Преступник

      Нико оказался перед римлянами, заключенный в металлическую маску-намордник. Она закрывала нижнюю часть лица, а на связанных руках были металлические браслеты, блокирующие его силу. Хотя это было лишнее- его силы и без них были на нуле.Слухи разнеслись быстро. Благодаря тем, кто был с Лоуренсом. — Убийца Брайса! Обманывал два лагеря. Убил Октавиана! Шпион греков! Втерся в доверие. Лжец! Привел грека в наш лагерь!       Ну и фантазия. Если честно — было пофигу. Сразу даже статус появился как самый опасный преступник. Нико уже представил, как он запомнится в истории. Славу богу, Рейна получила серьезную травму и не могла открыть правду. Да и вряд ли ей поверили. Детей Аида и Плутона не особо любят.       Ди Анджело попросил ее об услуге, чтобы она молчала о том, что на самом деле произошло. Конечно, упрямая девушка была против, пришлось использовать гипноз, чтобы на какое-то время вырубить ее. И все поверили, учитывая ее рану. И записали на его счет.       Ему выносят вердикт. Отстраненно смотрел на всех них. И они удивились когда он прямо признался. — Да, я подтверждаю свои действия и готов принять последствия.       Римляны не греки. Они хотят крови. Поэтому выносят вердикт- казнь. Ну и хорошо. Джейсон пришел к нему в тюрьму. — Я не верю этому. Ты правда это сделал? Многие на самом деле рады смерти Октавиана.       Нико кивнул. Пусть думают, что так. — Нет. Это ложь. Я чувствую это.       Ди Анджело ответил. — Это правда. Я их убил. Я знал о лагерях, правда это было задание моего отца. Вот и все. — Мы должны помочь тебе сбежать.       Нико посмотрел на него уставшими глазами, в которых не было жизни, что Грейсон невольно отшатнулся назад. — Меня не надо спасать. Я стану свободным. Не будет проблем и мыслей. Ничего.       Все было как по часам. С первым лучом рассвета все начали собираться на площади. Там уже стояла конструкция для казни. Палач затачивал свой топор. Если бы Нико взглянул чуть лучше, увидел бы внимательный взгляд гетерохромных глаз-зеленого и красного.       Снова озвучили его имя, титулы и преступления. Нико тяжко вздыхал. Черт, давайте уже заканчивать.       Ди Анджело удобно уложил голову на выемку в деревянно-металлической конструкции. Чтоб наверняка, видимо. — Так вам будет хорошо? Могу немного развернуть положение.       Палач смотрел на него как на придурка. Нико закрыл глаза. Ну наконец-то, он умрет. Так устал, честное слово. Сестра погибла. С Хейзел он и не особо сблизился. Воспоминания о Тартаре и еще Купидон- нет уж, хватит с него. — Последнее слово перед казнью. — Давайте уже начнем.       Взмах топора. Нико уже расслабился, но в следующий момент лезвие прошло мимо его головы. Сначала Нико подумал, что, может решили по частям его разрубить. Четвертование к примеру. Но нет. Треск. Поломались колодки. Треск, вся конструкция закачалась и свалилась. Все заохали. Нико четырехнулся. Какая уже попытка его угробить?!! Он будет писать жалобу.        Палач скинул красную шапку. Перед ним стоял стройный, атлетичный молодой человек. Длинные черные волосы спадали на плечи, бледная кожа на фоне красной туники, на голове небольшие рожки. И какой-то венок. — Никто не смеет трогать моего старшего брата.       Ди Анджело распахнул глаза. Что? Наступила полнейшая тишина, пока кто-то не сказал. — Разве у Аида не остался только один сын?       Парень стукнул себя по лбу и на миг закрыл глаза. И суровый низкий голос в миг стал извиняющии и мягким. — Точно, Нико, мы же первый раз видимся. Я — Загрей. Твой единокровный брат. А теперь валим.       Они исчезли на глазах у всех опешевших римлян. Загрей тащил его на руках. — Куда мы? — Домой. — Кто твоя мама?       Тот перепрыгнул через препятствие. — Это очевидно. Персефона.       Ди Анджело осознал, что он бог. Правда, в лагере скрывал всю силу. И сейчас он ее ощущал гораздо сильнее. — Я думал, она не может родить.       Тот выдохнул. — Это было раньше. Сейчас новые технологии. Так что Аполлон и его дети помогли ей забеременеть. — Зачем ты меня спас? Я хотел умереть вообще-то.       Загрей хмыкнул. — И правда как сказал Аид- что ты так и ответишь. Очевидно же, я хочу узнать тебя поближе. Ты мой брат. Всегда хотел с тобой познакомиться. О тебе много говорил отец.       Ди Анджело ощущал его более теплым и не с такой давящей аурой. Наверное, ген от Персефоны. А потом провалился в забытье. На грани сознания ощущал, что его перекладывали, плеск воды, шуршание, запах мазей и целебных трав. Пение. И прикосновения теплых рук.

***

      Загрей взял его за руку. Некогда грязная рука теперь была чистой и ногти аккуратно подстрижены. - Мы позаботимся о тебе. Я обещаю.