? — Чш-ш-ш, ты же устал, да? — Серёга ухмыляется, ещё сильнее сжимая бёдра Арсения, затем смотрит на них, — Блин, посмотри на себя. Божье творение. — Серёг, Серёг, Серёг, — Арсений снова пытается отстраниться, но Серёга только ещё больше сползает вниз, наклоняется и всасывает бледную чувствительную кожу на внутренней стороне левого бедра Арсения, — Сергуль, пожалуйста... — Чё «пожалуйста»? Она ушла, остался только я. Скажи, чё «пожалуйста»? — Перестань. Она ушла, — неосознанно думает Арсений. Девушка ушла, а это значит… Нет, нет, нет. Он пытается отстраниться, но Серёга всё быстрее, пока ловко всасывает кожу с внутренней стороны другого бедра. Инстинктивно Арсений ещё шире раздвигает ноги, и Серёга замирает, приподнимаясь. — Я видел, как ты делал эти свои акробатические трюки, но, сука, что такое у тебя с растяжкой, Арс? — Серёга хихикает, потом его ладони снова исследуют эти бёдра, а пальцы ног Арсения сжимаются, он не знает, что делать дальше. В полном трансе он видит, как пальцы Серёги обхватывают его и… Он пытается сомкнуть ноги, но чужое тело между ними резко останавливает его. — Теперь моя очередь, Арс. Моя очередь. Ложись и наслаждайся, — Серёгина рука пытается изучить и понять, что делать, и это очевидно для них обоих, — Я просто… Я никогда… — Хорош. Ты… — Арсений хватает ртом воздух и облизывает нижнюю губу, — У тебя всё получается. Ты молодец. — Если что-то не так, просто скажи мне, ладно? Это грязно, скользко и неловко, но Арсений, снова раздвигая ноги, подбадривает Серёгу. Тот видит, как Арсений чуть закрывает глаза и лихорадочно дышит, одной рукой хватаясь за простыню, пока другая шевелится вверх и вниз по его телу. — Вот, — Серёге удаётся схватить эту блуждающую руку и переплести их пальцы. Ускоряя движения, он чувствует, как Арсений качает головой, и понимает, что ему нужно замедлиться, — О, тебе нравится медленно, да? И нежно, а? — Серёг... — Ты был слишком скорострельный с ней, чё такое теперь? — Серёга хихикает, и Арсений открывает глаза, чувствуя себя дезориентированным, — Посмотри вниз, Арс, ну же. Вид маленькой Серёгиной руки на его член полностью его сводит с ума, и он быстро отпускает простыню, обхватывает чужую шею и притягивает ближе, сталкивая их лбами. — Сер-... Серёг? — Ау? — Серёга продолжает ухмыляться, а дыхание Арсения становится всё более хаотичным. — Она была «хорошей девочкой», но я ведь лучше, да? — глаза Арсения приобретают оттенок такой кристальной ясности, какой Серёга никогда раньше не видел. Цвет капли дождя, теряющейся в тающем айсберге. Губы Серёги находят влажные губы Арсения, пока его рука нарочито медленно скользит по выступающим венкам. — Ты мой мальчик. Не „лучше“, Арсений. Единственный. Арсений закатывает глаза и скулит, извиваясь и ёрзая по всей кровати, пытаясь отстраниться, но в то же время прижаться ещё сильнее к Серёге. Затем замирает и расслабляется, с тихим «Сергууууль» на губах. Серёга быстро целует его в мокрый висок, сползает с кровати и бежит в ванную. Он отказывается смотреть на себя в зеркало, вместо этого сосредоточившись на воде, смывающей все следы этой ночи. Всего через несколько часов они оба проснутся и покинут эту квартиру. Не говоря, не обсуждая, даже не упоминая обо всём этом. Но забудет ли он его? Серёга возвращается в комнату и медленно одевается, одновременно накидывая одеяло на голое тело Арсения. Потом садится на пол, прижавшись спиной к кровати, смотрит в окно. Арсению лучше поспать несколько часов, но сам Серёга не хочет. Вся его усталость улетучилась в тот момент, когда Арсений предложил всё это в клубе. Вся его совесть тоже. Когда Арсений открывает глаза, первое, что видит сквозь слипшиеся ресницы, — это Серёгина макушка в своих ногах. Сидя на полу, тот заснул с открытым ртом, затылок в ногах Арсения, пытаясь как-нибудь удержать равновесие. Арсений медленно шевелится, так что нижняя часть его тела остаётся неподвижной, одновременно вытягивая руки. Указательным пальцем он рисует в воздухе линию Серёгиных губ, и тихо улыбается, прижимаясь ближе. Вздрогнув, Серёга широко открывает глаза, грубо проводит тыльной стороной ладони по губам и моргает Арсению. — Доброе утро, Спящая Красавица, — голос Арсения, приторный и мягкий, щекочет внутренности Серёгиного живота. И обычно он ответил бы задорно или шутливо, но, увидев Арсения: ещё слегка пьяного, растрёпанного, сонного, но божественно расслабленного, невольно заставляет и его улыбнуться. Он запускает руку под одеяло и щекочет босые ноги Арсения, на что тот хихикает, — Нам пора идти, да? Который час? — Почти семь, — Серёга бросает быстрый взгляд на часы, — Боже, какой же ты красивый, Арс. — Начинать день с комплиментов – это правиль-... — Арсений замирает, когда сбрасывает одеяло и обнажает своё совершенно голое тело. Торопливо пытается обратно накрыться, но Серёга сбрасывает одеяло с кровати и забирается наверх, прижимая тело Арсения коленями. Тот быстро-быстро моргает, слегка приоткрыв губы, раскинув руки на кровати, — Серёг? — Твой пьяный мозг помнит, что было всего несколько часов назад, или мне напомнить тебе? — Ну, я ж быстрый, у нас есть несколько минут, — Арсений слегка хихикает, его скулы краснеют, когда он отводит взгляд. Серёга проводит кончиком носа по его шее, затем засасывает её, заставляя Арсения задыхнуться. А затем громко выдыхнуть, когда Серёгина рука находит своё место там внизу, — Серёг, нет. Нет-нет, я помню, но нет. Она может вернуться в любую минуту, это не наше местечко, нам действительно пора. — Расслабься, я просто дразню, — Серёга быстро целует Арсения в нос, затем вскакивает, бросая ему его одежду с пола. Наблюдая, как Арсений быстро одевается (и не так быстро укладывает волосы перед зеркалом), Серёга чувствует, как его собственная улыбка прилипла к лицу. «Наше местечко». Ещё несколько дней назад Арсений говорил не только о московском гостиничном номере, но и о питерской квартире, в которой они оба живут, как о «квартире Серёги», «твоём доме», «месте, где я живу». Теперь… «наше местечко». Вот так вот, просто так. Но огромно, как Вселенная. С одной лишь разницей. Вселенная вечна. Это счастье — их улыбки, когда они выходят из квартиры (резко хлопнув дверью, конечно), смех на утренних улицах Москвы в середине августа — это счастье не вечно. Конечно, они помнят, что произошло той ночью, но никто из них не поднимает эту тему. Однако, даже не разговаривая, знают, что они оба постоянно думают об этом. Замечают это в улыбках друг друга, смехе, сверкающих глазах, прикосновениях, поглаживаниях по плечу, объятиях даже во время съёмок и техничек. Арсений видит это в том, как у него внутри всё горит каждый раз, когда кто-то делает Серёге комплимент. Он горд, он счастлив, что люди осознают его огромный потенциал, но после гордости приходит другое чувство. Болезненного собственничества. И страха. Потому что Арсений смертельно боится. Каждый раз, когда Серёга смеётся с другими или выходит из офиса, чтобы пойти в клуб с ними, Арсений уверен, что это последний раз, когда тот с ним разговаривает. Он готов поклясться, что Серёга придёт на следующий день, посмотрит ему прямо в глаза и скажет: «Арс, послушай, ты мне надоел. Собирай вещи и немедленно уходи из моей квартиры и из моей жизни». Потому что Арсений — какой бы сумасшедший, весёлый и авантюрный он ни был — всё же такой замкнутый, интровертный, не хочет сближаться с другими людьми. Да, может общаться, шутить, делиться опытом работы, но никогда не может делиться собой. А он не только делился собой с Серёгой, он отдал ему всю свою жизнь. Всё. И если Арсений хотел владеть исключительными правами на время Сереги, то здесь был и тот факт, что Серёга владел Арсением. Мыслями Арсения, душой, сердцем. Единственным недостающим компонентом было его тело. Но теперь уже Серёга полностью контролировал и его. Сначала Серёга остаётся с ним в отеле после работы в офисе. Арсений тщательно отбирает литературу, предложенную Стасом, — читает и оживлённо обсуждает с Серёгой, постоянно поедая его карбонару или фирменные пельмени. Но через некоторое время, особенно в Питере, Серёга просто отвозит Арсения к квартире, а потом уезжает тусоваться. В конце августа, поздним вечером, Арсений оказывается совсем один, с очередной книгой в руках — просто смотрит на страницы, даже не понимая, что читает. Да и не с кем обсудить. Вертит в руках телефон. Почти полночь. Ни сообщения, ни звонка от Серёги. Арсений сам может позвонить и спросить, когда тот собирается вернуться или... Или может поехать к нему. Он же знает, куда Серёга отправился, тот никогда особо и не скрывал. Ему требуется больше часа — сначала на то, чтобы одеться (и переодеться три раза); затем на то, чтобы уложить волосы; а напоследок, и найти бар. Когда замечает Серёгу, сидящего на широком диване и двух девушек над ним — одна целует его, другая скользит своими ручками между его ног, Арсений смеётся и делает знак бармену, затем опирается на один из барных стульев. Требуется время, чтобы получить свой „Белый Русский“, но видит, как какой-то мужик приближается к „троице“, и одна из девушек отходит в сторону, чтобы тот мог сесть. А мужик наклоняется к Серёге и начинает говорить ему на ухо, одной рукой сжимая его плечо. И, внезапно, это не смешно. Схватив свой напиток и сунув купюры в руку бармена, Арсений подходит к столу, только чтобы увидеть, как Серёга и мужик громко смеются, запрокидывая головы назад, затем наклоняются, чтобы поцеловать девушек, сидящих рядом с ними. Арсений кашляет, но его никто не слышит из-за громкой музыки, поэтому просто кивает, ставит свой напиток на стол и пинает парня. Тот прерывает поцелуй с девушкой и бросает на него вопросительный взгляд. Серёга даже не замечает, занятый молоденькой блондинкой. Парень встаёт, и Арсений делает мысленную заметку, что тот даже немного выше его и даже, не будем врать, весьма симпотный. Выглядит дорого. Арсений закатывает глаза и цокает языком. — А ты кто? — мужик засовывает руки в карманы джинсов и окидывает Арсения взглядом. — Друг. — Чей? — Сергея. — Агх, — парень смеётся, его жемчужно-белые зубы ослепляют Арсения под неоновыми клубными софитами, — Ну, он сейчас как бы немнооожко занят. Ты чё-нибудь пьёшь, братан? — Арсений молча кивает, — Ладно. Устраивайся поудобнее. Нужна девушка? Арсений уже готов крикнуть «Мне нужен Сергей», как мужик снова смеётся и поворачивается, наклоняясь к Серёге. И не просто «наклоняется», нет. Кладёт руки на колени Серёги, сжимает его бёдра и что-то шепчет ему на ухо. Сергей наконец смотрит на Арсения. Никаких эмоций, всего лишь взгляд, под которым Арсений сглатывает и выдавливает улыбку. Серёга вообще не отвечает, просто кивает мужику и поворачивается к девушке, посасывая её шею. Парень похлопывает Арсения по спине. — Ты садись, я приведу ещё девушек. — Н-н-нет, я-... Но мужик и девушка с ним уходят из-за стола прежде, чем он успевает возразить. Арсению часто бывало не по себе в таких обстановках, да, но это даже близко не похоже на сидение в каком-нибудь питерском стриптиз-баре, рядом с Серёгой, который пожирает незнакомую девушку. Через несколько минут (столетий для Арсения) она хихикает на ухо Серёге, извиняется, чтобы пойти в туалет, и оставляет их. Наедине. В полной тишине среди оглушительного грохота музыки в клубе. Серёга кладёт руки на спинку дивана и откидывается назад, закрывая глаза. Вот оно. Надоел ему. Игнорирует его. Арсений ничего не говорит, просто глотает коктейль и встаёт, пытаясь пройти и покинуть этот чёртов клуб, а потом собрать вещи и выйти и из квартиры. Но Серёга ловко хватает его за руку и тянет обратно на диван. Открывает один глаз и ухмыляется. — Что случилось? Наскучили твои книги, ботан? — по Серёгиным губам легко читать, думает Арсений, не расслышав половины слов, но всё же понимая смысл. Не только читать, кстати. Но лишь смущённо кивает, — Только не напивайся, я не собираюсь тащить твою пьяную задницу домой. Пожалуйста. — Ты собираешься вернуться домой? — Что ты имеешь в виду? — Ну, ты явно перерос секс втроём. Кажется, ты планировал уже вчетвером. Серёга наконец открывает оба глаза и смотрит на Арсения с серьёзным лицом. Тот — как можно невиннее — хватает со стола бутылку воды и небрежно отпивает из неё. — Вдруг соскучился по Ховрино, наверное? — продолжает Арсений, не глядя на Серёгу. Думая, что тот не расслышал, он ухмыляется, но Серёга засовывает два пальца под его подбородок и заставляет посмотреть на себя, не отрывая взгляда от губ Арсения. — Какого хрена, Арс? — Он на тебя запал. — Кто? — Тот мужик, который только что ушёл. — Он хозяин заведения, близкий друг моего одноклассника из Новокубанска. — Это не меняет того факта, что он хочет тебя трахнуть. — Я что, похож на того, кто хочет, чтоб его трахнули? — Честно? — Арсений отстраняется от Серёги с пустым лицом. — Да. Да, Сергей, похож. Одной дрочки не хватит, я тебя понял. — Когда ты стал таким циничным? — В тот момент, когда я тебя встретил. — Твоя грубая ревность неуместна. — Но потом этот мужик на коленях и с твоим членом во рту, будет более чем уместен, да? Серёга смотрит на Арсения такими удивлённо широко открытыми глазами, что на секунду пытается понять, действительно ли это его Арсений сидит рядом с ним. — У тебя есть предложение получше? Правильно. Он тоже может спровоцировать, посмотрим, как далеко зайдёт Арсений — отступит, стопудово, как всегда. Но Арсений не отступает. Вместо этого он копирует движения парня несколько минут назад, сжимая бёдра Серёги, наклоняясь к нему и проводя кончиком носа по его скулам. — Что? Ты хочешь, чтобы я сейчас стоял на коленях? — Арсений шепчет Серёге на ухо, мокрым голосом, затем так резко всасывает кожу, что Серёга пытается отстраниться. Но видит лицо Арсения в нескольких сантиметрах от себя и еле успевает повернуть голову до того, как губы Арсения достигают его губ, на что тот смеётся ему в шею. — Арсений, блять! — Серёга успевает его оттолкнуть, делая знак приближающемуся к ним парню, затем встаёт и тянет Арсения за собой, — Дай нам пару минут, ладно? Серёга толкает Арсения на улицу, затем скрещивает руки на груди. Тот ухмыляется, потом машет руками. — Мы так и не обсудили Ховрино, но я всё помню, Серёг. И теперь я понял: ты ищешь такого опыта, а я не могу тебе его дать, — Арсений слегка повышает голос, пожимая плечами, — Ты можешь трахать всех девушек на свете, мне всё равно, они все для меня одинаковы. Но... Этот мужик… — Арс... — Любой мужик, на самом деле... — Арсений яростно мотает головой, — Я не буду тебя останавливать. Делай, что хочешь. Только скажи, и я уйду. — Арс. — Что "Арс"? Я понял, я не тот лучший друг, о котором можно мечтать, но... Но я не могу без тебя. И быть с тобой, наблюдая, как ты с другими... — Арсений пыхтит, — Это ужасно, Серёёёёёг. Это сжигает меня. — Когда ты успел так набухаться, Поповский? — Я не пьян. Я читал эту дурацкую книгу Стаса, потом понял, что ты проводишь больше времени в клубе, чем дома, и захотел присоединиться к тебе, — тишина, слышно только их дыхание, — Извини. Возвращайся в клуб, развлекайся. Я пойду спать в квартиру. А завтра утром обсудим, ладно? — О чём тут говорить, Арсений? Мне кайфово, как и привык. В Питере, в Москве: всё одно и то же, не так ли? В чём твоя проблема сейчас? — Хорошо, что в Москве Дима и Антон, они есть друг у друга. — Я действительно не понимаю, о чём ты. Мы с тобой есть друг у друга. Арсений слегка улыбается, потом засовывает руки в карманы джинсов. Чувствует, как вибрирует телефон, но не смотрит. — Этот мужик внутри – а кто у него есть? — Что за хуйня с этим мужиком, Арс? Я уже сказал тебе, кто он. — Он хочет тебя трахнуть. — Ну, супер. Каждый парень хочет трахнуть тебя. — Чушь. — Да, Арс. И ты говоришь, что у мужика есть какие-то намерения. Ладно, окей. Но хочу ли я что-то с ним сделать? Нет. Я здесь ради девушек. — Секс вчетвером был хорошей идеей. — Только если ты четвёртый. Осознание слов Серёги поражает Арсения прежде, чем он успевает ответить. Он опускает голову и сглатывает, кончиками пальцев чувствуя, как его телефон снова вибрирует. Слегка вытаскивает его из кармана, моргая несколько раз, чтобы сосредоточиться на сообщениях. Алёна. «Арс, если ты свободен завтра утром, можем встретиться в нашем кафе?» «Это важно, иначе я бы не беспокоила тебя в час ночи в субботу» Серёга замечает мигающий дисплей и улыбается, закусывая нижнюю губу, затем кашляет. — Я припарковался неподалёку, поехали. — Погоди, ты не вернёшься? — Твоё предложение о коленях всё ещё актуально? — Ох, Серёга... — Арсений закатывает глаза, когда Серёга смеётся от души, шутливо пиная его, чтобы он двинулся в сторону машины. Арсению требуется буквально пять минут, чтобы раздеться, упасть на диван и захрапеть, прежде чем Серёга успевает принять душ. И всего несколько часов, чтобы утром проснуться, одеться, проверить, как там крепко спит Серёга, и на цыпочках выйти из квартиры. Он не видел Алёну два месяца, с тех пор как они решили сделать «небольшую паузу» в отношениях. И, честно говоря, он скучал по ней. Видя её такой маленькой-маленькой, в ярко-оранжевом свитере, пьющей горячий чай и зевающей на круассан, он не может не улыбнуться. Жить с Алёной было легко, комфортно и особенно тепло. Жить с Серёгой — то же самое, но нюансы другие. К Алёне он может привыкнуть, даже не пытаясь. Он уже привык с Серёгой, даже не задумываясь об этом. Она мягко и тепло улыбается, когда встаёт, чтобы обнять и поцеловать его в щёки. Но тёмные круги под глазами говорят о другом, и он хмурит брови, заказав себе кофе и тот же круассан. Хватает её холодные руки в свои и дует на них, бросая на неё вопросительный взгляд. Она снова улыбается, чуть отстраняясь, когда официантка ставит кофе и круассан на стол, затем кашляет. — Всё хорошо? — его голос звучит мягко, почти как шёпот. Она молча кивает, — Твои родители? — ещё один кивок, — Что-то с работой или...? — Арсений, я люблю тебя. — Я знаю, Алён, и я люблю тебя. — И я тоже это знаю. И знаю, что если мы когда-нибудь снова будем вместе-... — Не «если», а «когда». Это всего лишь вопрос времени, как мы и обсуждали, — он подмигивает, когда она снова кивает. — Когда мы снова будем вместе, я знаю, что мне всегда придётся делить тебя, — когда он не отвечает, а просто смотрит на неё непонимающе, она делает глубокий вдох, — С Сергеем. — Алё-… — Нет, нет, нет смысла отрицать. Это выбор, который мне пришлось сделать, чтобы остаться с тобой всё это время, и это выбор, который я готова сделать и сейчас. — Я не уверен, что понимаю. — Арс, я знаю, что у нас перерыв, и мы можем продолжить его, но мне нужно сказать тебе это. Что ты будешь делать с этой информацией, это полностью твой выбор, — её пауза хороша для того, чтобы они оба сделали глубокий вдох. Затем её голос, дрожащий, низкий, в конце почти исчезающий, пронзает августовский гром на улице, — Я беременна. Молния разрывает небо, освещает Исаакиевского купола прямо напротив кафе. Затем гром синхронизируется с глухим сердцебиением глубоко в груди Арсения. Его телефон вибрирует на столе, и две пары глаз молча читают имя на дисплее. Сергуль. «Арс, на улице льёт как из ведра, где ты, блять, дурак мой?» Когда они снова соберутся, Алёне придётся делить его. Теперь, оказывается, не только Алёне. Всю свою взрослую жизнь Арсений не думал о детях. Но ему уже было за тридцать, возможно, пришло логичное время, но... Новые начинания. Новая работа, новая жизнь, новые вызовы. Почему сейчас? Почему не когда он стал бы более стабильным? Или почему не когда он всё ещё был постоянно с Алёной? Почему сейчас, когда всё, чего он хотел, это выпить с ней чашечку кофе, потом купить несколько круассанов с шоколадом и принести их ещё сонному Серёге в постель, а в это дождливое августовское воскресенье они потом посмотрят какой-нибудь дурацкий фильм? Почему. Сейчас. Арсений откидывается на спинку стула и поднимает руку, когда Алёна открывает рот, чтобы что-то сказать. Его нижняя губа дрожит, он смотрит в окно, отвлечённо следя за каплями дождя, барабанящими по окну. — У нас запланированы активные съёмки и технички на телике с ноября. В Москве. Для первого официального пилота, — его голос хриплый и, хотя он пытается скрыть эмоции, в конце всё равно дрожит. — Срок – конец января, начало февраля. — Это хорошо. Около твоего дня рождения, — он не выдавливает, а искренне улыбается, не отрывая рассеянного взгляда от капель дождя за окном, — Мне надо в Омск. Нам надо. — Арс, иди в квартиру к Серёге, подумай. Я тебя ни к чему не принуждаю. Но это ведь тоже твоя дочь, тебе нужно знать. — Девочка? Наконец он смотрит на неё, и она замечает, как в уголках его теперь уже серых глаз собираются слёзы. Он широко улыбается, одна слеза тихо скатывается по щеке. Он хихикает, затем хватает руки Алёны в свои и целует её ладони. — Всё будет хорошо, всё будет хорошо, всё будет хорошо... Он повторяет это как мантру. Не ей. И не себе, когда заходит на кухню и оставляет на столе пять шоколадных круассанов, а вода капает с его свитера. Даже не и Серёге, который что-то ему бормочет, вытирая мокрые волосы полотенцем. — Всё будет хорошо, — шепчет Арсений, затем внезапно вскакивает и оборачивается, притягивая Серёгу к себе и крепко обнимая его. Зажмурив глаза и глубоко вдыхая, — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, но это ты будешь убирать этот мокрый беспорядок, клянусь. Где ты был? — Алёна. Серёга тихо кивает, ничего не говорит, просто выдавливает улыбку. — Пока ты осуждаешь меня за несуществующую измену, посмотри, что ты делаешь. — Она беременна, Серёг. Эти три слова эхом разносятся по маленькой питерской кухне в десять утра. Серёга навсегда запомнит цвет глаз Арсения в тот момент. Серый. Как небо в Санкт-Петербурге и необычный августовский шторм, который, казалось, перевернул воды Невы. Шоколад в этих круассанах не сладкий. Он на вкус как яд, когда Серёга грубо делает кусок и пытается запить его большим глотком воды. Кашляет, слёзы текут по его лицу, пока он пытается сделать вдох, но качает головой, когда Арсений встаёт, чтобы помочь ему. — Забавно, — Серёга через минуту выдавливает улыбку, — Мы оба всегда думали, что это я оставлю тебя, чтобы жить в Москве. Но это ты оставишь меня, да ещё и в Питере. — Серёг, это ребёнок. Девочка. — Я не осуждаю тебя. Я рад за тебя, Арс, и за Алёну. Правда. Поздравляю, — в этих тёмно-карих глазах нет и намёка на ложь или насмешку. Нет и причин для этого. И всё же… — Я осуждаю себя. Мне следовало... — Что? Попросить её сделать аборт? Мы оба знаем, что ты не такой человек, Арс. Ты всегда хотел семью. — Ты тоже. — Я тоже. С одним отличием. Я хотел семью с тобой. Серёга встаёт, хватает круассан, затем наклоняется, чтобы быстро поцеловать Арсения в макушку. — В следующий раз постарайся, чтоб круассаны не были такими холодными. А они вовсе не холодные, нет. Они просто больно липнут к нёбу Серёги, пока тот безуспешно пытается их жевать. Хмурая питерская погода после шторма приводит Арсения к берегу Невы. Чайка рассекает тёмно-серую воду, её белые перья блестят под слабым лучиком солнца, пробивающимся сквозь всё ещё грозовые тучи. Его собственный кусочек солнечного света среди штормового дождя в его жизни. Его собственная Кьяра.