Путь к тебе

Ночь превратилась в бесконечный лабиринт из липких теней и обрывков мыслей. Влад ворочался, сминая простыни, кусая губы до крови в попытке выудить из глубин сознания хотя бы один четкий образ. Но память была похожа на разбитое зеркало: осколки блестели, ранили, но не давали целой картины. Почему его тело помнит тепло чужих рук, а мозг послушно вычеркнул имя? Это бессилие душило его. Утром из зеркала на него взглянул призрак. Бледная кожа, лихорадочный блеск в глазах и тяжелые, почти фиолетовые тени под ними. Влад выглядел убитым, но отступать было нельзя — сегодня проект, день, ради которого он жил последние месяцы. За кулисами пахло лаком для волос и волнением. Влад чувствовал, как тревога в груди разрастается, превращаясь в тугой ледяной ком. Он боялся, что усталость возьмет верх, что он споткнется о собственную пустоту. Но когда зазвучала музыка и он шагнул в свет софитов, всё исчезло. Движения полились сами собой, словно мышцы обладали собственной памятью, более верной, чем разум. Это была чистая, необузданная свобода. В этот момент он не был «сломанным» парнем с амнезией — он был самой сутью танца. После выступления, уже в раздевалке, адреналин начал медленно отпускать, оставляя после себя звенящую слабость. — Это было невероятно! Влад, ты просто летал! — Окс сияла, её восторг был почти осязаемым. — Пошлите ко мне, это нужно отметить! Мы заслужили гору пиццы и тонну веселья. Влад лишь слабо кивнул, не в силах сопротивляться её напору. Когда они вышли из здания Академии, свежий майский воздух ударил в лицо. Влад замер. Неподалеку, у кованой скамейки, стоял Арсений. Он был не один — две девушки о чем-то оживленно с ним переговаривались. Заметив Влада, черноволосый на мгновение замер, а затем властным, но в то же время приглашающим жестом подозвал его к себе. — Мы тут тебя подождем, — хитро прищурилась Оксана, подталкивая друга в спину. Влад медленно направился к компании. Ноги казались чужими. — О, так это тот самый Влад? — воскликнула одна из девушек, с любопытством рассматривая его. Влад обводил компанию взглядом — обычное любопытство, легкая вежливость... но когда его глаза остановились на второй девушке, реальность под ним просто перестала существовать. Мир не просто затих — он лопнул, как перетянутая струна. Звуки города, смех Оксаны, шум проезжающих машин — всё это превратилось в неразличимый белый шум, а потом и вовсе исчезло в оглушительном, звенящем ультразвуке, заполнившем голову. Его сердце, до этого бившееся в ровном ритме после выступления, вдруг совершило болезненный, судорожный толчок, будто наткнулось на невидимую преграду, и замерло. Влад почувствовал, как в грудную клетку плеснули жидким свинцом. Он попытался сделать вдох, но легкие словно склеились. Воздух стал плотным, колючим, он застревал в горле, вызывая лишь нелепый, тихий хрип. «Дыши. Просто дыши», — приказал себе разум, но тело больше не слушалось. Перед глазами поплыли рваные черные пятна, края которых светились неестественно ярким, пульсирующим светом. Картинка начала двоиться и рассыпаться на пиксели. Лицо девушки напротив — Саши — стало центром этого хаоса. Каждая черта её лица вызывала в памяти Влада не образ, а физическую боль, словно кто-то заживо вырывал из него куски забытого прошлого. Ноги стали ватными, лишенными костей. Земля под подошвами кроссовок накренилась, уходя куда-то вправо и вниз. Влад почувствовал, что падает в бездонную, холодную пропасть, и из его груди вырвался надрывный, задушенный звук, похожий на всхлип раненого зверя. — Влад! — этот голос прорвал пелену кошмара. Крепкие, горячие руки Арсения обхватили его за плечи, буквально выдергивая из челюстей обморока. Влад ощутил, как Арсений почти на себе тащит его к лавке. Когда его усадили, паника не отступила — она сменилась диким холодом. Влада затрясло. Мелкая, неконтролируемая дрожь била всё тело, зубы начали выбивать дробь. Он чувствовал себя абсолютно обнаженным перед этим ужасом. — Смотри на меня! Влад, в глаза мне смотри! — Арсений опустился перед ним на корточки, и его ладони, большие и обжигающе теплые, захватили лицо Влада, фиксируя голову. Этот физический контакт стал якорем. Влад сфокусировался на зрачках Арсения — темных, расширенных от тревоги. — Дыши со мной, — голос Арсения был низким, вкрадчивым, он доминировал над шумом в ушах. — Глубоко. Вдох... — Арсений преувеличенно медленно втянул воздух. — И выдох... Еще раз. Вдох. Влад вцепился пальцами в запястья Арсения, сжимая их так сильно, что костяшки побелели. С первой попытки не получилось — из горла вырвался лишь судорожный спазм. Но Арсений не отпускал. Его большие пальцы мягко поглаживали скулы Влада, согревая ледяную кожу. — Я здесь. Ты здесь. Ничего не происходит, ты в безопасности. Давай, еще раз... Вдох. Только на десятый или двенадцатый раз легкие Влада наконец раскрылись, принимая спасительную порцию кислорода. Звон в ушах начал стихать, оставляя после себя лишь глухую пульсацию в висках. Зрение прояснилось, но мир всё еще казался хрупким, словно стеклянным. Влад сидел, тяжело дыша, чувствуя на своем лице тепло рук Арсения и ощущая, как по позвоночнику стекает липкий холодный пот. Самое страшное было не в том, что он едва не потерял сознание. Самое страшное было в осознании: его собственное тело знает эту Сашу намного лучше, чем его разум. И эта правда была пугающей. — Ты же... ты ведь Саша? — голос Влада дрожал, в нем слышалась надежда напополам с ужасом. Девушка отпрянула, её глаза округлились. — Откуда ты... откуда ты знаешь мое имя? — прошептала она. Влад резко повернулся к Арсению. Тот едва заметно, но настойчиво качнул головой, в его глазах промелькнула мольба: «Не сейчас». — Я... я рассказывал ему о тебе, — быстро, почти слишком гладко проговорил Арсений, натягивая на лицо маску спокойствия. — Как ты себя чувствуешь? — Он снова обратился к Владу, его пальцы всё еще касались его скул. — В норме, — Влад резко отстранился, убирая руки Арсения. Место, где только что было чужое тепло, мгновенно остыло, и эта потеря отозвалась физической болью. — Арс, мы, пожалуй, пойдем, — неловко произнесла вторая девчонка. — Ты сегодня был крут на сцене, — бросила она Владу напоследок. — Спасибо, — выдавил он. Когда девушки скрылись за углом, Арсений тяжело вздохнул и сел рядом на скамейку. — Ты сегодня действительно был великолепен, — тихо произнес он, глядя куда-то вдаль. — Ты что-то знаешь, — тон Влада был холодным и твердым, как лед. Он повернулся к Арсению, в упор глядя на него. — Арсений, что происходит? Откуда эта реакция? Почему я знаю её имя? Арсений опустил взгляд, разглядывая свои сцепленные в замок пальцы. Тишина затягивалась, становясь невыносимой. — Говори! — злость, чистая и жгучая, закипела в жилах Влада, вытесняя недавний испуг. — Я ничего не знаю. Не понимаю, о чем ты, — ответил Арс. Его голос звучал почти уверенно, но Влад почувствовал ложь каждой клеточкой своего тела. Влад соскочил с лавочки, его трясло от негодования. — Я ненавижу тайны, Арсений! — выкрикнул он, и несколько прохожих обернулись на них. — Слышишь? Ненавижу, когда из меня делают идиота! Нам лучше вообще не пересекаться. Слышишь? Не подходи ко мне больше, если собираешься и дальше что-то скрывать! Не дожидаясь ответа, не оглядываясь на замершего Арсения, Влад быстрым, рваным шагом направился к подругам. Внутри всё клокотало. Он чувствовал себя преданным. Этот человек, который только что так заботливо помогал ему дышать, явно лгал ему в лицо. — Что случилось, Влад? Ты весь белый! — Ника встревоженно подхватила его под локоть. — Давайте просто уйдем отсюда. Прямо сейчас, — прошипел он сквозь плотно сжатые зубы. Уходя, Влад чувствовал на своей спине тяжелый, печальный взгляд Арсения, но он не обернулся. Ему нужно было понять, кем была эта Саша и почему одно её имя вызывало в нем такую бурю, с которой не могло справиться даже его измученное сердце.