Путь к тебе

Вечер прошел в тумане откровений. Влад сидел на диване, спрятав лицо в ладонях, и слова искрами вылетали из его груди, обжигая правдой, которую он сам едва мог переварить. Оксанка и Ника не задавали лишних вопросов — они просто были рядом, как два верных ангела-хранителя. Они окружили его с двух сторон, сжимая в своих объятиях так крепко, словно пытались склеить его разлетающуюся на куски душу своими руками. Влад чувствовал их тепло, запах их духов и тихий шепот поддержки. В этот момент он был бесконечно благодарен судьбе за них: в мире, где его собственная память предала его, они оставались единственной незыблемой константой. Чтобы хоть как-то разогнать тяжелые тучи в комнате, Оксанка в какой-то момент решительно выхватила телефон Влада. — Хватит киснуть, блондинчик. Мир должен видеть, какой ты потрясающий, — заявила она, быстро листая галерею. Она выбрала серию живых, искренних снимков, сделанных сегодня во время их недолгого веселья перед выступлением. Влад на них смеялся — еще не знающий, что через час его мир рухнет. Фотографии улетели в Инстаграм, и уже через минуту телефон начал вибрировать, не переставая. Лайки и подписки лились бесконечным цифровым водопадом, но Владу было всё равно. Его сердце было занято другой, настоящей болью. Утро встретило его серой хмарью и тяжестью в затылке. Едва разомкнув веки, он потянулся к телефону. Среди сотен уведомлений одно обожгло глаза:

Арсений:

«Нам нужно поговорить. Пожалуйста».

Влад смотрел на эти буквы, и внутри него разгорался холодный пожар. Злость, горькая и острая, комом подкатила к горлу. «Поговорить? Теперь ты хочешь поговорить?» Он не стал отвечать. Каждое слово Арсения сейчас казалось ему ловушкой, очередным слоем лжи. Он заблокировал экран, пытаясь унять бешеный стук сердца. Хватит. Он больше не позволит играть собой, как безвольной куклой. Первая пара по современному танцу стала пыткой. Тело, которое вчера летело, сегодня казалось налитым чугуном. Влад путал связки, опаздывал в такт, его движения были рваными и безжизненными. Преподаватель долго наблюдал за ним, и в его взгляде Влад прочитал не гнев, а глубокое разочарование. Это было больнее любого крика. Препод ничего не сказал, просто отвел глаза, но Влад и сам знал — он рассыпается. В груди второй день не переставая ныла тупая, изнуряющая боль, словно там ворочался осколок стекла. Классика прошла не лучше. Зал с высокими зеркалами казался камерой пыток. — Колено выше, Влад! Спина! Где твоя легкость? — голос педагога хлестал, как бич. Каждое замечание впивалось в сознание, как пуля в лоб. Влад стискивал зубы так, что челюсти сводило судорогой. Он видел свое отражение — бледный, с лихорадочным блеском в глазах, он упорно продолжал делать баттман фондю, хотя мышцы кричали от усталости, а душа — от бессилия. После пары, когда силы окончательно покинули его, Влад брел по коридору, мечтая только о тишине. Но тишина не входила в планы Арсения. Резкий рывок за запястье — и Влада затаскивают в пустую 107-ю аудиторию. Дверь захлопывается с глухим стуком. Арсений стоял вплотную, его взгляд был полным мольбы и какой-то отчаянной нежности. Влад нахмурился, в его глазах вспыхнула сталь. Он попытался выйти, но Арсений преградил путь, расставив руки. — Давай поговорим, — голос черноволосого дрогнул. Он снова потянулся к руке Влада, пытаясь поймать его пальцы. — Не надо меня трогать! — выплюнул Влад, отдергивая руку, словно от удара током. — Я же сказал тебе: не приближайся ко мне! Убирайся из моей жизни, Арсений! — Да не могу я быть вдалеке от тебя! — Арсений сорвался на крик, и этот крик эхом отразился от пустых стен. — Больше не могу, понимаешь? Это выше моих сил! — А ты смоги! — Влад с силой толкнул его в грудь. Гнев придал ему сил, он прорвался мимо замершего Арсения и вылетел из аудитории, едва не сбив кого-то в коридоре. На теоретической паре он сидел, не видя текста. Оксанка и Ника переглядывались, обмениваясь тревожными взглядами. Они видели, как Влад яростно, до дыр в бумаге, черкает в тетради каждый раз, когда совершает малейшую ошибку в слове. Каждая помарка казалась ему катастрофой, отражением того хаоса, что творился у него в голове. Подруги молчали, понимая, что сейчас любые слова будут лишними. Когда пара закончилась, Влад первым вскочил с места. Он почти дошел до двери раздевалки, когда чья-то рука снова замкнулась на его запястье. Это прикосновение было как ожог. — Отстань от меня! — Влад резко дернул рукой, высвобождаясь из хватки Арсения. Его голубые глаза сверкнули такой яростью, что Арсений невольно отступил на шаг. Блондин, не оглядываясь, почти бегом скрылся в помещении. Вечером, уже лежа в постели в пустой комнате, Влад долго смотрел в потолок. Рука сама потянулась к телефону. Зайдя в Инстаграм, он увидел уведомление: его отметили в истории. Сердце предательски пропустило удар. Он открыл историю Арсения. На экране было черно-белое фото: Влад у станка на сегодняшней классике. Он выглядел на нем таким хрупким, таким потерянным, со склоненной головой и напряженными плечами. На фоне играла тихая, надрывная мелодия, от которой сжималось горло. И всего три слова внизу, как крик о помощи: «Поговори со мной». Влад горько цыкнул, чувствуя, как к глазам подступают непрошеные слезы. Он с силой нажал кнопку выключения, погружая комнату в полную темноту. Экран погас, но образ Арсения и это фото еще долго стояли перед его глазами, не давая забыться в тяжелом, безрадостном сне.