Репетиция убийства

Суббота. - О чём ты думаешь? – Гилл положил голову на плечо Алекса. Они вдвоём сидели в кафе недалеко от их школы и на пол пути от дома Дилана. Прийти сюда казалось хорошим решением, хотя пойти в парк и посидеть там на скамейке, наслаждаясь свежим воздухом, Алекс предпочёл бы больше. В кафе было душновато, пахло кофе и выпечкой. Людей было много, но Гиллу и Алексу удалось отыскать свободный столик в углу, напротив витрины. Играла ненавязчивая музыка, а на столе стоял и остывал чёрный крепкий кофе. Он ни капли не бодрил, а на Гилла вообще действовал не хуже всякого снотворного. Стрелка часов, расположившихся над стеклянной дверью, неумолимо двигалась к двум часам дня, но течение времени ощущалось как-то по-особенному. Оно тянулось жутко медленно, как самая дешёвая жвачка розоватого цвета из ближайшего ларька. Крис писал, что они ещё на поминках и прибудут примерно через полчаса, хотя Алекс начинал сомневаться в его словах. - О том, как ей было больно. – Отстранённо отзывается Алекс, бездумно глядя на улицу. – Она умерла не сразу, понимаешь? Гарриет испытала такие мучения, что страшно становится. Гилл завозился, устраиваясь поудобней, и ответил: - Тебя это беспокоит больше всего? Её боль? – Он горько усмехнулся. – Моя мать назвала бы её великомученицей, но ни один человек не заслуживает умереть так. - Ей нанесли восемь ударов ножом: один в область шеи, два в грудь, не повредив сердце, остальные в область живота. – Бесстрастно перечисляет Алекс, вспоминая распластавшееся на полу тело, её стеклянные глаза, смотревшие в сторону, ужас, застывший на красивом бледном лице. И кровь. Море, море крови, которое вызывало фантомные, затянутые дымкой воспоминания. – Гарриет была жива по-крайне мере пятнадцать минут, до того как на место приехали наряд полиции и скорая. Ей было больно и до безумия страшно. Гилл ничего не ответил. Он отнял голову от плеча Алекса, чем привлёк его внимание. Очки с разваливающейся оправой лежали на столе, и Гилл выглядел не много по-другому, более взрослым. Его глаза влажно блестели, и Алекс мог увидеть в них своё кривое отражение. На его лице появилась такая же кривая улыбка – отголосок из детства. Гилл тяжело вздохнул и обнял Алекса за плечи, не крепко прижимая к себе. - День прям десять из десяти: на кладбище сходили, в квартиру вломились, труп, хоть и на фото, увидели, ноутбук украли. – Негромко усмехнулся он, утыкаясь в вязанный чёрный свитер. - Мы не вламывались. У нас были ключи. – Так же тихо говорит Алекс, цепляясь пальцами за край пиджака. Он взглянул на ноутбук, который лежал рядом с кружками. – А про ноутбук кроме нас и Дилана никто не знает. - Никто не знает. – Эхом отозвался Гилл, тяжело вздыхая. - Как это сладко, приторно, мило. Какая же дрянь. – Резкий голос Гарри, застал обоих врасплох. Он вместе с Крисом грузно уселись на диван, стоящий напротив. – Поминки, к слову, были не лучше. - Поминки на то и поминки, а не вечеринка в честь дня рождения. – Гилл отстранился и закатил глаза. Гарри выглядел то ли раздражённым, то ли просто уставшим, то ли ему просто хотелось испортить кому-то настроение. Над ним будто сгустились тучи, и вот-вот должна была начаться страшная буря, что уничтожала бы всё на своём пути. Гарри резко схватил ближайшую кружку с кофе и в мгновение ока опустошил её, проглотив даже гущу со дна. Крис осторожно примостился рядом с Гарри, опасливо на него поглядывая. Крис сам же прибывал в подавленном настроении, судя по его сложенным домиком бровям и опущенному взгляду. - Пёс с ними. – Поморщился Гарри, громко поставив кружку на стол рядом с ноутбуком, наконец обратив на него своё рассеянное внимание. – Это то, о чём я думаю? - Я понятия не имею о чём ты думаешь, но это секретный ноутбук Дилана, если так можно выразиться. – Гилл сцепил руки в замок. – И, не поверишь, мы не нашли ничего, что бы связывало Алекса с пропажей Дилана. Можешь даже проверить. Всё раздражение испарилось как по щелчку пальцев. Гарри ошеломлённо смотрел на Гилла, не веря своим ушам. Крис выглядел не менее удивлённо, но он первым потянулся к ноутбуку, дабы открыть его. Но Алекс схватил его за руку, останавливая. - Не следует делать это здесь, – Алекс замялся, подбирая слова. – Скажем так, там, эм, есть файлы, которые не стоит смотреть в общественном месте. - К чему эта секретность, Хилл? – Гарри нахмурился и скрестил руки на груди. Он с неким призрением смотрел то на Алекса, то на Гилла, не скрывая своей враждебности. – Что происходит? - Дилан расследовал дело Гарриет Волстенкрофт. - Что? – Гарри непонимающе смотрит Алекса. – Что ты сказал? - Дилан собирал материал по Гарриет Волстенкрофт. Он создал папку на ноутбуке, где хранил все данные. Алекс подробно рассказал, что они с Гиллом нашли. И про то, что кто-то вломился в квартиру, и историю про тщательно спрятанный ноутбук. Гарри и Крис внимательно слушали. - Вы точно уверенны, что там было именно про Волстенкрофт? – Медленно произнёс Гарри, обдумывая новую информацию. – Точно не про тебя, Хилл? - Да, только про Гарриет. - Бред какой-то. – Гарри нахмурился и достал телефон из кармана чёрных брюк. Он снова перечитал сообщения Дилана. – Я думал, что вы найдёте что-нибудь про тебя, Хилл. В конце концов, Дилан не упоминал никакую Гарриет Волстенкрофт. - Тогда при чём она здесь? – Крис озадаченно пожевал нижнюю губу. – Может, это всё связанно с Алисией? В конце концов её отец был любовником Гарриет, и возможно Дилан просто ошибся и написал фамилию Хилл вместо Элмер? - Какой бред… - Любовником? – Гилл приподнял брови. - Ну да. Любовники на сцене, любовники в жизни. Алекс дёрнулся. Точно такие же слова он слышал и от Финна. Внутри что-то неприятно заскребло, вновь стало не по себе. - Это лишь слухи. – Сказал Алекс. Крис пожал плечами. - По-крайне мере, так мне рассказывал Дилан, а ему его отец. Он так же поделился, что почти вся мужская часть труппы бегала за ней. Но Гарриет общалась в основном с Финном. - А отец Дилана? Он тоже? – Спросил Гилл. Алекс бросил на него недобрый взгляд. Он уже знал, в каком направлении мыслит Гилл и какие предположения поселились в его голове. Крис снова пожал плечами. - Я не знаю. - Ладно, хватит. – Гарри трёт переносицу. – Как бы то ни было, слухи Дилану не помогут. Мне не верится, что я это говорю, но, Хилл О'Донохью, спасибо. Я помню об обещании, так что можете не волноваться. Я держу своё слово. - Да неужели. – Саркастично сказал Гилл. – Сынок не похож на родителей? Ого, я удивлён. Лицо Гарри покрылось красными пятнами от злости. Он было потянулся ко второй кружке с кофе, задумав явно неладное, но Крис схватил её раньше, выпив всё без остатка. Его лицо вытянулось от крепости кофе, а затем скривилось, как кожица на испорченном яблоке. - Ну и гадость. Как вы это пьёте? – Вопрос Криса остался без ответа, но теперь Гилл и Гарри вновь буравили друг друга взглядом, никак не переходя к активным действиям. – Вы можете хоть раз нормально поговорить? Иногда мне кажется, что вы ругаетесь без какой-либо причины… - Причина есть! – Воскликнули они в один голос. - Напыщенный индюк! - Горделивый баран! - С именами разобрались, отлично. – Прошипел Алекс, начиная закипать от гнева. – Если вам так хочется обсудить ваши отношения здесь и сейчас, то вперёд. Но напомню, что у нас не конкурс на лучшее прозвище, а подобие обсуждения нашего пропавшего одноклассника и мёртвой балерины. О, и ещё одно маленькое наблюдение: в дом Дилана вломились через окно. Под конец своей тирады Алекс говорил почти шёпотом, дабы никто, из сидевших рядом посетителей его не услышал. Он протараторил всё на одном дыхании и так быстро, что лёгкие сдавил спазм. Алекс сделал глубокий вдох, а на выдохе сказал: - Вопрос на засыпку: кто это мог быть? Все смотрят на него с нескрываемым удивлением. Гарри вообще пялится на Алекса так, словно впервые в жизни увидел. Неожиданно, он чувствует смущение и стыд за излишнею эмоциональность. Уши начало жечь и на щеках появился румянец неловкости. Алекс кашлянул и сказал уже более сдержанно и дружелюбно: - Всё, отпустило. Простите. – Он неловко завозился на месте, чувствуя на себе полные смятения взгляды. – Ну, пока вы думаете, я пойду за кофе. Кому-нибудь что-нибудь взять? - А, да, было бы славно. – Заговорил Крис, первым придя в себя. Он пошарил по карманам и отдал свою кредитку. – Я буду глясе. А вы? - Американо. Спасибо. – Гарри отвёл взгляд, протягивая золотую банковскую карточку. - Ничего. - Хорошо. Скоро вернусь. – Улыбнулся им Алекс, но отойдя чуть дальше он пробормотал: – надеюсь, вы не разгромите всё кафе. Алекс бросает на свой столик снисходительный взгляд и тяжело вздыхает. Он не знает, о чём беспокоится больше: о том, что действие его слов как громоотвода может закончится в любую минуту, или о том, как не справился с неожиданным всплеском гнева, что раньше при подобных ссорах не возникал. Странное колкое ощущение растёт в груди, норовя заполнить собой изнеможённую, почти что пустую оболочку. Алекс старался не думать о своих чувствах: улыбайся, отшучивайся, иногда проявляй твёрдость. Нет ни смятения, ни злости, ни печали. В худшие дни нет ничего. Это пугало, но не так сильно как позабытые со временем эмоции, непрожитые в ранние годы. Но не стоит думать о плохом. Лучше вновь начать улыбаться, как в самом начале учебного года и стараться не привлекать к себе внимание, которое, казалось, следовало за ним попятам. Алекс подошёл к стойке и заказал у миловидной девушки-бариста глясе, американо и два горячих шоколада, по очереди прикладывая кредитные карты и в самом конце расплачиваясь наличными. Он дожидался свой заказ, стараясь полностью отвлечься, слушая разговоры посетителей. Неожиданно до его слуха донёсся громкий голос Гарри: - А я говорю тебе, что это бред! - Да неужели?! Несколько посетителей оборачиваются на их столик, осуждающе оглядывая парочку крикунов. Алексу хочется биться головой о стену, только бы эти бессмысленные перепалки закончились. Он вежливо отблагодарил девушку за стойкой, забирав предусмотрительно налитые в бумажные стаканчики напитки, поставленные на небольшой поднос. Гарри и Гилл ругались пуще прежнего, хоть и делают это почти шёпотом. Агрессивным, полным дерзости и оскорбления обеих сторон, но всё-таки шёпотом. Когда подошёл Алекс, они не обратили на него никакого внимания. Только Крис, с полными мольбы глазами, косился то на парней, то на самого Алекса. - О чём опять спорим? – Он громко опустил стаканчики на стол, так что звук эхом распространился по всему заведению. - Обо всём и сразу... - Как можно обвинять отца Дилана?! – Гарри сжимает руки в кулаки. – Зачем ему было пролезать через окно своей собственной квартиры?! Это же маразм! - Маразм – думать, что он убитый горем родитель, который опоздал на похороны сына и ушёл с поминок раньше всех! – Гилл скрестил руки на груди, закатив глаза. - Думаете о том, кто бы мог проникнуть в квартиру? – Спросил Алекс, пододвигая к каждому свой напиток. Гилл смотрит удивлённо, когда видит на одном из стаканов своё имя, но ничего не говорит. - Да, и варианты не из лучших. – Пробормотал Крис. - Так, ясно. – Алекс потёр переносицу. – Давайте вы выскажитесь по очереди и не будете перебивать друг друга, ладно? - Ладно, хорошо. Пока тебя не было, мы составили список тех, кто опоздал или ушёл раньше. И в этот список – удивительно! – вошёл и мистер Орейро. – Сказал Гилл, задумчиво постукивая пальцами по плечу. – По-среди поминок пришёл мистер Элмер, но он покинул заведение практически через пять минут, да? - Да. – Кивнул Крис. - Как то так. – Гарри нахмурился. – Это не мог быть мистер Орейро. Ему не зачем похищать и держать собственного сына неизвестно где. А вламываться в его комнату через окно – полный абсурд. - Ну да. – Хмыкнул Гилл. – А теперь послушай меня. Отец Дилана, по вашем же словам, приехал на двадцать минут позже жены. Это первое; второе – он ушёл раньше большинства гостей. Третье – его поведение на похоронах и в тот четверг едва ли можно назвать скорбным. Ему было буквально всё равно. И то, что мы видели на кладбище, и то, что было в четверг: он словно вообще не испытывал никаких чувств по поводу «смерти» Дилана. Чёрт, да даже Олфорд и мисс Картис проявляли больше эмоций! А по поводу влезания в окно, мистер Орейро мог просто заплатить какому-нибудь нищеброду или наркоману в состоянии ломки, или ещё кому угодно. И вот ещё кое-что. Дилан, как сказал ты, Хескел, желанный и горячо любимый ребёнок. Как его мать могла согласиться похоронить считай что ничто? Дилана могут признать мёртвым только спустя пять или семь лет. Но прошло не больше недели. Кто мог так сильно на неё повлиять, что она так быстро сдалась? Полиция? Сомневаюсь. Муж, с которым они прожили двадцать лет? Может быть. - Что на счёт мотива? У всего должен быть мотив. – Гарри сложил руки на груди, неосознанно копируя позу напротив сидящего Гилла. - Мотив прост. Супружеская измена. - Нет, это уже не в какие ворота не лезет! – Вскакивает Гарри со своего места. - Сядь на место, Хескел, и дослушай до конца. – Гилл сделал пару небольших глотков, дабы не обжечься, и сказал. – Дилан собирал данные о деле Гарриет Волстенкрофт. Он знал, насколько та была популярна в труппе среди мужчин, и что, если мистер Орейро был в числе её поклонников? Дилан мог узнать об их связи и начать шантажировать отца. Зачем? Не знаю. Что там на уме у богатеньких мальчиков? Может это было что-то личное? Или это был просто юношеский максимализм и игра в благородного рыцаря, который не смог бы хранить ложь от собственной матери? Этого я не знаю. Гарри не нашёл, что сказать. Он тяжело опустился на диван и уставился в одну точку перед собой. Алекс чувствовал, как идеальная картина о прекраснейшей семье в его голове пошатнулась. Гарри поднял голову и уставился на Гилла, ожидая увидеть на чужом ненавистном лице злорадство или насмешку. Но к всеобщему удивлению, Гилл выглядел совершенно обычно, спокойно. Уголки его губ были немного опущены, а в глазах было что-то вроде сочувствия. Однако спустя минуту он сказал: - А теперь, деньги. Мы выполнили свою часть сделки. Ты ведь держишь своё слово, не так ли? - Новая сделка. – Осипшем голосом произнёс Гарри. – В понедельник, вы проследите за мастером Орейро. Я удваиваю сумму и плачу пятьсот долларов. Идёт? Глаза Гилла наполняются блеском, стоит ему услышать сумму вознаграждения. Он переглядывается с Алексом, смотрит на него умаляющее, желая, чтобы тот согласился. - Хорошо. – Вздохнул он. – Но в этом случае, ты придумываешь причину нашего отсутствия и пытаешься убедить мистера Олфорда в этом. - Да, конечно! – На лице Гарри возникла не свойственная ему радостная улыбка. – Я сделаю всё от меня необходимое. После, они ни о чём больше не говорили, сидя в тишине, допивая свой кофе и горячий шоколад. Первым ушёл Гарри. Ему пришло сообщение и, судя по его побелевшему лицу, оно было не самого приятного содержания. Гарри извинился, ещё раз сказал, что всё сделает, и покинул здание кафе. Крис просидел ненамного больше. Возможно, ему просто стало скучно, и в какой-то момент он тоже просто встал, попрощался и ушёл. Алекс и Гилл вновь остались одни. Тишина между ними больше не была тягостной как утром. Теперь, утомлённые морально, они просто наслаждались минутным спокойствием. Гилл вновь положил голову Алексу на плечо и сказал: - Спасибо. - Не за что. - Я про шоколад. - А я про прогул в понедельник. – Алекс издал слабый смешок. – Хорошо, что я поставил первую репетицию во вторник. Как чувствовал. - Переводишь тему? - И не пытаюсь. - Ты не обязан платить за меня, или делать что либо ради меня. Правда, не стоит. – С горечью в голосе сказал Гилл, поставив пустой стакан на стол. - Мне не в тягость. – Алекс чувствует, как щемит сердце. – Ты прав, я не обязан этого делать: платить за тебя, пропускать занятия с тобой, напиваться вместе вдрызг в первый день знакомства, говорить всю ночь по душам, лечить твои раны. Я не обязан делать множество вещей, но я их делаю, потому что хочу. Гилл издал невнятно звук, нечто среднее между «спасибо» и «хорошо». Разморённый теплом, что приятно распространялось по всему телу, он позволяет себе немного вздремнуть, пристроившись под боком лучшего друга. Алекс наблюдал за проходящими за окном людьми, когда услышал тихое сопение под самым ухом. Мягкая улыбка тронула его губы. Он рад, что Гилл может поспать, не думая ни о чём. Алекс же всё больше ощущает, как тонет в клубке из страхов, переживаний и вернувшегося ненадолго безразличия.