Искусство неправильного замужества

Переспав ночь в своих покоях, я, наконец, почувствовала умиротворение. Вчера на приеме мне довелось испытать целый коктейль из эмоций — опасность, удивление, даже небольшое очарование тем сомнительным собеседником. Впрочем, о таких мужчинах не следовало даже думать. Лежа в кровати, я стала перебирать диалоги со всеми мужчинами, встреченными мною на балу. Вилла-Норс, Эллиот, чью фамилию я не могла вспомнить - явно были неподходящими. Однако пара джентльменов, державшихся откровенно холодно, могли быть теми самыми «крупными рыбами». С ними я вела сдержанную светскую беседу, поскольку их чувство собственного достоинства не позволяло им откровенно лебезить и расшаркиваться. Это подкупало, хоть и те диалоги вышли настолько скучными, что я не могла припомнить ни одной интересной детали.  И все же, раздумывать о результатах казалось мне поспешным решением. Если я вызвала интерес у того или иного лорда, мать непременно расскажет мне об этом. А сейчас логичнее было бы расслабиться, посетить друзей и подруг, прокатиться на Файре, подышать свежим воздухом.  Я не видела Лори целую вечность, в университетском госпитале она надрывала спину от рассвета до заката. Леда была погружена в диссертацию и не присылала мне даже коротких посланий в последние месяцы. А Эвиан… Эвиан, должно быть, тоже ужасно занят. Но если сейчас я соберусь и отправлюсь в город, они, без сомнения, смогут выкроить для меня минутку.  Около меня уже стоял остывший завтрак, и я неспешно начала пить чай, похрустывая тостами с зеленью.  — Ваша светлость, позволите войти! - настойчивый голос кормилицы заставил меня подавиться, и откашливаясь я постаралась как можно отчетливее выговорить своё согласие.  — Ваша светлость, ваша матушка требует вас в церемониальный зал. Прошу вас, оденьтесь как подобает, сегодня прибудут гости! — Хорошо, Согда, дождись пока я доем, и помоги мне.  Моим золотистым, как пшеница волосам удивительно подходил изумрудный бархат, на который я сделала ставку сегодня. Я убрала пышную копну, свидетельствующую скорее о том, что в моем роду были бастарды, в тяжелую жемчужную сетку. Платье, тисненое фамильным гербом с черной лентой на груди и излюбленными мной рукавами-буффами должно было подчеркнуть мои достоинства и скрыть слишком широкие плечи. Хочешь спрятать - увеличь, и тогда твой недостаток спишут на фасон. Что ж, сегодня я пожалуй обойдусь без украшений.  В зале видимо ожидали очень высокопоставленных гостей, раз сразу после генеральной уборки его велено было заново украсить.  У южной стены, как и полагается, восседала моя августейшая матушка. Вид у неё был не просто торжествующий, а самый что ни на есть триумфальный. Едва завидев меня, она встала со своего трона и направилась мне навстречу. Советники тем временем ликовали не меньше: кто-то потирал руки, кто-то улыбался и сиял, как медный таз.  — Меньшего от тебя не ожидалось, бесспорно, - вдруг затараторила княгиня - Но чтобы так! О, Кельда! Далеко пойдешь!  — В чем подвох? - заговорила я, сщурив глаза. Последний раз я видела мать такой довольной только когда верховный магистр в университете сказал, что кроме золотых шахт и плодородной земли, меня еще и наделили мозгами. Незначительный был повод, будто бы раньше она не знала.  — Знаешь, кто пришел добиваться твоей руки? Знаешь или нет?  Здесь эйфория обуяла уже меня саму. Неужели кто-то стоящий? То есть, мне все же удалось зацепить кого-то, превосходящего меня в положении. Значит, вся эта игра в маски все же привела меня к победе. Но кто он?  — Нет, я даже не догадываюсь, но не томи! Скажи, я тоже хочу возрадоваться!  — Морантис Каатуран — владыка Запада и будущий наместник Гелиорана, после победы, разумеется! Он маршал нашей доблестной армии и второй по своему положению после самого короля! Он не подписывает ни единого указа без его ведома, боги! Как? Ты превзошла меня, дочь! — Морантис… Каатуран… - я проговорила его имя медленно, смакуя на языке. Кто это мог быть? Из тех, с кем мне удалось поговорить на балу никого, соответствующего его портрету не было.  Выходит, я отхватила самый главный приз в этой лотерее. Запад кишел серебром, на нем водились лучшие знатоки ювелирного дела, а магическая академия, базирующейся там, была мечтой каждого уважающего себя человека со способностями. К тому же, архитекторы и строители с Запада было известны на все королевство. Выходя замуж за такого человека, я не просто ни в чем не буду нуждаться, в моих руках сосредоточиться реальная власть и я смогу…  — Вижу, тебе это по вкусу, а его дурная репутация тебя не пугает, - мать, потеряв всякое самообладание захлопала в ладоши. — Его дурная репутация даже звучит как плюс, - улыбнулась я, потирая ладони и вспоминая о причудах монстра, каким будущего жениха рисовала молва. Народ склонен преувеличивать, иногда повесить трех казначеев значит всего лишь провести уборку - Мне будет не скучно. Идеальный кандидат.  — Что ж, давай пригласим его, - так же нетерпеливо ответила Эйвигар, и быстро заняла свое привычное место на троне.  Старый Талль, с выражением ужаса, заставшем на его лице в тот самый день, когда его выписали из северной провинции, объявил имя и титул, после чего двери распахнулись.  Жених собственной персоной. Сердце затрепетало в предвкушении чего-то особенного, однако внутренний голос вдруг одернул меня. Что если сейчас сюда заявится какой-то хилый малолетка? Нет, вряд ли. Скорее престарелый болван, который вцепится в меня как в свой последний шанс. Впрочем, последнее звучит лучше, говорят мужчины как вино, с годами все меньше претензий… А если он еще и не переживет брачную ночь, вопрос о наследовании его владений значительно упростится…  Однако, вопреки моим ожиданиям, фигура мужчины была хороша. Силуэт древнего героя, будто высеченный из скалы, двигался прямо ко мне. Хорош, уверен в себе, с четкой военной выправкой. Так хорош, что даже плох. Такого не просто будет контролировать, здесь бы над собой контроль удержать…  Поприветствовать мою мать он, казалось, даже не планировал, однако учитывая его положение при дворе это можно было понять. Что-то в новоиспеченном женихе показалось мне смутно знакомым, а потом раз за разом начали вспоминаться события на банкете, общение с наемником… Те же холодные, яркие глаза. Копия того мужчины на балконе, но какая-то другая, какая-то… искаженная? Те же высокие скулы, тот же шрам на щеке, прямой острый нос с небольшой горбинкой, это же… подождите! Это же тот наемник. Только облачен он совсем иначе.  На мужчине красовался легкий кожаный доспех черного цвета, еще больше подчеркивающий его бледность, а на нагруднике виднелся герб. Каатураны. Дева, совокупляющейся с черным котом на фоне разрушенной башни. Редкостная пошлятина. Однако Каатураны были родом, сравнимым по своей многовековой истории только с королевским, а потому эта непристойная сцена имела некое мифологическое значение. Впрочем, сейчас я его не припомню.  — Я полагаю, вы прибыли от имени моего жениха? Звучит, как оскорбление, - раздраженно начала я, помня, как этот наемник предлагал явиться ко мне спальню в первую брачную ночь.  — Госпожа, проявите уважение, так не говорят с женихом! - вмешался Талль, агрессивно шикая - Нельзя же так!  — Маскарад, видимо, спутал все карты, - захохотала Эйвигар, довольная зрелищем - О, великий маршал, выходит, сражение за мою дочь все же было проиграно и об этом не сложат балладу?  — Боюсь, она приняла меня за кого-то другого.  — За наемника, черт побери, - выплюнула я, забыв о всяких манерах. Он и так слышал от меня достаточно, едва ли я смогу еще больше опорочить себя в присутствии свиты. Гулять, так гулять.  Вошедшие вслед за Морантисом войны вдруг расхохотались. Один из них, светлый и явно наглый подошел к своему господину и что-то весело шепнул ему на ухо. Оба рассмеялись.  — Слышал вы исключительно высокого мнения о своей дочери, - начал тот, улыбаясь — Думаю, эту победу ей все же придется мне подарить, если она оправдывает ваши ожидания.  — Не стану спорить, - мать закрыла лицо шелковым веером, чтобы скрыть искривленные в напряжении губы. Она всегда старалась выглядеть весело и беззаботно, но сейчас я хорошо поняла, что ей стало не по себе. Когда княгиня напрягается, это не значит ничего хорошего.  — Прошу прощения, - я нагнулась в поклоне так элегантно, как только умела — Не знала, что имела честь говорить со своим будущим женихом.  — Так-то лучше, - Морантис улыбнулся, а мне отчаянно захотелось треснуть ему по роже — Не желаю откладывать приготовления. Свадьба состоится через неделю. В конце месяца я вынужден буду снова отправляться в Гелиоран, и времени у меня мало. Даже сюда я вынужден прибыть в доспехе, поскольку следующие несколько дней буду разбираться с диверсантами.  — Я рада, что мы нашли общий язык, - коротко сказала мать. Моя реакция явно не удовлетворила её, впрочем, если дело с моей свадьбой уже решено, она должна была успокоиться.  Морантис отвесил княгине поклон, развернулся, а по пути к выходу нагнулся ко мне: «Видишь, теперь я могу вполне законно заявиться в твою спальню в брачную ночь». Я не сдержала усмешки. Он откровенно презирал войну за золотое лоно, а в итоге сам ввязался в неё и вышел победителем. Забавно, что в его случае одно участие - уже проигрыш.  Едва двери закрылись, как мать бросила на меня ожесточенный взгляд. — Если ты была не против, зачем это представление? - её голос был холодным, как ночь в пустыне, и я отвернулась, дабы не кормить её своим испугом.  — Он вел себя как наемник и показывал мне трофеи с трупов, - как можно спокойнее ответила я — Не могу сказать, что я была против, но с благородным происхождением такое поведение не вяжется. Конечно, для меня легкая неожиданность, что он тот самый Каатуран.  — Вы друг друга стоите, - твердо сказал советник Талль - отличная пара, южная дикарка и её кавалер-мародер!  — Напомни, почему я тебя не повесила?! - теперь гнев Эйвигар, как пожар, переметнулся уже на старого советника — Может, мы это исправим?!  — Я всегда говорю правду, - процедил тот, и, пожалуй, получил бы от моей матери то, что ему причитается, если бы не советник Файнек:  — Его язык можно будет выставлять в музеях, а через пару сотен лет короли будут клясться на нем, как на священной книге, - задорно ответил он.  Гнев княгини быстро переменился на милость и она захохотала, как прежде. Хорошая шутка неизменно меняла расположение её духа, и Файнек, как никто зная об этом, сохранил не один десяток жизней.  — Что ж, Кельда, — Эйвигар повернула голову к дочери - Вы поженитесь. Надеюсь ты этому рада. Все уже решено, как видишь.  — Думаю, на этой войне его непременно убьют, а ты придумаешь, как распорядиться его владениями, - прыснула я — Впервые вижу настолько… необычную августейшую особу. Тем лучше, устала от изнеженных принцев. — Ты быстро учишься, дочь моя. Но я бы не делала ставку на его смерть. Гораздо лучше, если вы будете друзьями.