RedRoom

«Вам нравится красная комната?»

Камера направлена на человека с завязанными глазами, руками и ногами. Позади человека находился еще один, который незаметно читал чат и за определенную сумму выполнял просьбы донатеров. А просьбы были достаточно жесткими, чтобы их пропустили на всем известные платформы для стримов, это не треш-стримы, это гораздо хуже.  За стримом наблюдал Илья, с интересом смотря за тем, как жертву мучают, доводя до полусмерти, но снимая пакет с головы, заставляя вновь начать дышать; начать жить. Илье в особой мере нравилось подобное, где кто-то над кем-то издевается, всякая расчлененка в телеграме в виде гифок его тоже притягивала. Он сам грешил таким, хотя для всех выглядел прилежным мальчишкой, добрым и позитивным, готовый помочь каждому. Как жаль, что розовые очки этим людям никто не снимет и они не увидят, что он не лучше других.  Он дрочит на ролики, где девушек мучают. Мерзко, непонятно, но возбуждает. Если бы кто-то это увидел из семьи, то Осипову светила прямая дорога в дурку. Пообсуждать свои своеобразные интересы он конечно ни с кем не мог, но как-то особо и не хотелось, даже дохуя дорогому психологу. Ему было в кайф жить с этим и в одиночестве подрачивать вечерами на такой отвратительный контент. В голове всплывали мысли о том, что это всё неправильно и пора думать о своем будущем в киберспорте; пора думать о своем психическом состоянии, но его это не так часто напрягало.  Экран смартфона светлеет и оттуда доносится звук уведомления. Крышковец звал его поболтать в дискорде, на что Осипов с замедлением согласился, подключившись к диалогу в приложение.  — Ну что… Чем весь день занимался? — прозвучал чуть писклявый голос. Микрофон младшего был достаточно плохим, но когда тот говорил шепотом, то состояние микрофона было вообще не важно.  — Тренил, кушал и опять тренил, — соврал Илья. Он же не мог сказать, что самоудовлетворял себя за счет просмотра снаффа. — У тебя как? — взаимно спросил он. — Да тоже самое, — грустно произнес Данил, понимая, что кроме тренировок сейчас у того нет ничего занимательного, но он всё-таки горит желанием быть топ один игроком в кс, поэтому желание менять свой распорядок дня в пользу ничегонеделания и редких посиделок с друзьями, и пивом в руках, не очень хотелось.  Илья немного потупил в экран монитора, смотря на аватарку парня, задумался о том, как сейчас тот выглядит, ведь вебку он не особо-то и хотел включать, поэтому интерес всплывал как гребанный спам, напоминая о этой мысли.  «— Наверное также как и всегда выглядит, сомневаюсь, что он как-то поменялся за это короткое время, как я его видел в последний раз на экране смартфона.» — говорил про себя русоволосый, стукая пальцами по столу.  — Зато соберемся нашими командами как в прошлый раз, — ухмыльнулся в микрофон Осипов. — Вроде пиздато было.  Данил лишь украдкой улыбнулся, поддакивая, а после ненадолго замолчал. Они продолжали обсуждать всё: от игр до личной жизни и проблем в команде.  — Да Нико в последнее время подавленный ходит, не знаю что с ним, — вздохнул парень, удобно уложившись перед монитором. — Такое бывает, я тоже чет в последнее время иногда тильтую, но переключаюсь быстро, помогает очень. Я думаю скоро он вернется в норму, — улыбнулся Даня, но зная, что парень не увидит это. Спустя пару часов болтовни, они попрощались, ложась спать. Но Илья перед сном решил немного самоудовлетворить себя, поэтому взяв собой в кровать салфетки и включив очередный сохраненный, и запрещенный прон, он стал медленно водить рукой по своему члену, раз за разом, представляя, что это он находится в этом видео и он заставляет девушку орать как резанная. Проходит пару минут и он чувствует, что уже на пике, как вдруг перед глазами встает образ не девушки, а Крышковца с закатанными глазами и руками на шее, которые его душат, в тот же момент Илья изливается, падая в необыкновенном оргазме. Давно такого окончания не было, да и вообще было ли?  Они видятся на очередном турнире, где их команды пытаются пройти на мажор. В первый день малоизвестные команды быстро отлетают, потихоньку их становится меньше и сильные нагло вырываются вперед.  — Очень сильно было, Даня! — Илья пожимает при встрече руку Данилу. Они перекинулись парой словечек и опять разошлись.  Ночь наступила быстро, но завтра вставать рано не нужно было, ведь играют другие команды. Менеджеры забронировали хорошие номера: номера для двух, две комнаты с кроватью, но одна из комнат являлась спальней, а вторая гостиной, похожая на проходной двор. Монеси оказался в одном номере с Нико, в принципе никто не был удивлен.  Илья вышел в холл, чтобы взять себе какой-нибудь обычный снек из автомата, где видит знакомые лица, но взглядом подмечает, что тут нет Дани, правда он не особо-то и надеялся его тут увидеть, но часть так и высматривала его из толпы.  Зайдя в лифт, он хотел было нажать на кнопку своего этажа, но в него рывком зашел Данил и двери тут же захлопнулись. Они улыбнулись друг другу, Илья нажал на свой, а Даня на свой. И поболтали о чем-то своем, о своих номерах и подобном. Илья улыбавшись, чесал затылок, пытаясь думать о чем-то другом, а не своих увлечениях, потому что при виде парня из другой команды, мысли всплывали сами по себе. Даня вышел первым, а уже на следующем Илья. Сладко-неприятный осадок возник где-то в районе желудка, подступая к горлу и казалось, что еще чуть-чуть и вся эта мерзость выйдет наружу.  Зайдя к себе, не увидев ни в одной из комнат своего соседа, тот понял, чем же он будет занят эти недолгие полчаса. Он вошел в туалет, включил душ и сел на крышку туалета, стянув с себя джинсы с трусами перед этим. Он решил не пользоваться своей фантазией, а использовать смартфон с открытой на весь экран фоткой Данилы. Ему хватило пары минут, когда он закрыл глаза, ведь пред глазами встал образ младшего на коленях перед ним. Его мучает осознание, что дотронуться до него он не может, до этих гладких контуров лица и длинных волос, что лезли на глаза.  — Эй, Илья, ты тут? — донося голос Нико, который находился за дверью. Этот его поломанный русский звучал смешно, поэтому не хихикнуть было невозможно. — Да-да, я тут. Сейчас выйду, — умывшись, он захлопнул дверь за собой, оставив всю свою тяжесть за ней.  Когда он лег на постель, то сразу вырубился, напоследок услышав бурчание Нико. Провалившись в сон, он пару раз просыпался из-за странных звуков, как ему казалось, но на деле этого не было.  На экране телефона показывало пол четвертого, а телефон рвал от уведомлений. Когда ему уже начали звонить, то он до конца проснулся. Но встав, он просто засел в него и просидел так до девяти. Плей-ин позади и можно было выдохнуть, но завтра все равно было необходимо начать тренироваться, ведь послезавтра начинался матч. Сообщение от Дани неожиданно всплывает вверху экрана и также неожиданно пропадает. Илья читает и не верит своим глазам. «Может щас придешь? Ребята ушли, а мне скучно» — гласило сообщение.  Осипов подорвался, взял с собой лишь телефон, даже не снимая кофту, в которой было достаточно жарко. А после рванул вниз по лестнице, не дожидавшись лифта. Добежав до двери он не спешил стучать, дав себе немного отдышаться, прижав ладони к ногам в полуприседе.  — Блять… — дыхание немного приходило в свой привычный темп, а дверь перед ним открылась и чуть ли не ударил его по лицу, — Блять! Ты меня чуть не пришиб.  — Сорян, — неловко посмотрел на парня. Илья тут же поднялся из полуприседа, встав почти на ровне с Крышковцем. — Пройдешь? Осипов зашел в чужой номер, оглядевшись, он подметил, что только Данина часть комнаты чиста в отличие от части Бори Мэджикса. Мысленно усмехнувшись, он присел на кровать парня, глядя на закрывающуюся дверь. Он понимал, что это его шанс осуществить все свои грязные мысли, но все равно его останавливали моральные нормы и последствия, которые не особо-то и радовали.  — Ну как с тренировками? — решил первым нарушить тишину Даня. — Я подумал завтра потренируюсь, хотелось отдохнуть перед этим всем, понимаешь, — оглядывался Осипов, думая, что бы сказать или сделать, дабы приступить к недоделанному плану в своей голове.  Крышковец скромно присел рядом, будто это не его номер вовсе и он чужой здесь. Тишина нависла между ними, но это была не неловкая пауза, а была густой, почти осязаемой тишина. Илья чувствовал, как внутри него борются два желания: одно — развернуться и уйти, пока не случилось чего-то непоправимого, а второе… Второе было куда темнее.   — Ты странный сегодня, — наконец произнес Данил, поднимаясь с кровати. Он подошел к мини-бару возле стола, доставая бутылку небольшого спиртного, кажись виски. — Хочешь?   — Да, давай, — слишком резко ответил Илья, что заставило усмехнуться собеседника.   Данил замер, затем медленно повернулся к нему. Его глаза сузились, будто он что-то прочитал в выражении лица Осипова. Открыв бутылку небольших размеров, он глотнул содержимое, а уже после этого передал её парню. Бутылка выпита за пару глотков и уже была брошена в мусорку.  Илья переодически прикрывал глаза от усталости. Он не был пятикапельным как Данил, которого взяло и он начал нести бред, а Илья в свою очередь все адекватно воспринимал и не особо был удивлен поведению друга. — Илюха, ебать ты на самом деле такой, ну, красивый, — Илья после этих слов замер, чувствуя, как сердце начинает чуть быстрее колотится в груди. Кровь прилила к щекам, добавив легкого румянца, но теперь в ней смешались и стыд, и желание. Он не ожидал таких слов от Дани. Внутри что-то дрогнуло — то самое темное и ненасытное, будто это был зеленый свет для Ильи.   — Ты точно пьян, — пробормотал он, но голос звучал хрипло и неуверенно.  — Да, наверное, — Данил рассмеялся, но смех был нервным. Он сделал шаг назад, внезапно залип в пол. Он провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть с себя эту странную атмосферу.   Илья видел, как он колеблется. Видел, как его пальцы слегка дрожат, как взгляд мечется по комнате, избегая встречи с ним.   Илья встал с кровати и сделал шаг вперед, но остановился, увидев, как тот напрягся.  Они стояли так близко, что Илья чувствовал тепло, исходящее от тела Данила. Его руки дрожали, а в голове пульсировала одна мысль: «Схватить его. Прижать. Заставить стонать.» Илья не выдержал. Он вцепился в Данила, прижав его к стене так сильно, что тот ахнул. Их губы столкнулись в поцелуе — жестком, неровном, почти болезненном. Данил пытался сопротивляться. Его пальцы впились в плечи Ильи, дабы попытаться вытянув свои руки, отодвинуть его от себя, но тот даже не шелохнулся.  Осипов был экстазе и не слушал какие-то мимолетные угрозы от Дани. Вместо этого он схватил Данила за волосы, откинув его голову назад, и прижался губами к шее, кусая и целуя кожу. Илья чувствовал, как тот напрягается под его руками, как учащается его дыхание. Это сводило с ума. Он хотел больше. И в мыслях тут же возникло: «Он твой. Ты можешь сделать с ним все, что хотел.» Русый заметил как его собственное дыхание стало прерывистым и горячим. Руки автоматически потянулись к поясу парня, расстегивая ремень с ловкостью, выработанной годами потаенных фантазий.  — Илья, ты что делаешь? Стой! — голос Данила дрожал, но не от возбуждения, а от нарастающей паники. Он попытался оттолкнуть Осипова, но тот лишь сильнее впился пальцами в его бедра.  — Ты же сам хотел, — прошипел Илья, прижимаясь всем телом, чтобы почувствовать ответную реакцию. Но вместо ожидаемого возбуждения под пальцами он ощутил дрожь. Он вновь пытался что-то сказать, но Илья не слушал. Его руки уже задирали футболку, холодные пальцы скользнули по животу, заставив Данила содрогнуться.  Крышковец резко дернулся, случайно ударившись затылком. Боль пронзила сознание, но именно это и вернуло ему ясность. И осознание реальности ударило с пугающей четкостью: «Он действительно собирается это сделать без моего согласия.» Адреналин хлынул в кровь.  Резким движением Данил вдавил коленом в живот Ильи, но хотелось попасть чуть ниже. Тот ахнул, рефлекторно сгибаясь, и этого мгновения хватило — Крышковец рванул к двери, пальцы скользнули по ручке, но успели ухватить металл.  — Блять, уебок! — голос сорвался на крик. Дверь захлопнулась за его спиной с такой силой, что дрогнула стена.  Илья остался стоять на коленях, сжимая живот. Боль медленно отступала, уступая место ярости. Он ударил кулаком в пол — один раз, второй, пока костяшки не заныли.  Данил бежал по коридору, не разбирая пути. Лифт казался ловушкой, поэтому он рванул к лестнице, спотыкаясь на ступеньках. Только оказавшись в холле, среди людей, он позволил себе остановиться.  Дрожащие руки достали телефон. Боря. Надо найти Борю. Но пальцы отказывались попадать по клавишам, нажимая на ненужные буквы. Он прислонился к колонне, пытаясь заглушить нарастающую тошноту. В глазах стояли слезы — не от страха, а от бессильной злости. Зачем? Он разве давал какие-то намеки, чтобы Илья себя так повел? Прошло полчаса, прежде чем он решился вернуться. Подойдя к номеру, Данил прислушался — тишина. Осторожно приоткрыв дверь, он убедился: комната пуста. Брошенная на кровать кофта Ильи кричала о его присутствии, но самого парня не было. Данил резко захлопнул за собой дверь, затем — достал телефон. Мобильник в руке снова ожил. На этот раз пальцы слушались: «Боря, ты где? Срочно приди в номер». Он сел на пол, прислонившись к двери санузла. Теперь оставалось только ждать — и надеяться, что Боря прочитает сообщение и поскорее придет. Где-то в подсознании шевельнулась мысль: «А что, если он вернется сейчас?» Но это уже не имело значения. Главное — дверь была заперта.  Илья вернулся в свой номер, хлопнув дверью так, что Нико, лежавший на кровати, вздрогнул. Ковач спросил, что с ним случилось, но в ответ получил лишь: — Заткнись. Он зашел в ванную, включил воду и уставился в зеркало. Лицо перед ним было чужим — красный румянец, капли пота на лбу, глаза, горящие чем-то диким. Он сжал раковину так, что пальцы побелели.   Что, блять, это было? Перед глазами крутились обрывки: шея Данила под губами Ильи, его попытки вырваться, этот взгляд — не испуг даже, а презрение.   — Сука, — Илья резко выпрямился. Он хотел его. До сих пор хотел. Даже сейчас, когда все пошло наперекосяк, тело отказывалось успокаиваться. Он представил Данила — но не сопротивляющегося, а покорного. Губы, приоткрытые в стоне, пальцы, впивающиеся в простыни. Илья закусил губу.   Он вышел из ванной, игнорируя вопросительный взгляд Нико, и схватил бутылку виски из мини-бара. Он отхлебнул, ощущая, как алкоголь разливается жгучим потоком по горлу.   — Ты пьяный? — спросил Нико на ломаном русском, но Илья лишь махнул рукой.   Его телефон завибрировал. Сообщение от Данила:   «Если ты подойдешь ко мне снова — я расскажу всем. Держись от меня подальше.» Илья усмехнулся. Дрожащими пальцами набрал ответ:   «Кто тебе поверит?» Он отправил и сразу пожалел, но назад дороги не было. Он представил, как Данил рассказывает команде, как все смотрят на него с отвращением. Но вместо страха в груди вспыхнула злость.  Нет. Это он испортил все. Но даже это не убило желание. Оно горело где-то глубоко, смешиваясь со стыдом и злостью. Он допил виски и швырнул бутылку куда-то в сторону, и на удивление она не разбилась.  Он вновь вышел. Вновь едет на лифте на его этаж. Вновь эта дверь и несколько аккуратных ударов кулачками в дверь. Наверное надо было спросить, кто же стоит за этой дверью или догадаться, что если это был бы Воробьев, то он открыл дверь ключ-картой, а не стучал.  Дверь приоткрылась, и Илья, не дожидаясь приглашения, резко толкнул её плечом. Данил, ожидавший увидеть Борю, отшатнулся, лицо его исказилось в гримасе ужаса.   — Ты блять серьезно?! — вырвалось у него, но Илья уже входил, захлопывая дверь за спиной.   Данил попытался рвануть к выходу, но Илья перехватил его за запястье, с силой швырнув на кровать.   — Завали ебало, Дань, — устало произнес он, наваливаясь сверху почти всем весом на парня.   Данил выгнулся, попытавшись ударить русого локтем в живот, но не попал и Илья тут же вцепился пальцами за волосы, пригвоздив голову к матрасу. Крышковец хрипел, вырываясь, но Илья уже расстегивал его джинсы, пальцы впивались в тело младшего, оставляя красные полосы. Резким движением он перевернул Данила на живот, прижал лицом к простыне. Тот захлебнулся криком, но Илья не пытался заглушать его крики, пригнувшись к уху, произнес: — Ори громче, давай. Пусть все услышат, как тебя трахают, — самодовольно усмехнулся Осипов. Данил дернулся, пытаясь сбросить его, но Илья уже задирал ему футболку, прижимая колено к позвоночнику. Боль пронзила тело, и на секунду он обмяк — этого хватило.   Грубый толчок, хруст молнии, резкий вдох сквозь зубы.   — Блять. Илья, остановись… — голос Данила срывался, но это уже не было угрозой. Это был страх. Настоящий, животный страх.   Илья не останавливался.   Его пальцы с огромной силой сжимали кожу на талии, оставляя на ней синяки, губы прижались к шее, кусая до крови. Теперь никакой жалости, лишь похоть и агрессия. Он чувствовал, как Данил содрогается под ним, как его дыхание сбивается от боли. Это было лучше, чем в его фантазиях.   — Нравится? — он рывком потянул его за волосы, выгибая спину. — Говори, нравится? — Данил не ответил. Его тело напряглось, пальцы вцепились в простынь, но это уже не было сопротивлением. Это была покорность.   Илья усмехнулся.   Он добился своего. И теперь он как настоящий хищник рвет добычу, вбиваясь в хрупкое тельце, что ему теперь так подвластно. Но это лишь на эту ночь, а дальше уже надо думать, как он будет выкуривать маленькую животинку из норы.  Тело Данила обмякло, но напряжение все еще присутствовало. Он лежал лицом в подушку, дыхание прерывистое, губы прикушены до адской боли, которую он почти не чувствовал. Илья тяжело опирался на его спину.   — Видишь, как все просто? — прошептал он. Голос был хриплым, пропитанным удовлетворением и чем-то еще — чем-то, что заставило Данила неприятно поморщиться.   Тот не ответил. Глаза его были закрыты и слезы все еще оставляли влажные следы на щеках.   Илья медленно выпрямился, отстраняясь. В комнате стояла тишина, нарушаемая только их тяжелым дыханием. Он оглядел Данила — растрепанные волосы, покрасневшие запястья, следы от своих пальцев на белой коже. Но когда он увидел, как тот умиротворенно лежит, не шевелясь, только дрожит — что-то внутри сжалось.   Не раскаяние. Нет.  Просто осознание, что теперь всё иначе.   Он встал, поправил одежду, развернулся и ушел, хлопнув громко дверью. А Данил остался лежать на кровати, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони.   Теперь он знал.   Илья — не человек, а монстр.  На сцене Данил избегал взглядов, поэтому смотрел куда-то вниз, не обращая внимание на других. Еще с утра сокомандники заметили странное поведение младшего, но все закончилось молчанием Крышковца на их расспросы.  Илья же наоборот был в хорошем настроении. Когда у него брали интервью, то он уж слишком легко отвечал на вопросы, будто вчера ничего не происходило.  Вот они встречаются со своими соперниками. Вот он случайно пересекается с командой Дани, где последний отрешенно отвечал на вопросы ребят о игре. Вот он с улыбкой к нему подходит, когда его ребята расходятся.  — Слышь, — шепотом привлек его внимание. — Расскажешь — покажу всем, как ты стонал, — также хищно улыбнулся Осипов, оголив свои зубы.  Крышковец побледнел.   — Ты...   — Я, — он больше не стал ничего ему говорить, посчитал не нужным и оставил Даню в непонимание и страхе, как он сделал это и в прошлый раз.