Let the Water Carry Me Away

Несколько месяцев спустя Уилл прихрамывает. Он возвращается с «ручья» — в последние месяцы это происходит довольно часто. Там он всегда находит покой и что-то похожее на счастье. В остальной его жизни этого почти не осталось. После того как Уилл пришёл в себя, он провёл в больнице три недели. Дни тянулись в бесконечной череде физиотерапии и попыток собрать себя заново — если это вообще было возможно. Уилл не был уверен, что сможет. И не был уверен, что хочет. Документы о разводе с Молли пришли в больницу всего через несколько дней после её визита. Уилл подписал всё сразу. Он отказался от всего и не задал ни одного вопроса. Когда доктор Стивенс и Майк наконец сочли его состояние удовлетворительным, Уилла выписали. Его отпустили «домой». Но куда? Он мечтал о Волчьей ловушке: о ночных прогулках по полям, о доме, который всегда казался ему лодкой, о тишине и безопасности. Уилл позвонил соседу, который снимал его дом, пока он жил с Молли. После недолгого разговора они договорились: арендатор съедет в конце года — чуть больше чем через месяц. До тех пор Уилл нашёл дешёвый мотель в Балтиморе. Он отправил Джеку сообщение с временным адресом — на случай, если вдруг понадобится. А потом начал ждать. Он не ожидал, что Ганнибал появится у дверей мотеля. Особенно после того, как заметил неприметную полицейскую машину, которая проезжала мимо дважды в день. Формально Уилла ни в чём не подозревали, но он знал: Джек думает о том же, о чём и он сам. Если Ганнибал жив, он может прийти за ним. Осознание того, что за ним наблюдают — пусть и нерегулярно, — было мучительным. Уилл говорил себе, что это ненадолго. Всего несколько недель — и он вернётся в Волчью ловушку, где ФБР будет куда сложнее следить за ним незаметно. Однажды вечером в дверь постучали. Сердце Уилла подпрыгнуло. Он выглянул из-за занавески — и встретился с лукавым взглядом Фредди Лаундс. Он не выдал своих чувств, когда открыл дверь, но внутри ему хотелось плакать. Это была не она. Не та, кого он ждал. И точно не та, кого хотел увидеть. Уилл не впустил её и не ответил ни на один вопрос — ни о себе, ни о Ганнибале, ни о том, где может находиться этот человек. Он просто смотрел. Возможно, он действительно вышел из воды другим. Потому что обычно Фредди Лаундс никогда бы не побледнела от одного лишь взгляда. Но сейчас она отступила, сказав, что больше не станет его беспокоить. Уилл не был уверен, что всё ещё хорошо разбирается в людях, но он видел — на этот раз она говорит правду. Он закрыл дверь. И снова стал ждать.

**

Когда Уилл возвращается в Волчью ловушку, он уже на пути к выздоровлению. Колено всё ещё болит, он прихрамывает, но головные боли почти исчезли. Ему одиноко. Он скучает по своим собакам и оплакивает решение оставить их с Молли. Он знает, что о них хорошо заботятся, но без них дом кажется слишком тихим, пустым. Он пытается дозвониться до Молли. Как только она узнаёт его новый номер, она сразу блокирует его — и сообщает об этом. В её голосе нет злости или грубости. Она просто говорит Уиллу, что они не будут друзьями и что у неё и Уолтера всё в порядке. Сердце Уилла болит за Уолтера. Он думает о том, как мальчик уже однажды потерял отца, и о том, как сам появился в его жизни, пообещав, что теперь будет рядом, что станет для него отцом. Об этом Уилл думает куда чаще, чем о Молли. Чувство вины не отпускает его неделями. Оно отступает лишь по вечерам, когда он наливает себе пару глотков дешёвого виски и позволяет алкоголю подарить ему несколько часов тишины. Время тянется мучительно медленно — до тех пор, пока Уилл наконец не решается поехать в местный приют. Сначала он находит Джорджа — огромного сенбернара с добрыми глазами, который обожает сидеть на коленях. Потом — Поппи, маленького чёрного лабрадора с серьёзными проблемами в поведении. Поппи злится на всех, кроме Джорджа, которого по необъяснимой причине обожает. Уиллу требуется больше времени, чем он ожидал, чтобы завоевать её доверие. Но когда он всё-таки находит путь к её сердцу, Поппи становится самой преданной и самой яростной собакой, какую он когда-либо встречал. С появлением собак дни наполняются делами, и Уилл почти перестаёт ждать Ганнибала. Почти. По ночам, когда Джордж и Поппи спят, он выходит на крыльцо и смотрит в темноту, надеясь увидеть движение, тень, скользящую между деревьями, услышать шаги… и своё имя, произнесённое тем самым, безошибочно узнаваемым голосом. Уилл скучает по Ганнибалу так сильно, что не знает, куда деваться от этой тоски, и продолжает пить. Не много — всего несколько глотков виски на ночь, чтобы расслабиться и дожить до сна. Когда приходит лето, Уилл смиряется с мыслью, что Ганнибал не приедет. По крайней мере, не сейчас. Иногда он воображает, что тот покинул страну, что он на свободе где-нибудь в Южной Америке. Или что снова живёт в Италии, во Флоренции, ведя свою жизнь. Иногда — когда алкоголь ослабляет его защиту — в голову прокрадывается мысль, что Ганнибал мёртв. Такие ночи всегда заканчиваются одинаково: Уилл напивается до беспамятства, отказываясь принять возможность того, что он, возможно, никогда больше не увидит Ганнибала. С деньгами у Уилла всё в порядке. Он так и не узнал, кто именно оплатил страховку, покрывшую его пребывание в больнице, но подозревал, что за этим стоит Ганнибал. Перед самой выпиской к нему подошёл страховой агент, вручил чек и сказал, что это компенсация за полученные травмы. Когда Уилл спросил, кто оплатил страховку, мужчина лишь пожал плечами и ответил, что знает только одно: Уиллу полагаются эти деньги. На чеке было слишком много нулей. Уилл с отчаянной готовностью обменял бы весь этот чек на один-единственный телефонный разговор с Ганнибалом — просто чтобы в последний раз услышать его голос. Но поскольку он больше не собирается работать на ФБР, деньги ему понадобятся. Поэтому Уилл просто молча благодарит того, кто всё это устроил.

**

Была середина лета. Однажды ранним утром Уилл возвращался с ручья. Джордж лениво трусил позади, а Поппи, как всегда, неслась впереди, сгорая от нетерпения — вдруг найдётся что-нибудь, на что можно залаять. Она резко взвизгивает, заметив чёрный блестящий внедорожник, припаркованный у дома. — Чёрт… — бормочет Уилл себе под нос. Силуэт мужчины, стоящего рядом с машиной, он узнаёт мгновенно. Если Джек Кроуфорд объявился здесь после стольких месяцев, это не сулит ничего хорошего. Уилл останавливается посреди поля к югу от дома, раздумывая, не повернуть ли обратно. Но Джек уже заметил его и поднимает руку в знак приветствия. Уилл вздыхает и идёт дальше, добираясь до крыльца раньше, чем ему хотелось бы. Он всё ещё хромает — он давно бросил физиотерапию. Уилл хочет сохранить боль, чтобы она напоминала ему о том, что он потерял. — Джек. Давно не виделись. Он не разговаривал с Джеком несколько месяцев — с тех пор как тот позвонил и попросил помочь с делом, а Уилл послал его к чёрту. — Уилл. Ты хорошо выглядишь. Уилл едва сдерживает смех. Он проводит рукой по голове, ощущая короткие волосы — около полудюйма длиной. Ему понравилось стричься коротко, и теперь он делает это примерно раз в месяц. Так он становится похожим на кого-то другого. Борода у него длиной в пару дюймов — ровно настолько, чтобы скрывать шрамы, оставленные Корделлом и Долархайдом. Он набрал вес, потерянный в больнице. Свежий воздух и физическая работа сделали его сильнее. Когда Уилл смотрит в зеркало, он уже не обязательно видит Уилла Грэма. Скорее — какого-то мужчину, который заблудился в собственных мыслях и вышел с другой стороны мрачным и изломанным. — Если ты так говоришь, Джек. Что привело тебя сюда? Уилл поднимается на крыльцо, предварительно сказав Поппи, что Джек — друг, чтобы она не лаяла. Они заходят в дом. Джек следует за ними, терпеливо ждёт, пока Уилл убирает рыболовные снасти, наливает собакам воду и насыпает корм. Когда Уилл наконец оборачивается, он видит нерешительность на лице Джека. — Джек?.. Джек отводит взгляд, и у Уилла снова возникает это знакомое, неприятное чувство. То, что Джек скажет дальше, будет плохим. — Мы нашли его. Его тело. Он мёртв, Уилл. Уилл недоверчиво качает головой. Он пытается что-то сказать, но не может. Мёртв? — Сомнений нет, Уилл. Это он. Уилл отшатывается. Ему не за что зацепиться. Он начинает падать, пытается ухватиться за Джека — почти удаётся, — но в итоге он всё равно оказывается на полу, ударяясь локтем. Слёзы он списывает на боль. — Где? — выдыхает он одно-единственное слово, задыхаясь, не в себе. — В нескольких милях от того места, где тебя нашли. Некоторое время он числился как неопознанный. Потом мы заметили серьёзные шрамы на спине. Они совпали с клеймом Верджера. Джек помогает Уиллу сесть. В его глазах — одно лишь сочувствие, и от этого Уиллу хочется ударить его. — Мы подтвердили это вчера поздно вечером. Его дантист из Балтимора прислал записи. Это Ганнибал, Уилл. Уилл изо всех сил пытается сдержаться, но напряжение становится невыносимым. Он рыдает так сильно, что едва может дышать. Поппи и Джордж подбегают, инстинктивно желая утешить его. Их шерсть быстро оказывается мокрой от слёз и слизи — от всего того, во что превратилось лицо Уилла. Он ждал. Ждал, что Ганнибал однажды появится на пороге — как всегда, встанет там и скажет: «Здравствуй, Уилл», с той самой мелодичностью в голосе. Он жаждал этого. Он боялся этого. И вот теперь всё кончено. Джек — благослови его Господь — ничего не говорит. Он просто ждёт. Потом садится на пол рядом с Уиллом и обнимает его. Уиллу слишком больно, чтобы стыдиться того, как он цепляется за костюм Джека, и того, как Джек осторожно вытирает ему слёзы носовым платком. Со временем слёзы иссякают. Поппи и Джордж прижались к нему: Поппи положила маленькую голову ему на колени, а Джордж свернулся клубком у его правой ноги, которую Уилл держит вытянутой из-за больного колена. Джек осторожно отпускает его и убирает платок. — Прости, Уилл. Я… не могу сказать, что понимаю это. Но я знаю, что Ганнибал был очень важен для тебя. Уилл едва не смеётся. Джек никогда не понимал. Того, что Ганнибал и Уилл были почти одним целым. Того, что Уилл не мог отделить себя от него. Того, что часть Уилла теперь мертва. И, возможно, он сам без неё не выживет. Какое облегчение — наконец избавиться от Ганнибала. Джек не задерживается надолго. Он предлагает Уиллу посмотреть тело. После недолгого колебания Уилл соглашается. Он запирает собак в доме и едет с Джеком на старом «Вольво», который тот купил, вернувшись в Вулф Трап. До Квантико больше часа езды. Уилл не рад возвращению — он уже не тот человек, и ему здесь не место. В морге его встречают Зеллер и Прайс, и на мгновение Уиллу кажется, будто время повернулось вспять. Он почти ожидает увидеть Беверли. Или Ганнибала. Пока не осознаёт, что Ганнибал здесь — на самом деле. Они обмениваются дежурными любезностями. Прайс даже говорит: «Ты хорошо выглядишь». Уилл смеётся и просит его, пожалуйста, не врать. А потом приходит время. Зеллер открывает один из люков в стене и выкатывает каталку. — Просто чтобы ты знал, тело в плохом состоянии. Оно долго находилось под водой. Уилл пожимает плечами. — Я знаю. Просто… покажи мне. Тело выглядит именно так, как он и ожидал: раздутым, покрытым синяками, с неузнаваемым лицом. Уилл смотрит, пытаясь найти хоть что-то знакомое. Может быть, волосы. — Можно посмотреть на спину? Зеллер и Прайс осторожно переворачивают тело — кажется, оно вот-вот развалится. Клеймо Верджера посередине спины не оставляет сомнений. — Хорошо. Спасибо. Уилл отходит. Теперь, увидев всё своими глазами, он чувствует только оцепенение. Он всегда думал, что если Ганнибал и умрёт, то только от его руки. Джек пытается заговорить с ним, но Уилл уходит. Игнорирует и Зеллера, и Прайса. Он садится в машину и едет домой. Почти доехав, он останавливается на заправке. Покупает пачку сигарет. Рядом — винный магазин, и он берёт две бутылки дешёвого виски. Сегодня пары глотков будет недостаточно. Дома Уилл берёт машинку для стрижки и стрижётся как можно короче. Глядя в зеркало, он снова пытается увидеть Уилла Грэма. Но его там больше нет. Ганнибал ушёл. Уилл ушёл. Так и должно быть.

**

Пару дней спустя, перед тем как окончательно уйти в запой, Уилл звонит Джеку. — Кроуфорд. — Я хочу посмотреть отчёт о вскрытии. — И тебе привет. — Прости. Привет. Можно мне на него взглянуть? Джек вздыхает на другом конце провода. — Не совсем, нет. Ты больше не работаешь в Бюро, у тебя нет доступа. Уилл стонет. — Отвали, Джек. Просто дай мне посмотреть. — Уилл. Там не на что смотреть, — он почти слышит неуверенность в голосе Джека. — Ты всегда так рано начинаешь пить? Уилл возится с телефоном, пытаясь сбросить вызов, но прежде чем ему это удаётся, вырывается: — Да пошёл ты… Неделю спустя по почте приходит отчёт о вскрытии. Уилл не знает, прислал ли его Джек, или Зеллер с Прайсом что-то заподозрили и сделали это сами. В любом случае он благодарен. К этому моменту ему уже пришлось купить ещё выпивки. Две бутылки закончились быстро, и никотиновая зависимость только усилилась. В доме он не курит — не стал бы делать этого с Поппи и Джорджем, — но стоит выйти на крыльцо, как сигарета тут же оказывается у него во рту. Уилл думает, что Ганнибалу это бы не понравилось. Тот наверняка нахмурился бы из-за запаха дыма — его чувствительный нос не вынес бы этого. Потом Уилл вспоминает, что ему больше никогда не придётся беспокоиться о том, что нравится Ганнибалу, и делает большой глоток прямо из бутылки, закуривая ещё одну сигарету. Читать отчёт тяжело. Тело Ганнибала перенесло серьёзные повреждения. В основном — последствия падения: сломанные рёбра, трещина в черепе, кровоизлияние в мозг, переломы лодыжек, рваные раны по всему телу, раздробленные лицевые кости. Есть и более старые следы — неправильно сросшиеся переломы. Предполагаемая причина смерти — падение с большой высоты, повлекшее тупую травму головы. Уиллу удаётся держаться лишь какое-то время. Потом слёзы всё же катятся по щекам. Он действительно убил Ганнибала. Это было его решение — шагнуть с обрыва, которое в итоге стоило тому жизни. Чесапикский Потрошитель найден. Навсегда. Уилл — герой. Следующие два дня он пьёт, пока его не рвёт и он не теряет сознание. Просыпается — и снова тянется к бутылке. Во второй раз он даже не заходит в дом, просто валится на землю у крыльца, чувствуя, как сырость почвы пропитывает одежду. Ему звонит Алана. Уилл не разговаривал с ней с тех пор, как очнулся в больнице. В её голосе слышится настороженность, но и облегчение тоже. Он понимает причину этого облегчения не сразу — пока она не бросает ехидную фразу о том, что теперь мир стал безопаснее. Тогда всё встаёт на свои места. Он вне себя от ярости и слишком пьян, чтобы себя сдерживать. — Может, ты и спала с ним, Алана, — шипит он в трубку, — но ты никогда его не знала. Никогда по-настоящему не видела. Он чувствует, как наружу рвётся что-то тёмное, собственническое. — И меня ты тоже никогда не видела. Алана замолкает. Уиллу всё равно. Он порвал с ней, как порвал со всеми. Через минуту она извиняется, но он слышит — она извиняется не за то, что сказала. Они прощаются. Уилл швыряет телефон как можно дальше и тянется за сигаретами, валяющимися на ступеньках. Закурив, он слышит, как подбегает Поппи с трубкой в зубах, и горько смеётся. Он прогоняет её, не желая, чтобы она вдыхала дым, и хватает бутылку, стоящую между ног. Он напивается так, что вырубается ещё до наступления темноты. Проснувшись под щебет птиц и с жуткой головной болью, он принимает решение. Поппи и Джордж носятся по саду. Уилл едва поднимается по ступенькам, чтобы налить им воды и насыпать корм, и его накрывает чувство вины. Он взял их к себе — значит, обязан заботиться о них как следует. Он решает: даже если жить ему не хочется, он всё равно будет. Он выливает оставшиеся полбутылки в раковину и идёт на рыбалку с Поппи и Джорджем. Следующие несколько дней даются тяжело. Его отчаянно тянет к алкоголю, но он держится. Сигареты он тоже бросает — решает, что будет избавляться от привычек по очереди. И когда он понимает, что алкоголь больше не управляет им, он едет в местный приют. Сидя на полу перед клетками, Уилл вдруг осознаёт очевидную вещь. Ему почти стыдно, что он не подумал об этом раньше — алкоголь слишком сильно затуманил разум. Он достаёт телефон и набирает номер Джека. — Кроуфорд. — Результатов ДНК нет. — Привет, Уилл. — Прости. привет. Что насчет ДНК? Джек не притворяется, будто не понимает. — ДНК с тела есть. Но нет образцов для сравнения. Уилл молчит, ошеломлённый. — Как такое возможно? — Некоторое время назад, вскоре после того как Ганнибал сдался фбр, в хранилище вещдоков был пожар. Сгорели улики по десяткам дел, не только по его. — И вы не расследовали это? Это чертовски подозрительно. — Уилл, конечно, расследовали. Ничего не указывало на поджог — обычная неисправность электросети. Он делает паузу. — Он действительно мёртв. Стоматологические записи совпадают, шрамы, клеймо… — Я знаю, Джек. Я просто… хотел спросить про ДНК. — Как ты, Уилл? Уилл пододвигается ближе к клетке в правом нижнем углу. Там маленький чёрно-рыжий норфолк-терьер. Он всё это время смотрел на Уилла. Уилл знал: этот пёс поедет с ним домой. Он просовывает пальцы сквозь сетку. — У меня всё в порядке. Денег от страховки хватит, и работать пока не нужно. Он не говорит Джеку, как его удивила эта страховка, и не упоминает своих подозрений. — Возьму ещё одну собаку. А потом, может, начну чинить тракторные двигатели — тут вокруг полно ферм. — Ты не должен зарывать свой талант, Уилл, — вздыхает Джек. — Возвращайся хотя бы консультировать. — Я не могу. Маятник больше не качается. Он говорит это почти шёпотом. Он смирился с тем, что травма забрала часть его самого — ту самую, которой Ганнибал был так очарован. Джек слышит это. Он не говорит банальностей, не обещает восстановления. Только тихо: — Мне жаль. Они прощаются, и Уилл думает, что, возможно, больше никогда не услышит его голос. Полчаса спустя он едет домой с терьером Теренсом и ещё одной собакой — каролинским псом по кличке Оливер. Он не собирался брать двоих, но когда вышел за сотрудником приюта, Оливер начал лаять — не переставая, пока Уилл не вернулся и не спросил, не хочет ли он тоже пойти. Оливер, казалось, почти улыбался. Кто такой Уилл, чтобы отказать собаке? Дома он знакомит всех между собой. Всё проходит именно так, как он и ожидал. И когда Уилл сидит на полу, а вокруг него вьются собаки, ему на мгновение кажется, что всё будет хорошо. Что одиночество отступит.

**

Уиллу начинает сниться Ганнибал. В его снах Ганнибал — тень, неуловимая, всегда на шаг впереди. Уилл пытается его догнать, зовет, умоляет, но Ганнибал не оборачивается. Иногда в снах Уилл ощущает, что Ганнибал слышит его. Тень напрягается, расправляет плечи, будто не знает, хочет ли он причинить боль или обнять Уилла. Уилл зовет его, умоляет остаться, вернуться. Проснувшись, Уилл долго приходит в себя. Он стоит перед зеркалом, вглядывается в глаза, ищет Уилла Грэма там, где его больше нет. Затем выпускает собак побегать и садится на крыльцо, курит, пока горло не начинает болеть. Однажды утром к дому подъезжает тёмно-синий BMW. Из него выходит мужчина в дорогом костюме и приветствует Уилла, сидящего на крыльце уже больше двух часов. Идея вновь начать работать пока не воплотилась. — Мистер Грэм, — мужчина улыбается. Уилл подумывает натравить на него собак, но они слишком милые, чтобы причинить вред. — Я Джейкоб Фишер. У меня для вас новости. Можно войти? — Нет, — Уилл закуривает ещё одну сигарету. — Мы можем поговорить здесь. Мужчина на мгновение отступает, но через секунду снова улыбается, ставя портфель на колени. Он достает толстый конверт. — Передаю вам это. Уилл не делает попытки забрать его. — Что это? Мистер Фишер теряет терпение, но Уиллу всё равно. — Это завещание. Завещание Ганнибала Лектера. Гнев растет в Уилле. Он изо всех сил пытается забыть всё, что связано с Ганнибалом. Эта часть жизни закончилась. Уилл Грэм мертв. Ганнибал погиб в Атлантическом океане несколько месяцев назад. — Я ничего не хочу. Мужчина, кажется, не понимает. — Мистер Грэм, я… — Я не хочу. Никого завещание. Уилл встаёт, собирается вышвырнуть этого клоуна. — Но… по закону я обязан доставить и письмо, прилагающееся к завещанию. Возьмите его, и я уйду. Вам не обязательно открывать. Когда Уилл подходит, мужчина бледнеет, аккуратно кладёт конверт на землю и быстро возвращается к машине, уезжая чуть быстрее, чем нужно. Уилл сердито смотрит ему вслед, поднимает письмо. Он думает сжечь его, но почему-то оставляет у раковины. Он видит его там каждый день в течение двух недель. Старается заглянуть в письмо глазами, как будто это может заставить его раскрыть свои секреты. Там завещание, письмо от Ганнибала — но он боится того, что в нём написано. Уилл думает, что сходит с ума. Он разговаривает с Ганнибалом. Иногда, если взглянуть краем глаза, он кажется ему где-то рядом, спрятанным. — Ты можешь выйти. Не обязательно прятаться от меня, — говорит он небрежно, будто призрак явится, если попросить. — Я всё ещё скучаю по тебе… и ненавижу тебя. Что в конверте, Ганнибал? Можешь сказать? Призрак молчит. Но со временем он становится всё более ощутимым. Примерно через месяц после визита адвоката Уилл обнаруживает, что сидит за кухонным столом лицом к лицу с призраком. Дух. Плод воображения. Собаки на улице. Уилл держит в руках незажженную сигарету. Волосы недавно подстрижены, он только что принял душ. Кажется, Ганнибал разглядывает его, когда тот сидит, обернув бедра полотенцем. — Сейчас я в лучшей форме, чем был, когда ты видел меня в последний раз, — говорит призрак. Янтарные глаза встречаются с глазами Уилла. — Тебе нравится то, что ты видишь? Уилл проводит рукой по груди и ниже, пытаясь разозлить призрака. Как будто это происходит на самом деле, а не только в голове. — Отлично. Тогда молчи. — Он тянется за конвертом. — Давай посмотрим, что там, и, может быть, тогда ты сможешь уйти. Ганнибал не отвечает. Просто смотрит на Уилла с лёгкой улыбкой, наслаждаясь его смятением. Призрак выглядит почти живым: белый комбинезон, без шрамов, безупречная прическа. Он выжидает, спокойно наблюдая. Внутри плотного конверта Уилл находит ещё один маленький конверт с надписью «Уилл» и знакомым почерком. Он колеблется, но вскрывает его. Дорогой Уилл, Когда ты, спотыкаясь, шёл по коридору, где я начинал, я был уверен, что ты уверенно идёшь по аллее, где меня ждёт конец. Старые жизни, от которых мы стараемся держаться подальше, возвращаются, преследуют нас и заставляют расплачиваться за решения, принятые в молодости. Какими бы ни были обстоятельства моей кончины, будь уверен: я провёл последние минуты в дворце памяти, и ты был рядом. Это мой последний подарок тебе. Надеюсь, ты найдёшь в себе желание посетить дом, прежде чем расстаться с ним. Ганнибал. Уилл не знает, что думать. Он не ожидал, что когда-либо унаследует что-либо от Ганнибала. Он даже не ожидал, что переживёт его. Дом на утёсе. Уилл чувствует, как немеет тело при мысли о том, чтобы снова оказаться там. Место, где он умер. Где умер Ганнибал. Где он стал ещё одной гранью самого себя, которую пришлось подавлять с того рокового вечера. Он не хочет этого, но знает: вернётся. Второй конверт содержит настоящее завещание. Всё переходит к Лектерам, кроме стеклянного дома на утёсе. В прилагаемой записке от Джейкоба Фишера сказано: если Уилл захочет зайти в дом, ключи могут быть отправлены по почте. Уилл протирает лицо, глядя на призрака напротив. — Ты счастлив? Я всё ещё не избавился от тебя? Ганнибал не отвечает. Он просто смотрит на Уилла почти с любовью.