Когда я встретил тебя

12.12.20ХХ Пятничный вечер медленно растворился в сумерках, пока Шанс петлял по заснеженному шоссе. Последние огни придорожных закусочных остались позади, и его пикап скрылся в темноте лесной дороги. Деревья, тяжёлые от снега, смыкались над ней живым туннелем. Когда на подъезде к его вилле наконец заскрипела под колёсами, он почувствовал, как привычный городской гул в ушах сменился оглушительной, давящей тишиной. Он заглушил двигатель. Шанс вышел, и холодный воздух, пахнущий хвоей и холодом, обжёг лёгкие. Он потянулся, костяшки пальцев хрустнули, и, достав рюкзак и сумку с провизией (Простая упаковка дорогого кофе, три вида лапши быстрого приготовления и пачка печенья), побрёл к крыльцу. Ключ щёлкнул в замке с упрямым, громким звуком, пугая птиц, что сидели на крыше дома. Войдя внутрь, он остановился на пороге. Воздух был ледяным, пах пылью, смолой и затхлостью запертого пространства. Да... давно он сюда не приезжал. Луч фонарика с телефона выхватывал из мрака призрачные очертания мебели под простынями. Ну, хоть мебель чистить не придётся, убрал простыни– и всё! Он медленно прошёл по просторной гостиной, осматриваясь. Почти два года тут накапливалась пыль. Но не об этом. Сперва генератор в подсобке. Рычаг, щелчок, нарастающий низкий гул, от которого задрожали полки. Затем... котёл в подвале. Он спустился по крутой деревянной лестнице, скрип каждой ступеньки эхом разносился в полумраке. Подойдя к нужной стене он включил свет. Господи, лишь бы работало...

...

– Да работай! Б*ять! Я не хочу три часа обратно ехать! После долгих уговоров и удара по корпусу система ожила, зашипела и щёлкнула, и по трубам поползло долгожданное тепло, застучав где-то в потолке.

Суббота. Наконец.

Солнечный свет, слабый и размытый, пробивался сквозь огромные окна, упираясь в столбы пыли, которые Шанс поднял, срывая простыни. Он двигался от комнаты к комнате неспешно, убираясь: включил на портативной колонке бодрый плейлист, меняя атмосферу в доме с напрягающей в спокойную, сделав его менее пугающим. Пылесос завыл, сражаясь с очень пыльным ковром, впитавшим запахи прошлых лет. В кухне он скоблил раковину, заваривал себе чашку кофе и думал о том, сколько раз придётся прочищать фильтр пылесоса. Работы было много... о, и кажется он что-то забыл сделать. Но раз не помнит– это не так уж и важно, не так ли? – Ай! Блин...кофе пролил.

...

Его маршрут пролегал по всему дому: из гостиной в небольшую столовую, затем наверх, чтобы проверить спальни, встряхнуть одеяла на балконе, откуда открывался захватывающий вид на замёрзшее, покрытое снегом озеро. Потом снова вниз, в кабинет, где он на секунду задержался, перебирая старые книги, и, наконец, в святая святых... просторную игровую комнату в цокольном этаже. Здесь он провёл больше всего времени: выровнял сукно на бильярдном столе, проверил кии, протёр огромный плазменный экран (Чуть устаревшей модели, но работающий), роутер. Он мысленно расставлял друзей по комнате, представлял, где будет бар, где танцпол, где зона для болтовни и поцелуев...Ох-хах--хаха! Он уж точно уверен, что Брайт, девушка Шедлецкого, будет сама лезть на парня после пары шотов. Мысли эти были приятными, тёплыми, они согревали его изнутри, пока он сидел на барном стуле, доедая печенье, и смотрел в окно, наблюдая, как серое небо медленно темнеет. Хм, а надо ли заботиться о спальнях? Ну, раскладной большой диван, две спальни... Кто-то уж точно будет спать на полу у ковра. Да...в его восемнадцатилетие уж точно что-то такле припоминалось. Сколько лет назад оно было? Два? Три? Шанс посмотрел на свое отражение в стекле. О, давайте затронем его внешность. Не только ведь об уборке да пылесосе? Его волосы, цвета асфальта, слишком блинные и сильно вьющиеся на конце, вечно србраны в небрежный высокий хвост. Кожа имеет лёгкий, прохладный сероватый цвет, что в сочетании с его основными чертами создаёт впечатление человека, отлитого из металла. Однако вся эта холодная гамма полностью растворяется, когда он улыбается. А улыбается он часто. И главный контраст... его глаза. Они чистого, яркого золотисто-янтарного оттенка, словно две золотые монеты. Взгляд у него живой, любопытный, насмешливый и немного уставший от избытка впечатлений. И, кстати, красная рубашка с принтом бананов на нем, похоже, разбавлять столь скудную палитру цветов в нём. Однако даже с отоплением в такой одежде прохладно... Уже к вечеру работа была закончена. Вилла не блестела, но и не напоминала заброшеный дом. Тепло равномерно заполнило комнаты, пахло чистотой, кофе и едва уловимым ароматом дерева. Шанс принял долгий душ, вода смыла пыль и усталость, и, облачившись в самый толстый свитер и мягкие спортивные штаны, он вернулся в гостиную, перел этим бросив рубашку в стирку. Она вся была в пыли после работы. Развёл в не настоящем камине "огонь"– пошли уютные оранжевые блики по стенам. Приглушил свет, оставив только лампу и гирлянды, которые на скорую руку накинул на карниз Гемблер.

Чат идиотов

–[ Хей! Я приехал в свою виллу, но тут перебои с интернетом, что очень отстойно! Пару дней проверю проводку и т п, закуплюсь всем что надо и устроим вечеринку как обещал. @Nooblox кстати у тебя же есть наборы для вечеринок и разные игры? Напиши мне в личку плз Xd.] Он взял телефон, плед и устроился на диване спиной к мягким подушкам, ногами к фейковому пламени. За окном окончательно стемнело, и ночь стала абсолютно чёрной, отчего снегопад, внезапно усилившийся, превратился в невероятно красивое зрелище. Крупные, пушистые хлопья летели в свете уличного фонаря, кружились в немом танце. Шанс отложил телефон., подошёл к панорамному окну, приложил ладонь к холодному стеклу. Он чувствовал себя одиноко тут, но и при этом так умиротворенно... Именно тогда, в момент полного, почти абсолютного спокойствия, его взгляд сфокусировался не на падающем снеге, а на точке в темноте. Прямо напротив, за пределами света фонаря, в самом сердце метели, стояла фигура. Она была лишена чётких контуров... скорее, это было тенью этой снежной мглы и отражённого света, принявшее гуманоидную, но нечеловеческую форму. "Показалось"–думаешь вначале, прежде чем в этом размытом силуэте ты не видишь две призрачные, тускло-голубые точки, неподвижные и пристальные.. – Что за черт... Шанс не дёрнулся. Он просто замер, и тепло мгновенно ушло из его тела, будто вытекло через ноги. Дыхание сперло. Он медленно, с невероятным усилием, оторвал ладонь от стекла, оставив влажный отпечаток, который тут же начал исчезать. Его рука потянулась к стене, к выключателю внешнего света. Движение казалось ему невероятно медленным, как будто в фильме. Щелчок. Ослепительный белый свет прожекторов затопил площадку, превратив снег в искрящуюся, слепящую гладь. Метель. Никого. Только ровный, нетронутый снег и вьюга.

Это все казалось бредом.

Шанс простоял так, может быть, минуту, может, пять, всматриваясь в дрожащую завесу света на краю темноты. Разум лихорадочно искал объяснения: галлюцинация от усталости, игра теней, оптический обман. Он сделал глубокий, дрожащий вдох и, почти убедив себя, потянулся, чтобы выключить свет, желая вернуть прекрасную картину снегопада. Но палец замер в сантиметре от клавиши. Что-то было не так. Он прижался лицом к холодному стеклу, щурясь. В самом центре освещённого круга, там, где секунду назад была только гладь, теперь лежал одинокий предмет. Это был кристалл льда..? Нет, какое-то подобие шипам...корона из льда?.. Он сверкал, как грубо отёсанный алмаз, его грани преломляли свет прожекторов... Шанс резко, почти бесшумно, выключил свет снаружи. Комната и мир за окном снова погрузились в тёмную синеву ночи и мерцание снега. Но теперь эта темнота была вновь пугающей, опасной. Он сделал шаг назад от окна, потом ещё один, натыкаясь пятками на край ковра. Медленно, не спуская глаз с чёрного прямоугольника, он попятился к центру комнаты, нащупал пульт от камина и выключил и его. Оранжевый свет погас, оставив его в полумраке, освещённом только мерцанием гирлянд. Затем он повернулся и, стараясь идти бесшумно, но быстро, прошёл через столовую к лестнице, потом в спальню... Да, стоит проверить все завтра утром.