Мышиная охота

      «Кто посредник? Кто ваш агент? Против кого объединяется твой босс с Фальконе?»       Келли нажала на кнопку «повторить». В наушниках снова прозвучало:       «Кто посредник? Кто ваш агент? Против кого объединяется твой босс с Фальконе?»       Разборки мафии и нюансы наркобизнеса её волновали мало, гораздо больше интереса в ней вызывал голос этого грозного человека. Слишком неестественный, слишком роботизированный. В ходе своего расследования ей пришлось пойти на великие жертвы и скачивать программу аудиоредактора, а потом ещё и учиться в нём работать с нуля. Судя по звуку, её старенький ноутбук готовился к взлёту.       Она сначала замедлила его голос, потом очистила запись от шумов, попыталась сгладить. Вот и получилось, что у неё есть примерный голос Бэтмена без маски. Либо он и в жизни разговаривает как орк и маска тут не при чём, тогда его будет совсем просто вычислить. Другая проблема, что Готэм мегаполис. Поговорить с каждым жителем по отдельности? А если он также как она репетирует утром акцент перед зеркалом и на самом деле он британский сноб? Теория гиблая.       Закутавшись поплотнее в розовый плед крупной вязки, Келли отпила чай из огромной кружки с забавной надписью, которую подарила ей Ленни. Видел бы её кто сейчас, ангелочка и сахарную вату во плоти, как минимум не поверили бы в действительность происходящего.       Келли раздобыла пробковую доску, чтобы сделать ту жуткую стену как из фильмов про помешенных. В роли помешанной, конечно же, выступала она. Она распечатала все фотографии Бэтмена, где было хорошо видно его лицо и пропорции, все эти шпионские штуковины и навыки, которые он использовал. Расформировала их по категориям, упорядочила всё, что имела, и всё равно не могла понять, какого чёрта у парня в плаще и дурацкой шапке с ушками грёбаный танк.       Из того, что имелось: он был довольно молод, потому что под открытой частью маски не было видно морщин, разве только мимические. По крайней мере она точно знала форму его подбородка и губ, а это уже говорит о многом. Судя по маске нос тоже был небольшой, как и глаза. Кажется, серые или зелёные, она так и не смогла определить.       Ну и рост, конечно же. А вот что касается мускулистого костюмчика, то у неё оставались некоторые сомнение по поводу его точного повторения рельефов хозяина. В противном случае она будет думать, что под маской Бэтмена скрывается Кен.       Келли на ноутбуке приблизила фотографию Бэтмена из очередного выпуска новостей, потом открыла вкладку со своим видео, сравнивая их между собой. — Ну задница у него, конечно, что надо, — одобрительно кивнула головой она, увеличивая на мониторе филейную часть тела.       Много о чём могло бы рассказать происхождение этого чудесного костюма. Он сшил его на заказ? Значит как минимум есть одна швея, которая в курсе о настоящей личности Бэтмена. Либо он сам обладает швейными навыками, что тоже нельзя отметать.       Но конечно из всего этого набора очевидно, что это очень богатый человек, которому очень нечего делать. Костюм действительно вживую выглядит очень дорого, не говоря про всякие технические и оружейные примочки, байки о которых ходят в интернете. Конечно, главной зацепкой для неё был бэтмобиль, а точнее бронированный авторский чёрный танк. Явно же человек не из простого рабочего класса.       Найти в мегаполисе высокого накаченного мужчину тридцати лет с кучей денег, тонкими губами и острым подбородком? Да как иголку в стоге сена.       Ей надо приблизиться к копам, с которыми он сотрудничает, чтобы добыть хотя бы что-то.

***

      Келли стояла напротив патлатого светловолосого парня, у которого покупала сим-карту, создавая максимально жалобный и при этом злобный вид. — Этот козёл мне изменяет, я точно знаю. Есть закурить? — спросила она, покрутив перед ним сигаретой.       Парень достал бензиновую зажигалку и протянул ей, вскоре их окутал вишнёвый дым. — Почему ты от него не уйдёшь? — без особого интереса спросил он.       Он отчаянно напоминал ей хиппи. — Сама не знаю. Точнее нет, знаю… Я чувствую, что он меня обманывает. Вижу, что он где-то пропадает, но не могу доказать. А что, если я ошибаюсь? К тому же я заняла ему три штуки на запись его альбома, — Келли вспомнила Мартина и мысленно десять раз извинилась перед ним за то, что использовала его как прообраз «козла», — Он же не вернёт, понимаешь? Да и я люблю его походу. Дура, да? — Дура, — согласился барыга. — А тебе от меня-то чё надо? — Слушай, а у тебя нет случайно каналов, где можно было бы купить жучок или прослушку?       Парень прыснул. — Ну ты и стерва помешанная, — сказал он, выбросив окурок в огромный мусорный бак позади них, а затем протянул ей руку, — Я Стив.       Келли победно улыбнулась, пожимая ему руку. — Лиз.       Стив познакомил её со своим другом, представив как «ту ещё сучку, но которой реально для благого дела надо». Поэтому сейчас у Келли было в общей сложности три жучка и два прослушивающих устройства, а также подробная инструкция к использованию.       Каждый раз, когда она думала, что может отдохнуть, ведь за неделю и так сделала слишком много: отобрала на время у отца мотоцикл, чуть не сгорела на заброшенном заводе, засняла допрос Бэтменом практически на расстоянии вытянутой руки, обзавелась записью переговоров двух крупнейших мафий города, а потом ещё прикупила кучу вещей для смены внешности, прослушки и фальшивые документы. Это и вправду очень много, только Келли в жизни не поверит, что она одна такая умная.       Да, возможно только одна она среди журналистов сейчас занимается этим делом, но только Бэтмена параллельно с ней ищут ещё очень много криминальных ребят, потому что именно в их кругах ходит такая информация. Поэтому расслабляться нельзя. Проворонишь момент и вот уже какой-то бедолага гниёт в Аркхеме, а Бэтмен исчез с радаров. И ни тебе разгромной статьи, ни денег, зато красочные кошмары до конца жизни о той перестрелке.       На работе она планировала выживать. Делегировав практически все свои обязанности на двух своих помощников, она постучалась в кабинет мистера Сандерса, мысленно готовясь к моральному изнасилованию. — Входите, — раздалось из-за дверей.       Приоткрыв дверь, Келли неуверенно прошла вглубь кабинет и села в кресло напротив начальника. Весь его вид выражал одновременно любопытство и недовольство, и будто бы он заранее знает всё, что ты ему скажешь, и это всё бред. Но при этом он слишком воспитан, чтобы заблаговременно перебить тебя, поэтому предоставит тебе возможность самостоятельно себя унизить в его глазах. — Мистер Сандерс, я бы хотела обсудить с вами свою идею для новой статьи. — И? — поднял брови он, — Разве мы не обсуждаем план работ на еженедельной планёрке? — Но дело в том, что идея свежая, — аккуратно начала Келли. — У нас не журнал про инвестиции и не жёлтая пресса. Это не может подождать? Планы следующих двух выпусков уже составлены.       Келли сглотнула, стараясь подобрать верный тон голоса и интонацию. Разговор с мистером Сандерсом всегда похож на прогулку по минному полю. В прошлом году он лишил её премии, когда она съязвила, что с таким материалом аудитория их журнала скоро начнёт вымирать. — Я понимаю, да. Но меня вдохновила новость про пожар на старом заводе. Почему бы нам не взять интервью у социальных работников, которые обеспечивают нам безопасность? Мне кажется, что это актуальный материал для любого выпуска.       Мистер Сандерс откинулся на своём кожаном кресле, сложил руки домиком и нахмурился. Под линзами его очков без оправы она увидела… одобрение? Келли прочистила горло, стараясь хоть как-то заполнить тишину. — Хорошо, — сказал мистер Сандерс. — Ч-что? — глупо переспросила она, не веря своим ушам. — Я сказал хорошо. Начните собирать материал уже сейчас, но передвигать номера мы не будем. Сделаем отдельный выпуск, посвященный мелким социальным проблемам и благоустройству, а ещё истории города.       Внутри Келли ликовала. Да, это её маленькая победа, но мистер Сандерс всё равно найдёт способ сделать так, чтобы в конце концов превратить это в чтиво для снобов. По крайней мере, пока что он только этим и занимался.       Не теряя времени она схватила блокнот, накидала план отделений, позвонила по всем номерам участков, чтобы договориться об интервью. Сделала комплимент новым лаковым шпилькам Эвелин, сунула в зубы зелёное яблоко вместо обеда и побежала к ближайшей пожарной части, чтобы в первую расспросить о событиях среды.       Она уложилась в полчаса, выяснив, что ошиблась, но зато у неё был довольно интересный материал о работе пожарных и структуре внутри системы. И Бэтмена они не видели, и плевать им на него.       Вернувшись к офису Келли решила взять байк и поехать допрашивать полицейских (она внутренне ликовала от этой игры слов). Она была уверена, что врачи не обладают никакой нужной для неё информацией, поэтому отложила это интервью в долгий ящик. — Добрый день, — дружелюбно произнесла она, подходя к стойке информации сразу при входе в здание департамента управления полиции Готэма. — Я представитель журнала «Мнение», звонила вам пару часов назад по поводу интервью.       Поначалу хмурящаяся девушка сразу улыбнулась, когда в её глазах промелькнуло узнавание. — О, да, здравствуйте, мисс Ларсон. Конечно-конечно, проходите в кабинет, сейчас к вам подойдёт комиссар. Желаете кофе? — предложила она, подорвавшись со своего места и проводя гостью к нужной двери. Цокот их каблуков утопал в хаосе работающего отдела. — Было бы славно, благодарю, — улыбнулась Келли.       Она мерно размешивала сахар в своей чашке, когда в кабинет зашёл молодой парень. — Здравствуйте! Не вставайте, пожалуйста, — попросил её он, явно смущённый. — Добрый вечер, — мягко улыбнулась ему она.       Ей надо было создать самую располагающую к разговору атмосферу. — Меня зовут Келли Ларсон, я журналистка, а вы… — Лейтенант Джон Блейк. — Я задам вам несколько вопросов о вашей работе… Можете ли вы поделиться, почему выбрали карьеру полицейского? — Знаете, я… — начал он, и Келли нажала на кнопку записи диктофона.             Во время разговора они обсуждали плюсы и минусы, обучение и опыт работы с признанными специалистами. Поговорили о следственных делах, экспериментах и техниках ведения допроса. Блейк рассказал о том, как собирать улики, на какие нюансы обращать внимание и о психологической работе с подозреваемыми. Разговор был наполнен искренним интересом, конечно же. Келли даже представить не могла, сколько дополнительных полезных фишек для себя можно вынести, а оказалось…       Плавно разговор перешёл в морально-этическую стезю, её интервьюент был прекрасным собеседником. Он рассказал и о приюте, и о своём первом деле, и об увлечении боевыми искусствами. — А как вы считаете, герои в поп-культуре способны развивать в нас гражданскую ответственность, или они так и остаются как развлекательные элементы нашей жизни, — Келли решила подойти к нужным ей вопросам совершенно с другой стороны.       Полицейский опять смущенно улыбнулся, вытерев ладони о штаны формы. — Ну и вопросы у вас, конечно… Знаете, — он задумался, — да, я думаю они очень важны. Они формируют понимание о добре и зле и, наверное… Вдохновляют на борьбу со злом. Я думаю, что любой маленький мальчик, читающий комикс про супер-героя, ассоциирует себя с ним. — Вы в детстве тоже ассоциировали себя с таким героем? Можно ли сказать, что отчасти это повлияло на ваш выбор? — спросила девушка, с любопытством склонив голову набок. — О, да, вы даже не представляете. У нас в приюте была книжка о приключениях Робина Гуда, где он постоянно кого-то спасал и был в общем, знаете ли, хорошим парнем. И моё второе имя как раз Робин, поэтому… — Он улыбнулся, поднял брови и развёл руки в стороны, мол «случилось то, что случилось».       Келли рассмеялась. — Вот это действительно интересное совпадение! И пожалуй, коль у нас зашла речь о такой «супергеройской» тематике, я не могу не спросить. Как вы относитесь к роли Бэтмена в жизни жителей Готэма?       Она очень старалась не выглядеть так, будто смотрит на свою жертву. И тем не менее она поймала себя на том, что буквально выжидает его ответ, затаив дыхание. — Ну а как я могу относиться? Человек тратит своё время и силы, чтобы помочь бороться с преступностью. Побольше бы таких, — пошутил он. — Можно поинтересоваться, вы часто с ним сотрудничаете?       Полицейский задумался. — Знаете, наверное нет. У нас есть в отделе один человек, который… Я наверное не могу это говорить, но, в общем. В такие вопросы меня не посвящают, а добровольно я не навязываюсь, так что это всё, о чём могу сказать.       Келли прикусила губу. Он сливается или действительно ничего не знает? — Позвольте задам последний вопрос по этой теме: многих граждан волнует отсутствие у человека по прозвищу «Бэтмен» полномочий на многие его действия. С точки зрения закона возможно ли такое, что Бэтмен сам многократно нарушал закон, ловя преступников? — Знаете, — после долгой паузы сказал он, — я видел его всего пару раз. Не могу утверждать, а давать ложную информацию не хочу. Мне кажется, что всё может быть, но пользы от его деятельности значительно больше. — Хорошо, спасибо за ответ, — Келли поднесла диктофон ближе к себе. — И всё же отрадно знать, что в нашем городе живут люди с активной гражданской позицией и высокой социальной ответственностью, готовые противостоять несправедливости.       Она громко щёлкнула кнопкой выключения записи. — Мистер Блейк, благодарю за интервью! Честно признаться, было ужасно интересно. Вы знаете, я ведь в младшей школе тоже хотела стать детективом? — Да? — удивился полицейский. — Что же заставило вас передумать? — Журналистика, — ухмыльнулась Келли.       Джон Блейк открыл перед ней дверь, и они вместе вышли из кабинета. В следственном отделе, как и сорок минут до этого, царил хаос. — А можно задать вам ещё вопросы? — спросила Келли. Она решила попытать удачу ещё раз.       Блейк улыбнулся. — Только если они не нарушают служебную тайну. — Я надеюсь, что нет, — улыбнулась она. — Полиция сотрудничает с Бэтменом?       Он остановился и взлохматил себе волосы. — Нет… Э-э… Скорее Бэтмен сотрудничает с полицией. Он помогает только тогда, когда ему вздумается. Чаще всего это связано с мафией или чем-то крупным. Только пожалуйста, мисс, пусть этот разговор останется между нами.       Он был так похож на милого щенка лабрадора, что Келли стало его почти жаль за её обман, хоть это заключалось и не в том, о чём он беспокоился. — Конечно, мистер Блейк. Я пришлю вам на почту интервью, чтобы вы если что подкорректировали, никаких проблем. В моей записной книжке на сегодня нет планов вас подставлять, — улыбнулась она. — Отлично.       Было видно, как он расслабился. — А этот огромный бэт-сигнал? — Мы его включаем только тогда, когда всё совсем плохо. Точнее он его включает, — Джон указал на подтянутого полицейского примерно пятидесяти лет в очках, обладающего роскошными усами. — Это Джим Гордон. Вот с ним они и общаются. — Почему только с ним? — обернулась Келли. — Потому что детектив Гордон один из самых честных и принципиальных людей, которых я знаю. Ну и ещё только он изначально воспринимал всерьёз наводки и информацию от Бэтмена, — широко улыбнулся он. — Н-да… А было такое, что он просто не приходил на этот сигнал?       Пока полицейский с задумчивым видом перебирал события в памяти, Келли внутренне ликовала. — Вроде нет. Он всегда приходит минут через двадцать-двадцать пять. Не помню вообще, чтобы было по-другому.       Поболтав ещё несколько минут ни о чём и обо всём на свете с полицейским, Келли вышла из департамента звонка стуча каблуками, отбивая ритм стучащего сердца. В своей сумке она нащупала пачку вишнёвых сигарет.       В последнее время она стала слишком много курить.

***

      Она вышагивала в старомодном книжном магазинчике, где можно было как и приобрести обычные книги, так и найти редкие издания, а ещё сдать что-то из своей библиотеки, взяв взамен любую другую книгу, полученную таким же способом. Прочитав краткое содержание учебника по криминалистике, она положила его к другим в свою корзину. Затем, покачивая бёдрами, пересекла книжные ряды и положила к себе «Психологию преступников» и прочие различные тематические книги. Последней была «История ядов», которую она кокетливо толкнула вниз с полки прямо в свою новую коллекцию.       Возле выхода она остановилась у туристического стенда с картами и планами Готэма, а также коллекционными книжками для ценителей архитектуры и градостроительства. Проведя пальчиком по корешкам карт, она наугад выбрала три. Плевать, они всё равно стоят копейки.       Взгляд Келли упал на стекло витрины, в котором отражалась она после весёлой пятничной ночи с ребятами в очередном баре: растрепанные волосы, чёрные очки и такие же чёрные рваные джинсы, а сверху куртка балахон и бесформенная шапка. Очень готично, или даже она бы сказала в стиле гранж.       Подойдя к прилавку она поставила свою корзину, и неприметная девушка-продавец начала пробивать её товары по одному. Где-то с четвёртой книги она начала кидать на Келли подозрительные взгляды. — Вам есть двадцать один? — спросила она с неким равнодушным недовольством. — Да, — просто ответила Келли.       Продавец продолжила на неё наплевательски-настойчиво пялиться.       Закатив глаза, Келли вытащила из сумки права и ткнула ей их прямо в лицо. — Окей, — протянула девушка, — с вас восемьдесят семь долларов и четырнадцать центов.       Скрипя сердцем Келли заплатила сумму и, получив свой пакет, поскорее попыталась убраться из-под этого подозревающего и недовольного взгляда. Оказалось, что это очень неприятно, когда тебя подозревают в чём-то подлом.       В планах у неё было зарыться в книги, чтобы вывести свои навыки на новый уровень. Душка Джон фактически рассказал ей, насколько это важно. Если она хочет поймать кого-то, то и мыслить ей нужно как детективу. Она провела всю субботу за составлением конспектов и изучением азов криминалистики, подмечая для себя те приёмы и техники, которые могут ей пригодиться. За ночь она прочитала книгу про мышление преступников и вынесла для себя одну очень важную вещь: образ Бэтмена крайне далёк от его поведения в жизни. Возможно он притворяется калекой или строит из себя человека, который и мухи не обидит.       Проспав всего четыре часа, своё воскресенье она начала с того, что выдрала из карманного путеводителя разворот с картой Готэма. Разложив её на полу и расставив по углам всякую мелочь, чтобы она не возвращалась в привычную для неё форму, Келли отметила красным маркером точку над зданием Департамента полиции Готэма. Бэт-сигнал.       Прикусив маркер, она начала думать.       Если сборы и дорога занимают у человека в образе Бэтмена четверть часа, то значит, что северо-восточная часть города отметается. Келли заштриховала это часть города чёрным маркером. Тогда в целом радиус менялся. Кем бы ни был Бэтмен, но он не способен нарушать законы времени и пространства. На танке невозможно проехать без пробок и незамеченным, разве только не в объезд… Келли провела пальцем по восточному шоссе, которое вело от центрального района к Готэм-Хайтс.       Одной рукой она держала карту, зубами открыла красный маркер и выплюнула колпачок в сторону. Высунув язык от старательности, Келли обвела две области: Готэм-Хайтс и центральный район.       Так и знала, что он богач.       К концу дня к пробковой доске на стене добавилась огромная изрисованная карта с отходящими от неё нитками от каждого дома в Готэм-Хайтс, владельцев которых она смогла найти. Красные нитки соединяли те дома и семьи, в которых точно был взрослый мужчина, подходящий под внешность Бэтмена. Но подозреваемых всё равно было много.              На соседнюю стену уже заползл её следующий раздел, который состоял из всей информации, которая у неё была, а на стене и письменного стола покоились её конспекты. Так информация была понятна, упорядочена и всегда под боком.       Келли не понимала, что ей делать дальше. Прихватив с собой книгу она вышла на террасу и уселась в гамак, чтобы начать читать и курить взапой.

***

      Она сможет, да, она определённо сможет совмещать две работы.       Келли просмотрела объявление о вакансии в один журнал жёлтой прессы. Они писали о светских тусовках, они были вхожи в этот круг. Это ей и требовалось.       Посмотрев на фотографию Розамунд Холл, она сравнила её с результатом в зеркале. Да, теперь цвет идентичный, но от этого девушке становилось не лучше. Глупо грустить по осветлённым прядям, но всё же. На шее ещё красовались следы от краски, но с кожи это будет смываться дольше, так что плевать. В раковине лежали кисть, тюбики и формочки для замешивания краски, в которых плавали разводы оксида.       Проведя руками по слегка влажным волосам, Келли оттянула густую пушистую прядь и приставила к ней ножницы.

***

— С ума сойти как тебе идёт! Ты теперь прям роковая, — восторженно говорила Эвелин, играясь её волосами. — Ты что, с парнем рассталась? — Не-а, — радостно сказала Келли и быстро покрутила головой из стороны в сторону.       Короткие волосы ощущались невероятно легко. Каре было лучшим её решением, будто бы она начинала новую жизнь. — Я сейчас убегаю на интервью, — сообщила она коллеге, протягивая папку с материалами, — ты можешь передать это шефу, если спросит? — Без проблем, красотка. Я надеюсь, что потом ты идёшь на свидание, иначе я начну знакомить тебя со всеми своими друзьями. — Я иду на свидание с работой, так что можешь скинуть мне список своих самых симпатичных друзей, — рассмеялась она.       Собеседование было через полчаса, а она только сбежала с работы. Посмотрев на изящные наручные часы, она с руганью быстрее засеменила на своих шпильках в сторону офиса. Выглядела она, конечно, в лучших традициях Эвелин — эффектно. Что-то ей подсказывало, что для светской хроники выигрышнее будет эффектная самоподача.       Новый офис не сказать, что был лучше, но определённо стиль присутствовал. На стенах были развешены гламурные картинки, постеры к фильмам и знаменитые обложки лучших журналов. Всё было в чёрно-белых цветах, народу было явно больше, а в центре опенспейса находилась стеклянная клетка для главного редактора.       Келли сразу же нашла секретаря, а через несколько минут уже сидела в кабинете худой женщины в кошачьих очках и с укладкой на жёстких прямых пшеничных волосах, которая представилась Кэрол. Фиолетовая облегающая блузка плотно обтягивала её декольте, демонстрируя пигментные пятна и морщины на шее и груди. — Розамунд, скажите, почему мы должны вас взять? — спросила она, отпив кофе из фарфоровой чашки, оставив след от сливовой помады.       Лесли выпрямилась. — Я считаю, что мой опыт и образование находятся на должном уровне, а ещё мне известно, чего я хочу. У меня в голове есть материал, о котором я хочу написать и чёткий план работы. А с вашими возможностями и моей целеустремлённостью мы точно сможем сделать нечто стоящее, — уверено закончила она, слегка приподняв уголки губ, наметив улыбку. — Мне нравится ваш настрой, не буду скрывать. Но вы же понимаете, что официального трудоустройства у нас не будет? — Я готова писать даже под псевдонимами или под именем кого-то из ваших сотрудников. Главное дайте мне творческую свободу и платите деньги. Конечно, ещё бы мне хотелось иметь гибкий график, но на мою работоспособность это никак не повлияет.       Кэрол улыбнулась уголком губ, поставив чашку на блюдце. — Ваши условия удобны. Что ж, подойдите в отдел кадров и выберите себе свободный стол. Приступайте к работе завтра после обеда. — Хорошо.       В отделе кадров она была известна как Розамунд Холл. Подписав все необходимые бумаги и сфотографировавшись на удостоверение, она выбрала для себя самый далёкий угловой стол. Что ж, теперь ей буквально придётся работать за двоих.       Как она пережила первые дни Келли не понимала. Её утро начиналось в семь утра с просмотра новостей и блогов о Бэтмене, затем она бежала на работу в «Мнение», где пропускала обед и засиживалась до трёх часов дня. Потом делегировала обязанности своим стажёрам, которых прозвала эльфами, и бежала в «Тайны Готэма». Рабочий день у неё заканчивался в очень удачные дни в девять вечера. Иногда после работы они пропускали по бутылочке пива с Мартином, иногда её хватало только на дорогу домой и звонок родителям.       В целом, к такому ритму жизни привыкнуть было можно, только Келли валилась с ног. Ей нужно было, чтобы её новая работа принесла те плоды, на которые она рассчитывала, и однажды это произошло.       Сегодня редакторша была в платье-балахоне с огромной брошью в виде пиона из обрезком ткани. — Завтра будет аукцион, на котором распродадут коллекцию картин голландский импрессионистов мистера Кронвилля в его особняке. Я хочу, чтобы ты там присутствовала, — сказала Кэрол, — не забудь про дресс-код. — Я могу слиться с гостями? Мне лучше сделать обозревающий материал?       Кэрол сначала молчала. — Ты же знаешь, что нас называют гиенами? — начала он, постукивая пальцами по столу. — Хочешь знать, что я об этом думаю?       Келли кивнула, сидя нога на ногу и неторопливо вертя стопой в чёрных глянцевых лодочках на высокой шпильке. — Все журналисты — собаки, — продолжила Кэрол. — Наша профессия неблагородна как явление, мы собираем сплетни и слухи и предаём их огласке. В своё время я готова была пойти на всё, чтобы заполучить сенсацию. Кто-то говорил, что это аморально, но сейчас я здесь, в кресле главного редактора. Я жду от тебя подобного, ты же это понимаешь? — Да, кажется я вас прекрасно понимаю, — согласилась с ней Келли.       Если честно ей казалось, что она уже давным-давно перешагнула все мыслимые и немыслимые нормы морали в своей настоящей работе. И, судя по тому, что она держала новенькое глянцевое удостоверение на имя Розамунд, не только морали.

***

      Келли показала своё удостоверение молчаливому охраннику на фейс-контроле. Он смерил её оценивающим взглядом сверху вниз, нашёл её имя в списках и пропустил в огромный особняк. Открыв клатч, она с облегчением бросила в него подделку. Длинная очередь из гостей тянулась позади неё, в то время как вход для вип-персон располагался чуть левее.       Особняк в стиле барокко был похож на замок. Как только начало темнеть, по периметру включилась подсветка, освещая белые ломаные фасады с богатым лепным декором, подсвечивая огромные окна и мраморные статуи. Куча охраны и полиции дежурила снаружи, а журналисты с камерами находились ещё дальше, напоминая о своём существовании бесконечными вспышками и просьбами обернуться. Келли усмехнулась своей удаче — пробраться прямо внутрь, в отличие от этих лузеров.       Она всю ночь изучала высший свет Готэма, но это мероприятие всё равно было совсем другим. Ей нужна была проходка в вип-зону модного клуба, где с большой вероятностью можно было бы наткнуться на её подозреваемых. Кого она здесь встретит, их родителей?       Келли поднималась по белой мраморной лестнице, устланной бордовым бархатным ковром. Прямо в центре висела огромная хрустальная люстра в стиле ар-нуво, тёплый мягкий свет от неё падал на красивых и безумно богатых людей в вечерних нарядах, которые поднимались в главный зал, где пройдёт мероприятие. Если бы не чёткое поднимание, что Келли здесь по работе, она бы почувствовала себя лишней.       Как только она поднялась, у неё на секунду отнялся дар речи. Такого богатства она ещё не видела: цветы, стоящие в высоких расписных вазах, фрески и безумно высокий потолок, усеянный лепнинами и цветами. В центре зала располагалась украшенная сцена, от неё рассеивались столы с аппетитным фуршетом, а между ними ходили официанты с шампанским. Вдоль стен на постаментах стояли актёры, загримированные под живые статуи. В противоположном углу играли музыканты на скрипках, альтах и виолончелях.       Келли блуждала между гостями. Петличка на её пиджаке записывала всё происходящее, потому ей оставалось только получать удовольствие от вечера и заниматься своими делами. Она и занималась. Откусив пирожное, она выискивала кого-то из необходимых ей людей, пока увидела только мистера Никсона с женой. Он был внешне схож и богат, но ещё у него было второй подбородок. Келли не хотела никого осуждать за вес, но сомневалась, что кому-нибудь будет удобно драться в корректирующем белье.       Начался аукцион и люди сконцентрировались у столиков с фуршетом ближе к сцене. У девушки болела готова от бесконечных перекличек и счёта до трёх. Она никогда не была на аукционе ранее и понимала почему. Как светское мероприятие это безумно скучно. Она цедила шампанское из высокого бокала, медленно осматривая людей, борющихся за морской пейзаж, как вдруг её взгляд зацепился за него.       Лиам Дефер.       Красавчик миллионер, известный в узких кругах. Один из тех, на кого она ставила. Двадцать восемь лет, нелюдимый, предпочитает одиночество даже на светских раутах, появляется на которых крайне редко. Сколотил своё личное состояние благодаря инвестициями в компьютерные технологии, хотя отец владеет строительным бизнесом. Насколько она знала его мать была светской львицей и бывшей моделью, а двое младших сестёр должны были сейчас учиться в школе.       И его челюсть идеально подходила.       Келли еле дождалась пока аукцион закончится, от напряжения на внутренней стороне ладони оставив лунки от ногтей. Она видела, как парень скрылся за дверьми террасы, поэтому пошла в ту сторону, придав себе максимально небрежный и скучающий вид, при этом не выпуская его силуэт из виду. Она чудом отскочила от появившегося на её пути официанты, придержав его локоть рукой и мило улыбнувшись, после чего быстро засеменила прочь. Выхватив губами сигарету из пачки, она уверенно шагнула в вечернюю прохладу.       Успокоив дыхание, Келли спокойным тоном самого равнодушного человека спросила: — Прошу прощения, у вас нет зажигалки?       Дефер мельком обернулся на неё через плечо и бросил: — Извините, мисс, я не курю.       Вот это, блять, удачное начало разговора.       Он стоял, навалившись на перила балкона. Келли повторила его позу. Она начала крутить между пальцев коричневую сигарету. — Жаль, вы могли бы меня спасти.       Парень молчал, всем видом давая ей понять, что не настроен на разговор. — Приобрели что-нибудь, мистер…? — Дефер, — нехотя сказал он. — Нет, знаете ли. Сегодня не мой день. — И не мой, — согласилась Келли, пристально смотря ему в лицо.       Чёрт, не он. Ямочка на подбородке, её не должно быть.       Расслабившись, Келли достала из сумки свою серебряную зажигалку, засунула сигарету в зубы и закурила. Лиам удивился: — У вас всё это время была зажигалка? — Да, — просто согласилась Келли. — Но мне же нужно было завести с вами разговор.       Парень усмехнулся. — Вы хотели со мной познакомиться? — Нет, я хотела выведать у вас честное мнение по поводу этого вечера, но вы оказались крайне несговорчивым, — сказала она с сигаретой в зубах, копошась в клатче. — Вот, — протянула ему она удостоверение, — Может быть мы попробуем ещё раз и вы поможете мне, чтобы я могла не разговаривать с теми снобами? — Что ж, — улыбнулся Лиам, — давайте. — Вы же Лиам Дефер, я правильно понимаю? — Верно. — Он смерил её взглядом, пока она выдыхала дым. — И вы не будете ничего записывать? — О, я обладаю прекрасной памятью. К тому же, никакой конкретики и имён не будет. Это мероприятие слишком скучное для того, чтобы разводить интригу и драму. Вкратце, что вы можете сказать о вечере? — Нудность и безвкусица абсолютно соизмеримы его размаху.       Келли искренне рассмеялась. — Что ж, пожалуй я включу эту цитату. Рада, что во мне взыграло не моё невежество и я не одна так считаю. — Всегда приятно найти компанию по духу, — улыбнулся он. — Да, я вижу вкусы у нас во многом похожи, — Келли многозначительно посмотрела на его свободный чёрный костюм тройку.       На ней был практически такой же. Лиам оценил шутку. К тому же, она читала про него всякие сплетни. Похоже, вкус в мужчинах у них был также похож. Она чувствовала, как он потихоньку оттаивал, поэтому решила идти напролом, как ей советовала Кэрол. Журналист без совести и принципов — успешный журналист. — Знаете, я сейчас работаю над одним материалом, и мне очень нужен пропуск на светские тусовки. Я понимаю, что мы знакомы всего пять минут, но наш выбор одинаковых костюмов заставляет меня доверять вам, — отшутилась она, выкинув сигарету куда-то в темноту. Плохая? А кто хороший? — Я могу сыграть роль вашей девушки, чтобы просто прикрыть вашу настоящую семью, если вы не хотите её демонстрировать. Либо написать очень много статей для вас. Либо и то и другое.       Лиам поднял брови вверх. — А вы наглая. — Наглость — вторая удача. — А я думал там говориться о втором счастье. — В моём случае удача. Так что?       Дефер достал телефон из кармана и разблокировал экран. — Продиктуйте мне свой номер, мисс Розамунд.       Они договорились встретиться на следующий день, Лиам попросил её взять с собой паспорт. Сверившись с наручными часами, Келли пришла ровно к назначенному времени в ресторан. Это был обед, так что она как раз должна была перевоплотиться из Келли в Розамунд, чтобы убежать на вторую работу.       Небольшой уютный ресторанчик, усеянный искусственными цветами и картинами, в котором пахло карамелью, жаренным хлебом и кофе. Хостес встретила её при входе, проводив к нужному столику, услышав фамилию её компаньона.       Лиам Дефер сидел в джинсах и водолазке, которая контрастировала при дневном свете с его светлыми волосами. Келли села напротив, сложив руки на стол. — Желаете что-нибудь заказать уже сейчас? — спросил официант. — Капучино, пожалуйста. — И мне, — сказал он, передав меню официанту, — я надолго вас не задержу. Как вы поняли, то меня заинтересовало ваше предложение. Давайте устроим три встречи, по одной на неделю. — Всего? — удивилась Келли. — Конечно, это будет всего лишь обязательство. Я не люблю подобные мероприятия, поэтому могу гарантировать только три, но в дальнейшем мы можем сотрудничать. И взамен я прошу написать вас о благотворительной организации моей матери. — О, хорошо, мистер Дефер. Вы подготовили документы?       Келли взглянула на бумаги на столе. В этот момент официант принёс две чашки кофе. Лиам, проследив за её взглядом, придвинул документы ей. Главным условием было неразглашение, нарушение которого каралось крупным штрафом, но только с её стороны. Келли вопросительно посмотрела на него. — Почему такая несправедливость?       Дефер отпил кофе. — Потому что могу. — Резон, — согласилась она, перечитывая договор второй раз.       Поставив витиеватую подпись Розамунд и вписав её данные, Келли обратно придвинула бумаги к Деферу и припала к кружке кофе. Пообедать она не успеет, а это уже что-то. — Прекрасно. Тогда поздравляю, мы официально пара на ближайшие три недели. — Хотите сделать фото на память? — Пожалуй нет, — улыбнулся он. — Тогда теперь я Лиам, ты Розамунд, мы познакомились на аукционе и между нами вспыхнула искра.       Келли тепло улыбнулась. — О, абсолютно точно. Ты же понимаешь, что я хочу на вечеринку с бассейном, где будет происходить всякая гадость на три или четыре номера вперёд? — где будут Уэйн, Коттелфилд, Фойкью, Уайтклифф…       И это только те, кто жил на Готэм-Хайтс. И возможно она вообще копает не туда. Возможно она и этих ребят не увидит. — Придётся социализироваться, — со вздохом сказал Дефер, поставив свою подпись рядом с её фальшивкой. — К сожалению, у меня не получится соскочить, теперь я скован условиями договора.       При выходе из заведения он сказал ей повернуться спиной, так как в кустах сидел фотограф. — Это Боби, и он выберет только те кадры, где будет похоже, что мы целуемся, — уведомил её он.       Келли встала так, как он просил, и придвинулась очень близко к его лицу, чтобы сымитировать поцелуй. Они простояли так секунд десять, после чего не выдержали и засмеялись. Казалось именно в этот момент все рамки между ними упали. — Что за чёрт, — прокомментировала Келли, переводя дыхание.       Лиам сел на бордюр и принялся вытирать слёзы от смеха. Люди на улице на них оглядывались. — Это для матери, — объяснил он. — Она не знает, что я гей.       Они посмотрели друг на друга и снова взорвались хохотом. — Боже, — Келли возвела глаза к небу.       Так вот почему он выбрал такое «сладкое» место. Романтика для мамы. — Клянусь, это самое странное, что я когда-либо делал.       Девушка прыснула. — Всего лишь?

***

      В её дверь кто-то ломился.       Подскочив, Келли схватила перцовый баллон и в одних трусах и футболке прошмыгнула в коридор. — КЕЛЛИ ЭЛИЗАБЕТ ЛАРСОН! — кричал голос Мартина. — ЛИБО ТЫ ОТКРЫВАЕШЬ, ЛИБО Я ВЫБИВАЮ ЭТУ ЧЁРТОВУ ДВЕРЬ!       Она облегчённо выдохнула, пока её взгляд не упал на стену. Бэт-стену. — Придурок, дай мне одеться! — крикнула она и начала срывать все карты и листы и судорожно прятать в шкаф.       Пробковая доска никак не хотела помещаться, поэтому она в панике засунула её под кровать. Достала первые попавшиеся домашние штаны и побежала открывать дверь.       Мартин влетел в её квартиру. — Чёрт, я думал, что ты прячешь миллионера, поэтому так долго шла. — Че ты несёшь?.. — устало сказала она, схватившись за голову.       Вчера она целый день провела на работе. Сначала на одной, а потом на другой. — А вот, — он тряс какими-то распечатанными листами. — Я думал, что мы лучшие друзья! Как ты могла не рассказать? Ты мне больше не доверяешь из-за того, что я рассказал тебе счёт того матча? А Рифеншталь знает? О, конечно она знает, она же девчонка!       Келли замахала руками, пытаясь остановить его истерику. — Погоди-погоди, дай сюда. Да дай же сюда! — она отняла у него распечатки и взглянула на них.       На них она делала вид, что целовалась с Лиамом. Её кожаная куртка, короткие волосы, джинсы и ботинки. Со стороны абсолютно неприметная девушка, лица не видно, узнают только свои. Потом где они сидят в кафе, где он улыбается, вот они смеются после недопоцелуя. Келли перелистала с десяток фотографий. — Я не поленился и распечатал все. — А ты не мог мне их выслать? — А я и выслал. Вчера вечером.       Келли не проверяла телефон с момента, как зашла в квартиру. — Чёрт, прости, — сказала она.        Схватив мобильный с тумбочки девушка увидела примерно сорок сообщений, двадцать четыре из них были от возмущенного Мартина, остальные десять уведомлений это звонки от него. От Лиама было всего одно сообщение: «Восемь вечера, у ресторана «Хайтс». Не опаздывай»       Келли от радости взвизгнула. Это модное место, где постоянно устраивали дебоши сынки богатых родителей, была куча моделей и алкоголь лился рекой. Лучше и не придумаешь. — Это он тебе написал? Что он написал?! Господи, ЧТО ОН НАПИСАЛ?! — в возбуждении закричал Мартин.       Келли бросила в него подушку, чтобы он заткнулся.       И ей пришлось придумать заново историю знакомства с Лиамом. — Я была на обеде, он был на обеде, вот и… Ты же знаешь, что это наше второе свидание, так что… Тем более у меня никогда не бывает ничего серьёзного, — говорила она за чашкой чая. — А как ты узнал? Я вообще никому не говорила. Он, конечно, богатый, но не популярный. — А я работал в этом интернет-издании, и у меня как у бывшего коллеги есть пожизненная подписка на него. — Черт, как же я просчиталась, — улыбнулась она, — у меня никогда не получится вступить в тайные отношения, у моего лучшего друга подписка бывшего сотрудника на все журналы и газеты Готэма.       Мартин отхлебнул слишком горячий чай и скривился. — Пока что не на все, но я над этим работаю. — На второй круг пойдёшь? — К тому моменту я как раз получу диплом маркетолога и начну кошмарить ещё и их сообщество. Нужно же расти, правильно?       Келли рассмеялась. — Так и надолго это? В этот раз у тебя очень крупная рыба. — Нет, — нахмурилась она. — Думаю нет. — Почему? — Есть такое внутреннее ощущение.       Днём она всё же съездила к родителям. Отец шутил, что она должна ему мотоцикл. Келли шутила, что нет. Мать как всегда показывала новинки в макраме. Начала вязать игрушки для детей. Жизнь родителей кардинально отличалась от её. — Вот зачем ты отрезала волосы? — сокрушалась мама. — Такая красота была. — А сейчас не красота? — спросила Келли.       Миссис Ларсон поджала губы.       Отец показывал ещё одного кота, которого они завели. Рыжий с ободранным ухом. По рассказам, глистов с него вышло с целую ладонь. Сейчас родители были заняты тем, что пытались его выходить. Старый кот, которого они завели, когда она только съехала, по виду казался моложе нового. И звали их «Серый» и «Рыжий».       Ближе к вечеру Келли вернулась домой, надела очень короткое серебристое платье и нарисовала чёрные смоки. Вот что-что, а наряжаться ей нравилось. Она достала скомканные листы и снова их развесила, воссоздав бэт-стену. Ещё раз пробежавшись глазами по лицам молодых мужчин, она сняла нитку с портретом и заметками Лиама Дефера и выкинула его в мусорку.       Девушка взяла один жучок, покрутила его в пальцах и бросила в сумку на всякий случай. Прослушку прикрепила себе на кость лифчика. У неё должна быть полная запись вечера на всякий случай.       Келли поразилась отражению в зеркале. Да она просто очаровательная дурочка! Возможно сидящая на каких-то веществах, судя по изнеможению, но никто не подумает, что она просто трудоголик. Слегка согнув одну ногу в колене, она положила руку себе на бедро и нахально улыбнулась.       Вот. Это то, что надо.       Она вызвала такси и по старой привычке залезла в отлеживающую программу. Вот бы Джонатан никогда в жизни не вспоминал об этой функции… Он был в какой-то непонятной постройке на юге города, в одном из самых неблагоприятных районов. Что он там забыл одному Богу известно, но Келли решила на всякий случай туда наведаться. Сделав скрин, она бросила окурок на землю и затушила его туфлёй, после чего села в машину.       Такси мягко подъехало к небоскрёбу, на последнем этаже которого находился ресторан. Водитель открыл ей дверь, и она изящно вышла из машины, покачивая бёдрами. Конечно, навстречу своему кавалеру. — Розамунд, милая, выглядишь обворожительно, — сказал Лиам, мягко дотронувшись до её спины.       Девушка смущённо улыбнулась ему, бросив взгляд из-под ресниц. Они прошли по ковровой дорожке прямо к серебряным двустворчатым дверям, и Дефер пропустил её вперёд, пока швейцар помогал им пройти внутрь. Все-таки в её работе есть очень приятные стороны.