Sky and star

Стоял холодный ноябрьский день. Суббота, если быть точнее. И, если бы не игра между Гриффиндором и Пуффендуем и Лили, которая хотела поболеть за Джеймса, я с удовольствием сидела бы в гостиной под пледом и с книгой в руках. Но нет. Мне приходилось ёжиться на холодной деревянной скамейке под лёгким моросящим дождиком, укрываясь согревающими чарами и заслоном от дождя. Лили, сидящая рядом, в предвкушении нервно кусала губы. — Ты чего так волнуешься? — я спросила её, надеясь, что она услышит сквозь гомон окружающих голосов, смеха и крика. — Не знаю, — ответила Лили, хмуря брови, — какое-то странное предчувствие. Я непонимающе оглядела подругу. Я же ничего не чувствовала кроме раздражения от большего количества людей, которые пихались и толкались периодически. — Почему? Это ведь обычная игра, причём с Пуффендуем. Наша команда обязательно выиграет, — я попыталась успокоить Лили. — Да, ты права, — ответила Лили, при этом не выглядя убеждённой. Стадион уже был забит битком. Многие хотели посмотреть первую игру в этом сезоне, возможно, даже вся школа. Хотя, я думаю, что многие змеи показательно не пришли. Просто из вредности. Мы сидели посередине трибуны вместе с Алисой, Джулс и парой ребят с других курсов. Алиса и Джулс весело с ними переговаривались, пока Лили дрожала от тревоги, а я с любопытством разглядывала окружающих людей. Недалеко я заметила Джаса и Дору в компании Пэнни и Криса. Помахав ему, я заметила, как брат взял за руку Доркас. Улыбнувшись этому, я перевела взгляд на квиддичное поле. Я никогда не была ярой фанаткой квиддича и относилась к нему прохладно, но мне всё же было интересно, как играют Поттер и Блэк. В центр поля вышла мадам Трюк, школьный тренер по полётам. Держа в руках метлу, она остановилась перед кожаным чемоданом, в котором лежали мячи. Мадам Трюк стояла в ожидании, пока выходившие из раздевалок команды выстроятся друг напротив друга. Я с высоты трибуны разглядела чёрные волосы Блэка и взъерошенные Поттера, оба были одеты в красную форму и стояли рядом, оседлав метлы и готовые к игре. Блэк, что-то прокричав команде Пуффендуя, поднял голову, рассмеявшись. Комментатор матча, Альберт Дженкинс, третьекурсник с Гриффиндора, начал приветствовать собравшихся на трибунах и рассказывать, ради чего все здесь собрались. Его бодрый голос разносился на весь стадион, пока мадам Трюк, что-то сказав командам, сама оседлала метлу и дунула в свисток, открывая матч. Четырнадцать мётел вместе с мадам Трюк взмыли в небо. Лили, схватив бинокль, жадно вглядывалась в фигурку Джеймса, — в кого же ещё, — который, отделившись от команды, взлетел повыше и, остановившись, начал оглядываться вокруг в поисках снитча. — Квоффл быстро оказывается в руках Блэка. Он совершает отличный манёвр, обводит соперников, точный пас Мэттью Вуду, новому капитану Гриффиндрской команды, если кто не знал. Снова пас на Блэка… Нет, мяч перехватил Пуффендуй. Он у капитана сборной Стивена Пэрриша, который привлёк внимание загонщиков братьев Пруэттов. Пэрриш вырывается вперёд и взмывает в небо… Вот сейчас он забросит мяч… Первые минуты матча, а какая битва! — воскликнул Альберт, наблюдая вместе с остальными, как Пэрриш, охотник и семикурсник с Пуффендуя приближаются к воротам Гриффиндора в плотном кольце соперников. — Нет! В фантастическом рывке мяч перехватывает вратарь Гриффиндора, Джейкоб Пэрри! Мал да удал! Второй курс, а какие навыки. Гриффиндор начинает контратаку. Мяч у Гриффита, он обходит Пэрриша, набирает высоту и… О! Над трибунами разнёсся общий возглас. Я поморщилась, замечая, как метлу Гриффита от удара бладжером, пущенным загонщиком, Густавом Нельсоном, из Пуффендуя отбрасывает дальше, от удара Гриффит выпускает мяч, и тот летит вниз. — О, какой удар! Надеюсь, с Люсьеном Гриффитом всё в порядке. Потерянный мяч прилетает прямо в руки Эдвардса с Пуффендуя. Он, словно ветер, летит к воротам соперника, но его…. также останавливает бладжер! Гидеон, нет, Фабиан… черт возьми, кто-то может вообще разобрать кто есть кто в этой парочке? Один из Пруэттоув послал мяч в Эдвардса, проявляя свои феноменальные навыки. Мяч в руках у Блэка, перед ним никого нет, и он устремляется вперёд. Как говорится: вижу цель, не вижу препятствий. Вот это полёт! Полет и в правду был красивым и стремительным. Я, привстав над скамейкой с замиранием сердца, наблюдала, как Блэк с развивающимися волосами и формой, словно птица, несётся, облетая своих противников на встречу воротам Пуффендуя. Резкий уклон в сторону от летящего бладжера… поворот был таким резким, что раздалось несколько девчачьих криков со стороны Гриффиндора, и моё сердце тоже на секунду кольнула игла страха. Альберт с восторгом тоже встал с сиденья и громко продолжил комментировал этот полёт. — Какой полёт! Ещё пару дюймов и бладжер попал бы в Блэка! Он подлетает к кольцам… обманный маневр… вратарь Патель бросается в сторону… и Блэк закидывает мяч… ГОЛ! Гриффиндор открывает счёт! Я и Лили, как и все гриффиндорцы, вскочили и заорали от радости. Первый гол! Аплодисменты рёвом разнеслись по трибунам. Блэк, откинув волосы, завис на секунду, посмотрев в сторону трибун Гриффиндора, а затем взмыл в небо. Поттер всё парил над полем, как и ловец соперников, Пирс Райт, пятикурсник с Пуффендуя, они оба жадно вглядывались в поисках снитча. — Мяч у команды Пуффендуя, — тем временем комментировал Альберт, — охотник Торрес Мейсон уклоняется от бладжера… ещё одного… обходит Вуда и Гриффита, в спину ему дышат Блэк и братья Пруэтты, но он устремляется к воротам… он летит и закидывает мяч! Гол! Десять очков Пуффендую… А там что? По толпе зритель пробежал ропот. Все смотрели в сторону ловцов обеих команд, которые резко устремились вниз, соревнуясь в скорости и манёвренности. Мне со своего места не было видно снитч, но раз оба ловца ломанулись в ту сторону, значит, маленький мяч был там. Все охотники застыли на месте, провожая взглядом стремительно несущихся ловцов. Джеймс, опережая соперника, протянул руку, пытаясь достать до трепыхающегося впереди снитча. Лили снова вскочила на ноги, с напряжением вглядываясь. Вдруг появившийся из ниоткуда бладжер чуть не врезался в руку Поттера, тот в последний момент отдёрнул её, резко уводя метлу влево. — Вот это поворот! Если бы не бладжер, пущенный Нельсоном, игра бы уже закончилась победой Гриффиндора. — Какого черта! — воскликнула Лили и, повернувшись ко мне, разъярённой фурией прошипела: — Какого черта не засчитали нарушение?! Этот чертов Нельсон чуть не сломал руку Джеймсу! Я немного шокировано смотрела на лицо подруги, думая, что уже видела пик злости Лили, вспомнить хотя бы её реакцию на проделки Мародёров, но такого выражения лица я ещё не видела. И не слышала, чтобы Лили чертыхалась. Ухмыльнувшись новым граням Лили Эванс, я ответила: — Он его не задел. Возвращаясь взглядом на поле, я заметила, что, похоже, гриффиндорцы нашли себе новую цель. Бедный Густав, он даже не понял, что натворил. Гидеон и Фабиан, подкинув свои биты, поймали их, расплывшись в ухмылках, стукнулись ими как кулачками и кинулись в сторону бладжеров. — Ох, им всем кранты, — произнесла злорадно Лили, присаживаясь на скамейку и ухмыляясь. — Кранты? — я переспросила, удивляясь странному словечку, но не отвлекаясь от поля. — Ага, им конец, — улыбнулась Лили. — Какая ты кровожадная, — я рассмеялась. Альберт продолжил комментировать игру, где мячом снова завладел Сириус. Он, не отвлекаясь ни на что, нёсся в сторону колец Пуффендуя. Гидеон и Фабиан прикрывали его. Завладев бладжером, они раскидывали его во всё, что было одето в жёлтые цвета, отпугивая всех на своём пути, благодаря чему, Сириус забросил мяч настолько быстро, что вратарь Патель не успел ничего сделать. — ГОЛ! Пока все разбирались и осуждали молчаливо и нет, поступок Нельсона, о котором он уже скорее всего жалеет, улетая от бладжера Пруэттов, Блэк смог, словно молния, пронестись по полю и забить гол. Ещё несколько голов с обеих сторон были восприняты с воодушевлением, которое уже начинало падать, ведь все ждали снитча. Кто же поймает его? Поттер, превращающийся в легенду, или подающий надежды Райт? Я слышала, как Джеймс за завтраком сказал, что это его последние игры, и он сделает всё возможное и невозможное, чтобы поймать все снитчи. Только так он сможет спокойно выпуститься из школы. И вот, когда на поле начала разводиться баталия у ворот Пуффендуя, что-то золотое блеснуло на другом конце. Я заметила, как Поттер и Райт, находясь на равном удалении, только с противоположных концов поля, рванули в ту сторону. Комментатор, тоже заметив, прервался в описании схватки загонщиков и, привстав, начал во весь голос голосить: — Неужели снитч всё-таки в игре? Оба ловца наперегонки и с ветерком летят в сторону этого маленького и вредного мячика, который может принести победу. Над трибунами разнёсся ропот, все вновь повскакивали со своих мест. Лили, прижав руки к груди, расширенными глазами наблюдала, как Джеймс на огромной скорости летит в сторону снитча и как навстречу ему летит Райт. — Ох. Выглядит опасно! — с тревогой произнёс Альберт. — Выглядит очень-очень опасно! Снитч завис между ловцами. Если один из них не сбавит скорость или не уйдёт с курса другого, то у нас будет каша из ловцов. — Дженкинс! — закричала Макгонагалл, сидевшая в следующем ряду от него. — Но профессор это же правда! Вы только посмотрите! Ни один из них не собирается сдаваться. Я почувствовала, как моя рука попала в захват Лили, и та от силы переживаний всё сильнее её сжимала. Поморщившись, я мысленно понадеялась, что она не сломает мне руку. — О боже, Деми, — прошептала она. Джеймс и Райт и правда не сбавляли скорость, оставалось немного до их столкновения. Над трибунами повисла гнетущая тишина, и даже Альберт притих. Все с замиранием сердце следили за двумя парнями, которые хотели победить. Любой ценой. Кто же из них сдастся? Джеймс вскинул руку, прибавляя скорости. Райт что-то закричал ему, но до трибун ничего не донеслось. Время как будто остановилось. Я как в замедленной съёмке видела, как расстояние всё сокращалось, отмечая, что с каждым дюймом Лили сдавливала мою руку ещё сильнее. У меня мелькнула мысль вмешаться, но успею ли? А стоит ли? Перед всей школой? Уже начав поднимать свободную руку, я заметила, как Райт в последний момент, свернул метлу чуть в сторону, огибая Поттера, скрывая Джеймса от взглядов. Поттер, вылетев, взмыл в небо, вскидывая кулак вверх. Лили выдохнула с облегчением и, высвободив руку, рухнула на скамейку. — ЕСТЬ! — раздался крик Альберта. — И Джеймс Поттер поймал снитч! Дальше его никто не слышал, вокруг раздавались визги, крики и аплодисменты. Я, улыбаясь, повернулась к Лили, встряхивая свою бедную руку. — Лили, — я воскликнула, заметив слёзы на щеках у подруги, — ты чего плачешь? — Я убью его! — прошипела Лили сквозь слёзы. — Он напугал меня до чёртиков! Я наклонилась ближе к Эванс и обняла её, успокаивая. Алиса и Джулс скакали от радости рядом и, заметив нас, с вопросительными выражениями на лице подошли ближе. — Что случилось? — обеспокоенно спросила Алиса. — Просто испугалась за Поттера, — я ответила, похлопывая Лили по спине. Джулс хмыкнула. — Ох, не завидую я Поттеру, — произнесла она, скрещивая руки на груди и смотря на поле, где команда Гриффиндора, собравшись на земле, радостно обнимались и кричали во весь голос о победе. — Да, я тоже, — прошептала я в ответ. Мы не стали ждать Поттера и Блэка и направились в сторону замка. Встретив по пути Ремуса и Питера, мы шли, обсуждая игру. Лили медленно закипала, но шла молча. Ремус бросил на неё взгляд и перевёл его на меня, приподнимая брови. — Даже не спрашивай, — я ответила, поднимаясь по лестнице вслед за другими. — Хорошо, тогда встретимся на вечеринке, — ответил Ремус и, сказав, что ему нужно в библиотеку, свернул в другой коридор. А я направилась в сторону гостиной, предвкушая вечеринку по случаю победы Гриффиндора.

***

Эта вечеринка отличалась от дня рождения Блэка: не было фанфар, огневиски и визжания девчонок. По большей части мужская часть нашего факультета обсуждали прошедший матч. Все, кроме Поттера. Я бросала короткие взгляды на дальний угол гостиной, где Поттер вымаливал прощение у Лили. Как и многим сидевшим возле камина, мне было любопытно и интересно, но предусмотрительная Эванс наложила глушилку, и до нас не доносилось ни звука. Джулс и Алиса что-то весело обсуждали с Марлин недалеко от меня. Я же сидела рядом с Питером и слушала истории про звёзды. Астрономия была его любимым предметом. И тихий парень мог часами и с невиданным жаром обсуждать звёзды, небесные светилы и всё, что с ними связано. — Поэтому мне так нравится твоё второе имя. Не пойми меня не правильно, твоё первое тоже очень красивое. Но Скай… Я, которая слушала Питера, уж честно признаться, в пол уха, при упоминании своего имени вздрогнула и повернулась к нему лицом. — Что? — спросила я, наблюдая как румянец заливает щеки Питера. — Прости, Питер, я отвлеклась. — Ничего страшного. О чем задумалась? — сменил тему Питер. Я было открыла рот, чтобы ответить, как была прервана громким смехом. Смеялся Блэк, который был в компании команды, где не хватало только Поттера и Ремуса, они обсуждали игру, сыпля разными терминами и восторженными воплями. Чертов Блэк. В последнее время всё крутилось вокруг него. Где бы я не находилась, он всегда был где-то на периферии, привлекая к себе внимание. Питер рядом дёрнулся и посмотрел в сторону друга, мне не понравился, каким стал его взгляд. Я не могла описать его, но уже давно стала замечать, как яркий и шумный Блэк подавлял тихого и робкого Питера. Иногда, замечая такое, я удивлялась, как они вообще могли подружиться. Но, увидев однажды, как Сириус защищал Питера перед слизеринцами, вопросы отпали сами по себе. Улыбнувшись вспомнившейся истории, я повернулась к Питеру. — Ну что, Питер, как поживает твоя подружка с Пуффендуя? — я спросила, румянец с щёк Питера превратился в два ярких алых пятна. — Она мне не подружка, — пробубнил смущённый парень, отведя взгляд. — А ты хотел бы? — я понизила голос, стараясь, чтобы нас никто не услышал, потому что, если услышит Блэк, то он потом не успокоится, пока не выдаст все язвительные комментарии и шутки. Я с интересом наблюдала за сменяющимися эмоциями на лице Питера. Вот кто слабое звено у Мародёров — врать он совершенно не умел, и всё можно было прочитать по его лицу. — А ты хотела бы? — переспросил он, бросая на меня короткий взгляд, в его глазах плясали бесенята. — Хотела бы встречаться с твоей подружкой? — я усмехнулась, не понимая, куда тот ведёт. — Нет, — покачал головой Питер, — с Бродягой. Хотя, возможно, не всё можно было прочитать по лицу Питера. Я, совсем не ожидавшая такого, откинулась на спинку дивана и с приподнятыми бровями посмотрела на Питера. — Скажи мне, пожалуйста, что ты пошутил, — собравшись с мыслями, сказала я, на что Питер лишь покачал головой. — С чего ты вообще это взял? — Марлин говорила, что тебе нравится Сириус и что ты хочешь отбить его у неё. — Марлин это тебе сказала? — я недоверчиво переспросила, посмотрев на сидящую неподалёку Марлин, которая, улыбаясь, откидывала длинные пряди волос за спину, бросая украдкой взгляды на Сириуса. — Что значит я хочу его отбить у неё? Никого я не хочу отбить! И уж тем более не Блэка. Что за вздор! С каждым словом мой голос становился всё громче и выше, что начало привлекать внимание других. Смутившись, я резко отвернулась от синих глаз и посмотрела на Питера. — Какого черта, Питер? — низким голосом спросила я. Шуточный разговор набирал совсем нешуточные обороты. — Я просто слышал, как она говорит это другим, не Джули и Алисе, девчонкам со Слизерина, — ответил Питер, смотря на меня с опаской. Он явно уже жалел, что поднял этот разговор. Я совсем не понимала, как обычный разговор с Питером (Мерлин помоги, с Питером!) мог привести к такому концу. Стоп. Что? — Со Слизерина? Марлин общается со слизеринцами? — Дождавшись кивка Питера, я наклонилась к нему ближе. — Питер, ты точно уверен, что Марлин общается со слизеринцами? — Да? — прошептал он, больше спрашивая, чем утверждая. — Я незаметный. Меня часто не замечают. И я слышу всякое. Я недоверчиво оглядела его габариты. Незаметный? Что-то тут не вяжется. Как Марлин, гриффиндорка до мозга костей, могла общаться со змеями? Что её могло натолкнуть на такое? И тем более обсуждать Блэка и меня… — Питер, с кем разговаривала Марлин? — догадка озарила мою гудящую голову, и я, схватив за руку Питера, ждала ответа. — С Паркинсон, Роули и Уилкис, — ответил он, пытаясь вырвать руку и даже не замечая, как я застыла. А я поняла, что именно могло натолкнуть Марлин на общение со змеями. Переведя взгляд на блондинку, которая что-то рассказывала Джулс и Алисе, активно жестикулируя и наигранно смеясь. Натолкнуть её на такое мог только общий враг. Например, я.

***

Flashback

Молодая женщина, обхватив заметно округлившийся живот, металась по комнате, пытаясь слушать свою тётю Адель, сидящую в глубоком кресле и попивающую красное вино. — Женевьева, успокойся, милая. Ещё неизвестно, правда ли это, — убеждала тётя свою племянницу, которая ещё немного и начала бы рвать на себе волосы. — Тётя, как ты не понимаешь? Я чувствую, со вторым ребёнком не всё в порядке, — молодая миссис Барнс остановилась и погладила живот, — с ним что-то происходит. — Дорогая, целители сказали, что с детьми всё в порядке, и это всё твои нервы, — покачала та головой, сделав большой глоток вина. Мерлин знает, это ей сейчас ой как нужно. — Мало ли что они сказали! — воскликнула Женевьева. Она опустилась в рядом стоящее кресло и посмотрела на тётю. — Они и толики не знают про наш род и что может произойти! — Это всего лишь легенда, дорогая. Не осталось никаких сведений о том, что это действительно происходило с девочками нашего рода. Никаких свидетельств! — А как же вымирание нашего рода? — не сдавалась молодая девушка, заставив тётку поморщиться. — Поэтому ты должна радоваться, что у тебя будут близнецы, слава Мерлину, с ними у нашей крови есть шанс, — последние слова женщина прошептала себе под нос, подняв взгляд на гобелен, висевший над камином. Никто из её рода не знал, сколько именно лет этому гобелену, удачно сохранившемуся благодаря магии, которой он был пронизан. Эта шпалера всегда наводила ужас на Адель, в молодости она не понимала, зачем вообще это хранят в доме. На гобелене изображался мужчина в мантии и длинной бородой, склонившийся перед существом. Существо это имело три головы, бычью, человеческую и баранью, имело змеиный хвост и восседало на льве с перепончатыми крыльями. За ними в ярком, алом огне сгорала молодая беременная девушка. То, что происходит с её родом в течение многих веков. Неожиданные и случайные смерти, выкидыши, мертворождённые мальчики. Всё это привело к тому, что теперь род Ламарш состоит из двух людей, сидящих в этой комнате. Она боялась говорить и подтверждать догадки своей горячо любимой племянницы, что её близнецы — это и дар, и проклятие. Боялась говорить потому, что только благодаря одному из детей, который может родиться мёртвым, второй ребёнок может родиться совершенно здоровым. Мальчик! Живой и здоровый. Чего не было очень давно. И, если для того, чтобы это произошло, ей нужно будет соврать… что ж это не такая большая цена, которую приходилось платить ради её семьи. Именно поэтому она сделала ещё один глоток вина, подвинулась ближе к краю кресла и дотянулась до руки Женевьевы. — Милая моя, всё будет хорошо, тебе не о чем переживать. И, пожалуй, не стоит беспокоить мужа этим, хорошо? — Она улыбнулась девушке, которая была ей как родная дочь. — Твои дети прославят наш род.

***

Сдвоенные зелья со Слизерином — что могло быть хуже? Без понятия. Наверное, если только все пары со Слизерином. Я при этой мысли поморщилась, — да, лучше такое не представлять. Я бросила короткий взгляд на противоположную сторону класса, где сидели змеи. Углубленный курс Зелий на последнем году решили изучать все студенты Гриффиндора, Слизерина и Когтеврана, лишь на Пуффендуе осталось несколько человек, и из-за большого количества людей занятия было решено проводить по два факультета за раз, и, конечно же, красным выпали зелёные. Разве могло быть иначе? Зато профессор Слизнорт был доволен, словно слон, или, лучше сказать, как морж. Как же, столько родовитых, богатых и способных учеников у него ещё не было. Я была на одной вечеринке Клуба Слизней, и мне хватило — больше я туда не ногой. В подземелье был привычный полумрак, влажность и холод, благо огонь под котлами разгонял прохладу. Я закупорила последнюю склянку с Зельем от кашля и поставила их на край парты, пока Лили, с которой я работала за одной партой, приступала к своему настоявшемуся Оборотному Зелью. Почувствовав на себе чей-то взгляд, я подняла голову, осматривая класс. Профессор Слизнорт недалеко ворковал с Валентайном Забини и Луизой Селвин. Хмурый Снейп делал пометки в своём учебнике, пока Мальсибер рядом с ним разглядывал ножки впереди стоящей Элизы Флинт. На нашей стороне Ремус и Питер увлечённо готовили свои зелья, тихо переговариваясь, точнее, говорил Рем, наверное, что-то объяснял другу. Питер часто ошибался на зельях, благо до взорвавшихся котлов дело не доходило. Громкая болтовня за моей спиной принадлежала Блэку и Поттеру, два лоботряса больше веселились, чем учились. За ними тихо работали остальные, Марлин, стоявшая между Джулс и Алисой, не отрывалась от своего котла. Кто-то продолжал сверлить меня взглядом, я поёжилась и ещё раз посмотрела на сторону слизеринцев. За моей спиной, дальше по классу, Паркинсон не отводила своего колкого взгляда от меня. Я нахмурилась, встречая её взгляд. Какого черта той надо? Гадко ухмыльнувшись, Паркинсон отвернулась к Роули и прошептала что-то той на ухо, после чего обе мерзко захихикали. Я закатила глаза и подумала, что не поведусь на такую детскую глупость, взяла Златоглазок и добавила в ступку, готовясь растереть их в порошок. Представляя на их месте одних очень неприятных личностей, я с усердием принялась за работу. Вдруг я вспомнила разговор с Питером. Спустя какое-то время я начала считать, что не может Марлин общаться со слизеринками, какой бы она не была вредной, между Гриффиндором и Слизерином слишком глубокий конфликт, который с каждым годом становился всё больше и больше. А преподаватели, что закрывают на это глаза, словно специально, подливая масла в огонь, ставят наши занятия вместе, что часто заканчивается ссорами и драками. Я надеялась, что сегодняшний урок пройдёт мирно, у меня и так с утра болела голова, и пусть ночь я проспала без кошмаров, мне было тяжело. — Профессор, подскажите, пожалуйста, а пиявки должны быть мёртвые или живые? — раздался голос Марлин, более высокий и пропитанный наигранной доброжелательностью, он становился таким только тогда, когда Маккинон разговаривала с преподавателями или Блэком. — Ох, моя дорогая, конечно же живые, — воскликнул Слизнорт, поворачиваясь к ней со своего места. — Мои вроде бы умерли. — Тогда возьмите в начале класса новые, иначе всё зелье испортится! Скорее же, — ответил профессор и снова повернулся к задавшему какой-то вопрос Забини. Я добавила порошок из Златоглазок в свой котёл и, взмахнув палочкой, зажгла огонь под котлом, а затем засекла время. — Каким образом у неё пиявки умерли? — прошептала рядом Лили, не отвлекаясь от своего котла. — Погибли от её чрезмерной доброты, — я саркастически ответила, боковым зрением замечая Маккинон, проходящую мимо. Услышав хмыканье от подруги, я улыбнулась. Всё-таки девочки такие девочки, — задень одну, и её подруга воспылает такой же антипатией. Поттер, сидевший сзади, дёрнул Лили за косичку. Та сердито начала ему что-то шептать, сев вполоборота. Тридцать секунд прошли, и я, убавив огонь до минимума, взмахнула над котлом палочкой. Уже потянулась к шкуркам Бумсланга, как вдруг мой маленький черпак упал на пол, скинутый проходящей мимо Марлин. — Ох, прости меня, пожалуйста, — произнесла Маккинон, прижимая руку к сердцу, — я такая неуклюжая. Кинув на неё злой взгляд, я наклонилась и подняла черпак с пола. И что, я должна была поверить, что это случайно? Поднимаясь, я заметила, что Марлин так и стоит перед моей партой. — Что ещё? — спросила я не очень доброжелательным голосом, палочкой очищая черпак и кладя его на стол. — Простишь? — невинно спросила та, хлопая ресницами и кидая взгляды в бок, туда, где сидел Блэк, не обращавший на надоедливую блондинку никакого внимания. — Ага, всенепременно, — я ухмыльнулась и отвернулась от той. Марлин кивнула и быстро направилась к своему месту. Я покачала головой, что сегодня с Маккинон? Не выспалась, может? Стараясь выбросить мысли о странном поведении Марлин, я взяла три шкурки и бросила их в котёл. Осторожно помешав зелье, я, сверившись с рецептом, потянула руку к рогу Двурога, достаточно дорогому ингредиенту, с которым профессор сказал быть осторожнее в использовании, стараясь избежать лишних трат. Вдруг из моего котла начал валить серый дым. Нахмурившись, я бросила рог обратно и осторожно заглянула в него, стараясь соблюдать правила безопасности. — Какого черта?.. — прошептала я себе под нос. На данном этапе не должно было быть никакого дыма и кипящих пузырей тоже. Лили оторвалась от перепалки с Поттером и тоже с тревогой посмотрела на мой котёл. — Всё в порядке? — спросила она. — Без понятия, я следовала… — Я заметила, как зелье начало опасно приподниматься из котла. Быстро схватив палочку, я взмахнула, ставя щит над котлом, крича: — В сторону! Все взгляды присутствующих повернулись в сторону нашу стола, профессор своей неповоротливой фигурой сделал несколько шагов в нашу сторону. — Мисс Барнс… — его перебил фейерверк из моего котла, щит начал трещать по швам и с последующим «Бум» рассыпался ошмётками пылающего зелья во все стороны. Я резко присела, прячась под стол, и с тревогой посмотрела на сидящую рядом Лили. Когда ошмётки зелья перестали падать на пол и столы, я с осторожностью выглянула из-под стола. — Мисс Барнс! — раздался недовольный голос профессора Слизнорта, обещая мне скорую расправу. Вот же чёрт. — Профессор… — начала я, вставая в полный рост и осматривая место побоища. Никто из студентов, слава Мерлину, не пострадал, но все столы были заляпаны зельем, принявшим какой-то неестественный цвет серо-бурмалиновый с зелёным отливом. — Я правда не знаю, как так произошло! Профессор больше шокированный, чем злой, осматривал мой котёл. Я стояла и молилась, чтобы мои предыдущие заслуги сгладили это происшествие. Поводя палочкой над моим котлом, профессор хмуро на меня посмотрел: — Были добавлены лишние шкуры Бумсланга, мисс Барнс, — вынес он вердикт трагичным голосом и, качая головой, как будто не веря в такую глупую ошибку выдающейся студентки. Я шокировано посмотрела на свой испорченный котёл. Но этого не может быть… Я своей собственной рукой добавила лишь три и не выпускала свой котёл из виду. Я прекрасно знала, что если добавить больше шкурок, Златоглазки могут усилить их свойства, и тогда может произойти то, что собственно и произошло, — взрыв. Слушая в пол уха нотации профессора и слова о том, как он расстроен, ведь я же подавала такие надежды, я вспомнила, как всё же один раз не смотрела на свой котёл. Я обернулась и сквозь собравшихся людей посмотрела на Марлин, которая, сложив руки на груди, ухмылялась. Точно так же, как и Паркинсон. Видимо, Питер всё-таки был прав…