Закон Мясника

Сигарета дотлела до фильтра,а Нил так и не сделал ни одну затяжку. Он собирался затянуться дозой никотина, надеясь расслабиться хоть на секунду, но каждый раз поднося её ко рту, невольно вдыхал запах дыма, фантомной гари и невидимого огня перед лицом. Всё время ,проведенное на трибунах прошло в пустую, потраченное на болезненные воспоминания, отзывающиеся тупой болью в груди, но больше ничего не приносящие. Не имеющие смысла.  Нил мелко вздрогнул, словно что-то почувствовал и сразу после этого сзади раздались шаги. Знакомые и безвредные.  — Тренер Эрнандес, — приветствует его Нил не поворачиваясь.  С того рокового момента, произошедшего всего неделю назад, когда Джостен переступил порог кабинета школьного тренера по экси, Эрнандес стал его первым и единственным союзником. Всё, чего Нил просил, это сыграть хоть одну игру, на любой позиции. В последний раз почувствовать адреналин от игры, посмотреть на толпу сквозь слегка  искажающий фигуры прозрачный плексиглас, быть впечатанным в стену не с желанием мучительно убить, а забрать мяч из такой родной клюшки, иметь контроль хоть над чем-то, прежде чем лишится его навсегда, самому стать игрой в чужих руках. И Эрнандес, такой странный человек, позволил незнакомому пареньку сыграть в финале, даже не посмотрев на умения и не спросив про опыт. На секунду Нил лишился воздуха, предположив, что тренер заметил сходство с звездой Воронов и одним из лучших защитников Западной Вирджинии и приняв Джостена за знаменитого Веснински, однако вскоре до него дошло, что Эрнандес просто добрый идиот. Порой, сидя в раздевалке и дожидаясь полного одиночества, ему было все сложнее тушить тлеющий огонек жалости и благодарности к тренеру, пока тот проверял все ли вышли и игнорировал Нила. Эрнандес смотрел на него с некой нежностью, скрытой в глубине карих глаз, сочувственно хлопал по плечу и улыбался при голах так ярко, словно гордился родным сыном. Не верилось, что тот так привязался к Нилу за какую-то неделю, но как Джостен уже говорил – тренер по экси старшей школы Милпорта был странным человеком.  — Нил, — отозвался тот, негромко. Запомнил, падла, как Джостен дергался при слишком сильном шуме. Парень скрипнул зубами.  Эрнандес присел, сохраняя дистанцию. И это запечатлил в памяти, паскуда.  — Ты уходишь завтра, — прозвучало это как утверждение, а не вопрос, но Нил всё равно кивнул. Вот свободе и конец.  Это был неопровержимый факт, с которым ничего не поделать. Стоило бы смирится ещё когда Мэри едва слышно и неразборчиво хрипела, кашляла кровью и задыхалась в болезненных спазмах. Ещё когда её акцент резко сменился с американского на британский, и имя дяди проскользнуло в каше матерных ругательств на всех шести языках. Ещё когда она сказала, что от судьбы сбежать не получилось, поэтому стоит только ждать. Ждать когда они придут.  Но Нил так и не смог. Не смог не наплевать на все риски и не пойти на поводу у желаний. Сейчас он своим нахождением в Милпорте ходил по острому лезвию ножа, дунет ветер и всё. Жалко, обоих братьев перед смертью не увидеть. Отец прикажет именно Натаниэлю избавиться от предателя, а сам насладится шоу. Стюард закроет в золотой клетке, и Абрама можно будет видеть в периоды между делами Главы чертовой британской мафии и огромной пропасти между самими братьями. Что лучше? Одна часть его была готова на всё что угодно ради жизни, та самая, чужая, вживленная насильно часть Мэри, а не Нила. Вторая, «дурацкая бунтарская натура Отца» как говорил средний братец, считала, что лучше уж умереть, чем стать чьим-то питомцем в золотом ошейнике и на прочном поводке.   Вдруг дверь запасного выхода приоткрылась и показалась незнакомая фигура. Нил вскочил в мгновение ока, схватил сумку и собрался бежать, даже не пытаясь разобрать что именно грубый мужской бас пытался донести.  — Мне уже осточертело ждать когда ты подойдешь к этой теме… Старые потертые кроссовки скрипели от того с какой силой Нил вдавливал их в чистый после уборки пол.  Нужно остановится. Будет хуже если воспротивишься. Остановись.  Кислотно-желтая, знакомая клюшка его команды уже была готова встретить самым радушным приемом и сломанными ребрами, однако ноги перестали принадлежать ему и всё, что он мог сделать – это прикрыться сумкой.  Тут же Нила откинуло в коридор от силы,с которой его ударили. Парень скрутился от боли, будто бы пронзившей грудную клетку насквозь и сейчас его сердце, отлетевшее от удара, вероятно валялось где-то неподалеку. На мгновенье в глазах потемнело и Нил с каким-то садистким облегчением подумал, что этот дурацкий орган наконец таки перестал биться.  — Чёрт побери, Миньярд!  Знакомая фамилия.  Нил кашляется и прижимает руку к разрастающей гематоме. Он пережил достаточно переломов чтобы ещё заранее знать – в этот раз пронесло. Помогла и сумка. Джостен медленно, но жадно вдыхает и легкие сжигает леденящий холод, но он игнорирует боль после долгих секунд без кислорода, затуманенным взглядом ища заветный темный сгусток всей его никчемной жизни.  Тут же в лицо прилетает сумка, лишь на Божьей помощи не ломая Нилу нос. — Эндрю! — кричит…знакомый голос.  Тут же сознание приходит в норму, сердце влетает обратно и начинает истерически быстро стучать, силясь раздробить легкие и вновь выбраться на свободу. Как похоже на самого Нила – отчаянно трепыхаться в попытке сопротивляться, однако так ничего и не достигнуть. Сердце навсегда останется в клетке ребер,мяса и кожи.  Стоп.  Знакомый голос.  Нил неверящие поднимает взгляд с брендовых черных кроссовок на лицо того, кто сейчас так громко кричит и искажает будоражащий сознание глас гневом и, кажется, ноткой паники. Джостен встречается своими фальшивыми глазами с зелеными омутами. Такими родными, теми самыми, что стали неотъемлемой частью бывалой жизни, и чертовски чужими. Попытавшись сглотнуть комок в горле парень закашлялся сильнее и резко поднялся на колени, тут же прикрывая рот ладонью и буквально задыхаясь. Слюна застряла где-то в легких, как и мозг отключился при виде этого человека.  Блять, он надеется, что его не узнают.  За восемь лет не раз поднимался вопрос возможности узнавания – Нил, надо же, удивительно, был точной копией одной из известнейших звезд Воронов Натаниэля Веснински и популярного волонтера-бизнесмена, очаровательного Абрама Хэтфорда, а спустя долгие годы сплетен, Абрам все таки признал родство на одном из интервью и соврал, что они с Натом поддерживают связь. У них не было времени и денег на пластические операции по изменению внешности, поэтому обошлись банальной, но оказывается такой действенной косметикой. Можно буквально рисовать себе скулы, нос, подбородок… И пусть они пользовались этим редко, только выходя в свет, Нил любил каждое мгновение когда смотрел в собственное отражение и видел саовсем непохожего на то чудовище парня. Покрашенные волосы и карие линзы лишь дополняли образ и позволяли не трястись при виде зеркал. — Господи, Нил! — Эрнандес тут же подбежал к нему и поддержал, поднимая на заплетающиеся ноги, виновато поджимая губы когда тот вздрогнул в ответ на непрошеное касание и панический взгляд в сторону помогающего. — Ты как, в порядке?  Нил кивнул, боясь, что голос сейчас подведет его в самый нужный момент и быстро мазнул взглядом по остальным в комнате.  Блондин, даже ниже его, осматривал его с какой-то нечитаемой, но животной эмоцией, довольно хорошо скрытой маниакальной улыбкой, однако довольно заметной для Нила,  тонко просачивающейся сквозь дымку неестественной радости. Эндрю Миньярд являлся известной для всего мира экси фигурой – голкипером Лисов, который своим поведением и прошлым пробил дно и так ужасной репутации команды.  Лисы были сборищем отбросов, каждый со своими тараканами в голове, однако когда другие приносили тренеру головной боли непрекращающимися попытками навредить себе, Эндрю предпочитал кидаться на других. Тренер, Дэвид Ваймаком с интересом и чем-то напоминающем понимание  оглядел его с ног до головы, а взгляд Джостена непроизвольно упал на татуировки мужчины. Черные языки пламени лизали широкие предплечья. Прежде чем мужчина открыл рот Нил заговорил.  — Что вам от меня нужно?  Тон должен был быть требовательным и уверенным, а не сорваться на предательский хрип на последнем слове, но контроль ускользнул из рук еще когда Нил увидел его.  Кевин Дэй – чемпион страны, Мировая Звезда. Вырезки газет с фотографиями прекрасного лица с очаровательной фальшивой улыбкой разноцветной бурдой украшали толстую папку Нила, большая часть которой посвящалась экси. Примерно месяца два назад, Кевин пропал с радаров, а пресса начала кормить возмущенно-испуганную публику скомканной ложью о проблемах со здоровьем, которым, естественно, никто не поверил. Не так давно тренер Воронов  – Тэцудзи Морияма, – раскрыл все карты и признался, что знаменитый Кевин Дэй случайно сломал левую руку и перестал играть. Джостен не мог совладать с ослепляющим облегчением, накатывавший волнами и будто бы сбивающими с ног. Он знает Рико лично, его прошлое крепко-накрепко сшито из тонких нитей и невидимых лесок этих двоих, и Нил не мог не предположить, что позорный уход Дэя из обожаемого спорта связан с слухами о том, что Морияма не достоин своей единицы на скуле, а Кевин, навсегда обреченный на провал и невозможность быть лучшим, намного выше, чем римкая двойка.  Но вот он здесь – стоит живой и невредимый. Почти.  Лживо карие глаза прожигают гипсовое нечто на ведущей руке Кевина и табун мурашек покрывает спину вместе с морозной испариной от предположения.  Что Кевин вообще делает среди одного из Лисов и их тренера? — Подписать контракт, — без прелюдий начал Дэвид, но не успел он закончить предложение как Нил его оборвал:  — Нет.  Джостен с опаской исподлобья посмотрел на Кевина, недовольно хмурящегося и поджимающего губы не то в раздражении, не то в досаде. Почему он так смотрит? Он узнал его, поэтому зовет?  Дыхание сперло и зрение на секунду помутнилось, так сильно Нил сжал каштановые пряди, натягивая их до звезд перед глазам . В ушах зазвенел голос Мэри, приказывающей даже не смотреть в сторону корта, а тяжелые руки матери начали вырывать клоки волос. Нил вздрогнул и одернул руку, отходя на шаг назад, к двери.  — Нил, послушай…  — До свидания, тренер Эрнандес.  Джостен развернулся на пятках и зашагал прочь, продолжая прижимать сумку к себе. Ему казалось, что её поношенный темный материал, переживший уйму всякого ужаса, вдруг стал пропускать взгляд Кевина. Он знает. Знает.  Джостен за секунду оказался вновь у трибун, проверил точно так же ли как и на карте в голове находится запасной вход, и трусцой направился к нему.  Внезапно плечо с силой сжали и Нил, поморщившись, аккуратно потянулся рукой под толстовку, сжимая рукоять тонкого ножа, надежно скрытого за бесформенной тканью. — Ну нет уж, — злобно пропыхтел Кевин над ухом, и Нил вновь непроизвольно дернулся, — Не для этого я летел уйму часов. Подписывай контракт, — тоном, не терпящем возражений приказал он.  Отчаянная попытка вырваться из ловушки цепких длинных пальцев не обвенчалась успехом, Дэй просто схватил его за плечо второй рукой.  — Я не буду играть за Лисов!  На секунду Кевин замолчал и даже мертвая хватка слегка ослабла, будто тот задумался.  — Репутация у них возможно и хромает, — протянул он, — Но на большее ты надеется не сможешь, никакая другая команда не посмотрит на новичка-нападающего из Милпорта с очевидным багажом проблем. Да и не волнуйся, слеплю я из них людей, точно как из тебя.  Пока Дэя распалялся, Нил почувствовал, как пространство вокруг сжалось, а дышать стало еще тяжелее. Боковым зрением он заметил как Миньярд встал вплотную к двери, перекрыв единственный выход. Со спины нависла большая мужская фигура и Нил силой удержал себя на месте, пытаясь убедить собственный мозг, что это Ваймак. И сквозь пелену уже полностью захватившей его паники – сочувствующий взгляд Эрнандеса, от которого затошнило пуще прежнего.  — Всё равно нет, — прошипел Нил пытаясь убрать с себя лапы Кевина, но даже не думая о том, чтобы снова схватиться за ножи. Он не вспаривает ему глотку только из-за угрозы Эндрю, под повязками которого отчетливо проступает очертание холодного оружия, или на то есть другая причина?  — Почему?  Нил тяжело вздохнул, сделав вид, что смирился.  Кевин ждет слов, но не ждет действий.  И прежде чем страх успел парализовать тело, он резко не потянулся вперед, а рванул назад, всем телом прижимаясь к груди Дэя. Тот отшатнулся как ошпаренный и мертвая хватка на плечах пропала. Сдержать довольную ухмылку самостоятельно было выше его сил, поэтому он стер её, проведя ладонью по губам.  — Нил, давай поговорим. Джостен сжал зубы, чтобы не наорать на Эрнандеса при всех. — Вы их позвали сюда? Вы рассказали обо мне? Мужчина крупно вздрогнул и виновато опустил карие глаза, которые за столько лет ближе всего подошли к титулу «немного доверять можно». Чем он думал, когда ехал в этот мелкий городок, в надежде поиграть в какое-то экси, когда на кону его жизнь! Конечно, размышлять и воображать это, предполагать пути обхода или какими будут его первые слова одному из братьев было куда легче, чем столкнутся с узнаванием по настоящему. Кевин узнал его. Как скоро узнают люди отца? Успеет ли Абрам? Чем он думал когда оставил свое настоящее имя? Что лучший способ спрятать – оставить у всех на виду? Под какой дымкой не разбавленного, подобно кислоте, отчаянья находился, что бросился в последний раз на корт? Почему? Практически не сдерживался на тренировках, злясь на мать, что даже не подумала рассказать о своей маленькой проблемке и теперь у него вообще нет шансов на свободу, ради которой они боролись столько гребанных лет. Хэтворды уже прекрасно знают о смерти Мэри и планируют похитить Нила, запереть как красивый сувенир, как вещь. Он злился на этих самых Хэтвордов, но одновременно с этим трепетно ждал их появления, ведь не каждый хочет умереть от рук Наследника Мясника. А что потом будет с его мертвым телом? Миньярд едко хмыкнул, и блуждающий взгляд Нила зацепился за эту раздражающую картину, силясь в отрицательных эмоциях вычерпать хоть песчинку храбрости среди бесконечной пустыни всепоглощающего страха, плохо прикрытого недовольством и злостью. — А что ты делаешь здесь? Не знал, что патриотичный Ворон вдруг стал помогать вербовать игроков Лисам, — обратился он к Кевину. Миньярд весело засвистел, с еще большим интересом разглядывая будущего Лиса. То, что парниша станет будущим сокомандником Эндрю не сомневался. Блондин понятия не имел, что Нил узнал их еще в первую минуту приятной встречи, а разговора двух эксифилов не услышал, поэтому узнавание заставило напрячься. — Да ты нас знаешь? — С вашей репутацией это неудивительно, — даже не смотря на него парировал Джостен и Эндрю захихикал. Дэй оскорбленно нахмурился и желваки заходили на его челюстях. — Тебя это не касается, — отрезал он вновь повелительным тоном и эти приказы стали начали искренне подбешивать. Спустя небольшую заминку тот добавил, — Соглашайся по хорошему. Нил провокационно поднял тёмную бровь и оглядел Дэя с головы до пят, пытаясь нацепить на лицо маску безразличия, насмешки, да и не помешает щепотки презрения. Судя по вспыхнувшем подобно огню зеленым глазам напротив, у него это получилось. — А то что? Будет по плохому? Прежде чем Кевин успел угрожающе нависнуть над, как думал Дэй, хрупкой фигурой, вмешался Ваймак. — Тренер Эрнандес предположил, что у тебя есть проблемы, — начал тренер издалека, — Мы можем забрать тебя к себе на лето. Нил непонимающе глянул на мужчину, растерянно хлопая глазами и очевидно потеряв нить разговора. Как олень в свете фар. — Ты знаешь каких ребят я беру в команду. Могу помочь и тебе. Дэвид Ваймак был известен как мученик, который сам кладет на свои плечи и голову неподъемный груз в виде проблемных подростков с психическими отклонениями, как сострадающий бедным и плохим, как герой без мозгов и каких либо результатов своих трудов. Как лицемерный гений, создавший такой прекрасный маркетинговый ход, или такой же псих как его подопечные. Нил всегда склонялся к теории, что вся эта показная доброта – фальш и ложь, но ради чего? Денег ему пачками не платили, в обществе либо сочувствовали, либо не уважали от слова совсем, в отличие от того же Тэцудзи Морияма, особо популярного и всеми обожаемого. Каков мотив? Ни одна эмоция или мысль не отразилась на лице Нила, пока он раздумывал об идиотизме Ваймака и одновременно с этим как наконец сбежать. — Мне не нужна помощь. — Конечно, — тут же согласился тренер Лисов кивая и сковывав руки на груди. Глаза Джостена проследили за этим действием. Темнее, шире, с тату. Нил устало выдохнул и чуть расслабил ладони, что до этого вцепились в лямки сумки до побелевших костяшек и боли, отдающейся электрической волной от пальцев до запястья. — Почему нет? Все мысли, до этого шумящим улеем жжужащие в голове, преумножающиеся при соприкосновении друг с другом и горячим паром выходящие из ушей, вдруг испарились с тихим хлопком, подобно мыльному пузырю. Он может ждать и в одной из самых известных и скандальных команд первого дивизиона, от которых за версту несет дурной славой и множеством проблем. Кто запретит? Джостен закусил губу до крови и почувствовал как алая струйка стекает вниз по подбородку. Он большим пальцем собрал кровь и мазнул по ней языком, распробовая до боли знакомый металлический привкус. Призрачные руки матери схватили его за едва отросшие блондинистые волосы и со всей дури ударили о бетонную стену. Его первый поцелуй. Что с ним сейчас сделала бы мать? — Мы купим билет. Жить пока можешь со мной. Когда Джостен открыл рот он вдруг понял что не может сказать ни слова. Всё решено. Невидимая струна, держащая его спину и шею, лопнула. Нил весь сжался и зажмурился, пытаясь дышать глубоко и не дать себе вырвать желчью. Когда он в последний раз ел? Синяк от удара клюшкой всё пульсировал на груди и парень попытался сотредоточится на привычной, тупой и относительно приятной боли. Кевин победно ухмыльнулся, но стоило сонно раздраженному Миньярду сказать идти за собой, как тот верной, недовольной конечно, но верной собакой последовал за хозяином. Нил пообещал порефлексировать на эту тему как нибудь потом, когда ненужный свет в глазах наконец затухнет, когда как сейчас он как сломанная лампочка то появлялся, то погасал, делая лица двух мужчин то до рези в глазах отчетливыми, то размытыми и скрытыми пеленой мглы. Случится это только когда он зайдет в родную нелегальную квартиру и ляжет у окна, единственным источником света будут звезды, и даже мысли тягучей патокой будут лишь загонять в черноту. — Мы свяжемся с тобой. Ваймак тоже быстро ушел, пока Нил всей своей волей, ведь сил не осталось, удерживал себя в вертикальном положении. Последним что он увидел перед тем как потерять сознание, было перепуганное лицо тренера Эрнандеса, а последним, что почувствовал – его руки на теле.