Потерявшиеся в веках

      С шутками и смехом друзья поспешили по каменистой дорожке к морю. Ярко светило солнце, стояла сильная жара. Шади высоко взлетел в небо и поблёскивал оттуда серебристыми боками. На пляже в это время загорало не очень много отдыхающих. Обычно они появлялись позже, когда полуденный зной немного спадал. Ну а Инга и Леу не боялись: их кожа успела покрыться бронзовым загаром. Прежде тёмные локоны Инги от жаркого солнца и частого купания в солёной воде стали светлее. Выгоревшие, почти рыжие прядки у висков ей очень шли. Леу любовался своей хорошенькой подругой, он то и дело находил причину, чтобы к ней прикоснуться или слегка обнять, но на большее не решался. Если дал слово, значит, надо держаться.       Сегодня они вдоволь накупались и теперь обсыхали на горячем песке, разомлевшие от жары. Поблизости никого не было. Неожиданно раздались чьи-то голоса. Леу открыл глаза и увидел небольшую группу людей: четверо парней вместе с полной женщиной в годах пришли отдохнуть у моря. Компания расположилась немного в стороне. Дама сняла короткую тунику, шлёпнулась на расстеленное полотенце и растеклась по нему, как медуза. Трое ребят скинули верхнюю одежду и с озорным гиканьем помчались к воде. Один парень остался сидеть на песке. Инга тоже обратила внимание на соседей, как вдруг узнала в грузной даме Анжелику Карловну Маркизову — местную знаменитость. Правда, без пышного чёрного парика она выглядела не слишком впечатляюще. Сейчас лишь жалкий хвостик рыжеватых волос торчал у неё сзади из-под шляпы. Ещё получше приглядевшись, Инга вспомнила и парня: он преследовал её на дороге, когда она поехала в Андреевку за сахаром. Интересно, что связывало этих двоих? Они не мать с сыном и, скорее всего, не любовники, если учесть значительную разницу в возрасте.       Вдруг Леу привстал с места и пристально уставился на Анжелику Карловну, буквально пронзая её взглядом. Видимо, она почувствовала его взгляд, приподнялась на локтях, села и тоже посмотрела на него. При этом лицо её растерянно вытянулось, а челюсть слегка отвисла и задрожала. Парень, который устроился рядом и видел эту немую сцену, сначала удивлённо вытаращился на даму, после чего зло зыркнул на Леу и прикрикнул на него:             — Эй, ты! Чё вылупился?       Леу провёл ладонью по лицу, как будто смахнул наваждение, и сдержанно ответил:             — На кого? На тебя, что ли?       Инга испуганно схватила его за руку:       — Не связывайся с ним. Пойдём отсюда.       Леу аккуратно высвободил ладонь из её пальцев и поднялся, при этом так крепко сжал челюсти, что на скулах выступили желваки. Парень тоже встал и угрожающе шагнул навстречу.       Анжелика Карловна уже вполне пришла в себя. Она с кривой улыбкой наблюдала за поведением противников, готовых вот-вот сцепиться в драке. Наконец она проскрипела:             — Игнаша, не трогай мальчика, а то девочка тебя накажет.       Тот оглянулся и с недоумением взглянул на спутницу, мол, не трепись!.. Или ещё что-то подобное в его репертуаре.       Она продолжила:             — Да-да, не трогай их, — и тихо добавила: — Не сейчас.       Игнат повернулся к Леу, прожёг его уничтожающим взглядом (что называется, ты — труп!) и, смачно сплюнув на песок, проворчал:             — Ладно, вали отсюда и больше не попадайся.       После этого он снова уселся рядом с Анжеликой Карловной.       Инга вскочила на ноги. Она крепко вцепилась Леу в ладонь и потянула его за собой. Он без возражения последовал за подругой. Друзья поднялись по дорожке на заросшей травой склон и вскоре исчезли из виду.       Проводив их недоброй усмешкой, Анжелика Карловна снова разлеглась на полотенце. Игнат сбросил одежду, откинулся спиной на песок и подложил руки под голову. Помолчав немного, он спросил:             — Ты мне объяснишь, что за переглядки вы устроили с этим пацаном?       Она ухмыльнулась:             — Это мой очень старый знакомый.       Игнат коротко хохотнул:             — Ага. Прям совсем старик. И кто же он?       Анжелика Карловна сдвинула тёмные очки на кончик носа и взглянула на парня поверх оправы.             — Игнаша, ты ведь тоже с ним знаком, — с ехидством заметила она. — Разве ты забыл, кто тебе синяк под глаз поставил, когда вы с ребятами били окна в Зинкином доме?       Тот аж подскочил на месте и мигом сел, возмущённо вращая глазами.             — Так что ж ты раньше не сказала, что это он!             — Ну откуда мне знать, что ты его уже не помнишь? — живо возразила Анжелика Карловна.       Игнат скривился.             — Дело-то ночью было. Да и поддатые мы были с пацанами. А этот дебил как налетел и давай кулаками месить. Разве его разглядишь так сразу? И чего он сунулся, какое ему дело до Зинки?             — Игнаша, ну ты меня просто поражаешь! Ты очень невнимательный. Сейчас-то, кто с ним здесь сидела? Зинкина племянница! Ты и её не помнишь? — бросила на него ироничный взгляд Анжелика Карловна и пальцем подтолкнула тёмные очки на переносицу. Перевернувшись на живот, она подставила широкую спину жаркому солнцу.             — Так это та чика, которую мы ловили, но не поймали? — не унимался парень, досадуя, что эта хитрая старуха Карловна над ним посмеялась.             — Она, она, Игнаша. Между прочим, деньги ты получил за неё сполна, а просьбу мою не выполнил.             — Мы окна побили, — пробубнил он.             — Этого мало. Ну да ладно, дело прошлое. У меня к тебе новое задание есть.       Игнат недовольно поморщился:             — Что-то, Карловна, ты совсем оборзела. Разве я твоя шестёрка, бегать, приказы твои выполнять?       Она не ответила, села и с преувеличенным вниманием стала осматривать покрасневшие бока. Результат её явно не радовал. Тогда она придвинула сумку, достала солнцезащитный крем и подала его Игнату:             — Помажь мне спину, пожалуйста, а то я не достану.       От её просьбы Игнат вытаращил глаза и молча уставился на нахалку: ну, это просто беспредел!       На его реакцию Анжелика Карловна с милой улыбкой, как бы невзначай, заметила:             — Не шестёрка ты, Игнаша. Должник ты мой. У меня есть кое-какие бумаги. Ну, ты знаешь, какие… Но я тебе всё прощу, если выполнишь ещё одну мою просьбу. Причём я отвалю тебе столько денег, намного больше, чем раньше! А дело-то пустяковое.       Игнат вздохнул, взял тюбик и начал медленно намазывать ей спину. Когда кожа заблестела от слоя крема, он отбросил тюбик на песок таким жестом, словно всё это время обдумывал предложение и, наконец, решился.             — Ладно, говори, — произнёс он резким тоном.       В ответ она мягко возразила:             — Не сейчас. Мы пришли отдохнуть. Вот давай пока отдыхай. Позже поговорим. Вечером. Часиков в одиннадцать ко мне приходи.       Анжелика Карловна снова легла на живот, уткнувшись лбом в согнутые руки. Игнат усмехнулся, глядя на её толстый зад, обтянутый полосатыми трусами, и тоже развалился на песке.

***

             Когда Инга и Леу подальше отошли от пляжа, подруга спросила:             — Откуда ты её знаешь?             — Кого? — тут же откликнулся Леу, и этим выдал волнение и то, что отлично понял, о ком идёт речь.       Заметив это, Инга бросила на него насмешливый взгляд.             — Анжелику Карловну Маркизову, нашу местную знаменитость, экстрасенса-целительницу. Ты на неё та-ак смотрел, я подумала, ты её убьёшь.             — Неужели и правда я выглядел таким чокнутым?             — Ну, допустим, не чокнутым, а очень взволнованным.             — Сначала я её не узнал, но потом понял, что это она. С этой дамой связана давняя история: когда-то она очень навредила моей семье. Но в то время мы не стали с ней разбираться. А сейчас не имеет смысла. Говорю же: дело давнее.       Инга сразу оживилась:             — А ну-ка расскажи, чем она вам навредила?       Однако Леу отказался сообщать подробности. Инга сначала надулась, но он вёл себя так мило и так просил не сердиться на него, что она простила. Действительно, должны же быть у человека личные дела, которые никого не касаются.       Потом они перешли на другие темы. Леу знал много интересного из истории древних народов. Примерно часа два они гуляли по лесу. Ну а дальше, как само собой разумеющееся, отправились к древним руинам. Леу пообещал сегодня закончить легенду.       Они расположились около источенной временем колонны, «кинопроектора», как Инга её шутливо называла. Ведь именно здесь начались те удивительные сны, похожие на сериал.       Для начала Леу спросил:             — Так на чём мы остановились в прошлый раз?             — Верховная Жрица родила ребёнка. Молодой отец оставил его в доме повитухи Мары и поручил служанке Орне помочь повитухе поухаживать за ребёнком, чтобы он окреп. Через месяц они должны отвезти его в горный посёлок к кормилице… — с готовностью ответила Инга, взглянула на Леу и тут же поражённо осеклась: его лицо застыло, как безжизненная маска, губы сжались в тонкую линию, лишь глаза оставались живыми: они потемнели, прямо как грозовая туча, и, казалось, вот-вот начнут метать молнии.             — Что с тобой? — Инга растерянно прикоснулась к его руке. Леу дёрнулся, словно обжёгся. Лицо стало розоветь, и глаза прояснились. Он бросил на подругу виноватый взгляд.             — Извини. Просто эту легенду я принимаю близко к сердцу. Также, как и ты, переживаю за героев. Там дальше начинаются серьёзные дела.             — Я понимаю. Ну что ж, такова жизнь. Пожалуйста, рассказывай, — попросила Инга, уселась поудобнее и закрыла глаза.       Леу продолжил:             — Прошло три дня. Верховная Жрица немного оправилась от родов и вернулась в храм. Нельзя долго отсутствовать без объяснения причины. Она и так вела себя странно, когда во время беременности облачалась в слишком широкие, плотные одежды. Ей даже приходилось подтягивать живот, чтобы выглядело незаметно. Хотя Светлейшую вряд ли кто-то мог заподозрить в нарушении обета целомудрия, ведь этот грех карался смертью.       Сознание Инги снова поплыло. Она незаметно перенеслась в ту очень далёкую эпоху и снова увидела белоснежный храм под золотым воздушным куполом. На этот раз Верховная Жрица сидела в кресле в одном из помещений храма. Она выглядела бледной и грустной. Её окружали юные жрицы и постоянно о чём-то спрашивали. Она им отвечала, наверное, невпопад, потому что девушки вскоре начали переглядываться и перешёптываться. Ингу по-прежнему никто не замечал, только она точно знала, что тревожит Светлейшую и, конечно, очень ей сочувствовала. Спустя немного времени молодая женщина поднялась из кресла и вышла. Инга отправилась следом. Светлейшая пересекла красивый зал с колоннами, свернула в коридор и остановилась у небольшой двери. Нетерпеливо толкнув её, вошла в комнату. Там сидела старуха в чёрной одежде. Как только она увидела Верховную Жрицу, сразу упала на колени и протянула ей маленькую красную розу — видимо, знак.             — Встань, Найра! Значит, послезавтра на рассвете Орна и Мара повезут моего мальчика в горный посёлок к кормилице. Им заплатили достаточно, чтобы в дороге ни в чём не нуждаться?       Старая женщина поднялась и с низким поклоном ответила:             — Да, Светлейшая. Орна и Мара получили на все нужды для себя и для ребёнка. Великий им ещё прибавил много золота. Теперь они обе богаты.       Светлейшая улыбнулась.             — Хорошо! Орна и Мара заслужили это богатство за старание и преданность. А вот тебе за труды, — жрица достала из складок одежды тугой кошелёк и подала Найре.             — Благодарю, Светлейшая!             — Иди, Найра! Как только они вернутся, сразу же пошли Орну ко мне. Днём или ночью — не важно. Я буду её ждать.       Старая женщина поклонилась и вышла в дверь напротив.       После этой сцены Инга очнулась и смущённо взглянула на Леу.             — Я опять задремала, но хорошо слышала, о чём ты рассказывал. Продолжай, пожалуйста. Ты обещал сегодня закончить легенду.       Леу грустно улыбнулся.             — Давай отложим на завтра. Сегодня у меня пропало настроение рассказывать.       Инга понимающе кивнула.             — Ну хорошо, как хочешь. Тогда давай погуляем до вечера, а потом пойдём домой поужинаем.             — Договорились, — ответил он с милой улыбкой, подхватил девушку под руку и повел через руины к лесу.       Наступил вечер. Друзья отправились по дороге к посёлку. Вскоре впереди показались первые дома. Среди обычных построек выделялся один большой особняк из белого кирпича под красной крышей.       Инга указала на него Леу:             — Вон в том красивом доме живёт наша местная звезда Анжелика Карловна — экстрасенс-целитель.       Леу криво усмехнулся:             — Она неплохо устроилась.             — Конечно. Дураки ей верят и сами деньги несут.             — На то они и дураки, — подытожил он.       Когда Инга привела Леу домой, тётушка приняла его как дорогого гостя, накормила блинами со сметаной, а после отправила вместе с племянницей на веранду пить чай с малиновым вареньем. Инга уже намеренно соблазняла Леу, и они опять целовались. Зачем она это делала? Всё-таки очень хотелось понять, почему его поцелуи и объятия ей кажутся какими-то особенно приятными, если не сказать родными…       Между тем на улице совсем стемнело. Стрелки на часах подходили к двенадцати. Леу поднялся с места. Инга схватила его за руку.             — Куда ты в такую темень пойдёшь? Оставайся у нас ночевать. Я постелю тебе здесь, на веранде.       Он улыбнулся:             — Не беспокойся. Я и так собирался ночевать рядом с вашим домом в своей машине. Сейчас схожу, пригоню её. Поставлю у забора.             — Тебе далеко идти?             — Не очень. Машина стоит немного в стороне от дороги. Среди ёлок. Её не видно, она чёрная.             — Ну ладно, иди тогда быстрее и скорее возвращайся. Я не лягу спать, пока ты не приедешь.             — Да, забыл спросить, — спохватился Леу, — у тебя есть фонарик? Свой я оставил в машине.             — Конечно! Сейчас принесу! — Инга выбежала в комнату, через минуту вернулась с фонариком. — Вот, держи! Теперь не заблудишься!       Леу обнял Ингу на прощание, открыл дверь на веранде и вышел наружу. Подруга в ожидании уселась на диван.