Sky and star

Сириус

Он смотрел на письмо в своих руках, и ему хотелось запустить что-нибудь в стену. Он встал с кровати, открыл ящик прикроватной тумбочки и бросил его к десяткам таких же. Все были от его матери. Но он даже не читал их. Он прочитал первое и знал, что последующие будут мало чем отличаться. Сириус запустил руку в волосы и задумчиво уставился в стену напротив. В комнате никого не было, и он мог в одиночестве подумать. Подумать, например, над вчерашним разговором в библиотеке между ним и Барнс. Она ему ничего не ответила и не рассказала, но он видел страх в её глазах. И знал, что ступил на нужную почву. Что-то было во всей этой истории, и он хотел знать, что. Сириус вспомнил, как мать желала заполучить младшую Барнс в их семью, он никогда не видел её такой. Она отмела все остальные семьи — более богатых, более чистокровных и сосредоточилась только на своей цели. Она не объясняла, почему, — возможно, отец знал, почему именно Барнсы, но тоже не делился с ним, сколько бы Сириус не спрашивал. Помимо денег и чистоты крови мать ценила только одно — силу. Но он никогда не слышал, чтобы Барнсы отличались чем-то особенным. А потом был побег из дома, и ненавистная помолвка вместе с ненавистными требованиями к наследнику рода Блэк остались где-то далеко позади. Пока первого сентября он не услышал, что младшая Барнс, многие годы просидевшая дома, едет в школу и поступает на седьмой курс. И тут он хлопнул себя по лбу. Многие годы просидевшая дома! Она ведь не училась в Хогвартсе в отличие от своего братца. И вела практически затворническую жизнь. В чем причина? Он слышал гуляющие по высшему обществу слухи про неуравновешенность, про то, что она, возможно, сквиб, про то, что она, возможно, уродка. Но, увидев среди трясущихся первокурсников, невысокую девушку с длинными и густыми тёмно-русыми волосами, бледной кожей, светло-кариеми глазами и полными красными губами, которая с интересом оглядывала Большой Зал, отмёл все слухи. Деметрия Скай Барнс. Скай. В гостиной он увидел обычную девчонку. Было видно, что ей страшно, но ещё больше ей было интересно, — то с какой жадностью она впитывала окружающее, его заинтриговало. Все её эмоции были написаны у неё на лице. И, если бы не мерзкий характер Марлин, он был разглядел в ней ещё что-нибудь. Но Марлин МакКиннон отдельная больная для его головы тема, с которой ему, похоже, скоро придётся разбираться. Марлин была симпатичной ведьмой и могла бы его заинтересовать. Если бы не её необоснованные надежды на него. Он не знал, что послужило тому причиной, между ними никогда ничего не было, никаких обещаний он не давал. Но Марлин упорно думала, что они созданы друг для друга и будут вместе, и другие его девушки её не смущали. Пока не появилась Барнс. По каким-то причинам с начала этого года МакКиннон активизировалась и начала откровенно его раздражать. Он наблюдал за новенькой, пытался вывести её из себя. Ему даже начали нравится их пикировки. То, как у зажатой Барнс загораются глаза, доставляло какое-то непонятное ему удовольствие. Он кожей чувствовал её раздражение и злость. Но, кроме этого, он не замечал ничего необычного. Это было до стычки со слизеринками. Эванс… Он знает, сам видел, как Сохатый старается учить её боевой магии в свободное время. Учитывая нынешнюю обстановку в магической Британии, это было не лишним. Паркинсон, Уилкис и Роули. Последнюю он в расчёт не брал, способностей у неё было как у горного тролля и палочка у неё больше за аксессуар. А вот остальные две могли доставить проблем. И то, что Эванс продержалась против Уилкис и обошлась без травм заслуживало похвалы. Но Барнс? Она не только избежала пущенное в неё Непростительное, но и вырубила Паркинсон. Он был в коридоре, он видел стену после. В месте, где лежала Паркинсон была небольшая вмятина. Это же с какой силой она отлетела? Но ещё больше его заинтересовала сама Барнс: кровь из носа, бегающий взгляд… Что же там произошло? При мысли о Непростительном он сжал кулаки. Чертова сука Паркинсон. Пошла по стопам брата, Пожирателя смерти? Он говорил правду, — им так просто не сойдёт это с рук. Таких нужно осаждать сразу, иначе вскоре опять будет стычка, и он не уверен, что Барнс повезёт как в прошлый раз. Сириус вспомнил вчерашний разговор с его несостоявшейся невестой. «Невеста», — это заставило его ухмыльнутся. То, как затравленно она на него смотрела в конце разговора, не могло стереть из его памяти взгляд, который она бросила на его губы в начале. У него не было в планах приближаться к ней так близко. Это было лишним и не давало никакой информации кроме того, что глаза у неё на самом деле зелено-карие и пахнет она вишней и розмарином. Странное, но удивительное сочетание. И он не знал, чтобы было бы если бы не её длинный и острый язычок. Наверное, он действительно бы её поцеловал. Встряхнув головой, он поднялся с кровати и, схватив мантию по пути, направился в гостиную. Что ж, по крайней мере, решить проблему с Марлин будет намного проще.

Flashback. Помолвка.

Середина июня. На улице не стоит удушающая духота, не льют летние ливни, а стоит приятная тёплая погода. Солнце греет, и дует лёгкий ветерок. Моя любимая пора. Я открыла глаза и вгляделась в пейзаж за окном. В Блэк-хаусе было красиво. Правда красиво. Громадный особняк, расположенный на такой же огромной территории, поражал воображение. Джаспер в шутку бросил, что когда-нибудь это всё станет моим, за что сразу же получил по затылку. Я фыркнула, когда вспомнила его комментарий — совершенно неуместный и лишенный смысла. Отвернувшись от окна, я прошла к дивану, присаживаясь на чёрный бархат. Хотя, наверное, комментарий не так уж и лишён смысла. Ведь я здесь, в Блэк-хаусе, вместе со всей своей семьёй, по приглашению леди и лорда Блэк. Вместе провести выходные, чтобы отметить окончание школьного года детей и чтобы две древние семьи познакомились поближе. Но все это лишь фасад. На самом деле все собрались здесь, чтобы договориться о помолвке между мной и Сириусом Блэком, старшим сыном и наследником. От одной только мысли я поморщилась. Помолвка. И пусть я, как юная леди древнего рода не только Барнс, но и Ламарш, была к этому готова, всё равно было непривычно в шестнадцать лет думать о свадьбе с незнакомым парнем. Хоть свадьба и будет через несколько лет, но всё же… Будь моя воля, то лучше бы я осталась старой девой, чем вышла за Сириуса Блэка, который был белой вороной в собственной семье, учился на Гриффиндоре, был шалопаем, вечно влипал в неприятности, многие из которых создавал сам. Даже не учась в Хогвартсе, я была наслышана о нём и о его «подвигах». Почему родители, которые не отпускали меня в школу, на рауты высшего общества и в свет в один день резко огорошили новостью, что будут искать жениха, я не имела понятия. Я с детства росла с мыслью, что если каким-то чудом доживу до своего совершеннолетия, то скорее всего навсегда останусь в родительском доме, ведь так безопасней. Но вот мне шестнадцать, и, видимо, родители подумали, что пора. И вот мы здесь. Если выходные пройдут хорошо, то они закончатся официальной помолвкой. Сейчас все разбрелись по дому, отдыхая и ожидая, когда заявится второй главный герой сегодняшнего вечера. Жених. — Волнуешься? — раздался рядом голос брата. Я повернулась и посмотрела на Джаспера, за последний год он ещё больше вытянулся и теперь был выше на целую голову. — Немного, — ответила я честно, наблюдая, как брат присаживается, вытягивая руку на спинке дивана. — До сих пор не понимаю почему родители выбрали Блэка, — Джаспер, хмуря брови, смотрел куда-то сквозь меня, — как будто нет претендентов получше. — Почему он тебе не нравится? — я с интересом спросила. — Заносчивый, избалованный и высокомерный хам и повеса, — выдал из себя Джас, — вместе с дружками издеваются над людьми и учиняют бедлам в школе. Я отвела взгляд, задумываясь над его словами, которые лишь ещё больше подтверждали то, что слышала сама. — Но сильный, это стоит признать, — добавил Джаспер, вызывая удивление. Видя мой взгляд, он пояснил: — то ли благодаря тому, что он наследник рода, то ли это природные способности, но, как волшебник, он очень силён. — Сможет в случае чего справиться со мной, — пробубнила я себе под нос. Джас наклонился поближе, заглядывая в лицо. — Я не это имел ввиду, но — да. Ни ты, ни я далеко не глупые, и стоит признать вслух, почему родители выбрали именно эту семью. — Да уж, — я тяжело вздохнула. Они выбрали Блэков, потому что только они скорее всего могли понять меня, могли защитить и защититься от меня. Тёмный и древний род не будет относиться ко мне как к кому-то монстру, они будут понимать мою природу и отдавать ей дань уважения. Я тяжело вздохнула, всё больше убеждаясь, что идея не лишена смысла. — Не могу поверить, что скоро буду помолвлена, — прошептала я, — быстрее чем ты, кстати. — И до меня очередь дойдёт, — хмыкнул Джаспер, — мама спуску мне не даст. Против воли я улыбнулась, ведь звучало это как правда. Как только родители более или менее успокоятся по моему поводу, они возьмутся за своего наследника. Хоть для кого-то и будет странным, что мою судьбу решали быстрее чем Джаспера, но в нашей семье это было обычным делом, чему я никогда особо не радовалась, наверное, и никогда не смогу привыкнуть к тому, что я доставляла больше проблем, больше нервов и тревог для родителей; что отнимаю их внимание у Джаспера, пусть тот и говорил всегда что это не так, но мне было стыдно за это. Джаспер, словно почувствовав, что за мысли крутятся в моей голове, потянулся и взял меня за руку. — Всё будет хорошо, — прошептал он, заглядывая в точно такие же светло-карие глаза, у которых на солнце появлялись зелёные вкрапления. — Обещаешь? — спросила я как в детстве. — Обещаю. Я улыбнулась, удивляясь способности Джаспера успокаивать. — Леди Блэк сказала, что у них большая библиотека, — сказала я, вставая с дивана, — хочу её посмотреть. Ты со мной? — Я — пас. Отец сказал зайти к нему, они сейчас с лордом Блэком что-то обсуждают в кабинете. Наверное, тебя. Кивнув и поправив складки на зелёном платье, я двинулась на выход из комнаты. Я примерно запомнила расположение библиотеки, когда главный домовик семейства Кикимер проводил для нас маленькую экскурсию по особняку, провожая до наших комнат. Меня библиотека заинтересовала сразу, ведь я была о ней наслышана. Блэк-Хаус был летней резиденцией семьи, а в основном они жили в Лондоне, имея ещё несколько домов по всей Англии и несколько в Европе. Библиотека славилась своей впечатляющей коллекцией древних книг и манускриптов, многие из которых были в единственном экземпляре именно здесь. Поэтому я заранее спросила разрешения у леди Блэк о посещении. Леди Вальбурга Блэк. Я вздрогнула, вспоминая наше знакомство. Устрашающая женщина, её цепкий и оценивающий взгляд пробирал до костей. Я задумалась, бывает ли эта женщина мягкой? Может быть со своим мужем или сыновьями? Встряхнув головой, я постаралась выбросить эти мысли из головы. Не стоит мне лезть в чужую семью, пусть она и должна когда-нибудь стать моей. Без труда обнаружив библиотеку, я открыла тяжёлую дубовую дверь и оказалась в своём собственном раю. — Вот это да, — я выдохнула восторженно, осматривая огромное помещение, сплошь заставленное полками с книгами. Склонив голову, я посмотрела в ближайший проход, конца которого не было видно, лишь переплетения лабиринтов. Складывалось такое чувство, что на комнату наложили чары незримого расширения, потому что комната не могла быть настолько огромной! Решив не заходить далеко, я прошла в боковое ответвление проходов и начала разглядывать форзацы книг, читая названия. Заметив на полке книгу Виндиктуса Виридиана «семнадцать способов использования корня асфоделя», я улыбнулась и взяла её с полки. Впереди была небольшая площадка с креслами и столами, поэтому, открыв книгу на первой странице, я медленно двинулась туда, вчитываясь в строчки на потемневших от времени страниц. Я уже практически дошла до ближайшего кресла, как вдруг рядом раздался незнакомый голос: — Седьмой способ самый интересный. Я подпрыгнула от неожиданности, и книга выпала из моих рук. — Какого черта? — неподобающе для юной леди воскликнула я, хватаясь за грудь, где галопом билось сердце. Кто это напугал меня до чёртиков? Повернувшись к углу, откуда донёсся голос, я увидела паренька, сидевшего в глубоком кресле с книгой в руках. Бледный, чёрные волосы, слегка кучерявые, немного закрывали уши, у него было надменное выражение лица и длинная и худая фигура. Достаточно симпатичный, хоть и немного не складный, как и многие подростки. Нахмурив брови, я всматривалась в незнакомое лицо, не понимая, кто передо мной. А потом озарение вспыхнуло в моей голове. Какая же я дурочка, ведь у Блэков было всего два сына: старший Сириус и младший Регулус. И так как старший всё ещё не прибыл, значит, передо мной был Регулус. — Вы напугали меня, — произнесла я, стараясь успокоить своё сердцебиение и наклоняясь, чтобы поднять книгу. — Прошу прощения, — раздалось в ответ, на что я только кивнула и, держа книгу в руках, села всё-таки в кресло. Регулус Блэк оказался в поле моего зрения. Чувствуя смущение и повисшую в воздухе неловкость, я, прикусив губу, открыла книгу. — Вы сказали «седьмой»? — спросила я, вспоминая слова парня. — Это там, где нужно взять корень, заточить его и воткнуть в глаз своего врага? В ответ раздалось хмыканье. — Именно. Я подняла взгляд и посмотрела на Регулуса, он смотрел в ответ, сквозь надменное выражение лица проглядывалось любопытство. — Уже читали эту книгу? — вежливо спросил он. — Да, несколько раз. У автора неплохой слог и чувство юмора для восемнадцатого века, — я улыбнулась. — К тому же мне нравятся цветы асфоделя. — Боюсь, нас не представили друг другу, — начал подросток, — Регулус Блэк. — Деметрия Барнс, я… — я представилась и замялась, не зная, как продолжить. Что именно я должна была сказать? — Невеста моего старшего брата, — закончил за меня Регулус, смотря странным взглядом. — Это ещё не точно. От его прямоты и взгляда я немного смутилась. — И то верно, — еле слышно сказал Регулус, отводя взгляд в сторону и сжимая книгу в руках. — Что? — я переспросила, думая, что послышалось. — И чем же вам нравится асфодель? — сменил тему Регулус, игнорируя мой вопрос. — Только прошу не говорите, что красотой. Всматриваясь в его бледное лицо, я удивлялась этому странному человеку. С присущей всем Блэкам надменностью он смотрел на меня, разговаривая словно со старой знакомой, словно бросал мне вызов. — Бессмертник — одно из самых загадочных растений. Может обречь на забвение, но также может вылечить. Ассоциируются у многих со смертью, но также является символом вечной жизни. — Мне кажется, вы вдохновились мифами, — сказал задумчиво Регулус. — Почему бы и нет, — улыбнулась я его скептическому выражения лица. Да, мне как истинной девушке нравились сказки и мифы, их романтизм и героизм дарили вдохновение и заставляли сердце трепетать. — Мой папа читал мне их в детстве перед сном. — И про Персефону и Аида был вашим любимым? — На лице Регулуса тоже появилась еле заметная улыбка, лишь кончики губ приподнялись. — Возможно. Но… Меня прервали. Вдруг открылась дверь. От резкого удара она стукнулась об стену, разнося по библиотеке громкий звук. — Деми! — раздался крик моей матери. Нахмурившись, я встала с кресла, оставляя на нём книгу. Что уже могло произойти? Если мама как смерч носится по чужому особняку и врывается в комнату, где я могла быть не одна, это могло значить, что случилось что-то на уровне апокалипсиса. — Мама? — Я удивлённо смотрела на прошедшую в библиотеку женщину, волосы слегка растрепались, на щеках горел румянец, а глаза сияли бешенством. — Деми, собирайся, мы уезжаем отсюда! — воскликнула мама, видимо, с её обзора не было видно Регулуса, потому что знай она, что в этой комнате есть кто-то, поумерила свой пыл, либо смутилась. Совсем немного. — Что случилось? — Помолвка отменяется! Этот… — Женевьева сделала глубокий вздох, чтобы успокоиться, и продолжила более спокойным голосом. — Сириус Блэк, скажем так, отказался от помолвки довольно радикальным способом. Я стояла как громом поражённая. Отказался от помолвки? Но как такое возможно? Я знала, что Сириус Блэк — бунтарь, но чтобы пойти против решения собственных родителей?.. В голове пронеслась мысль, отказался ли он от помолвки в принципе или из-за меня? Чувствуя, как щёки начинают пылать от негодования, я бросила взгляд на Регулуса, который сидел в кресле в ровно той же позе, что и минуту назад, и не выглядел удивлённым. Сейчас его лицо не выражало ничего, словно маска. Его взгляд был пустым. Интересно, он знал? — Мы уезжаем. Пойдём, дорогая, — продолжала Женевьева. Я оторвала взгляд от пустых серых глаз и двинулась навстречу матери. Быстрым шагом отдаляясь от Регулуса Блэка, я мысленно прощалась с этой семьёй, надеясь, что больше никогда не увижу никого из них.

***

Завтра будет третье ноября. Я сидела в кресле в гостиной с книгой в руках, но сил читать не было. В комнате, в моём сундуке лежал завёрнутый в подарочную упаковку подарок Сириусу. Я долго раздумывала, покупать ли ему что-то, а теперь раздумываю дарить или нет. Особенно учитывая последние события. Это было неделю назад. Мы сидели в комнате с Лили и Джулс, когда вбежала запыхавшаяся Алиса и возбужденно прокричала: — Вы слышали новость? — Её горящие глаза заставили насторожиться всех. — Что случилось? — встала с кровати Лили с обеспокоенным выражением лица. Алиса заметила наш встревоженный вид. Конечно, при таком крике любой бы подумал, что случилось что-то серьёзное, тем более в нынешнее время. — Да успокойтесь, ничего страшного, — успокоила нас она, махнув беззаботно рукой, — просто Блэк наконец-то отшил Марлин. — Что? — Новость заставила подскочить с кровати уже Джулс. Лили же, пожав плечами, вернулась к книге на кровати. — Не может быть! Алиса подошла к ней и плюхнулась на её кровать, разваливаясь на ней в позе звезды. — Ага, сама в шоке. Не прошло и шести лет, — ухмыльнулась она. Я не совсем понимала их реакцию, и пусть Марлин не питала ко мне симпатии, всё равно подумала о её состоянии. Наверное, она сейчас разбита. — А как Марлин? — спросила я Алису. — Рыдает в заброшенном классе. — Разве кто-то не должен её утешить? Поддержать? — поинтересовалась я у них. Всё-таки они ведь подруги. Алиса села на кровати и, переглянувшись с Джулс, посмотрела на меня. — Ты не подумай, Деми, нам её жаль, но, поверь, ей будет полезно немного выпустить пар в одиночестве. И мы, честно говоря, рады, что Блэк наконец-то это сделал. — Я слушала Алису, но всё равно не понимала. Видимо, заметив это, Джулс взяла дело в свои руки. — Она уже достала нас всех со своими чувствами к Блэку. Она сохнет по нему с первого курса, он придурок, что не сказал ей сразу о том, что она ему не интересна. Но поверь мне, Марлин — не бедная овечка. Со всей своей влюблённостью она немного забывала про границы. Мы её любим, но никогда не поддерживали её… как бы это назвать… — Одержимость, — подсказала Лили, переворачивая страницу книги, которую читала. — Да, её одержимость и зацикленность на Блэке, — печально покачала головой Джулс. — Мы пытались ей помочь, но она открещивалась от нашей помощи, — продолжила за неё Алиса, — иногда очень агрессивно. Я была в шоке. Да, я догадывалась, что всё не так просто с Марлин, но не думала, что настолько. Хотя рассказанное многое объясняло. Не бедная овечка — это уж точно. Так как это мало меня касалось, я мысленно пожалела Марлин, пожала плечами и вернулась к своим делам, особо не задумываясь над услышанным. Как выяснилось зря. Марлин не впала в депрессию и с виду вела себя как прежде. И всё бы хорошо, если бы недавно она не подождала, пока мы останемся с ней одни в комнате. — Ну что, довольна собой? — это были её первые слова в мою сторону за несколько месяцев. Я, только что вышедшая из ванной, думала о своём, поэтому не понимающе взглянула на неё. — Прости? — О, не прикидывайся дурочкой. Может, кто-то и купился на твою смазливую невинную мордашку, но точно не я. — Она подошла ближе и достаточно больно ткнула пальцем в мою грудь, заставляя поморщиться и отступить на шаг. — Запомни, ты никогда не будешь с Сириусом. А если и будешь, я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы разрушить между вами всё! — злобно прошипев последние слова, она откинула волосы назад и вылетела из комнаты, громко хлопнув за собой дверью. Я стояла ошарашенная посреди комнаты и не понимала, почему людям так нравится меня ненавидеть. Паркинсон и компания, теперь ещё Марлин. Похоже, заводить заклятых врагов у меня получается просто на «ура». Я не сказала бы, что всерьёз стала опасаться Марлин после случившегося. И в подарке сокурснику не видела ничего плохого. Но обострять ситуацию ещё больше не хотелось. Боясь остаться без подарка, пока думаю, я всё же заказала из каталога то, что хотела ему подарить. И теперь сидела и раздумывала, что делать. Взглянув на часы, я вздохнула и пришла к мнению, что подумаю об этом завтра. Захлопнув так и не прочитанную книгу, я поднялась с кресла и пошла в комнату, чтобы оставить книгу и утеплиться. Лили пропадала где-то вместе с Джеймсом, девочки занимались в библиотеке, а я договорилась прогуляться с братом вокруг замка. В последнее время мы стали меньше общаться, у обоих была чудовищная нагрузка по учёбе и времени свободного было мало. Спустившись в холл, я заметила брата. — Привет, — сказала я, подойдя к нему ближе. Джас вздрогнул и повернулся ко мне. — О чем задумался? — Да так, — махнул он рукой, — привет, — ответил он и, обняв меня одной рукой за плечи, направился к выходу из школы. — Прогуляемся до озера? — Давай, — согласилась я, — как дела? Джаспер отпустил меня и засунул руки в карманы мантии, нахмурив брови, обдумывая ответ. Я видела, что его что-то беспокоит, но не знала, что именно. Устал? Зная, что на Когтевране нагрузка больше, я не сомневалась, что он сильно устаёт. Но было ли это единственной причиной его беспокойства? Джаспер сделал глубокий вздох и бросил на меня короткий взгляд. Я вопросительно подняла брови. — Я начинаю беспокоиться, — сказала я, — что-то случилось? — Я поцеловал Дору, — ответил Джас и остановился. Зажмурившись, он провёл рукой по волосам, — или она меня, не знаю. Я остановилась рядом с ним. Что ж. Не сказать, что я ожидала услышать что-то подобное, да и не сам факт их поцелуя меня удивил. А реакция брата. — Ну… — протянула я, раздумывая, что сказать ему, — тебе понравилось? — Скай! — воскликнул Джас, немного покраснев, чем ещё больше удивил меня. — Что? Почему ты так реагируешь? Мы, конечно, с тобой об этом не разговаривали, но у меня сложилось впечатление, что вы нравитесь друг другу, — сказала я брату и, взяв его под руку, потянула вперёд. — С чего ты это взяла? — спросил Джас, следуя за мной по тропинке вниз к озеру. — Мы не нравимся друг другу. И вообще, это же Доркас! — заявил он тоном пятилетнего ребёнка, у которого отобрали игрушку. — Я взяла это с того, что вы много времени проводите вместе, вы постоянно спорите друг с другом, но очень часто ты уступаешь ей, хоть и делаешь вид, что это не так. А ещё именно потому, что это Доркас! — сказала я ему, качая головой. Иногда я удивлялась брату, вроде умный, но иногда еле доходит. — Вы лучшие друзья. Что плохого в том, что вы начнёте встречаться? Мне кажется, вы хорошо подходите друг другу. Я кожей почувствовала удивленный взгляд брата на себе. — Встречаться? — повторил он шёпотом. — Да, встречаться, — ответила я, мельком взглянув на него. Всё такие же сведённые брови, нахмуренный лоб, и я могу поклясться, что слышу, как у него работают шестерёнки в голове. Я не врала, говоря, что действительно не видела в этом ничего плохого, и не понимала, почему Джас и Дора ещё не вместе. Их отношения не назовёшь тихими и спокойными, каждый раз, когда они вместе, летят искры. Но брату именно такая девушка была и нужна: яркая, страстная и умная, которая будет зажигать в нём огонь и не будет давать ему расслабляться. — Но мы не можем встречаться, у нас последний курс, Деми! — воскликнул Джаспер. — А потом мы закончим школу, начнётся реальная жизнь, а ты прекрасно знаешь, какая обстановка в стране. Джаспер, — я остановилась и повернулась к нему, — никто не знает, что будет дальше. Ты разве не чувствуешь этого? — Чего? — Надвигающуюся бурю. Грядёт что-то страшное. — Я сжала его руку, пытаясь прикосновением передать всю тревогу, что ощущала в последнее время. Лишь прикосновением, — ему не стоит знать всего, крепче спать будет. — Нам нужно пользоваться каждым моментом относительного спокойствия, счастья и любви, каждым мигом, который нам достаётся. Стараться жить сегодняшним днём, потому что завтра может и не быть. — Я произнесла всё это быстро, на одном дыхание, стараясь не сказать лишнего. Лишнего из того, о чём никому не рассказывала. Не рассказывала о своих предчувствиях, о кошмарах, о том, как плохо после прочитанных газет, о мурашках, появляющихся, когда замечала заинтересованные взгляды профессора Дамблдора. Последний же меня, честно говоря, напрягал. Иногда мне казалось, что всё его добродушие показное и что великий маг что-то задумал. Я боялась, что его планы могут включать и меня. Я не была такой глупой, чтобы не догадываться, что Дамблдор знает про мою семью, про слухи, что окружали нас, пусть и не все, но о многих. И это его заинтересовало. Джаспер посмотрел на меня более встревоженно. — Скай… — Не начинай, — я резко перебила его, — со мной всё в порядке. Просто прими мои слова к сведению. Хорошо? — Хорошо, — ответил он и заключил меня в объятия, согревая от пронизывающего ветра и тревог.

***

Утром я проснулась совершенно разбитая. Кошмары с каждым днём всё больше и больше мучили меня. Наверное, сегодня мне всё-таки придётся сходить в Больничное крыло за зельем, чтобы хоть немного выспаться. За завтраком в Большом зале я размышляла, как совру мадам Помфри, когда Лили, рядом сидящая и до этого молчавшая, сказала: — С днём рождения, Сириус! — воскликнула подруга, заставив меня вздрогнуть. — Доброе утро, Джеймс. Оторвавшись от тарелки и своих мыслей, я подняла взгляд на подошедших Мародёров в полном составе. Сириус, садившийся передо мной, ответил: — Уау, Эванс, я перед Сохатым? Я впечатлен, — ухмыльнулся он, — спасибо, рыжая. — Он подмигнул Лили и повернулся в мою сторону. Самодовольная ухмылка на его лице так и просилась, чтобы её стёрли одним метким ударом справа. Лили хотела возмутиться кличке, но её прервал Джеймс, чмокнув ту в губы. Я услышала только звук поцелуя, так как смотрела на Блэка, перебирая в голове что сказать. Не выбрав ничего язвительного, я вздохнула и поздравила его: — С днём рождения, Блэк. Сириус прищурился и наклонился через стол. — Я тронут, спасибо большое, Скай, — произнёс он тихим голосом, смотря мне в глаза. Мне не нравилось, как он меня называл. И дело совершенно не в мурашках, абсолютно не в них. Чертовы подростковые гормоны! — Не зови меня так, — посмотрела я исподлобья на него и перевела взгляд на Ремуса и Питера. — Доброе утро, ребят. Они в разнобой поздоровались в ответ. Питер сразу же уткнулся в тарелку, а Ремус с интересом поглядывал на меня и Блэка. Видимо, стараясь не смотреть на Джеймса и Лили, сидящих напротив него, которые перестали целоваться — слава Мерлину — и теперь что-то шептали друг другу. — Разве это не твоё имя, Скай? — продолжал нарываться Блэк, видимо, у него сегодня было отличное настроение для выведения меня из себя. Я закатила глаза. — Моё, но так меня зовёт только мой брат. И если он услышит его от тебя, то тебе не поздоровится, — я наклонилась к нему и прошипела ему в лицо, — и я ему с удовольствием помогу. — Ух, обожаю, когда ты бесишься, Барнс. Я бы и рад продолжить нашу беседу, но меня ждёт шоу, — сказал Сириус, выпрямился и, бросив взгляд за мою спину, позвал, — Сохатый. Тот оторвался от Эванс и ответил: — Бродяга. Их взгляды и ухмылки на лицах, то, как Ремус качал головой, смотря на них, и проблески обожания со страхом на лице Питера заставили меня напрячься. Это не сулило ничего хорошего. Какое ещё шоу? — Что происходит? — насторожилась Лили, как в другой миг на весь зал раздался девичий визг. Шёл он со стороны стола Слизерина. Мы все повернулись туда и увидели престранную картину. Визжали Паркинсон, Роули и Уилкис, вскочившие со скамьи. У всех троих на лицах начинали набухать ужаснейших размеров гнойники, а волосы медленно сыпались с голов, оставляя лысые участки. Паркинсон, не зная, за что именно хвататься, — то ли прятать лицо, то ли волосы удерживать, — первая бросилась вон из зала, за ней поспешили её припевалы. Когда их визги смолкли, в зале наступила гробовая тишина. Я расширенными глазами смотрела, как профессор Макгонагалл и профессор Слизнорт поднялись из-за преподавательского стола и направились в сторону стола Слизерина. Директора не было на месте, поэтому, видимо, Макгонагалл, как заместитель директора, должна будет разбираться в обстоятельствах происшествия. Пока учителя осматривали места слизеринок, я услышала, как Лили разъяренным голосом прошипела в сторону Поттера: — Что вы сделали? — резко повернувшись к Блэку. — Хотя, наверное, лучший вопрос, как? Мне ещё ни разу не приходилось видеть Лили такой злой. Сама я мало злилась, больше была удивлена и немного наслаждалась тем, что слизеринки получили по заслугам. Злорадное торжество было для меня в новинку, я понимала, что поступок Мародёров был неправильным и нечестным в какой-то мере, но мне было наплевать. Паркинсон применила Непростительное, и я не хотела думать, что было бы если бы я вовремя не отпрыгнула. Содрогнувшись при мысли о возможных последствиях, я посмотрела на Сириуса. Тот сидел расслабленный, на губах у него была торжествующая ухмылка. Он смотрел на Эванс как на маленького ребёнка. — Эванс, расслабься. — Расслабиться?! Да вы… — Что мы?! — перебил её Сириус, ухмылка исчезла. Нахмурив брови, он наклонился в сторону Лили. — Ты прекрасно знаешь, что сделала Паркинсон. Ты хоть думала, что было бы если бы она попала в Барнс? При последних словах Блэка из Лили как будто выкачали все силы, плечи её поникли, сжатые в кулаки руки расслабились и бессильно упали на колени, даже лицо побледнело. Она посмотрела на меня, видимо, представляя эту картину. А Сириус продолжал. — Ты хотела бы, чтобы Барнс на себе испытала пыточное? Даже представлять не хочу, какого это… — Бродяга, хватит, — перебил его Джеймс и взял Лили за руку. — Нет, Джим, не хватит. Это, мать вашу, непростительное! — сказал Блэк громким шёпотом. Ярость в его глазах начала меня пугать. Я огляделась и заметила, что окружающие начали обращать на нас внимание. Я не думала, что кто-то что-то слышал, скорее это было вызвано любопытством, ведь когда в школе происходит что-то подобное, первыми, на кого думали, были Мародёры. Вот и Макгонагалл уже косо посматривала в нашу сторону. — Перестаньте, — произнесла я, — здесь не подходящее место такое обсуждать. Вопрос один: я надеюсь вы не оставили никаких улик? — спросила, обведя взглядом Мародёров. Я заметила приподнятую бровь Сириуса, удивлённого такой резкой сменой разговора. — Не переживай, Деми, — подал голос Ремус, — никаких улик. — Улики? — переспросил Блэк, усмехаясь. — Право, не ожидал, что ты так беспокоишься за нас, Барнс. — Он оторвал взгляд от меня и посмотрел куда-то выше моего плеча. — Добрейшего утра, профессор Макгонагалл. Я повернулась. Надо мной возвышалась декан и грозно осматривала сидящих вокруг меня. — Мистер Блэк, не могу сказать, что это утро было добрым, по крайней мере, для трёх студенток Слизерина уж точно, — произнесла она, сжимая палочку в руках, и сощурилась. — Понимаю всю бесполезность вопроса, но всё же уточню, имеете ли вы, — она обвела взглядом Джеймса, Ремуса и сжавшегося Питера, — все к этому какое-то отношение? — Профессор, вы разбиваете мне сердце этими безосновательными подозрениями, — продолжил паясничать Блэк, прикладывая руку к сердцу, пока не получил локтем от рядом сидящей Лили. — Нет, профессор, мы не имеем к этому никакого отношения, — ответил Люпин за всех. Я задумалась, чего ему стояло соврать профессору, ведь больше никому из четверых она не поверит. Ремус самый благоразумный из всех и по большей части всегда был против разных шалостей, хоть отговаривать уже не пытался и старался сгладить градус размаха своих друзей. И вот ему снова приходится прикрывать их. Но меня удивила решимость его взгляда, возможно, в этот раз он был не так уж и против этой затеи? — Что ж, мистер Люпин, надеюсь, так и есть. Профессор Слизнорт проверит всю еду и напитки пострадавших, и мы найдём виновных. А я поставлю в известность директора. Надеюсь, вы знаете, что, если ваша причастность подтвердится, ничем хорошим это для вас не закончится. Затем, круто развернувшись, профессор пошла в сторону выхода из Зала. Я вздохнула с облегчением, радость от мести внутри улеглась и появилась тревога. Маленькое чувство вины, что это всё из-за меня, начала грызть изнутри. И пусть я не просила Мародёров о мести, будет неприятно если из-за этого их накажут.

***

— Ой, ладно, да расскажите уже, как вы это сделали?! Я не помнила, в которой раз за сегодняшний вечер уже слышала эту фразу. Покачивая в руках бутылочку со сливочным пивом, я посмотрела на Фабиана Пруэтта задавшего вопрос, по крайней мере, я надеялась, что это был Фабиан (различать близнецов я пока так и не научилась). Был вечер того же дня, и мы все сидели в гостиной. Играла музыка, все столики были завалены едой, сливочным пивом, и откуда-то появились даже пару бутылок огневиски, в гостиной разрешили остаться помимо семикурсников, пятому и шестому курсу. Все младшие уже лежали в постелях, и купол заклинаний, не пропускающий ни одного звука, позволял им сладко спать. Джеймс, сидящий напротив меня в точно таком же кресле только с Лили на коленях, улыбнулся Фабиану. — И не мечтай, великие фокусники не раскрывают свои секреты, — произнёс он, чем вызвал хохот Питера. Большинство парней пили огневиски, и пусть некоторые умели пить крепкие напитки, к Питеру это не относилось. От смеха он чуть не свалился с дивана, на котором сидел, только вовремя схвативший его за шкирку Ремус спас друга от падения. Рем, как я заметила, пил только сливочное пиво, и вроде это всё ещё была первая бутылка. Посмотрев на свою третью по счёту, я задалась вопросом, хватит ли мне на сегодня, или выпить ещё одну. Разговор о произошедшем на завтраке всё-таки перерос в обсуждение квиддича, от чего Джулс поморщилась, встала и пересела к Алисе, Марлин и Гидеону, которые сидели в отдалении и что-то обсуждали. В голове у меня всплыл момент, когда Марлин поздравляла Сириуса с днём рождением. Я видела маленькую коробочку, которая та протянула ему. Я снова почувствовала неловкость, спиной ощущая свой подарок, который так ещё и не подарила. Бросив взгляд на Сириуса, который сидел перед камином спиной ко всем, я удивилась не характерному для него поведению — сидеть в одиночестве в свой собственный день рождения. Осмотрев компанию, я заметила, что никто не обращает на него внимания, и это помогло мне решиться. Встав с кресла и зажав в свободной руке подарок, я, стараясь ни на кого не смотреть, направилась в сторону Блэка. Устроившись рядом с ним, я глотнула сливочного пива, отставила бутылку и протянула ему подарок: — С днём рождения, Сириус, — это был первый раз, когда я назвала его по имени, чему, наверное, удивился и он. Отставив стакан с огневиски, Блэк посмотрел на меня и взял подарок. Я боялась, что он начнёт хохмить как обычно, но Сириус был необычайно серьёзным. — Барнс… — произнёс он. Почувствовав, как стали горячими щеки, я списала это всё на близость камина и сливочное пиво, а не на смущение от того, каким тоном Сириус произнёс мою фамилию. Я боялась дарить ему подарок, думая, что он поднимет меня на смех. Как бы Блэк меня не бесил, в последнее время я начала замечать, что в нём есть и положительные качества. И пусть о дружбе речи и не шло, то ли моё воспитание, то ли мой характер не позволяли оставить его без подарка. Я с замиранием смотрела, как он разрывает упаковочную бумагу. Сириус достал книгу и перевернул её обложкой вверх, вчитываясь в название. Затем запрокинул голову и рассмеялся на всю гостиную. — Барнс! — Он повернулся ко мне с улыбкой до ушей на лице. — Ты неподражаема. Я улыбнулась в ответ, стараясь не замечать, что мы привлекли внимание друзей. — «Правила современного этикета для юных джентльменов», — прочитал Сириус название вслух. — Думаю, это именно то, что тебе нужно, Блэк, — я усмехнулась. — Полистай, найдёшь много полезного. Он рассматривал книгу и качал головой. Я почувствовала тепло, разливающееся внутри, радуясь, что он оценил шутку. — Рада, что тебе понравилось, но это не всё, — добавила я. Заметив его вопросительный взгляд, я лишь кивнула на книгу. Сириус нахмурился и ещё раз осмотрел книгу. Перевернув срезом к лицу, он заметил шнурок, торчащий между страниц. Он раскрыл книгу и потянул за кожаный шнурок, на котором висел серебрённый кулон в форме звезды с маленьким синим камешком посередине. Это и был мой основной подарок. — Сириус — звезда созвездия Большого Пса, — прошептала я, наблюдая за лицом Блэка. Было трудно понять по его лицу, понравилось ему или нет. Он долго рассматривал кулон, — ни улыбки, ничего. Я уже начала беспокоиться, что не угадала с подарком, когда Сириус оторвал взгляд от кулона и посмотрел на меня. И от этого взгляда синих глаз, от блеска камина, отражающегося в них, я почувствовала, как сердце затрепыхалось сильнее. Глупое сердце. — Спасибо, Скай, — произнёс он тихим голосом. Смех и шум гостиной отошли на задний план, пока я всматривалась в его глаза. Я смотрела и не могла понять, куда делся вечно шутящий, лёгкий на подъём, ни о чём не заботящийся парень, которым Сириус был при всех. Я смотрела в эти глаза и вспоминала, все те сны, что мне снились раньше. В них тоже были глаза цвета сумеречного неба, цвета бушующего океана, затягивающие в свой водоворот. Они так же, как и эти глаза напротив, заглядывали мне прямо в душу, вытаскивая наружу всю боль и одиночество, что я когда-либо испытывала. Раньше я думала, что это лишь моё воображение, что я просто придумала эти глаза, ведь мне не мог сниться Сириус. Так ведь? Я отвела взгляд и выдавила улыбку. — Только не зазнавайся, Блэк. Чары были нарушены. Сириус усмехнулся и ответил: — Как будто ты мне дашь, Барнс. Я сделала последний глоток, отставила пустую бутылку, перевела взгляд на огонь и сказала то, что ещё с утра вертелось у меня на языке. — Спасибо, Блэк. — За что? — За Паркинсон, — я повернулась к нему и заметила, как он надевает шнурок с кулоном на шею, — за то, что ты сделал. Спасибо. Затем я поднялась и, не оборачиваясь, пошла наверх, в свою спальню, оставляя позади шум, гам и Сириуса Блэка.