Пробуждение Древнего

После последовательных трёх выстрелов из воздуха возникла фигура ведьмы, стоявшей на балконе. В том месте, куда угодили пули, зияла огромная дыра, от которой стремительно расползались трещины. Вскоре её тело полностью разлетелось на куски, превратившись в груду грубых осколков серебристого зеркала. Зеркальная замена. Шут подумал, что, как и «Замена бумажного человечка», это очень полезный навык для низких и средних последовательностей. Реакция противника была быстрой — неудивительно, что ему удалось уйти от совместной атаки капитана, Леонарда и Фрая. Тогда, из-за слишком низкого ранга и роли поддержки, ему не требовалось участвовать в бою напрямую. Теперь же появился шанс увидеть результат. Данн понял, что основной противник по-прежнему находится внутри дома. Он быстро убрал пистолет. — Леонард, оставайся здесь. Фрай, к задней двери. Договорив, он шагнул на клумбу под балконом и запрыгнул на подоконник второго этажа, намереваясь проникнуть сразу на второй этаж снаружи дома. Леонард быстро отступил назад, окидывая взглядом огромный алтарь в гостиной на первом этаже и балкон второго, готовый в любой момент поддержать товарищей. Спустя две–три секунды он отчётливо услышал торопливые шаги. Внезапно он заглянул за алтарь и увидел женщину, спотыкаясь, спускающуюся по лестнице. Она поклонилась статуе в центре алтаря, а затем начала гасить свечи. Ритуал, уже достигший середины, был прерван, и мощный поток духовной и злобной энергии вырвался наружу, словно ураган, взорвавшийся в замкнутом пространстве. Пение Леонарда вторглось в этот поток. Под его ногами буйно разрослись дикие лианы, обвивая лодыжки, а порыв ветра метнул в его сторону тёмную тень. Даже не глядя, Шут ощущал тяжёлую, зловещую ауру проклятия, исходящую от неё. Ноги Леонарда оказались спутаны лианами, он не мог освободиться. Инстинктивно он попытался поднять руку. [Не трогай!] — крикнул Шут. Движение Леонарда замерло почти рефлекторно, и он послушно застыл. В тот же миг в ушах раздался резкий щелчок пальцев, и яркое пламя вспыхнуло вокруг розы, возникшей словно из ниоткуда. Стебель, листья и лепестки мгновенно увяли, а искры и пепел осыпались на его рукава и на пол. Шут про себя усмехнулся. Чуть больше месяца назад, когда он только появился, Леонард относился к нему с подозрением, словно каждое его действие было частью заговора. Теперь же он подчинялся без колебаний. Значит, поэт оказался просто слишком доверчивым. К счастью, ни он, ни Паллез не собирались причинять ему вред — иначе никто бы не узнал, когда этот парень окажется предан. Леонард понятия не имел, что кто-то думает о нём гадости. Убедившись, что Шут сделал свой ход, он, не обращая внимания на лианы и тлеющие розы под ногами, резко поднял правую руку с пистолетом и направил её прямо на Трисс за алтарём. Трисс как раз убрала статую Изначальной Демонессыи не успела завершить полную невидимость. Если бы выстрел достиг цели, капитан и остальные действительно могли бы схватить её на месте и запереть за Вратами Чарниса. Почему? В сознании Шута мелькнуло сомнение. В прошлый раз Трисс успешно сбежала. Возможно, из-за того, что он тогда помог Леонарду снять проклятие, теперь события шли иначе? Но он не мог позволить Трисс попасть в руки Церкви Ночи. Как только Леонард нажал на курок, раздался второй щелчок пальцев, а затем приглушённый стон ведьмы. Его зрение внезапно потемнело, словно из ниоткуда появился серый туман, затмивший всё вокруг. Это длилось меньше двух секунд. Когда зрение прояснилось, ведьма снова исчезла, оставив лишь лужу багровой крови — выстрел пришёлся не в жизненно важный орган. Леонард сжал пистолет, настороженно осматриваясь. Сильный ветер распахнул двери и выбил окна главного входа виллы. Если противник был достаточно осторожен, под прикрытием невидимости он вполне мог ускользнуть. — Что происходит?.. — тихо спросил он, сбитый с толку. Он понял, что туман был делом рук Шута. Инстинктивно Леонард подумал, что тот вновь вмешался, чтобы спасти его — как это уже случалось прежде. Возможно, за эти две секунды произошло нечто, чего он не должен пока что видеть. Но голос Шута молчал. Сердце Леонарда сжалось. Из этой тишины рождался ответ, которого он не хотел принимать. Сейчас было неподходящее время для размышлений. Он подавил сомнения и спросил: — Как мне её найти? Ответа не последовало. Но Леонард знал — он всё ещё здесь. Чёрт. К этому моменту капитан и Фрай уже подоспели. Вокруг стояла тишина; цель явно скрылась. Данн поднял взгляд, его лицо было мрачным. — Она ушла. Он вздохнул и похлопал Леонарда по плечу. По его мнению, у самого молодого члена команды до сих пор всё складывалось слишком гладко, и, возможно, пара неудач ему не повредит. — По крайней мере, мы сорвали ритуал, — успокаивающе сказал он.

***

Они потратили много времени на последующее расследование и сбор доказательств. Вернувшись в охранную компанию Терновник и проведя короткое совещание для определения дальнейших шагов, Данн решил дать Леонарду и Фраю небольшой отпуск. — Ты много работал, — сказал Данн. Его немногословность, казалось, была продиктована последствиями провала миссии, — Вернись и отдохни. Завтра в полдень приходи охранять Врата Чаниса. Леонард принял предложение, понимая, что не будет готов к работе, пока не разберётся со своими эмоциями. Больше всего ему сейчас было нужно уединение — чтобы как следует задать себе вопрос: «почему?». Он вставил ключ в замок и повернул его наполовину. Толкнув дверь, повесил плащ на вешалку у входа и запер дверь за собой. Последние два дня Леонард жил в компании и не был дома. Двери и окна гостиной были плотно закрыты, шторы задернуты, и в помещении стоял затхлый воздух. Он остановился перед диваном, не открывая окон и не садясь. Глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, но безуспешно. — Ты же специально отпустил её, правда? — спросил он, и гнев, копившийся несколько часов, вырвался наружу, словно взболтанная бутылка газировки. — Почему?! — резкий вопрос пронзил грудь, заглушив тупую, застоявшуюся боль. — Ты знаешь, сколько людей она убила? Голос промолчал, не дав никакого ответа. При желании он мог хранить молчание так, словно его вовсе не существовало. Леонард выдавил натянутую улыбку. Грудь тяжело вздымалась, дыхание из учащённого стало прерывистым. Когда пузырьки гнева рассеялись, внутри осталась лишь застоявшаяся лужица. Его глаза — прежде чистые и зелёные, как озёрная вода, — потускнели, затянутые густой серой тенью. — Я понимаю. Низкий, хриплый голос одиноко разнёсся по гостиной, глухо оседая эхом. — Мне тоже не стоит на тебя рассчитывать. Тот, кто называл себя Шутом, в последнее время слишком много ему помогал — делал слишком много того, что мог бы делать лишь Ночной Страж. Из-за этого Леонард неверно его понял. Он перекинул ногу через низкий кофейный столик, небрежно бросил снятый жилет на диван и повернулся к спальне. В последнее время он слишком расслабился. И слишком полагался на подобные вещи. [Она всё ещё полезна.] Открывая дверь спальни, Леонард услышал тихий вздох — словно объяснение: [Вскоре она никому не будет угрожать. Но сейчас её выживание может спасти многих людей.] Он проигнорировал эти слова, небрежно плюхнулся на кровать и закрыл глаза. Бессонные не нуждаются в долгом сне и умеют контролировать свои сновидения, при этом качество их сна обычно остаётся высоким. Ему было всё равно на свет или тишину — он мог заснуть почти мгновенно. Но не в этот раз. С закрытыми глазами он так и не смог уснуть. Как ни странно, он всё ещё был в ярости. И всё же не мог избавиться от мысли: если Шут собирался отпустить Трисс, ему вообще не стоило рассказывать Леонарду о её методах и оставлять подсказки. Без него Ночные Стражи не смогли бы так быстро выследить коварную ведьму. Возможно, масштабный ритуал проклятия удался бы, погибло бы куда больше людей, и они не смогли бы спасти выживших с «Клевера». Леонард снова закрыл глаза, осторожно и уныло перевернулся на другой бок и впервые понял, что такое бессонница. Он чувствовал себя солёной рыбой, которую сушат на солнце: соль медленно проникала в мозг, пытаясь удержать влагу, но лишь усугубляла хаос. С этой точки зрения ему действительно следовало бы поблагодарить Шута. Но он отпустил Трисс. Возможно, Шут не лгал. Он не хотел, чтобы ритуал Трисс удался; он хотел спасти выживших с «Клевера» — поэтому и рассказал о ней. Но он также не хотел, чтобы Трисс попала в руки Ночных Стражей. Если она выживет, сможет спасти ещё больше людей — и потому он тайно отпустил её. Леонард заёрзал под одеялом, снова перевернувшись как можно тише и незаметнее. Это напомнило ему послеобеденные сны раннего детства под присмотром монахинь: больше половины детей крались, как воришки, потому что не хотели спать, и вся комната наполнялась украдкой шуршащими звуками. Казалось невероятным, что хладнокровная ведьма, устроившая резню в Клевере, член культа, чья природа — сеять конфликты и бедствия, могла в будущем спасти так много людей. И почему он вообще должен верить этому существу? Мозг Леонарда словно был посыпан солью — мешанина тревог и мыслей, смешанных с сонливостью, превратилась в вязкую пасту. Возможно, он лгал с самого начала. …Он даже не потрудился объясниться. Засыпая, Леонард услышал, как кто-то осторожно приоткрыл окно. Прохладный ветерок скользнул в щель, унося духоту и жар из комнаты. Затем кто-то плотно задёрнул шторы, полностью отрезав полуденное солнце.