Dark era

      Приглушённый свет настольной лампы тускло освещал крохотное помещение. Противным таким жёлто-зелёным светом, словно он был ядовитым. Голые кирпичные стены, на которых не было ничего- ни окон, ни картин. Только тут и там виднелись следы крови, где-то свежей, а где-то уже старой. В центре комнаты, вернее сказать «клетки» — небольшой деревянный стол и два стула, один напротив другого. И прямо сейчас они оба были заняты.       На одном сиденье в его спинку вжимался парень ещё юных лет- весь в синяках, испуганный. На его лице даже при таком освещении можно было без труда разглядеть капельки проступившего пота. Руки его предательским образом дрожали, хотя каких-то жалких пять минут назад фигура его была намного увереннее, а уже покусанные губы не сжимались в тонкую напряжённую линию. -Продолжим, — донеслось от человека, который сидел напротив бедняги.       Голос собеседника был спокойным, хотя в интонации можно было уловить нотки веселья, даже наслаждения. Перебинтованные пальцы постукивали по деревянному покрытию стола. -Ты псих… — дрожащим голосом прошептал избитый пленник.       Его оппонент лишь усмехнулся, хотя его глаза угрожающе сверкнули в свете лампы. До этого он смотрел куда угодно, только не на парня перед собой, словно голые стены вызывали куда больший интерес. Однако теперь, после начала игры и неосторожно брошенного в его сторону оскорбления, взгляд юного члена мафии был устремлён прямо на парня. -Ты не в том положении, чтобы тявкать в мою сторону. Помнишь?       Дазай Осаму- так звали того, кто прямо сейчас пытал пойманного нарушителя- поднялся со своего места. Сделав два шага, он обогнул прямоугольный стол и оказался за спиной у парня. Он даже не знал его имени, да, впрочем, это было без надобности. Заходя сюда, пленные уже не выходили. Дело было лишь во времени и в информации. А что касается Дазая, для него ещё и в интересе.       Он наклонился, его подбородок почти коснулся плеча его новой игрушки. Губы растянулись в ехидной улыбке, словно кот, который наблюдал за загнанной в угол мышью. Хоть лицо члена мафии в данный момент выражало лишь веселье и «дружелюбие», за улыбкой скрывались вовсе не добрые мотивы. Глаза холодные, равнодушные. Прошло слишком мало раундов, чтобы происходящее начало его забавлять. -Мы играем до тех пор, пока ты не выложишь мне всё, что я хочу знать. А ты точно знаешь это. Иначе бы не кричал той девке, чтобы она молчала, когда мы вас нашли.       Рука Дазая коснулась другого плеча пленного, словно успокаивающее объятие. Парень всем телом напрягся, казалось, каждая мышца в нём сжалась, ведь он то и дело вздрагивал, то ли от страха, то ли от шока. Он категорически не желал ни повернуть голову в сторону Дазая, ни даже просто скосить на него глаза. Словно рядом с ним вовсе не человек, а бесчувственное чудовище. Смотрел прямо перед собой. -Да уж, жалко, что она умерла. Была даже привлекательной. Вы с ней были близки? Ох, как нахмурился, да… Видимо, были очень близки. -Хватит… — еле слышно прошептал парень, на секунду зажмурившись. -А знаешь, если так подумать, ведь она умерла совсем зря. Ты ведь здесь, а значит, она попросту без толку прикрыла тебя своим хрупким телом.       Щелчок. Не громкий, но его было достаточно, чтобы Осаму замолчал. На пару мгновений воцарилась полная тишина, и оба присутствующих в комнате замерли. Парень не выдержал первым- задрожал, шумно выдохнул и задышал так часто, словно задыхался. Рука, державшая пистолет у его собственного виска, тоже задрожала, пальцы разжались, и орудие пыток чуть было не упало на пол.       Лицо Дазая озарилось далеко не хорошей радостью, он по-дружески похлопал парня по плечу. Заставив того вновь взять пистолет как следует, Осаму всё же отошёл от него и вернулся на своё место. -А ты не промах! С тобой весело.       В его туго перебинтованных руках появился второй пистолет. Револьвер с одним патроном. Ему предстояло сделать уже второй выстрел. Азарт, подкатывавший к горлу, исказил лицо, особенно глаза. Не мешкая, Осаму приставил дуло к виску и спустил курок. Щелчок. Холостой. -Прошу… Я не могу больше.       Отчаяние, сочившееся из голоса пленного, заставило Дазая отвлечься от его любимых ощущений. Да, ему нравилось, даже очень нравилось всё происходящее. Он положил револьвер перед собой и слегка склонил голову набок, вопросительно глядя на парня напротив. -Ты что, глупый? Мы играем, пока… -Я всё скажу, всё скажу! Пожалуйста, не заставляйте меня больше нажимать на курок…       Сначала было тихо, а затем послышались тихие всхлипы. Из глаз бедняги потекли слёзы. Немудрено- парень дважды чуть не убил себя. Видимо, удача сегодня была к нему благосклонна. Дазай одобрительно хмыкнул, хотя его взгляд печально скользнул сначала по пистолету собеседника, затем по собственному, который уже без дела просто лежал на краю стола. -Точно? Так жаль… Я-то думал вот, какой молодец, достойно держится. А ты сдулся, — локтями мафиози опёрся на деревянную поверхность и подпёр подбородок ладонью.       С лица мигом спала его привычная ухмылка. Теперь он впился внимательным, изучающим взглядом в того единственного, от кого можно было достать нужную информацию. Остальных убили. Осаму поморщился, вспоминая произошедшее. Всё это его протеже- перебил всех, не подумав о том, чтобы потом получить ответы. Болван. -Кто-то ещё знает о том, чем занимались ты и твоя шайка? -Нет, — сглотнув, ответил парень. Кажется, он уже смирился со своим положением, а потому перестал плакать.       Дазай нахмурился. Он выпрямился, а затем в мгновение ока дуло револьвера было направлено в сторону парня. Не успел тот опомниться, как раздался щелчок. Вновь холостой. Глаза пленного округлились от шока, и он с животным страхом только и мог, что смотреть на того, кто изводил его. -Я не вру, честно, никто больше не знает!       Кажется, после этой проверки Осаму остался более или менее довольным. Он хмыкнул и пожал плечами, вернув револьвер на стол. Затем вновь принял предыдущее положение рук и головы. Помолчав с минуту, он задал следующий вопрос. -Где то, что украли?       Глаза парня забегали, не то, чтобы он придумывал утвердительную ложь (хотя Дазая было обмануть практически невозможно), скорее- ему было банально страшно отвечать. И всё же, собравшись с духом и даже посмотрев прямо на мафиози, он ответил. -Кое-что из этого продали. Большая часть на арендованном складском помещении.       Лицо Осаму осталось таким же- непроницаемым. Но ежу понятно было: ему не понравилось то, что он услышал. Только больше геморроя прибавилось. Он лишь удручённо вздохнул, понимая, что теперь ему и разгребать это дерьмо. Чёрт, была бы его воля, он перестрелял бы всех тех придурков, которые были настолько бесполезны, что допускали кражу собственности мафии. -Адрес, — приказным тоном потребовал он.       Парень бегло описал место, как его найти и назвал адрес. Теперь от него больше ничего не требовалось. Он стал бесполезен. Игрушка Осаму сломалась, прослужив каких-то жалких двадцать минут. И всё же он улыбался. -Поздравляю. Твои товарищи, друзья… любимая. Все просто зря умерли, ведь ты только что угробил все ваши старания и всю вашу работу. Всё ради того, чтобы спасти свою никчёмную, жалкую жизнь, которая уже ни гроша не стоит.       Он потянулся, словно вся эта ситуация и эти слова успели наскучить. Прохрустев пальцами, Дазай поднялся со своего места. Он смотрел уже на безжизненное лицо, на лицо, которое покинули всякие эмоции и чувства, кроме отчаяния, отвращения к самому себе. На лицо, по которому можно было всё понять ещё до того, как его обладатель приставил дуло пистолета к голове.       Госпожа удача покинула его ровно в ту же секунду, когда палец надавил на курок. Прозвучал не щелчок- выстрел. Его звук, словно приговор, гулом отлетел от всех стен маленькой комнаты. Мёртвое тело, уже не имея опоры, грузно упало на каменный пол. Парень лежал лицом вниз, так что Осаму не удалось запечатлеть выражение ужаса, тоски и всего прочего, что тот чувствовал перед своей кончиной. Ни проронив ни одного едкого слова, Дазай отвернулся. Взгляд его был холоден, как лёд. Равнодушие даже от вида крови, которая уже растекалась под трупом, формируя гадкую лужу.       Звук проворачивающегося ключа в дверной скважине выдернул Дазая из собственных размышлений. Или их отсутствия. Смерть и что-то подобное было столь привычным… Через секунду дверь со скрипом отворилась- на пороге стояло несколько мужчин в официальных классических костюмах. -Приберитесь здесь, — бросил им Осаму, не забывая забрать свой револьвер и покидая поле игры «русская рулетка».       Преодолев длинный коридор, состоявший из пары десятков таких же пыточных помещений подвала, Дазай оказался у лифта. Набрав нужную комбинацию на пин-кодовом электронном замке и нажав кнопку вызова, он принялся ждать. От наслаждения и азарта, которыми парень был охвачен ещё некоторое время назад, не осталось и следа. Вместо этого в душе успело поселиться раздражение и явное нежелание делать то, что предстоит.       Во-первых, ему, как одному из главных исполнителей, следовало после произошедшего появиться перед боссом и отчитаться о прогрессе. Во-вторых, он всей душой желал как следует преподать урок тому самому протеже. В следующий раз, думал Дазай, заходя в хорошо освещённый лифт, он не допустит, чтобы Акутагава просто резал всех направо и налево, не задумываясь о дальнейшем развитии событий.       Двери закрылись. Осаму не так долго сидел в свете одной единственной лампы, и всё же яркий свет и светлые стены неприятнейшим образом ударили в глаза, словно несколько десятков мелких иголок. Он сдержался, чтобы не прикрывать глаза и не поморщиться.       Чем выше поднимался лифт, тем чётче юный мафиози ощущал мерзкий холодок где-то под кожей. Босс- единственный человек, перед кем Дазай испытывал что-то похожее на страх. Всему виной события, когда тот только вошёл в члены мафии. Он был совсем мальчишкой, а потому Мори Огай внушил ему настоящий ужас одним лишь своим поступком. Прошло несколько лет, но события того дня всё ещё мелькали в искалеченном сознании.       Поднявшись на самый верх, двери наконец разъехались. Раздался характерный звон, сообщая о том, что лифт достиг своей цели. Осаму шагнул в коридор, его чёрные ботинки зашуршали о поверхность красного ковра, которым был покрыт этот, и только этот единственный этаж. Сердце пропустило один оборот, но лицо парня не выражало абсолютно ничего, оставаясь холодным и равнодушным.       Остановившись у чёрной двери, Дазай всё же позволил себе медленно, тяжело выдохнуть. А затем, охладив разум до минусовой температуры, постучал. За дверью послышались невнятные реплики, и только примерно спустя минуту до ушей донеслось чёткое «Войдите».       Кабинет Мори представлял собой вовсе не обычный прямоугольный стол с каким-нибудь компьютером, какими обычно бывают кабинеты начальства. Вместо этого здесь возвышался длинный тёмный стол в форме буквы «Т», на его поверхности восседала маленькая девочка. Её светлые длинные пряди — вот всё, что можно было увидеть, ведь она сидела спиной к тому, кто вошёл.       Было темно. Панорамные окна здесь открывались с помощью особого пульта, а сейчас они были закрыты специальным пуленепробиваемым чёрным покрытием, которое напоминало своего рода металлические квадратные шторы. Люстра отсутствовала. Свечи — вот всё, что освещало пространство Босса. Они были натыканы по всему столу тут и там, и, если бы здесь оказался посторонний человек, он бы подумал, что по ошибке оказался в готической церкви. -Это ты, Дазай.       Низковатый мужской голос, который узнал бы каждый мафиози из тысячи других голосов. Мори сидел в противоположной стороне от двери, в центре т-образного стола. Его локти упирались на его поверхность, длинные тонкие пальцы, скрытые под белыми перчатками, сцеплены в замок, создавая поддержку для его острого подбородка. Осаму склонился в поклоне, глядя в пол. -Элис, милая. Не рисуй на столе. Ты ведь знаешь, как его потом тяжело отмыть, — обратился Босс к девочке, которая сидела на столе спиной к Дазаю.       Она, однако, не обратила на Огая никакого внимания, а лишь продолжила старательно выводить на поверхности дорогущего стола свои художества. Осаму выпрямился, не смея и смотреть на любимицу Босса. Он знал, что ему не обязательно знать, а тем более понимать некоторые вещи в жизни своего начальства. Он лишь знал, что Мори лелеял эту девчонку, позволял ей всё и исполнял любой каприз. Хотя при посторонних она не то, чтобы была разговорчивой. -Я так понимаю, ты уладил вопрос, — Мори поманил Дазая поближе.       Чем ближе тот оказывался, тем больше деталей открывалось его взору при тусклом свете свечей. Чёрное пальто. Красный галстук на белой рубашке. Тёмные волосы Босса, как всегда, уложенные. И, наконец, расчётливый, анализирующий взгляд. Осаму остановился метрах в пяти от кресла главного члена мафии. -Информация есть, — только и ответил он. -Информатор? -Мёртв. -Хорошо.       Огай слегка наклонил голову, ни на секунду не разрывая зрительный контакт с подопечным. Дазаю, быть откровенным, от этого взгляда хотелось не то, что отвернуться- сбежать. Мори, словно читая мысли, растянул губы в довольной улыбке. Он знал, что страх- один из лучших коротких поводков. -Желаешь прогуляться? — спросил он, хотя вопрос был больше риторическим. -Сделаю, — механически отвечал Осаму. -Пусть тебе составят компанию. Ему как раз нужна практика, — Босс потянулся к трубке проводного телефона. Такие были ещё до мобильных.       Дазай понял, о ком речь, и уже хотел было протестовать, однако Мори уже набрал номер и прислонил белую трубку к уху. Послышались гудки. Тайные переговоры по такому агрегату точно не проведёшь. -Накахару ко мне, — скомандовал Босс. Он положил трубку, не дожидаясь ответа от того, кто был на линии. -Он будет мне мешать. Он сопляк. -Сопляк с потенциалом, — парировал возмущение Огай. -Я не нянька и не воспитатель, если позволите мне такую дерзость.       Позади Дазая послышался скрип. Это Элис, словно подобрав подходящий момент, сломала один из своих карандашей, видимо, слишком сильно надавливая на стол. Осаму удержался от того, чтобы сделать шаг назад- он знал, что в данный момент ходил по очень тонкому льду. -У меня на вас обоих большие расчёты и планы. Даже надежды. Поэтому замолкни и исполняй, — Босс убавил громкость в голосе, тем самым придав озвученному открытую угрозу.       Стук в дверь. Мори откашлялся, словно избавляя себя от дальнейших запугиваний исполнителя. Громко сказав: «Войдите», он в последний раз удостоил Осаму взглядом. Дверь открылась, Дазай сделал шаг в сторону, позволяя Боссу видеть тех, кто вошёл. Он и сам слегка повернул голову, хотя вовсе не желал лицезреть того, с кем ему придётся разбирать то самое «дерьмо».       Невысокого рыжего парня сопровождала никто иная, как госпожа Коё, или как называл её Дазай- Анэ-сан. Она была членом исполнительного комитета, ровно так же как и Осаму. Разница между ними была лишь в том, что Дазай считался «правой рукой» Мори, этаким приближённым лицом.       Накахара Чуя, увидев рядом с Боссом, к сожалению, знакомое лицо, скривился от неприязни. Что ж, Осаму мог ответить ему той же гримасой, если бы не рядом сидящий Огай, который ясно дал понять- его решение не подлежит обсуждению. Госпожа Коё, которая исполнила, что было велено, в то же мгновение удалилась. Дверь за ней закрылась. -Чуя. Рад тебя видеть. Как тебе… у нас? Уже привык к новой обстановке? — спросил Босс, улыбаясь с непривычным дружелюбием. -Нормально. А этот что тут делает? — не церемонясь, прямо спросил рыжий, глядя на Дазая с нескрываемым раздражением. -Выполняет свою работу. Ровно, как и ты. С этой минуты ты- напарник Осаму, — непринуждённо ответил Огай, хотя уже знал реакцию. «Новенький» отличался вспыльчивостью. -Вернее сказать, подчинённый, — внёс ясность Дазай, который до этого стоял на том же месте и молчал, сверля взглядом Чую. -Чего ты там вякнул? — тот уже начал закипать, его руки в карманах кофты сжались в кулаки.       Игнорируя зарождающуюся перепалку, Босс встал со своего кресла. Пройдя в опасной близости от Осаму, он размеренным шагом приблизился к Накахаре. Тот умолк, поправляя на голове шляпу, которую носил всегда и везде. Дазай еле сдержался, чтобы не закатить глаза — он-то познакомился с Чуей ещё тогда, когда у него не было этой вещи. Символа того, что он теперь тоже член портовой мафии. -Ты поклялся мне в верности. Будь так добр держать слово, — Мори натянуто улыбнулся, хоть и не без примеси заметного недовольства. -Кстати о «держать слово» … — начал было Дазай, но Накахара тут же испепелил его взглядом, понимая, о чём речь.       Дело было в их первых днях знакомства. Кратко говоря, Чуя с треском проиграл Осаму в аркадных автоматах. А игра та была на спор: кто проиграл, тот делается «псом» того, кто выиграл. Иначе изъясняясь- слугой. Вот только Накахара всякий раз злился, стоило Дазаю только напомнить об этом, и наотрез отказывался признавать поражение. -Осаму прав. Он член исполнительного комитета. Ты никто иной, как его подчинённый.       Дальнейший разговор протекал без особого интереса. Чуя либо смирился, либо просто сумел затолкать свою гордость и неприязнь подальше, ибо он дослушивал инструкции Босса спокойно. Как только он был полностью введён в курс дела, ему и Осаму было велено покинуть кабинет и приступать к работе. Они по очереди вышли, Дазай успел расслышать фразу, явно адресованную Элис. Что-то вроде просьбы показать, что она успела изобразить на столе.