Красный: потокол выживания

      Солнце в этом городе будущего не вставало мягко, оно врезалось в панорамные окна небоскребов, отражаясь от глянцевых бортов летающих машин, и врывалось в спальню Феликса беспощадным белым лезвием.       Феликс резко сел на кровати, тяжело дыша. Снова этот сон. Черная нефтяная пустота, в которой он не видел своих рук, а из динамиков доносился только хрип задыхающегося человека. Он тряхнул головой, отбрасывая светлые волосы с глаз, и взглянул на часы:       07:15       — Черт! Черт, черт!       Сегодня был день аттестации «Омега-Нуль». День, когда решалось, кто станет элитой, а кто останется протирать штаны в наземных службах. Феликс вылетел в коридор, на ходу застегивая тугие пуговицы формы. Кожа на шее зудела - он снова втер слишком много блокаторов. В Институте Космоса омега, пахнущий собой - это мишень, а Феликс не собирался быть жертвой.       Из кухни донесся запах крепкого кофе и дорогого одеколона. Минхо уже был в полной готовности: черная форма старпома сидела на нем идеально. Родители обожали Минхо, их «идеальный альфа». Они купили ему эту квартиру и машину, чтобы он «присматривал» за младшим братом, которого считали слишком хрупким для звезд.       — Ты снова переборщил с дозой блокаторов, — не оборачиваясь, произнес Минхо. — Я чую твою панику через две закрытые двери.       — Заткнись, — огрызнулся Феликс, безуспешно пытаясь попасть ногой в штанину. — Не называй меня «Ликс» и рибереги нравоучения для мостика.       — Я арендую это жилье, чтобы у меня было тише, чем у родителей, а не чтобы слушать твои вопли, — Минхо повернулся, его взгляд был холодным. — Поедем на машине. Доедем за десять минут.       — Обойдусь. Аэробус ходит каждые три минуты, мне не нужны подачки от мамочки с папочкой через тебя, — Феликс схватил планшет с новигационными данными и выскочил за дверь.       Минхо проводил его тяжелым взглядом. Он знал, Бан Чан выбрал Феликса в их команду не из-за родства. Чан набрал их всех еще на первом курсе, разглядев в каждом то, чего не видели другие. И сегодня эта связь должна была либо подтвердиться, либо сгореть.

***

      Дорога до Института на аэробусе заняла пятнадцать минут, но для Феликса они тянулись вечность. Он вышел на центральной платформе, и его тут же обдало жаром раскаленного металла, нагретого солнцем, и звуками многотысячного города.       Здание Института Космоса возвышалось над районом, как исполинский обелиск из белого титана и синего стекла. Оно было настолько высоким, что верхние этажи скрывались в легкой дымке облаков, а верхушку венчала вращающаяся модель спутника. Феликс остановился у подножия широкой лестницы и на мгновение замер. Солнце сегодня было особенно агрессивным, оно слепило, отражаясь от зеркальных стен. Ликс достал из кармана узкие солнечные очки и резко надел их, скрывая покрасневшие от недосыпа глаза.       В этот момент к парадному входу бесшумно подкатил обтекаемый черный флаер. Дверь-крыло поднялась вверх, и из салона вышел Минхо. Он выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала о космической авиации: ни одной лишней эмоции, идеальная осанка, папка с полетными листами в руках. Феликс глянул на него через плечо, словно почувствовал брата, и раздраженно фыркнул.       На аэробусе все равно был быстрее, — подумал Ликс.       — Феликс, подожди, — окликнул его Минхо, захлопывая дверь машины.       Омега даже не повернул головы. Он демонстративно поправил лямку рюкзака и зашагал вверх по ступеням, игнорируя голос брата.       — Я сказал не приближайся ко мне, — бросил Феликс через плечо, ускоряя шаг.       Он вошел в прохладный, залитый мягким светом холл института. Потолки здесь были такой высоты, что внутри могли бы летать тренировочные дроны. У огромного голографического фонтана, изображающего Млечный Путь, уже собралась их группа.       — Наш штурман на месте! — Бан Чан первым заметил Феликса и широко улыбнулся. Капитан уже был в форме, собранный и бодрый, несмотря на ранний час.       Рядом с ним стоял Сан и Сонхва, которые что-то увлеченно читали в планшете, и Уён, который в это время пытался заглянуть к ним через плечо, прижимаясь к руке Сана. Чуть в стороне, прислонившись к колонне, стоял Джисон, он выглядел самым бледным из всех, нервно теребя край своей форменной куртки.       — Привет, Ликс! — Уён помахал рукой, широко улыбаясь. — Ты видел сетку экзамена? Нас поставили в пару с «Авророй» Хонджуна. Будет жарко.       — Главное, чтобы не сгорели, — буркнул Феликс, стараясь унять дрожь в пальцах.       В этот момент автоматические двери холла снова разъехались. Минхо шел по направлению к ним, сохраняя дистанцию, но сзади послышался быстрый топот и веселый оклик:       — Эй, старпом! Погоди!       Хёнджин - высокий, широкоплечий и неприлично красивый, буквально влетел в холл. Рукава его пилотской формы были закатаны до локтей, не по уставу, (но разве он думал об этом когда-нибудь?), открывая вид на великолепные татуировки: планеты, орбиты и россыпи звезд, которые, казалось, двигались, когда он напрягал мышцы. Он нагнал Минхо и с разбегу закинул тяжелую руку ему на плечо, едва не сбив того с шага.       — Ты чего такой хмурый с утра? — Хёнджин сверкнул белозубой улыбкой, переводя взгляд на команду. — О, все в сборе! Ликс-и, ты сегодня светишься ярче, чем сверхновая.       Хёнджин подмигнул Феликсу, и тот почувствовал, как к щекам приливает жар, то ли от наглости пилота, то ли от того, как жадно Хёнджин его рассматривал.       — Хёнджин, убери руку, — сухо бросил Минхо, но друга не скинул. — Нам пора в ангар. Комиссия не любит ждать.       — Спокойно, командир, — Хёнджин не убрал руку, а наоборот, притянул Минхо чуть ближе, заставляя всю группу двигаться к лифтам. — Мы сегодня разнесем этот симулятор в щепки. — Хенджин растопырил длинные пальцы, показывая в воздухе руками взрыв и тихо выдохнул на последок, — пуф-ф...       Феликс шел впереди всех, чувствуя на своей спине взгляды брата и Хёнджина.

***

Тренировочный ангар №9. Сектор аттестации

      Воздух в ангаре был пропитан запахом озона и разогретого металла. Огромное пространство гудело от работы мощных турбин симулятора. В центре, на гидравлических опорах высотой с трехэтажный дом, возвышался «Сириус».       Команда Хонджуна - «Аврора» как раз заходила на борт. Они двигались слаженно, в их черных комбинезонах было что-то хищное. Хонджун обернулся у самого люка, встретившись взглядом с Бан Чаном, и самоуверенно постучал пальцем по своим часам, мол: «Смотрите и учитесь, как работают профи».       — Пафоса больше, чем у адмирала флота, — фыркнул Хёнджин, прислонившись к списаной, тренировочной, инструментальной стойке. Он вертел в пальцах стилус, его глаза азартно блестели. — Чан, если я пройду метеоритный пояс быстрее их штурмовика, ты проставишь мне ужин в «Нео-Токио»?       — Если ты пройдешь его без единой царапины на обшивке, я подумаю, — отозвался Бан Чан, не отрывая взгляда от членов комиссии, чьи лица светились на большом экране ангара, во всю стену. Голос альфы был спокойным, но Феликс видел, как сильно сжаты его челюсти.       Рядом с ними сидел Сан, он был вечно в грязной, замараной маслом футболке и штанах от инженерского комбинезона, где верх был снят. Неизменные маслыные разводы на форме дополнял сегодня гаечный ключ за поясом.       — Ребят, я увеличю чувствительность маневровых на 5%, — сказал Сан, поправляя очки, которые постоянно сползали на нос. — Хенджин, штурвал будет «острее», так что не дергай его, как ручку туалета.       — Обижаешь, здоровяк, — усмехнулся пилот. — Я буду нежен, как на первом свидании.       — Сан-и, ты опять весь в масле, — Уён подошел к инженеру и, достав из кармана салфетку, принялся вытирать его щеку. Его голос звучал мягко, с той особой заботой, которая была понятна только им двоим. — Зачем увеличивать чувствительность? Разве это не сделает выполнение заданий более сложным? — хмурил брови он.       — Если наш пилот будет аккуратен, то все пройдет замечательно и будет даже легче, Уён-и, — Сан на мгновение замер, позволяя омеге коснуться своего лица, и в его взгляде мелькнуло что-то очень теплое. — Просто хочу, чтобы «Сириус» пел под вашими руками.       В стороне от общей суеты стоял Сонхва. Астробиолог изучал планшет с вводными данными по планете-близнецу Земли, на которую им предстояло совершить виртуальную посадку.       — Джисон, — позвал он хакера, который нервно притоптывал ногой, готовясь вслушиваться в любые звуки космоса. Сейчас он в очередной раз через наушники слушал примеры шумов космоса, чтобы ничего не забыть в самый напряженный момент. — Ты сможешь отфильтровать биосигналы из этого сектора? Нам нужно понять, съедят нас местные растения или просто отравят.       Джисон дернулся, поправляя огромные наушники на шее.       — А? Да, Сонхва-хен... Я постараюсь. Главное, чтобы звуки не были слишком... громкими. Знаешь, этот скрежет статики иногда звучит так, будто кто-то кричит прямо в мозг.       Минхо, стоявший чуть поодаль от всех, внимательно наблюдал за Ханом.       — Джисон, соберись, — сухо бросил он. — Твои уши - это наши глаза в тумане. Если ты облажаешься со связью, Феликс не увидит маршрут.       Феликс, который до этого молча проверял навигационные карты в своем планшете, вскинул голову.       — Я увижу маршрут в любом случае, Минхо. Но будет лучше, если ты перестанешь давить на Хана. Он лучший связист на потоке, и ты это знаешь.       Минхо перевел взгляд на брата. На секунду в воздухе повисло напряжение, знакомое всем членам команды.       — Я просто напоминаю о цене ошибки, штурман, — отрезал Минхо и отвернулся к табло.       В этот момент из динамиков ангара раздался механический голос: «Команда "Аврора" завершила испытание. Результат: 98 баллов. Команда "Орион", приготовиться к посадке».       — Наш выход, — Чан выпрямился, и его аура лидера мгновенно заполнила пространство. — Помните, что мы отрабатывали. Мы одно целое. Сан - сердце корабля, Хёнджин - руки, Феликс - мозг, Джисон - чувства. Минхо, Уён, Сонхва - вы наши опоры. Пошли.       Команда двинулась к трапу. Феликс на мгновение задержался, глядя на огромную железную тушу симулятора. Ему вдруг стало не по себе - предчувствие, которое он не мог объяснить, кольнуло под ребрами. Но Хенджин, проходя мимо, слегка толкнул его плечом и подмигнул, возвращая в реальность.

***

      Гул закрывающегося люка отрезал звуки ангара. Внутри симулятора воцарилась стерильная тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом систем жизнеобеспечения и электрическим треском приборных панелей. Все члены экипажа надели на глаза визоры и гарнитуры, что лежали после предыдущей группы на столе на мостике.       — Команда «Орион», занять посты, — голос Бан Чана в гарнитурах мгновенно переключил ребят из режима студентов в режим экипажа.       Феликс застегнул ремни в кресле штурмана. Перед его глазами вспыхнул интерфейс прозрачных очков, искусственный интелект определил его штурманом, входя в систему корабля. Потоки данных, пульсирующие звездные карты и золотистая телеметрия заполнили его обзор.       — Навигация в норме. Курс на сектор «Дельта» проложен, — четко доложил он, отточенными движениями рук увеличивая перед собой 3D новигационную карту.       — Давление в норме, движки прогреты. Мы готовы взлетать или разнести эту консервную банку, — отозвался Хенджин. Его пальцы в татуировках, переплетающихся с проводами штурвала, уверенно сжали рычаги.       — Внимание, начинаем симуляцию через 3... 2... 1... — заговорил механический голос ии-помощника.       — Как говорил товарищ Гагарин - "По-оехали!" — выкрикнул Хенджин, вызывая у членов команды смешки.       Мир за обзорным стеклом взорвался искрами гиперпрыжка. Корабль тряхнуло так сильно, что зубы тут же клацнули у всех. Гидравлические опоры симулятора снаружи взревели, имитируя перегрузки.       — Пошел кометный дождь! — крикнул Джисон. Его пальцы судорожно прижали наушники к ушам. — Чан, плотность объектов зашкаливает! Это не по сценарию, они выкрутили сложность на максимум!       — Феликс, маршрут! — скомандовал Чан.       — Вижу коридор! Десять градусов право, Хенджин, не спи! — Феликс видел траектории камней как светящиеся нити. — Еще право! Резко!       Внезапно Джисон вскрикнул, срывая одну чашку наушников.       — Капитан! Слышу низкочастотный гул... Это не камни! Звук похож на... на сердцебиение, но оно размером с планету!       Сонхва мгновенно вывел спектральный анализ на свои очки. Его лицо побледнело.       — Это «Пустотный Левиафан», Чан! Внеземная форма жизни из мифов тринадцатого сектора. Он не просто в космосе, он поглощает гравитацию. Если мы не уйдем с его курса, он схлопнет нас вместе с пространством!       — Джисон, локализуй источник! Сонхва, как нам не стать кормом? — Чан быстро переключал тумблеры, перераспределяя энергию.       — Он реагирует на тепло двигателей! — крикнул Сонхва. — Нужно сбросить тягу до нуля и скользить по инерции. Хенджин, стреляй тепловыми ловушками в противоположный сектор, это отвлечет его рецепторы!       Корабль «Орион» замер в мертвой тишине. Хенджин выпустил залп ловушек, и огромная тень, едва видимая в очках Джисона, прошла всего в нескольких метрах от обшивки. Но симулятор не давал передышки. Мощный удар сотряс корму - хвост Левиафана задел корабль. Красный свет залил мостик, завыла сирена разгерметизации.       — Пробой в четвертом секторе! — Сан уже вскрывал панель в инженерном. Из-под пола вырвался столб раскаленного пара. — А-а-а! — Сан вскрикнул, когда струя искусственно-созданного пара ударила ему в предплечье. Его кожа мгновенно покраснела и пошла пузырями.       — Сан! — Уён бросился к нему, на ходу выхватывая из сумки медицинский регенератор. — Не двигайся!       Медик действовал молниеносно. Пока Сан, стиснув зубы от боли, пытался затянуть гайку поврежденного клапана, Уён накладывал охлаждающий гель и вкалывал обезболивающее прямо через рукав тугой футболки.       — Держись, родной, еще немного! Я держу давление! — Уён буквально своим телом прикрывал Сана от новых вспышек пара, пока тот латал систему.       В этот момент Минхо, как старпом, должен был откалибровать щиты, чтобы компенсировать потерю энергии в поврежденном секторе. Его пальцы летали по консоли. Он видел, что давление в системе критическое.       — Минхо, синхронизируй фазу щитов с маневровыми! — рявкнул Чан.       Минхо на секунду замер. На его экране мигнуло предупреждение - рассинхрон в 0.4 секунды. Это была та самая ошибка, которая в реальном бою могла стоить жизни Сану и Уёну. Он видел, как дрожат руки Сана от ожога. Гордость и страх перед комиссией на долю секунды пересилили честность. Он нажал «подтвердить», надеясь, что никто не заметит этот микроскопический сбой.       — Щиты в норме, капитан, — холодно ответил он.       Корабль выровнялся. Хенджин дал полный газ, вырываясь из гравитационной пасти Левиафана. Последний рывок и «Орион» вышел в тихую гавань.       — Симуляция завершена, — раздался спокойный голос системы. — Команда «Орион», на выход.       Сан тяжело дышал, опираясь на Уёна. Феликс снял очки, его лоб был мокрым от пота. Они победили чудовище, но Минхо знал, главный монстр сейчас скрыт в логах его консоли.       Тяжелый люк «Сириуса» с шипением отошел в сторону, выпуская облако охлажденного воздуха. Команда «Орион» выходила на трап, пошатываясь от остаточного адреналина.       Уён всё еще придерживал Сана за локоть, его лицо было бледным от пережитого стресса. Сан морщился, баюкая правую руку, но как только его подошвы коснулись металлического пола ангара, датчики на его комбинезоне мигнули зеленым. Боль, до этого выжигавшая сознание, мгновенно испарилась.       — Эй... — Сан остановился, недоверчиво разглядывая свою руку. Кожа, мгновение назад покрытая страшными ожогами, была абсолютно гладкой и холодной. — Это... это было так реально. Черт, я готов был поклясться, что чувствую запах собственной жареной плоти.       — Система имитации боли в этом году просто зверская, — выдохнул Уён, вытирая пот со лба. Его руки всё еще мелко дрожали. — Больше никогда так не делай, Сан. Моё сердце этого не выдержит, даже если это всего лишь цифры в процессоре.       Бан Чан шел впереди, снимая перчатки. Он выглядел триумфатором, пока не бросил взгляд на табло. «99/100» — гласили цифры на табло.       — Ну что, «герои»? — голос Хонджуна, пропитанный ядом, раздался из-за стоек с оборудованием. Команда «Аврора» стояла в полном составе, скрестив руки на груди. — Красивое шоу. Особенно момент с паром. Очень драматично. Хонджун подошел вплотную к трапу, его глаза сузились. — Только есть одна проблема, Чан. Ваша «идеальная» оценка - липа.       — О чем ты, Хонджун? — Чан остановился, его голос стал опасно тихим.       — О логах твоего старпома, — Хонджун вскинул свой планшет, на котором красным пульсировал фрагмент кода. — На тридцать четвертой минуте, когда ваш инженер «героически» подставлялся под пар, Минхо допустил рассинхрон фазы щитов. 0.4 секунды. В реальном космосе ваш Сан не просто бы ошпарился, его бы размазало по переборкам вместе с твоим драгоценным медиком. Но система почему-то не выдала ошибку.       Минхо замер на нижней ступени трапа. Его лицо превратилось в каменную маску, но Феликс, стоявший рядом, почувствовал, как от брата исходит волна ледяного напряжения.       — Логи чисты, Хонджун. Мы прошли без сбоев, — холодно бросил Минхо.       — Чисты? — Хонджун рассмеялся, обращаясь к комиссии и другим студентам в ангаре. — Конечно! Когда твоя семья спонсирует постройку нового крыла института, софт начинает работать «правильно», да? Весь поток знает, что Ли-младший здесь только ради квоты для омег, а ты, Минхо, чтобы присматривать за ним на папины деньги. Сколько стоило подтереть эти 0.4 секунды? Или Феликс просто удачно зашел в кабинет к главному технику?       — Заткнись, — выдохнул Феликс, чувствуя, как внутри всё сжимается от унижения. — Я прокладывал этот курс сам. Я не совершил ни одной ошибки!       — Да кому ты нужен, штурман по объявлению? — Хонджун сделал шаг к Феликсу. — Ты здесь балласт. Красивая кукла, которую тянут за собой альфы. Без своего братика ты бы не прошел даже вступительный тест на зрение.       Мир вокруг Феликса на мгновение замер. Он увидел, как Хенджин сжал кулаки так, что костяшки побелели, как Бан Чан открыл рот, чтобы осадить Хонджуна...       Но Минхо был быстрее.       Это не было похоже на тренировочный бой. Это была чистая, концентрированная ярость, которая копилась годами в этой душной квартире и в тени ожиданий родителей. Минхо сорвался с места, и прежде чем кто-то успел моргнуть, его кулак с глухим звуком впечатался в челюсть Хонджуна.       — Еще одно слово о моем брате, — прорычал Минхо, хватая падающего Хонджуна за воротник черной формы, — и никакая имитация боли тебе не поможет. Я вырву тебе язык в реальности.       — Минхо, нет! Назад! — закричал Чан, бросаясь к ним, но команда «Авроры» уже рванула вперед.       В следующую секунду ангар превратился в хаос из синих и черных мундиров. Вспыхнула массовая драка, в которой профессиональные курсанты превратились в разъяренных зверей.       Голос главного комиссара, усиленный динамиками ангара, прогремел подобно раскату грома:       — ПРЕКРАТИТЬ НЕМЕДЛЕННО! СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ, ВЗЯТЬ ИХ ПОД КОНТРОЛЬ!       Между сцепившимися курсантами ворвались тяжелые андроиды-миротворцы и офицеры охраны. Электрические разряды шокеров затрещали в воздухе, заставляя парней разжать руки. Минхо, чье лицо было залито кровью и своей, и Хонджуна, тяжело дышал, удерживаемый двумя охранниками.       — Команду «Аврора» - в блок А! Команду «Орион» - в блок Б! — командовал декан, его голос дрожал от негодования. — Вы - позор этого института! Вместо элиты я вижу стадо дикарей!       Их грубо затолкали в холодное, стерильное помещение с белыми стенами и одной длинной скамьей. Магнитный замок на двери лязгнул, отрезая их от будущего, о котором они мечтали.       В комнате воцарилась тишина, которая была страшнее драки. Первым не выдержал Феликс. Он сорвал с себя прозрачные очки и с такой силой швырнул их в стену, что по пластику пошла трещина.       — ТЫ! — он развернулся к Минхо, и в его голосе было столько яда, сколько никто никогда от него не слышал. — Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Ты не просто ударил его, Минхо. Ты ударил нас всех в спину!       — Я защищал тебя, Ликс! — рявкнул Минхо, вытирая губу рукавом. — Ты слышал, что этот ублюдок нес?       — ОН ГОВОРИЛ ПРАВДУ! — выкрикнул Феликс, и его голос сорвался. — Ты скрыл ошибку! Ты подставил команду ради рейтинга! Хонджун — подонок, но он не лгал. Из-за твоих сраных 0.4 секунды и твоего идиотского кулака мы никуда не летим! Экспедиция «Омега-Нуль», настоящий космос, работа всей жизни... Всё в мусорку!       — Ребята, успокойтесь, — подал голос Бан Чан. Капитан сидел, низко опустив голову, его светлые волосы были взъерошены. — Криком мы ничего не вернем.       — Успокоиться?! — Хенджин резко развернулся к Чану. Пилот, обычно такой расслабленный, сейчас выглядел опасным. — Чан, Минхо напал первым. Это дисквалификация. Прямая. Нас не просто не отправят в экспедицию - нас вышвырнут из института с «волчьим билетом». Я забивал руки этими чертовыми созвездиями не для того, чтобы до конца жизни водить грузовые баржи на Земле!       — Я доверял тебе, Минхо, — тихо сказал Сан. Он сидел в углу, прижимая к себе Уёна. — В симуляторе я горел по-настоящему. Моя жизнь была в твоих руках. И ты решил промолчать об ошибке? Ты рисковал нами ради балла на табло?       Минхо обвел их взглядом. Его собственные друзья, его команда смотрели на него как на предателя. Даже Уён, который всегда старался всех помирить, сейчас просто отводил глаза.       — Вы не понимаете... — начал Минхо, но Феликс перебил его.       — Мы всё понимаем. Ты - эгоист. Ты всегда был им дома, и ты остался им здесь. Ты причина, по которой «Орион» сегодня сдох.       Хан Джисон, забившийся в угол, вдруг начал всхлипывать, закрыв лицо руками.       — Мы никуда не полетим... Мои родители... они меня убьют. Всё было зря. Весь этот страх был зря.       — Хватит! — Чан поднялся, его голос заставил всех замолчать. — Мы всё еще команда. Пока декан не вынес решение, мы...       Пш-ш-ш...       Слабый звук прервал его на полуслове. Из вентиляционной решетки под потолком лениво пополз белый, тяжелый дым.       — Что за... — Сонхва подошел к решетке, принюхиваясь. — Это не похоже на учебный газ. Он слишком... сладкий.       — Ложитесь! — скомандовал Чан, но его голос уже звучал неестественно медленно.       Мир перед глазами Феликса поплыл. Он видел, как Минхо делает шаг к нему, его лицо выражало смертельный испуг, но ноги старшего брата подогнулись, и он рухнул на кафель. Феликс почувствовал, как сознание утекает через пальцы.       Последнее, что он услышал, была странная тишина, в которой больше не было ни злости, ни обид, только холодное, липкое забытье.

***

      Темнота отступала неохотно, оставляя после себя вкус железа на языке и раскалывающуюся голову. Феликс первым открыл глаза, но тут же зажмурился: вибрация, пронизывающая всё тело, была слишком знакомой. Это была не гидравлика симулятора. Это была низкочастотная дрожь работающего на полную мощность ионного двигателя.       Феликс с трудом сфокусировал взгляд. Он сидел в жестком кресле, пристегнутый пятиточечными ремнями. Но вместо синей формы Института на нем был плотный, матовый комбинезон красного цвета. Он посмотрел направо: Бан Чан в белом костюме пытался выпутаться из ремней, его лицо было мертвенно-бледным. Напротив сидел Минхо в черном, Сонхва - в розовом, Хенджин - в ярко-оранжевом, Сан - в зеленом, Уён - в синем, а Джисон, чьи глаза расширились от ужаса, был в желтом.       Они были заперты в тесном десантном отсеке. В иллюминаторах за их спинами не было привычного неба Земли или стен ангара. Там была бесконечная, маслянисто-черная пустота, прошитая иглами далеких звезд.       Внезапно в центре прохода вспыхнул свет. Воздух задрожал, формируя ростовую галлограмму. Человек в ярко-красном скафандре стоял неподвижно. Его лицо скрывало абсолютно черное, зеркальное стекло шлема, в котором отражались испуганные лица ребят.       — Приветствую экипаж на борту космического корабля «The Skeld», — голос галлограммы был синтетическим, лишенным пола и возраста. — Вы стали участниками игры о командной работе и предательстве.       — Какая к черту игра?! — выкрикнул Хенджин, дергая ремни. — Выпустите нас! Чан, что происходит?!       Галлограмма проигнорировала его, продолжая ровным, ледяным тоном:       — Ваши роли распределены. Цель Экипажа: выполнять задания по поддержанию жизнеобеспечения корабля и вычислить Предателей. Цель Предателей... уничтожить всех членов экипажа и остаться нераскрытыми. — По отсеку пронесся коллективный вздох. Они переглянулись. Те самые люди, с которыми они еще час назад ссорились в комнате ожидания, теперь могли оказаться их убийцами. — Если вы найдете труп... — галлограмма сделала паузу, и это слово «труп» повисло в воздухе тяжелым свинцом, — сообщите о находке через ваш наручный гаджет. Это созовет Срочное Собрание. Вы сможете открыто делиться подозрениями. По итогам Собрания вы обязаны проголосовать. Игрок, набравший большинство голосов, будет выброшен в открытый космос.       Феликс почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.       — Если выброшенный окажется Предателем, — продолжал голос, — датчик на его костюме сработает, и тело разорвет на клочки. Если он будет Членом Экипажа... он умрет от отсутствия кислорода и адского холода. Смерть в этой игре реальна. У вас есть карты и инструменты контроля в ваших браслетах. Удачи, команда. И помните...       Красная фигура медленно поднесла указательный палец к тому месту, где должен был быть рот под шлемом. Жест «Тссс...». Секунда и галлограмма рассыпалась на искры.       Ремни на креслах с щелчком отстегнулись одновременно.       Феликс дрожащими пальцами нащупал прозрачные очки, которые висели у него на шее на страховочном шнуре. Он надел их. Стекла мгновенно ожили, синхронизируясь с костюмом. Перед глазами поплыли строки кода, биометрия... и вдруг экран залило кроваво-красным светом.       В центре визора, прямо поверх лиц его друзей, которые медленно поднимались со своих мест, вспыхнула надпись:

[ВАША РОЛЬ: ПРЕДАТЕЛЬ]

      Сердце Феликса пропустило удар. Он почувствовал, как во рту пересохло. Под основной надписью мелким шрифтом высветилось второе имя:

[ВАШ НАПАРНИК: ЛИ МИНХО]

      Феликс медленно поднял глаза. Минхо уже стоял, прислонившись к переборке. Его черная форма делала его почти невидимым в тенях отсека. Через свои очки Минхо смотрел прямо на Феликса. В этом взгляде не было ни капли той утренней злости, только ледяное, пугающее осознание.       В десантном отсеке повисла такая плотная тишина, что было слышно, как судорожно сглатывает Джисон.       Первые секунды никто не двигался. Шоковое состояние сковало мышцы надежнее ремней, которые только что с щелчком освободили их тела.       Джисон сидел, вцепившись в подлокотники кресла так, что побелели костяшки. Его глаза метались от одного друга к другому, расширенные, почти безумные. Он не просто не осознавал, он активно отрицал реальность.       — Это... это просто второй этап теста, да? — его голос сорвался на тонкий писк. — Чан-хен, скажи им! Они вкололи нам что-то в той комнате, это галлюцинации. Это часть психологического профиля. Сейчас дверь откроется, и декан выйдет с секундомером... Чан!       Бан Чан не отвечал. Капитан стоял, опустив голову, и смотрел на свои ладони. Его лидерская уверенность, которая была их якорем в институте, сейчас медленно рассыпалась. Он медленно поднял руку и коснулся воротника своего костюма. Ткань была слишком реальной. Холод металла под ногами был слишком настоящим.       — Это не тест, Хан-и, — глухо произнес он. — В симуляторе не бывает такого запаха. Это запах переработанного кислорода. Мы действительно... в космосе.       Уён съежился в своем кресле, обхватив себя руками. Его обычно живое, веселое лицо превратилось в маску ужаса. Он смотрел на Сана, и в его взгляде читалась мольба о том, чтобы всё это оказалось шуткой.       Хёнджин резко вскочил, едва не ударившись головой о низкий потолок. Его татуировки на руках казались инородными на фоне высокотехнологичной ткани оранжевого костюма. Он ударил кулаком по переборке, издав яростный рык.       — КТО ЭТО СДЕЛАЛ?! — его голос эхом отразился от стен. — Институт? Хонджун? Если я найду того, кто нацепил на меня этот чертов красный мешок, я придушу его голыми руками!       Сонхва замер, глядя в иллюминатор. Как ученый, он осознал правду быстрее всех. Он видел звезды - их свет не дрожал, как в атмосфере Земли, и не имел цифрового шума симуляции. Это была чистая, вечная пустота.       — Мы слишком далеко, — прошептал он, и от его тона у всех по спине пробежал холод. — Я не узнаю созвездия. Это точно не наша солнечная система.       Феликс чувствовал, как его одолевает приступ тошноты. Надпись в его очках - «ПРЕДАТЕЛЬ» горела как клеймо. Он боялся поднять глаза, боялся, что его взгляд выдаст его. Он ощущал на себе взгляд Минхо, который стоял за его спиной, неподвижный, словно статуя. Минхо не проронил ни слова. Его тишина была самой пугающей, он словно уже принял правила игры и начал оценивать ситуацию.       В этот момент, когда паника была готова захлестнуть отсек и превратить их в неуправляемую толпу, раздался тяжелый шаг.       Сан поднялся. Его лицо, еще недавно искаженное болью от имитации ожога, теперь было сосредоточенным и жестким. Он был инженером. Его мозг привык работать с фактами и механизмами. Если есть задача, значит, её нужно решать.       — Сидеть здесь — значит сдохнуть без боя, — голос Сана прозвучал неожиданно твердо, заставив всех вздрогнуть. — Если это игра, то первое правило - это движение. Нам нужны ресурсы, свет и связь.       Он подошел к шлюзовой двери десантного отсека. На его руке ярко вспыхнул гаджет - наручный терминал. Сан коснулся панели, и по дверному проему пробежала синяя искра.       — Сан, стой! — крикнул Чан, делая шаг к нему. — Мы не знаем, что там!       — Там корабль, — отрезал Сан. — И если мы не начнем выполнять «задания», как сказала та штука, мы задохнемся раньше, чем нас кто-то убьет.       С этими словами он нажал на кнопку привода. С тяжелым гидравлическим шипением дверь ушла в сторону, открывая вид на длинный, тускло освещенный коридор «The Skeld». Металлические стены, переплетения кабелей и мигающие лампы аварийного освещения уходили вглубь судна.       Сан первым переступил порог, выходя из относительной безопасности десантного отсека в неизвестность. Его зеленая фигура на мгновение замерла в проеме, а затем он решительно зашагал в сторону Кофитерия.       Остальные потянулись за ним, как ниточки за иголкой, всё еще не веря, что их жизни теперь зависят от того, насколько хорошо они смогут притворяться друзьями в этой стальной ловушке.       Феликс шел последним. В дверях он почувствовал, как чья-то рука на мгновение коснулась его плеча. Это был Минхо. Короткое, почти неощутимое нажатие-сигнал.       Мы вместе. Помни об этом.       Феликс глубоко вдохнул синтетический воздух и шагнул в коридор, где его уже ждали первые «задания» и первая необходимость лгать тем, кого он считал лучшими друзьями.

***

      Коридоры «The Skeld» казались бесконечными артериями стального левиафана. Шаги восьмерых парней гулко отдавались от металлического пола, создавая пугающее эхо, словно за ними по пятам шло что-то невидимое.       Сан шел впереди, то и дело останавливаясь у распределительных щитов и касаясь переплетений кабелей. Его брови были нахмурены, а в глазах читалось профессиональное замешательство.       — Это... странно, — пробормотал он, заглядывая в открытую сервисную панель. — Я изучил все чертежи кораблей дальнего следования в архивах Института. «Сириус», «Пульсар», даже старые модели серии «Кентавр»... Но это? Здесь используются сплавы, которых я не видел в учебниках. И топология узлов... она какая-то нечеловечески рациональная.       — Ты хочешь сказать, что не знаешь, как тут всё устроено? — нервно спросил Хёнджин, оглядываясь на мигающую красную лампу в конце коридора.       — Я разберусь, — отрезал Сан, хотя в его голосе проскользнула тень сомнения. — Инженерия везде работает по одним законам. Просто этот корабль... он будто не из нашего времени. Или не из нашего мира.       Они миновали просторную Кают-компанию с огромным круглым столом в центре (тем самым местом для голосования, о котором говорила галлограмма) и вышли в жилой сектор. Здесь коридор разветвлялся на восемь узких ниш. Каждая дверь была выкрашена в яркий, чистый цвет, в точности соответствующий их костюмам.       Феликс подошел к «своей» оранжевой двери. Она открылась с мягким свистом. Внутри спартанская обстановка: узкая койка, встроенный стол и маленький круглый иллюминатор. Он заглянул в него и отпрянул. Там, за толстым слоем бронестекла, была бездна. Не та привычная чернота с родными созвездиями, а густая, фиолетово-черная мгла, прорезанная всполохами далеких туманностей, которые Сонхва так и не смог опознать.       — Мой планшет... его нет, — Сонхва стоял посреди коридора, растерянно похлопывая себя по бокам. — Все мои записи по ксенобиологии, все наработки за три года... Они оставили нас с пустыми руками.       — У меня тоже ничего, — Сан проверил пустые карманы на бедрах. — Ни инструментов, ни диагностического модуля. Только этот наручный терминал.       Феликс сглотнул, чувствуя, как под костюмом кожа покрывается липким потом.       — И у меня... — тихо добавил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Карты навигации, которые я готовил к экзамену... их нет. Мы летим вслепую.       Вопросы посыпались один за другим, наслаиваясь друг на друга, превращаясь в гул тревоги.       — Где мы?       — Кто этот человек в красном?       — Сколько времени прошло с тех пор, как нас усыпили?       — Что, если нас никто не ищет?       — А что, если всё это правда? — Джисон вдруг остановился как вкопанный посреди коридора. Его желтый костюм казался слишком ярким в тусклом свете ламп. Он обвел друзей диким взглядом. — То, что сказала та тень... Среди нас действительно есть те, кто... кто должен нас убить?       Воздух в коридоре мгновенно стал тяжелым. Уён непроизвольно сделал шаг назад, ближе к Сану.       — Джисон, прекрати, — Чан подошел к нему, кладя руку на плечо, но Хан дернулся, сбрасывая её.       — Нет, Чан-хен! Посмотри на нас! Мы заперты в банке, летящей в никуда! Нам сказали, что двое из нас - предатели. Кто даст гарантию, что это не ты? Или не Минхо, который уже сорвался сегодня в ангаре?       — Хани, послушай меня, — Сан встал рядом с капитаном, стараясь говорить максимально спокойно. — Нас пытаются стравить. Это психологическое давление. Мы все учились вместе, мы - «Орион». Никто из нас не пойдет на убийство. Нам просто нужно найти способ связаться с Институтом.       Феликс смотрел на свои руки. Он чувствовал себя гнилым изнутри.       Я - предатель, — билось в голове, как пойманная птица. Ему хотелось закричать, признаться во всем Минхо, но Минхо стоял в тени за спиной Чана, холодный и непроницаемый, как сам космос. Феликс понял, если он хочет выжить, если хочет увидеть Землю, он должен стать лучшим актером в этой галактике. Он должен вести себя как самый примерный член экипажа. Он должен бояться вместе со всеми.       — Нам нужно в Комнату Связи, — быстро сказал Феликс, переключая внимание на наручный терминал. — Согласно общей карте корабля, она в правом крыле. Если мы отправим СОС, Институт засечет сигнал. Они найдут нас раньше, чем... чем что-то случится.       — Феликс прав, — кивнул Чан, хотя в его глазах читалась глубокая тревога. — Идемте. Держимся вместе. Никто не отстает и не уходит в одиночку.       Они двинулись дальше по коридору, ориентируясь по примитивной схеме на экранах. Феликс шел в середине группы, чувствуя на затылке тяжелый взгляд Минхо. Напарник... Брат. Единственный, кто знает правду. Единственный, кому теперь нельзя доверять до конца.       Впереди показалась массивная дверь с надписью «COMMUNICATIONS». Это был их единственный шанс на спасение. Или первая ловушка, которую им приготовил этот корабль.       Коридор привел их к массивной герметичной двери связи. Когда Чан приложил ладонь к сенсору, дверь неохотно отъехала в сторону, открывая доступ в небольшую комнату, заставленную стеллажами с серверным оборудованием и мониторами.       Внутри было непривычно прохладно. Десятки индикаторов мигали ровным синим светом, но главная консоль была мертва. Огромный экран, который должен был отображать статус антенн, горел серым.       — Мертвая зона, — прошептал Сонхва, подходя к терминалу. — Ни одного входящего пакета данных. Никакого фонового излучения от ближайших станций. Мы в абсолютной изоляции.       — Не верю, — Сан решительно оттолкнул Сонхва и нырнул под панель управления. — У каждого корабля есть аварийный маяк, работающий на подпространственных частотах. Его невозможно заглушить, если только...       Он замолчал, вскрывая технический люк. Изнутри посыпались искры, запахло паленой изоляцией.       — Если только не вырвать модули с корнем, — закончил за него Сан, и его голос дрогнул от злости. — Антенны развернуты внутрь корпуса. Кто-то намеренно заблокировал передатчик.       — Джисон, — Чан обернулся к Хану, который стоял у входа, обхватив себя руками. — Твой выход. Попробуй обойти блокировку через софт. Если Сан даст питание, ты должен выцепить хоть какой-то сигнал.       Джисон, бледный как полотно, медленно кивнул. Он сел в глубокое кресло связиста, которое казалось слишком большим для него, и надел массивные наушники. Его пальцы, сначала дрожащие, привычно забегали по сенсорной клавиатуре.       — Даю энергию на первый узел! — крикнул Сан из-под консоли.       По комнате пронесся низкий гул. Экраны моргнули, заливая лица ребят холодным электрическим светом. Джисон закрыл глаза, полностью погружаясь в звуковой спектр. Он крутил виртуальные настройки, фильтруя статику, белый шум и треск звездной радиации.       — Тихо... — вдруг произнес Джисон. — Пожалуйста, замолчите все.       В комнате повисла такая тишина, что Феликс слышал собственное сердцебиение. Он чувствовал, как рядом замер Минхо. Брат стоял у самой стены, сложив руки на груди, не сводя глаз с затылка Хана. Феликс сглотнул.       Неужели Джисон поймал сигнал с Земли? Неужели всё закончится прямо сейчас?       Джисон вдруг замер. Его лицо исказилось в гримасе неописуемого ужаса, губы начали мелко подрагивать. Он резко сорвал наушники с головы, словно они обожгли его, и, не глядя на ребят, дрожащей рукой нажал кнопку на панели:       — Слушайте...       Динамики комнаты связи хрипнули, выплюнули порцию статики, а затем из них полился звук. Это не был сигнал помощи. Это была запись.       — ...Ты уничтожил всё! Теперь все будут думать, что Хонджун прав, что мы просто выскочки! Ты подставил Чана! — голос Феликса, искаженный цифровыми помехами, заполнил комнату.       Все замерли. Это был их разговор. Тот самый, в блоке Б, за пять минут до того, как пошел газ.       — Он не имел права так говорить о тебе... — глухо ответил голос Минхо из динамиков.       — Да мне плевать! Я пробивался сюда сам, а ты всё разрушил своим эго!...       Запись продолжалась, слышны были всхлипы Уёна, тяжелые вздохи Чана и, наконец, то самое зловещее шипение газа. А потом тишина. И звук чьих-то тяжелых, размеренных шагов по кафелю комнаты ожидания, когда они уже были в отключке.       Запись оборвалась резким щелчком.       В Комнате Связи стало нечем дышать. Джисон медленно повернулся к остальным, его глаза были полны слез.       — Это не сигнал СОС, — прошептал он. — Это локальный архив. Этот корабль... он записал нас еще там. Они всё знали. Они всё спланировали.       — То есть... — Уён попятился к выходу, — тот, кто нас сюда засунул, слушал каждое наше слово? Каждое наше оскорбление?       — Похоже на то, — Сонхва подошел к монитору, изучая метаданные файла. — Запись была загружена в память корабля за две минуты до нашего пробуждения. Это сообщение для нас. Нам показывают, что мы под полным контролем. Что отсюда нет выхода.       Феликс почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Этот голос в записи... он звучал так жалко. Он посмотрел на Минхо. Старший брат стоял неподвижно, его лицо было непроницаемо, но кулаки были сжаты так, что кожа на костяшках натянулась до белизны.       — Хватит паранойи! — резко прервал тишину Хёнджин. — Ну записали они нас, и что? Это не меняет задачи. Нам всё еще нужно выбраться. Сан, ты можешь настроить связь или нет?       Сан вылез из-под панели. Его взгляд был отсутствующим.       — Нет. Модуль связи не просто сломан. Он... он зациклен сам на себе. Эта запись всё, что мы можем услышать. Мы заперты внутри этого эха.       Джисон снова надел наушники, его плечи мелко дрожали.       — Среди нас предатель... — прошептал он так тихо, что услышали только те, кто стоял рядом. — И он слышал это вместе с нами. Он сидит и смеется над тем, как мы надеемся на спасение.       Феликс отвел взгляд. Он не смеялся. Ему хотелось кричать от осознания того, что «Красный Шлем» только что дал им понять, прошлого больше не существует. Есть только этот корабль и эта кровавая игра.