Просвещение командира

      Каждый день Эми поднималась по ступеням башни к Лелиане. И каждый день она возвращалась в комнату с пачкой писем. Писем от близких друзей, знакомых, других куртизанок и придворных. Но среди них не было того, которое Эми ждала с нетерпением.       — Командир, — раздражённо и немного грустно вздохнула она после ещё одного разочарования.       С другой стороны, а чего ей стоило ожидать? После того как Эми выбежала из кабинета Каллена, у них был только один короткий разговор. Быстрый и холодный в уголке сада, где Эми ясно дала ему понять, что всё ещё сердита и ей нужно время подумать. Так Каллен и ушёл, оставив её в расстроенных чувствах, а через час покинул Скайхолд.       Доспехи Каллена сверкали в лучах утреннего солнца, когда он уезжал во главе армии Инквизиции.       Эми наблюдала за отъездом, внешне беспристрастно, как и другие представители знати. В животе возник неприятный спазм, когда Каллен скрылся из виду. Она списала это на всё ещё не прошедшую злость. И спустя время Эми ощутила горечь от их расставания и постаралась погрузиться в работу, чтобы отвлечься. Она не могла позволить себе долго печалиться. В конце концов, девушка должна была укреплять их влияние, и факт того, что знать пока разъехалась, не означал, что её работа не важна.       Её добрые слова и постоянная поддержка Инквизиции имели значение. Эми писала тексты для еженедельных циркуляров в Орлее и Антиве. Рассылала воронов влиятельным редакторам и мягко переубеждала общество во время затишья, мучительно медленно ожидая новостей.       Ожидание было по-настоящему мучительно.       — После последней поездки Каллен вернулся больным, — мрачно подумала Эми, вспомнив, каким измождённым он казался после путешествия к храму Думата. Это было сложно, и она никогда бы не пожелала Каллену заболеть вновь, но… те дни, пока она заботилась о нём, сблизили их. Возможно, короткий отпуск куда-нибудь вдвоём после сражения мог бы помочь им воссоединиться? Нет, не буду строить догадки.       Ожидание дало Эми время поразмыслить, подумать, не отреагировала ли она слишком остро. Возможно.       Каллен дал указания передать Эми оскорбительное письмо от её брата после отъезда. К нему прилагалась записка:

Делай с ним, что пожелаешь.

К

      Всё. Ни оправдания, ни мольбы о прощении. Ни объяснений, ни извинений.       Оскорблённая лишь видом, Эми бросила пергамент в ящик стола. Она не смогла сжечь письмо, а глупо надеялась, что забудет о его существовании. Но нет. Эми не скоро забудет о нём, а в особенности о том, как сияло лицо Каллена, когда он опустился перед ней на колено.       — Такой самоуверенный, самонадеянный, — думала Эми, чувствуя в тот день, что её гнев оправдан.       — Просить благословения семьи — какая наглость! — задумалась она на секунду.       — Каллен выглядел таким счастливым, — вспомнила девушка на третий день, и её взгляд обратился к ящику. Пальцы раздражённо постукивали по столу от соблазна, ведь ей стоило лишь протянуть руку.       — Не припомню, что когда-нибудь видела его таким расстроенным как в день, когда я ушла, — признала Эми на четвёртый день.       На пятый день дрожащими руками она наконец достала письмо.       Отрывок, который Эми бегло прочитала, найдя листок, всё ещё раздражал её. Согласие брата звучало радостно, воодушевлённо и почти гротескно в похвале командира за его умный план, который должен был скрыть десятилетнюю историю Эми в качестве куртизанки. Однако то, что последовало после, удивило её.

Несмотря на разногласия между нами, причиной которым стал лишь я, вы должны знать, что я думаю о её счастье.

Элизабет моя младшая сестра.

Решит ли она простить меня, всё ещё не ясно. Создатель знает, я причинил ей столько боли. И именно по этой причине я бы хотел, чтобы мужчина, которому суждено стать её мужем, если она когда-нибудь захочет связать себя узами брака, был тем, кто не причинит ей вреда, как это сделала её семья.

Если вам посчастливится заручиться её благосклонностью, исполните моё желание.

      Эми проглотила комок в горле.

***

      К десятому дню она перечитала письма столько раз, что уже сбилась со счёта. Чувства бушевали между негодованием, тревогой и самым непривычным для неё, для той, кто всегда действовала решительно… сожалением.       Инквизиция одержала победу. Укрепила славу.       Все, кто ещё открыто не заявил о поддержке, теперь массово хлынули к ним. Поэтому ещё до возвращения армии и командира Эми занималась салонами, ужинами, оказывала любезности орде знати, чтобы они с готовностью поделились своим фамильным золотом. Среди них был и её старый друг лорд Мерло. Хотя Эми была рада видеть его в добром здравии, ещё большее облегчение она испытала, осознав, что больше ничего не чувствует к мужчине, которого когда-то, как думала, любила.       Сейчас лишь один-единственный мужчина занимал её мысли.       Вернувшегося с триумфом Инквизитора встретили со всей помпезностью, на которую способна Жозефина. Были вывешены знамёна, звучали трубы и летали птицы. Командир гордо стоял рядом с Инквизитором Лавеллан, общаясь с благожелателями и прибывающими солдатами.       — Выглядит хорошо, — с облегчением подумала Эми. — Даже лучше, чем хорошо, — признала она, изо всех сил стараясь скрыть своё восхищение.       Кожа Каллена загорела под солнцем пустыни, а волосы посветлели. Если развевающиеся веера и перешёптывания собравшихся дам были обращены к нему, значит, другие тоже это заметили. Эми пыталась игнорировать зёрнышко ревности, растущее в ней от вида того, как Каллен идёт бок о бок с Филаур’эль в толпе благожелателей.       Вспомнив о том, что за время экспедиции от него не пришло ни одной записки, Эми подумала, что даже если бы она сильно хотела… а она точно не хотела, то всё равно не смогла бы подступиться к нему в такой толпе. Да к тому же хотел ли Каллен вообще её видеть? Эми отправила командира на войну, не сказав ему ничего, кроме горьких слов. Она отказала ему. Задела его уверенность. Казалось, что из-за её затянувшегося гнева и его сильной обиды надежды больше не было.       — Может быть, я не нужна ему больше? — размышляла Эми, беспокойно расхаживая по замку.       Она не хотела возвращаться в комнату, но и находиться среди людей разгневанная тоже не могла. Тогда в часовню. Эми не сомневалась, что уединение с верой даст ей передохнуть.       — …сибо, что даровал нам победу. Да направит твоя милость души тех, кто пал, на сторону Создателя…       Живот Эми сжался, когда она услышала его голос, чёткий и уверенный. Она запаниковала, когда при звуке её шагов он замолчал.       — П-прости, не хотела прерывать твои молитвы.       Заметив, как напряглись его плечи, Эми поняла, что Каллен узнал её голос. Было больно, что он вёл себя с ней так официально.       — Я как раз собирался уходить, — сдержанно произнёс он, вставая с колен.       Её сердце заколотилось в груди, когда Каллен повернулся. Тусклый свет и мерцание свечей заставляли его лицо сиять. Каллен. Он был дома, он был в безопасности, он был здесь, Создатель, как она скучала по нему.       — Я каждый день молилась за нашу победу! — вздрогнула Эми от такой вспышки чувств.       Она прикрыла рот и ощутила, как вспыхнули щёки, когда Каллен ответил ей лёгким наклоном головы:       — Похоже, твои молитвы были услышаны.       Ни один из них не смел двинуться, чтобы уйти, между ними повисло напряжённое молчание. Руки Эми опустились от губ, она сжала кулаки. Ей нужно было столько сказать, и она не знала, с чего начать.       — Ты не написал, — прошептала Эми, поднимая на Каллена глаза.       — Ты тоже, — несколько сурово ответил Каллен и затем смягчился, увидев её оскорблённое лицо: — Н-не хотел строить догадки.       — Это было мудро, — сказала она, не отрываясь от его пристального взгляда и надеясь передать хоть толику противоречивых чувств правильно подобранными словами. — Буквы часто теряют смысл, их тон так легко неправильно истолковать.       — Каллен…       — Эми, я…       Вместе заговорили они и в смущении замолкли.       Во время неловкой паузы зазвонил колокол на проездной башне, означающий, что к Скайхолду приближаются новые гости. Эми на секунду крепко зажмурила глаза, мечтая, чтобы звон прекратился. Но нет. Она была нужна. Искорка эмоций, которую Эми уловила в глазах Каллена, скрылась за ликом осторожности.       — Кажется, мне пора возвращаться к работе. Хорошего дня, командир.       Он вежливо поклонился, а она сделала лёгкий реверанс. Затем, не оглянувшись, Эми удалилась, свечи замерцали от того, как она быстро ускользнула. Каллен не пошёл за ней. Они поговорили, и пока этого было достаточно. Сегодня вечером состоится торжественный приём для прибывшей знати. Он должен присутствовать.       Может быть, Каллен подойдёт ко мне?       Эми печально вздохнула. Подумать только, он опустился перед ней на одно колено… Теперь Эми казалось, что их отношения вернулись в зачаточное состояние.

***

      Эми надела тёмно-бордовое платье и парик в тон. Этот цвет выбрали Жозефина и мадам де Фер — он отлично подходил для оплакивания жизней, потерянных в бою, а также для объявления Инквизиции победителем. Любое сходство с пурпурными цветами королевской семьи было чисто случайным и несомненно намеренным. Командир был в парадном костюме того же покроя, что и в Халамширале, но в новом цвете — малиновый сменился тёмно-бордовым, тёмно-синий пояс — чёрным шёлковым.       Как и ранее, он выглядел потрясающе, и, как и прежде, Эми поняла, что не сможет подойти к нему.       Конечно, она официально поприветствовала его. А также сделала низкий реверанс у трона Инквизитора, справа от которого стоял Каллен. С этого момента ей нужно было танцевать и развлекать гостей. Эми постоянно слышала просьбы, в основном от пьяных мужчин, почти все пошлые, но вместо своего привычного ответа она произносила:       — Простите, но сегодня вечером я ни к кому не приду.       Если на неё давили, Эми говорила, что у неё менструация. Это было неправдой. Её травы для предотвращения зачатия подавляли циклы, но этой причины были достаточно, чтобы заткнуть любого мужчину. Настоящую причину знала только она. Надежду было трудно убить.       В те немногие минуты свободы от танцев Эми поглядывала на Каллена. Он общался либо с представителями внутреннего круга, либо Инквизитором. Раз или два ей казалось, что она чувствовала на себе его взгляд.       — Но я начинаю думать, что это лишь проделки воображения, — удручённо решила она.       — Леди Эми.       — Дорогой лорд Мерло, — улыбнулась Эми, когда он поцеловал ей руку. — Мы так давно не виделись, как ваша прелестная жена? — любезно спросила она.       Мерло мило улыбнулся:       — Она не любит путешествовать. Неужели мне посчастливилось застать вас одну?       Эми хихикнула. Бывший любовник хотел просто поговорить с ней.       — Да, вам повезло. Не хотите потанцевать?       — А может быть, прогуляемся, как в старые добрые времена?       Губы Эми сложились в идеальную улыбку, ей потребовалось мгновение, чтобы обдумать просьбу. Это была необычная просьба, но и она больше не была куртизанкой. Мерло был богат. Если Эми хотела обеспечить Инквизицию финансовой поддержкой, она не могла его обидеть.       — Кроме того, он старый друг, — решила она, взяв протянутую руку и выйдя в ночь.       Мерло медленно вёл её из зала.       — Как я знаю, у вас здесь есть пара прекрасных садов, — дёрнул он её за руку.       — Да, можем прогуляться, а после вернуться в зал. Спокойно обсудим условия ваших пожертвований.       — Эми! — засмеялся Мерло. — Это уже слишком.       Эми не изменила своим манерам:       — Не думаю, что Инквизиция просит многого от человека с вашим положением.       Мерло молчал, пока они не дошли до сада. Увидев, что вокруг никого нет, кроме них, мужчина накинулся на неё.       — Я имел в виду, что твоя шарада — это уже слишком. Зачем говорить о делах? Я так хотел снова заключить тебя в объятия.       Эми вздрогнула от шока, когда руки Мерло обхватили её. Она быстро отступила, освободившись из его хватки, и сказала, выдавив улыбку:       — А-а, месье, вынуждена отказать. Ваша красавица-жена точно не давала благословения продолжать наши отношения.       — Забудь о жене, я ненавижу её, — прошептал Мерло, обнимая Эми за талию.       — Милорд, уверена, вы совсем так не думаете, прошу отпустить меня, — твёрдо произнесла она, опустив руки ему на плечи и толкнув.       Мужчина крепко схватил её запястья.       — Знаешь, я думаю о тебе, когда трахаю её. Ты всегда была лучшей любовницей.       Любая попытка сохранить вежливость исчезла, когда Эми охватил леденящий душу страх.       — Пожалуйста, прекратите. Не говорите такого! — Она попыталась выдернуть руки, но Мерло прижался к ней, от него разило алкоголем.       — Раньше ты никогда не жаловалась, а теперь будь хорошей шлюшкой.       — Отпустите меня!       — Не сопротивляйся…       Мерло вдруг оторвали от неё.       Эми не моргая наблюдала, как Каллен схватил растерянного лорда за шиворот и прижал спиной к стене. Грозное рычание вырвалось из его груди, когда напуганный мужчина попытался слабо оттолкнуть руку. Эми хотела убежать, но осознала, что не могла оторваться от этого зрелища. Каллен держал Мерло так, что его ноги практически не касались земли, а лицо покраснело. Кулак командира появился у лица мужчины, весь его вид был пугающим и величественным.       — Если ты хоть ещё раз прикоснёшься к ней, я повешу тебя на крепостной стене.       — Но… н…       — Она моя.       Каллен сжал горло Мерло. Затем с глухим стуком бросил его на землю. Хрипящий Мерло отполз в сторону, а Каллен, внезапно смягчившийся, подошёл к Эми с нескрываемым беспокойством в глазах, хотя только что они были полны жестокости.       Эми дрожала и пошатывалась. В шоке от того, что чуть только что не произошло, и от опасности, которой она подверглась. В шоке от внезапной нежности Каллена, когда он осматривал её запястья, ища синяки. Такой контраст с пренебрежением к ней после его возвращения…       Эми злилась на себя за наивность, ведь она знала Мерло. Ещё сильнее злилась на Мерло за его действия, и каким-то образом её ярость в итоге обрушилась на Каллена. Вот, вот он пришёл к ней. И увидел её унижение. Эми отстранилась от его прикосновения.       — Эми, как ты? — мягко спросил Каллен.       — Что ты делаешь?! — огрызнулась Эми.       Он махнул рукой, словно это было очевидно:       — Спасаю тебя от домогательств.       — Я работала. — Она скрестила руки на груди. Она не покажет слабость.       — Я думал, ты снизила свой гонорар, чтобы ты не… — Слова застряли у Каллена в горле.       Эми пришла в ярость. Неужели он так плохо о ней думает после того, как она умоляла Инквизицию изменить свой контракт?       Эми вскипела и повторила:       — Я работала.

***

      Весь вечер Каллен смотрел, как Эми танцует с другими мужчинами. Он не мог отвести от неё взгляда — она была самым очаровательным созданием в зале — и так сильно скучал, пока не был дома. Когда Эми нашла его в часовне, ей потребовалась вся выдержка, что остаться стойкой.       Во время военного похода Каллен никак не мог решиться написать ей. Он сдерживался в силу множества причин. Эми ясно дала понять, что ей нужно время. Поэтому, может быть, его письма сделали бы только хуже?       Каллен решил не тешить себя надеждами, что Эми всё ещё питает к нему какие-либо чувства, пока она не покажет ему. Поэтому он наблюдал за ней. Эми постоянно отвлекалась на богатых покровителей Инквизиции. Каллен видел, как они самоуверенно наклонялись к ней и делали ей предложение. Но больше всего его задевало то, что девушка каждый раз отвечала милой улыбкой.       Каллен не умел читать по губам, но для него этого жеста было достаточно. Он помрачнел и вскипел. Неужели её обещания ничего не значили? А когда Каллен увидел, как Эми покидает зал с тем напыщенным придурком-лордом, его терпение лопнуло. По крайней мере, он заслужил знать правду. Если она больше ничего не чувствует, он имеет право знать.       Если ранее его гнев спровоцировали ухаживания других мужчин, то вид того, как один из них напал на Эми, просто привёл Каллена в бешенство. Только присутствие Эми помешало ему серьёзно навредить напавшему. Гнев улетучился вскоре после угрозы лорду и вернулся с новой силой из-за безразличия Эми.       — Я работала, — раздражённо крикнула она на него, а не на мужчину, который только что пытался изнасиловать её.       Каллен прорычал:       — Ты слепая? Я только что вырвал тебя из лап… этого насильника!       В лунном свете отразилась злость в глазах Эми.       — Вырвал из лап! Снова относишься ко мне как к вещи.       — Я бы никогда…       — Но ты уже это сделал. — Эми рассерженно подошла к Каллену и ткнула пальцем в его грудь. — Я не твоя!       — Я знаю! — выкрикнул он в ответ, разгневанный на себя и её неожиданную близость.       — Я могу трогать кого хочу, — снова ткнула в него Эми.       Каллен что-то проворчал себе под нос. Кровь горела, Эми была слишком близко. Он так разозлил её, и тем не менее за всё время своего жалкого существования он не хотел кого-то больше.       — Я знаю, — хрипло произнёс Каллен, увидев, как её грудь вздымается под платьем.       — Я могу целовать кого хочу.       Эми подошла ближе. Каллен отступил, увеличивая дистанцию между ними. Он понял, что нечаянно они оказались в укромном уголке сада, скрытым между каменными колоннами заросшей беседки. Каллен сглотнул, пальцы дёрнулись по бокам, ему страстно хотелось прикоснуться к Эми.       — Я знаю, — выдохнул он, почувствовав её возбуждающий запах.       — И могу трахать кого хочу, — вызывающе посмотрела она. Зелёные глаза встретились с золотыми, уверенными и требовательными. Энергия бурлила между ними.       Каллен увидел, как на полсекунды взгляд Эми опустился на его губу со шрамом. Её румянец стал ярким, а зрачки расширились. Желает ли она его?       Каллен рискнул узнать:       — И кого ты хочешь?       Секунда. Две. Три.       И Эми прильнула к его губам.       Всепоглощающее облегчение накрыло Каллена. Он снова держал Эми в объятиях, чувствовал, как её тело страстно прижимается к нему, горячее и извивающееся… Он потерял рассудок.       Им всё ещё нужно поговорить, но это может подождать, пока они не насытятся друг другом.       Её поцелуй был жёстким и требовательным. Через мгновение спина Каллена ударилась об одну из каменных колонн позади. Он прошёлся языком по её губам, прося разрешения войти. В ответ Эми слегка укусила его и, когда Каллен резко вздохнул от боли, лизнула его язык. Они синхронно застонали.       Её руки были везде одновременно. Стягивали её и его длинные перчатки. Каллен почувствовал, что её руки стали мягче, чем раньше, когда она обхватила ладонями его лицо и погладила. Нежно и заботливо, что контрастировало с голодным поцелуем. Она потянулась расстегнуть богато украшенную булавку на его шёлковом поясе и распахнула пиджак. Эми, обычно такая внимательная к одежде, небрежно бросила её на землю. Ничто не имело значения, кроме взгляда, прикосновений и потребности чувствовать друг друга как можно ближе.       Его руки были так же нетерпеливы. Каллен крепко держал Эми за талию, притягивая её тело, сжимал обтянутый платьем зад и погружался пальцами в длинные локоны. Когда её голова откинулась назад, ему открылась изящная шея. Он обрадовался тихому хриплому «да!», раздавшемуся из её губ. Эми таяла в его объятиях, он покусывал и целовал чувствительную кожу. Её вкус был божественен.       С разочарованным стоном Эми отступила и разорвала завязки на воротнике его рубашки, пока Каллен срывал бретельки платья, желая увидеть больше. И снова её, казалось, не волновало, что пуговицы разлетелись, а швы платья порвались.       — Ты бесячий, самонадеянный мужчина!       Эми ахнула, когда Каллен уткнулся лицом в её декольте и красивую обнажённую грудь. Он целовал, облизывал и оставлял отметины на нежной коже, пока она изгибалась к его руках. Её руки настойчиво двигались, тянули за его пояс и сложную шнуровку штанов. Эрекция уже болезненно выпирала. Каллен застонал от облегчения в тот момент, когда грешные мягкие руки погладили твёрдую освободившуюся длину.       Каллен был опьянён и нетерпеливо отвечал её ласкам. Хоть они и остались одни, это всё ещё считалось общественным место. Любой мог пройти мимо, но ничто не помешает ему овладеть ею.       — Я не могу ждать. Ты нужен мне, — застонала Эми, полностью разделяя его мысли.       С рычанием она надавила ему на плечо. Штаны Каллена не давали нормально двигаться, и он с глухим стуком опустился на пол. Не успел он притянуть Эми к себе, как она уже оседлала его бёдра. Его руки поднимали тяжёлые юбки, чтобы он мог почувствовать приветливое влажное тепло лона. Каллен был безмерно благодарен Эми за то, что она не носила нижнего белья под вечерними платьями.       — Эми, — хрипло произнёс он, коснувшись набухшей головкой мокрого входа.       Она приблизилась к его уху и прошипела:       — Трахните меня, командир!       Ей не нужно было умолять.       — КАЛЛЕН! — вскрикнула Эми от сильного резкого толчка. У неё не могло быть времени насладиться сладостью их соединения, не было времени привыкнуть к обхвату после долгой разлуки.       Обезумевший от желания, Каллен сжал её бёдра и задвигался.       — Да! Я так скучала по тебе, — всхлипнула Эми, когда Каллен ускорился.       Только спустя несколько мгновений она со рвением стала отвечать жёстким толчкам. Эми продолжала стонать, совсем позабыв о громком звуке дыхания и соприкосновения их тел, о том, что они были в общественном месте.       Она самозабвенно извивалась над Калленом. Эми высоко приподнялась на коленях так, что внутри осталась только головка, и грубо насадилась на всю длину. Каллен управлял движениями, положив одну руку ей на бедро, а другой сжав упругую задницу.       Эми соединила их губы. Лизала его рот и ловила стоны удовольствия, когда скользкое влагалище ласкало каждый напрягшийся нерв на твёрдом члене. Он наклонил таз так, чтобы коснуться чувствительного местечка внутри, и Эми, пронзительно вскрикнув, откинула голову назад.       Каллен тяжело дышал, пока она подводила его к вершине. Он с обожанием посмотрел на ангела, сидящего у него на коленях, и решил, что не может допустить, чтобы это было в последний раз .       — Эми, п-прости. Я худший мужчина.       Её бёдра замедлились. Эми посмотрела на Каллена сверху вниз, погладив пальцами его щетину. Накрашенные губы изогнулись в мягкой улыбке, и она оставила лёгкий как пёрышко поцелуй на его лбу.       — Да, ты прав. Но также ты прекрасен, — сказала Эми и застонала, когда Каллен взял в рот её сосок. — Мне так, так хорошо с тобой!       Его бёдра, руки и язык сводили её с ума. Каллен посасывал грудь, пока соски не стали красными, скользкими и твёрдыми. Насаживал Эми на член снова и снова, пока её лоно не начало пульсировать.       Каллен не видел слёз, выступающих на её глазах по мере того, как нарастали ощущения — физические и эмоциональные. Но он услышал её тихий шёпот:       — Ты худший и лучший… и я люблю тебя.       Что? Каллен поднял глаза в тот момент, когда Эми крепко зажмурилась, и заметил серебристую слезу, скатившуюся по румяной щеке.       — Я люблю тебя, — всхлипнула Эми, выгибая спину, как лук. — Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! — закричала она, распадаясь на части вокруг его члена.       Она любит меня.       От её слов Каллена накрыло наслаждение. Тело Эми сжалось, и стенки обхватили пульсирующий член.       Она любит меня.       Это сломило его контроль.       Каллен прижал Эми к себе, входя в напряжённое и податливое тело, лоно сжималось, лишая его рассудка. Он хвалил Эми, бормотал и слышал ответные вздохи, пока по её телу вибрирующей волной проходил оргазм. Перед глазами всё расплылось — интенсивный экстаз ослепил его. Каллен громко зарычал, почувствовав, как напряглись яйца, а затем наполнил Эми своим горячим семенем. Он глубоко вонзал член в Эми, пока её признание в любви окутывало его сердце.       Она любит меня.