Трагичное название

Аластор работает на радио уже лет 5 и с этих пор парень позабыл, что значат скука, грусть, печаль, тоска, обида — всё это ушло вместе с тягучем страхом, что жил глубоко в его душе. Аластор знал, что способен на многое и никакая преграда ему не страшна. Да вон, давайте хоть возьмём его старого коллегу — он облез, с трудом ходит, брюзга ещё тот. Но его не увольняют, потому что он, как работник, хороший. Аластор и не отрицает: его коллега хорош в работе, но как человек — этот старик ужасен. Он постоянно оскорбляет Аластора за его спиной. И Аластору это не нравится. Аластора это бесит. И как вы думаете, что он сделал со своим коллегой? Правильно думаете. Поздним вечером за окном хлестал дождь, в коридорах выключен свет, в кабинете Аластора стояла кромешная тишина. Аластор вышел за кое-какими вещами, но когда вернулся, обнаружил в комнате уборщицу. Они не были знакомы, но девушка казалась не старше молодого радиоведущего. Может, ей лет 20 или около того. Её звали Ниффти. Она согнулась в три погибели и тёрла тряпкой пол, пытаясь оттереть кровь. Она будто не видела, что прямо перед ней лежал труп — коллега, нет, теперь бывший коллега Аластора. Аластор слышал, как она что-то бубнила себе под нос, но слов не разобрал. У бедняжки не выходило оттереть грязную плиту и это её очень расстраивало. Такими темпами Ниффти могла дотереть свои пальцы до крови. Аластор закатил глаза. Вот же дура! Не могла прийти позже? Или спрятаться, как все нормальные люди? Потом он усмехнулся и осторожно подошёл к ней, попутно доставая из кармана нож. Он резко схватил девушку за волосы, приподняв её голову и подставив к шее нож. - Что ты здесь делаешь? - спросил он шёпотом. - Прибираюсь, - отозвалась та. - Здесь грязно. - Ты одна? - Да. Я думала, все уже ушли, а тут ты, - пролепетала Ниффти, хотя её голос не был испуганным. Аластор решил, что она либо пьяна, либо действительно настолько тупа. Он прижал лезвие ножа к коже, но пока ещё не ранил девушку. - Что ты пыталась сделать? - переспросил он и выдавил смешок. - Пф, серьёзно? Пыталась прибраться здесь? Ниффти медленно оглядела комнату, затем уверенно кивнула. - Именно здесь, да, - ответила она. Аластор рассмеялся. - Боже... - выдавил он сквозь смех. Вся эта ситуация никак не вписывалась в привычное положение дел, но мало ли, какие ещё люди попадутся ему на пути, верно? Эта девчушка — просто ещё одна помеха, которую нужно убрать, пока она не спалила его и не разрушила ему жизнь. Он надавил на нож сильнее, и Ниффти... лишь подставила ему шею, чтобы ему было удобнее резать её. Это сбило с толку. - Что... что ты творишь? - спросил он. Ответа не последовало. Ниффти не вырывалась, вообще не двигалась. Просто покорно ждала своей участи, к чему Аластор не привык. - Да иди ты... - выдохнул он и убрал нож. Он быстрым шагом вышел из кабинета и пошёл по коридору. Как только за радиоведущим с грохотом закрылась дверь, руки Ниффти лихорадочно схватились за горло. Жива! Этот маньяк ничего ей не сделал! Хотя, до маньяка ему ещё далеко... Её сердце будто собиралось выпрыгнуть из горла, она тяжело дышала. Но в ушах всё продолжал гудеть дождь, значит, она цела. Ниффти оглядела кабинет и продолжила уборку.

***

Аластор провёл эту ночь и утро как на иголках. Утром он чувствовал себя разбито. Он даже набрал домашний телефон Рози, но вовремя спохватился: он не сможет рассказать ей о своём промахе. Нет, только не таким образом. Он должен видеть её лицо, чтобы понять, о чём она думает. - Что же случилось, Аластор? - спросила девушка. - Не молчи! Ты заставляешь меня нервничать! - Рози... - пробормотал парень, сжав трубку. - Да я потом, при встрече расскажу. А сейчас мне пора бежать. Прости, что побеспокоил. Он быстро выключил телефон и отправился на работу. На радиостанции всё было, как обычно. Коллеги по работе здоровались с ним, будто бы Аластор не убил глубоко уважаемого человека этого места. Словно во сне он дошёл до своего кабинета, но оставшись наедине, он быстро закрыл дверь и огляделся. Ни крови, ни трупа. Куда делся?! Аластор выбежал в коридор и стал искать ту самую уборщицу. Он помнил её ярко красные волосы, так что вряд ли упустит из виду. Но та приходила только по вечерам, как выяснилось из расписания. Ладно... допустим, что эта девушка сейчас не сидит в полицейском офисе и не плачет в мундир.

***

Вечером Ниффти тащила швабру и рьяно осматривала помещения: сотрудники часто оставляют после себя обёртки или забывают личные вещи. Из кабинета того парня горел свет... Ниффти решила незаметно прошмыгнуть мимо, но не тут-то было: дверь резко распахнулась, очкарик схватил её за руку и притянул её к себе. - Где труп?! - яростно прошептал он. - Я его спрятала! - испуганно пролепетала девушка. - В какой пизде ты его спрятала?! - рявкнул он, тресся бедняжку за плечи. - Не кричи! - пропищала Ниффти, но в её голосе слышалась строгость, которую точно не ожидаешь услышать от человека в таком положении. - Пойдём. Он поразился её смелостью, а девушка уже взяла его за руку и повела по коридорам. Они спустились в подвал и остановились в кромешной тьме рядом с одной из металлических дверей. Ниффти со звоном достала ключи из кармана и открыла скрипучую дверь. - Сюда захожу только я, как уборщик помещения. А других уборщиков, кроме меня, нет, - пояснила девушка, войдя внутрь и включив свет. К потолку была привинчена одна слабая лампочка, которая была не способна осветить даже полкомнаты, но Аластор всё равно заметил безупречный порядок. Все метёлочки, вёдра, всякие мыла и бутыли аккуратно стояли на полочках. И всё было чистым. А ещё в углу стоял сундук. Большой из красного дерева, но с облезлой сидушкой. Ниффти повела Аластора к нему и подняла сидушку. - Вот, смотри! - Ниффти показала пальцем на содержимое сундука, а на её лице появилась безумная улыбка. - Я распилила его пополам и положила в мусорный пакет. Он идеально влез в мой сундучок! Аластор опустился на корточки и осмотрел работу Ниффти. Он приподнял пакет и увидел бледную кожу бывшего коллеги. - Ого... - Ал даже сразу не нашёлся, что сказать. - Ты хорошо постаралась... Улыбка Ниффти стала шире, а в глазах появилась радость из-за похвалы. Аластор посмотрел на неё. - Но здесь хранить его долго не получится. Давай-ка унесём его. - Хорошо. Ну что ж, тело в руки и пошли. На улице уже стемнело, а холод пробирал до костей, но ребята поплотнее укутались в куртки и двинулись вперёд с мешками на перевес. Со стороны казалось, что молодые люди просто идут в магазин за алкоголем, попутно вынося мусор. На всём пути им так никто и не попался, и они подошли к городскому парку. - Ой, а ты уверен, что здесь его никто не найдёт? - прошептала Ниффти. - Уверен, - бросил Ал. За деревьями валялась лопата — он сам её здесь оставил, когда закапывал тут тело одного неблагодарного идиота. - Ты думаешь, это милое место, где играют детишки? - сказал Ал, начав копать. - Но эта земля усеяна трупами. Ниффти не выглядела впечатлённой. Ал вздохнул и продолжил копать уже без лишней болтовни. Вскоре они толкнули пакеты в яму, и Ал закопал тело. - Но ведь утром будет видно, что копали, - сказала Ниффти. - И? Никто ни разу ещё не догадался проверить, что тут. Всем плевать или думают, что это собаки еду прячут. - Ого... Ал опёрся на лопату и рассмотрел девчонку получше. Конечно, ей здесь неуютно, неприятно, но то, как она держалась и помогала — вот, что сбивало с толку. Но видно, что идти в полицию Ниффти явно не торопилась. - Ладно, расход, - протянул он. - Может быть, ещё увидимся. - Я бы хотела!.. Ой, ладно, пока! - она быстро помахала ему ладонью и убежала. Ал проследил за ней, пока та не скрылась за деревьями.

***

- Рози, представляешь! - воскликнул Аластор ещё у порога и этими же словами он закончил свой рассказ, поведав аристократке о коллеге, о Ниффти, о парке. Они сидели за столом на кухне. Перед ними стояли кружки с изящными ручками, на стене висела картина известного художника. Рози не разделяла восхищения и облегчения друга, напротив, её взгляд всегда оставался острым. Рози держала себя прямо, её прекрасное бордовое платье идеально лежало на ней, скрывая всё, что было необходимо скрыть, чтобы всякие глупцы не смели заглядываться на неё слишком долго. Её чопорность исходила из воспитания и влияния крови, но чопорность была ей к лицу. - Аластор, чему ты радуешься? - строго спросила она. - Как чему? - воскликнул парень. - Эта уборщица не спалила меня, так ещё и помогла! Я уже было подумал, что сожгут меня на электрическом стуле, но я везучий! Он с ухмылкой скрестил руки и озорным взглядом поглядывал на леди — он не позволял себе назвать её как-то иначе. Она была прекрасна. Всегда. Каждый раз, когда он её видел, он был готов на всё! Чтобы она не сказала, чтобы не попросила... - Аластор, я думаю, тебе пора всё это прекратить, - сказала Рози. - Что прекратить? - Убивать. - ...почему? - Разве ты не видишь? Это опасно. Тебя могут казнить и ты знаешь, что это заслуживаешь. - Меня не поймают, - уверено произнёс Ал. - Откуда тебе знать, что та девчонка сейчас не сидит в кабинете какого-нибудь копа и не плачет у него на шее? Аластор, разуй глаза: ты уже не маленький мальчик и закон к тебе будет суров. И я не стану помогать тебе. - Я не просил, - холодно отозвался парень. - Я справлюсь, ты не переживай. - Я знаю, что ты справишься. Но перестань убивать, пока улик против тебя не стало слишком много. Ты рискуешь собой просто чтобы потешить своё самолюбие! Ты делаешь ужасные вещи просто так! - Но Рози! - он встал изо стола и подошёл к ней. Парень взял девушку за руку и заглянул ей в глаза. - Перестань так волноваться. Жизнь просто прекрасна! Зачем в ней что-то менять? А риски? Риск есть всегда, даже если ты святой. Ты вот у нас святая, а всё равно постоянно терпишь своих родственников, а ведь проблему решить так просто! Рози нахмурилась. - Не говори так. - Хорошо, не буду. Но ты рискуешь тем, что они снова найдут тебе ужасного ухажёра. - Ох, а ты снова хочешь предложить свою кандидатуру? - приторно-сладко произнесла она, выдернув руку из хватки парня. - Прости, но моя жизнь — больше не твоего ума дела, раз тебе плевать на то, что я тебе говорю. Но Аластор лишь усмехнулся. - Да ладно тебе, не обижайся. Лучше расскажи, как прошёл твой день, - с этими словами он вернулся за своё место и посмотрел на девушку. Конечно, Рози приподержала свою злость, как её и учили — девушка её кровей должна держать свои эмоции при себе. Она с улыбкой поведала ему о своём дне.