Во времени

***

В гораздо лучшем настроении Гарри вернулся к чтению. Как время стало хорошо проходить и буквально несколько дней назад он переживал, что ему будет скучно всё лето.

Сегодня произошло нечто, что меня порадовало и удивило. У меня появился друг! Или человек, который ближе, чем другие, так что, возможно, я могу назвать его другом. Я очень рад этому. Я знаю, что классический слизеринец — это одинокий, гордо стоящий, но почему-то меня это не устраивает. Я хочу общаться с людьми, я хочу иметь друзей. И вот сегодня, спустя более трех месяцев после начала учебного года, я познакомилась с Юджином. Юджин — пуффендуец. Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь подружусь с пуффендуйцем. Но так оно и есть. На самом деле, всё началось совсем незаметно. Я хожу в клуб «Волшебные формулы», потому что то, чему нас учит Флитвик, довольно бесполезно. Я понимаю, что для начинающих магов этого, наверное, достаточно, но я нахожу это скучным и неинтересным. Я единственный первокурсник в клубе и один из немногих слизеринцев. Жаль, иногда кто-то придумывает интересный шарм. Как бы то ни было, сегодня утром я провёл небольшое исследование в библиотеке. Лучше всего пойти в библиотеку до завтрака, там никого нет, кроме нескольких когтевранцев. Но в тот день всё было по-другому, Юджин сидел неподалёку от моего столика – честно говоря, его родители не нормальные, назвать ребёнка Юджином в наши дни! Сразу было видно, что он чувствует себя не очень комфортно в библиотеке. Но это было не моё дело. Поэтому я был очень удивлён, когда он подошёл ко мне. Он сказал, что заметил, какую книгу я читаю, и понял, что мы учились в одном году, и спросил, могу ли я ему чем-нибудь помочь. Должно быть, он был в отчаянии, я не могу себе представить, чтобы кто-то из школы попросил помощи у слизеринца. Во всяком случае, Юджин был совершенно безнадёжен, во всем! Чем он занимался с самого начала учёбы в школе, для меня загадка. Он вообще ничего не понимал. Он был из смешанной семьи, так что кое-что знал о магических вещах.

Гарри улыбнулся. Иногда Регулус напоминал ему смесь Гермионы и Драко Малфоя. Он был в восторге от того, что, казалось, молодой волшебник наконец-то нашёл кого-то из родственных людей. Он не мог себе представить, каково было одиннадцатилетнему мальчику ходить в школу изо дня в день, в одиночестве, выходные за выходными, не с кем поговорить. Хуже того, у него там был брат, который игнорировал его.

С Юджином можно немного поговорить, но я так же осторожничаю перед ним. Юджин мог ненароком сказать что-то не тем людям в неподходящее время. Боюсь, что проблема Юджина в обучении будет заключаться не только в том, что он ленив и невнимателен. Он вообще не умеет нормально писать или читать. Это действительно ужасно. Я пытаюсь ему помочь, но, честно говоря, не знаю как.

Опять же, у Гарри сложилось впечатление, что в дневнике говорится о чём-то, что Гермиона поймёт лучше. Правда, он тоже слышал о трудностях в обучении. Дурсли обсуждали это с Дадли в течение некоторого времени. Но он не знал никаких подробностей. И могло ли это быть у магов? Регулус писал, что Юджин был пуффендуйцем, у Гарри всегда было впечатление, что пуффендуйцы немного медленнее и глупее. Может быть, это было не потому, что у них была реальная проблема. Ему было немного стыдно за то, как он смотрел на Пуффендуй до этого момента.

***

Мы выяснили, как Джин запоминает вещи. Я ему читал, это довольно раздражает, но хоть какой-то прогресс. Это не сильно помогает ему в зельях, но он должен сделать усилие самостоятельно. Довольно глупо, что Пуффендуй работает в паре с Когтевраном по большинству предметов, у меня нет возможности помочь ему в классе. Но потом я практикую с ним магию и всё такое. Я думаю, что даже профессора, должно быть, заметили улучшение. На самом деле, я горжусь собой. Какой же я слизеринец. Но приятно помогать кому-то. Ну, если Гарри прочитал это, как он мог поверить, что Регулус был злым тёмным волшебником и добровольцем Пожирателем Смерти? Что-то должно было случиться, иначе невозможно.

***

Время близилось к обеду. Гарри направился на кухню. К его удивлению и облегчению, Сириус уже был здесь. Возможно, на сегодняшний день депрессия его крёстного отца предотвращена. — Гарри, ты пришёл, у нас сегодня спагетти, — с энтузиазмом сказал он. Поттер закатил глаза с улыбкой, конечно, что ещё у них могло быть. Спагетти стали их регулярным рационом. — Ну и что? Сириус поставил на стол миску со спагетти и подвинул мальчику тарелку. — Что? — спросил он. — Ты продолжаешь читать дневник Регулуса? — Да, я же говорил, что хочу его прочитать. — Я надеялся, что тебе станет скучно, и ты перестанешь. — Нет, на самом деле это довольно интересно. Он пишет, что у него есть друг. Юджин. — Юджин? — Сириус нахмурился. — Я помню его. Юджин Джонс, не очень умный пуффендуец. Наши родители были не в восторге от их дружбы. Это был первый раз, когда они рассердились на Регулуса, — улыбнулся он. — Неужели они перестали быть друзьями? Это сделало бы его по-настоящему несчастным, он пожелал Регулусу друзей несмотря ни на что. — Насколько я знаю, нет. Но Джонс не закончил школу. Он бросил учебу после пятого курса, и иногда попадал в аварию, я не знаю точно. Во всяком случае, он умер до того, как Регулус закончил школу. — Что? — недовольно спросил он. — Что за несчастный случай? — Я не знаю, мне это было не очень интересно. Я знаю об этом только потому, что об этом везде говорили и обсуждали в школе, но я мало слушал об этом. Единственное, что я помню, это то, что он не продолжил учебу, он куда-то уехал и с ним что-то случилось, он не выжил. — Почему он не ходил в школу? Блэк пожал плечами. — Раньше довольно часто студенты заканчивали обучение после СОВ, особенно пуффендуйцы. — Ты уверен, что он мёртв? — Гарри копался в еде. Эта информация его очень расстроила. — Гарри, — вздыхает он. — Помни, что это старый дневник, многих людей, о которых в нём упоминается, уже нет в живых. Сам Регулус мёртв. Нет смысла его препарировать. Может быть, тебе стоит перестать читать его сейчас, пока ты не привязаны эмоционально к этим людям. — Я знаю, что они мертвы, просто, — он пожал плечами. — Странно ассоциировать одиннадцатилетних мальчиков со взрослыми, и когда я знаю, что они даже не доживут до взрослой жизни... — Я знаю, но так уж сложилось, что ты ничего не можешь с этим поделать. — Я…

***

Гарри надоело читать дневник. Он был очень расстроен, узнав, что первый друг Регулуса мёртв. И что он умрёт так скоро. Это заставило его задуматься о собственной жизни, о своих друзьях. Он уверен, что Регулус думал, что у него тоже есть друзья навсегда, что они, по крайней мере, будут вместе учиться в школе, а потом, став взрослыми, будут хотя бы изредка собираться вместе и вспоминать своё детство. Но этого не произошло. Юджин умер, а Регулус вскоре после него. Что, если это случится и с Гарри? Что, если он потеряет своих друзей? Неужели он останется один в этом мире. Может быть, когда-нибудь кто-то прочитает его дневник, даже если он больше похож на сборник воспоминаний, потому что он не писал дневник и не планировал. Но потом, через много лет, кто-то будет в отчаянии, что не сможет изменить свою судьбу... Он решил написать Рону. Он знал, что Гермионы нет в Англии, и сова будет следовать за ней неизвестно сколько времени. Рон мог бы сразу же ответить, и очень скоро у него был бы ответ. Он хотел знать, как обстоят дела с праздниками. Праздновала ли семья Рона? И почему он об этом не знает. В конце концов, он знал их уже несколько лет. Или, может быть, он был таким забывчивым. Или, может быть, это действительно было что-то, о чём не говорили, поэтому Рон ничего не сказал своему лучшему другу. Может быть, все восприняли это как факт, но Гарри беспокоило то, что он всё ещё чужой в волшебном мире. На следующее утро Хедвиг навестила его. Не было ничего удивительного в том, что сова так быстро добралась до Рона и обратно, было удивительно, что Рон так быстро ответил. Большую часть времени это занимало у него довольно много времени, и его письма были довольно лаконичными. Гермиона, с другой стороны, писала гораздо больше, хотя и о скучных вещах, о том, что она делает, какую историю она узнала о месте, где она находится, как она с нетерпением ждёт школу, учится ли Гарри... Он вскрыл письмо от Рона.

Гарри Через две недели мы поедем на Гриммо 12, пробудем там около недели, а потом поговорим обо всем. Твой интерес приветствуется. Не говори об этом в присутствии мамы. Я расскажу отцу, он объяснит тебе то, что ты хочешь знать. Гермиона написала, что вернётся в конце лета, но будет проводить время с родственниками, увидится с нами в поезде. Рон

Гарри нахмурился, вертя письмо в руке. Не то чтобы он ожидал от Рона литании, но он мог бы написать немного больше. Почему бы ему не поговорить о чём-нибудь с миссис Уизли? Рон редко говорил загадками, но теперь он, казалось, был осторожен, чтобы не сказать в письме ничего лишнего.

***

— Гарри, ты уже проснулся? — Да, Рон написал мне. — Плохие новости? — Блэк изучал хмурое лицо молодого человека. — Нет, не совсем. На самом деле я не знаю. Он протянул письмо Сириусу. — Хм... — Ну что? — Гарри был нетерпелив. — Я говорил тебе, что некоторые семьи до сих пор придерживаются традиций, например, Уизли. Но Молли изначально не была Уизли, она была Пруэтт. Пруэтты— чистокровная семья, поэтому я бы сказал, что они тоже сохранили традиции. Я думаю, что Молли против традиций, но я не знаю точно, это просто домыслы. Её родители не были в восторге от того, что она вышла замуж за Артура, так что вполне возможно, что какая-то семейная вражда заставила её пойти против традиций. Или, может быть, она похожа на Дамблдора, верящего, что зло волшебного мира заключается в традициях. — Я думал, что Уизли — чистокровные, а если Пруэтты— чистокровные, то почему они возражали против женитьбы? Гарри иногда не понимал кровных и семейных уз в волшебном обществе. — Да, но Пруэтты— они были последним прямым потомком Молли. Они были довольно богаты, а у Уизли никогда не было много денег. Я не думаю, что родители Молли хотели, чтобы их собственность пропала. — Но у Уизли нет денег, если миссис Уизли — последний ребенок, разве она не должна унаследовать? — Да, но я думаю, что её родители перевели деньги кому-то другому. Они не лишили её наследства, но каким-то образом устроили так, что она не могла наследовать. Может быть, они поставили условие в завещании, это довольно распространенное явление, и, если Молли не подчинится, она не сможет наследовать. — Так что же случилось? Министерство получило деньги? — Нет, нет, они в семейном хранилище. Дети Молли не носят фамилию Пруэтт, но у них есть право наследования, любой из них может претендовать на наследство и если они выполнят условие, то станут Пруэттами и наследниками, а заодно и главой семьи. — Звучит довольно сложно. — Не совсем. Став взрослым, Рон может подать заявку на наследство в Гринготтс, гоблины найдут завещание, узнают условие, представят его возможному наследнику, и если он выполнит его, или уже выполнил, он станет Пруэттом. Так что Рон не был бы Уизли, но у него была бы фамилия Пруэттом и титул лорда Пруэтт, и у него было бы все имущество, которое оставили ему родители Молли. — Он будет главой семьи, но, если они вымрут, он будет единственным, так почему же он «глава семьи»? — Нет, семья не вымерла, — улыбнулся Сириус. — У Молли много родственников по обоим родителям, но они не являются прямыми потомками. Я подозреваю, что один из её двоюродных братьев теперь является главой семьи, но он не имеет на это права. Так что если появится истинный наследник, то титул «Глава Дома – лорд Пруэтт» перейдёт к нему. Он сможет выступить и проголосовать за всех оставшихся Пруэттов. И если бы это было много лет назад, глава семьи одобрял бы браки и всё, что происходит в семье. — И это общеизвестно? Рона и его братьев и сестёр оповестили, чтобы они могли претендовать на наследство? Он не мог себе представить, что кто-то из Уизли попытается это сделать. — Хм... Ты можешь спросить Рона. На самом деле, я думаю, что ты должен сказать ему. Вполне возможно, что Молли держит это в секрете от них. Она, вероятно, больше не хочет иметь ничего общего с Пруэттами. Но это древняя родословная, и она не должна исчезнуть, особенно сейчас, в грядущей войне. Затем попытайся поднять этот вопрос перед ним, возможно, так, чтобы другие дети Уизли могли услышать, нет никакой гарантии, что Рон будет тем, кто пройдёт условие наследования, — размышлял Сириус. — Что это может быть за условие? — Что угодно. От того, к какому наследнику дома он принадлежит, на ком женится, каковы его мнения, знания, магические способности. Это также может быть тестом, который прошёл предыдущий Глава семьи. — Твои родители тоже оставили условный срок? — Нет... Мой отец умер за год до смерти Регулуса. Потом я попал в тюрьму, а через три года умерла моя мать. В то время она была уже совсем сумасшедшей, запертой в доме на три года, не выходила среди людей, уже не могла ясно мыслить. Поэтому она оставила наследство таким, каким оно было. — Я должен сидеть в тюрьме, и у меня нет прав заключенного, поэтому я даже не могу носить титул лорда Блэка. Я думаю, что это перенесено на Нарциссу, но это временно. В тот момент, когда я очистюсь, он автоматически вернётся ко мне. — У Малфоя есть твоя собственность? — Нет, у него есть титул, но у него нет прямого кровного права на него, поэтому он не может завладеть собственностью. — Это довольно сложно, — Гарри был очень подавлен, это звучало так интересно, но так сложно. — Да, волшебники очень усложнили задачу. Они сохранили много старых законов, они переписали многие из них, иногда они оставили и новые, и старые одновременно, есть много лазеек. — И ты знаешь своё дело? — Немного, как раз то, чему нас учили в детстве. Римус лучше разбирается в юридических и политических вопросах. Регулус был очень заинтересован в этом. Я думаю, мои родители надеялись, что однажды я умру, и он возьмёт титул на себя, — нахмурилсяон. — Значит, ты Глава семьи Блэков? — Теоретически. — Как это? И тут Гарри осенило. — Сириус, — осторожно произнёс он. — Я думал, твои родители лишили тебя наследства? — Нет, не совсем. Она не была Главой семьи, поэтому она не могла лишить меня наследства, и мой отец не имел к этому никакого отношения, а потом он умер, и титул перешёл ко мне, так что официально моя мать ничего не могла сделать. — Как ты думаешь, она бы это сделала, если бы могла? Гарри просто не мог себе представить, чтобы родитель так легко отказался от своего ребёнка. — Хм, кто знает. В то время она была очень зла. А потом, когда Регулус умер, она уже не была ясной. Так что, может быть, — задумчиво сказал он. — Ты их ненавидел? — Родители? Думаю, что нет. Тогда, в школе. До этого ещё далеко, и причины, по которым они мне не нравились, были мелкими. — Но ты так о них говоришь... — Это скорее привычка, и, кроме того, легче говорить о ком-то с презрением, чем признать, что вся семья умерла. Гарри всегда думал, что взрослые вырастают, а потом смотрят на вещи по-другому. Дело не в том, что им не нужны родители, но потребность будет другой, не такой сильной, не так ярко выраженной. Сириусу было тридцать пять лет, он был слишком молод в волшебном мире, и с учётом того, как Азкабан пометил его... Возможно, в конце концов, Гарри стоит кому-то упомянуть об этом. Например, в волшебном мире есть терапевты, специальные целители, которые помогут Сириусу.