Тень

The Rock Orchestra — Paint It Black

      Склад был заброшенным, потому никто не видел, как возле него остановился внушительный чёрный джип с тонированными стеклами. Почти синхронно из него вышли двое крепко сложенных мужчин и девушка — невысокая, в черном кожаном плаще и ботильонах в тон, с разметавшимися по плечам и спине белокурыми волосами. Она плавным движением сняла солнцезащитные очки, частично скрывавшие, как она молода и хороша собой.       Из складского помещения на улицу вышел мужчина и приветственно кивнул.       — Он на месте? — спросила девушка.       — Да, мисс Хантер, — кивнул тот. — Сидит связанный, разве что красной ленточки не хватает, чтобы совсем уж походил на подарок к Рождеству.       Джейн даже не улыбнулась. Прошла в склад в сопровождении одного из своих спутников, дробно стуча каблуками. Внутри её уже ждал грузный лысеющий мужчина лет сорока, сидящий привязанным к стулу.       — Генри Батч, вот мы и встретились, — протянула она.       — А ты кто такая? — скривился он, презрительно, несмотря на своё положение.       — Меня зовут Джейн Хантер.       — Ааа, слышал о тебе. Норрингтоновская сучка. Он решил перекинуть свои дела на бабу?       Её светло-карие глаза зажглись опасным огоньком. Слова Батча взбесили Джейн, но она постаралась сдержать свой гнев. Ещё не время было выплескивать его.       — Да будет тебе известно, что мы ведём дела вместе с Уолтером уже много лет, — промолвила она. Как много — это уже была лишняя информация. — Я, можно сказать, его правая рука.       — Ну надо же, — хохотнул Батя. — И что же он этой своей рукой делает? Дрочить — максимум, на что ты способна.       Она прерывисто выдохнула и подумала: «Спокойно, Джейн. Он ещё заплатит за свои слова. Не позволяй ему спровоцировать тебя раньше времени».       Вслух она сказала:       — Надо же, на дворе двадцать первый век, а некоторые мужчины ведут себя так, будто только-только вылезли из пещер. Никакого уважения к женщинам… Но я в любом случае здесь не для того, чтобы читать тебе морали.       — А для чего же?       — Полагаю, ты и сам догадываешься. Ты и твоя фирма в последнее время постоянно вставляли палки в наш с Уолтером бизнес. Настало время тебя проучить. Мы тут подготовили документы. Ты отпишешь Уолтеру всё, чем владеешь, в том числе свой бизнес. Заодно расскажешь о возможных подводных камнях, чтобы мы были заранее предупреждены.       Тот усмехнулся:       — Смысл мне делать это? Вы ведь всё равно меня не отпустите. Так и так я труп.       Джейн усмехнулась тоже. Холодно, зло. Пугающе.       — Есть вещи куда страшнее, — промолвила она.       — Пытки? Этим меня не напугать.       — А кто сказал, что пытать будут тебя?       Она сделала движение кистью, и, повинуясь этому знаку, один из её пособников ввёл в помещение другого мужчину. Он был чуть моложе своего товарища по несчастью, более худощав и всё же походил на него чертами лица. Руки его были связаны, на глазах — повязка, а во рту — кляп. Его с силой усадили на другой стул, напротив Генри Батча, и стали привязывать к нему.       — Артур… Он же не причём, — произнёс Генри, одновременно со страхом и злостью.       — Он твой брат. Этого уже было бы достаточно, — отозвалась Джейн. — К тому же он совсем не невинный человек. Вы работаете вместе, он во многом тебе помогал и путался у нас под ногами.       Она подошла к Артуру Батчу, сняла повязку с его глаз. Его взгляд испуганно перебегал по присутствующим здесь людям. Но когда он заметил здесь Генри, в его взгляде мелькнула надежда. Что было удивительно, учитывая бедственное положение обоих. Артур привык за свою жизнь, что старший брат всегда поможет, выручит. Они были очень близки. И это являлось их главной слабостью, которой Джейн собиралась воспользоваться.       — Тварь, ты не посмеешь тронуть его, — почти прорычал Генри.       — О, трону, и ещё как, — сказала она. Затем достала клинок, крепившийся в ножнах на её поясе, словно старинный кинжал или меч. Он был длинный, с неровными зазубренными краями, значительно выступавшими от основной части лезвия. Продемонстрировав своё оружие, Джейн продолжила:       — Знаете, что будет, если воткнуть его кому-нибудь в живот, а потом вытащить? Зубья потянут кишки за собой, и человек сможет полюбоваться на свой «внутренний мир». Только рана-то не смертельная, потому быстро он не умрёт. Сможет продержаться несколько часов, пока потеря крови, её заражение или болевой шок не доконают.       — Если ты сделаешь это, я… — Глаза Генри прищурились.       — Что ты сделаешь? Что? — Джейн вскинула брови. — Ты не в том положении, милый, чтобы угрожать мне.       Она убрала кляп, затыкавший рот Артура, и он взмолился:       — Пожалуйста, я…       Джейн приложила палец к его губам.       — Я сделала это не для того, чтобы ты умолял меня. А чтобы ты кричал.       В следующую секунду она вонзила клинок в его живот. Раздались сразу два крика: пронзительно-громкий, наполненный болью — Артура — и отчаянный — его брата. Следующим рывком она резко потянула клинок на себя, и следом за ним из глубокой рваной раны выпало что-то большое, влажное, бурого цвета. Артур тяжело, хрипло задышал, будто смертельно раненый зверь.       Один из подручных Джейн сглотнул и отвёл взгляд в сторону. Происходящее явно пришлось ему не по нутру. Она чуть нахмурилась, запоминая его реакцию. Надо бы внимательнее следить за ним в будущем. Генри, на глазах которого были слёзы, произнёс:       — Неужели после такого ты думаешь, что я сделаю, как вы просите?       Смотреть на мучения брата ему было тяжело, хотя сам отнял далеко не одну жизнь.       — О да, ведь теперь у тебя есть дополнительный стимул, — холодно улыбнулась Джейн. — Твой брат может умирать долго и в муках, в течение нескольких часов. Но я могу проявить милосердие и всё закончить быстро для него. Для этого тебе придётся побыть хорошим мальчиком. Просто подпиши документы.       Генри сжал губы в жесткую линию, затем выдал короткое, емкое:       — Иди на хрен.       — Не хочешь по-хорошему? Ок, — пожала плечами Джейн. Она подошла к одному из стульев, стоящих в стороне, подтащила ближе и села на него. — Твой брат будет страдать. А я подожду. У меня достаточно времени.       Времени у Джейн было — вся бесконечность этого мира. Но только пока Уолтер держит её сердце в своей руке, не позволяет умереть. Именно благодаря ему, своему тёмному духу, своему божеству, она оставалась вечно молодой и не могла умереть на протяжении уже нескольких веков. Не умирала, даже когда самой иногда хотелось этого. Но преданность Джейн всегда крылась совсем в ином…       Воля Генри Батча была сильна. Хотя, скорее, он был глупым упрямцем, раз отказывался играть по правилам Джейн, ведь было изначально ясно, к чему всё приведёт. Артур мог лишь стонать и умолять поскорее убить его. Что ещё ему оставалось делать, глядя на свои же кишки? Но прошло от силы пятнадцать минут, и Генри не выдержал.       — Я всё сделаю, только помогите моему брату, — произнёс он. — Помогите ему… уйти.       — Так бы сразу, — довольно сказала Джейн, вставая. — К чему была эта трата времени? Развяжите его.       Один из её помощников развязал руки Генри, другой подал ему необходимые документы и ручку. Подойдя к Батчу-старшему, Джейн стала указывать, где нужно поставить подписи.       — Может, сначала освободите моего брата от страданий? — с плохо скрываемым гневом спросил он.       — Сделаем это, когда ты, в свою очередь, сделаешь всё, что от тебя требуется, — ответила она. — Если бы хотел, чтобы Артур не мучился, сдался раньше, а не упорствовал.       Генри мог бы поспорить, но ни сил, ни желания на то не имелось. И смысла тоже, если честно. Он ставил подписи везде, куда указывал пальчик Джейн с аккуратным розовым маникюром. Отвечал на все вопросы, которые она задавала. Получив же от него всё, что хотела, Джейн вытащила из-за пояса пистолет. Клинок уже был в ножнах. Коротко нацелилась на Артура, и через пару секунд выстрел разнес ему голову, разбрызгав вокруг кровь, осколки костей и частицы мозга. Красное, белое, серое… Джейн подумала, что это похоже на авангардистское полотно.       Потом она перевела взгляд на Генри. Иронично, но совершенно убитым сейчас выглядел он. Глаза того, кто славился своим жёстким характером и стальной хваткой, были полны слёз. А всё потому, что Джейн нащупала его слабое место.       — Вы попадете в ад, — выдавил он. — И ты, дрянь, в первую очередь.       — Если это произойдет, то очень нескоро, — отозвалась она. Генри рвано выдохнул, справляясь с эмоциями, и поднял на неё твёрдый взгляд. Ждал, что вот-вот следующая пуля оборвет и его жизнь. Вот только у Джейн были другие планы.       Она спрятала пистолет обратно, снова вытащила клинок и стремительным движением всадила его в живот Генри. Тот издал булькающий звук, и на его губах выступила кровавая пена. Джейн потянула нож на себя, и кольца кишечника выпали из чудовищной рваной раны.       — П-почему именно… так? — прохрипел Генри.       — А ты надеялся на скорую смерть после того, как заставил мучиться собственного брата, теша свою гордыню? — отозвалась она. — Прочувствуешь на себе, что испытал он.       Но причина, на самом деле, была в другом. Это понравилось бы Уолтеру. Боль, гнев, чужие страдания — так он подпитывался. И особенно ему нравилось, когда это происходило благодаря Джейн.       Она опустила взгляд, улыбнулась, представив, как он с одобрением посмотрит на неё, скажет, как ей доволен. Джейн будет достаточно и этого. Любое преступление — за его благосклонность, самые жестокие убийства — за один поцелуй.       — Присмотрите за ним. — Она повернулась к одному из подручных. — И приберитесь, когда он умрёт.       А умирать Генри Батчу придётся долго. Но это уже не волновало Джейн. Она равнодушно повернулась к нему спиной и направилась к выходу из склада вместе с остальными своими помощниками.

Les Friction — Dark Matter

      Чуть позже, в машине, которую вел её шофер, Джейн расслабилась на сиденье и думала. Вспоминала себя прежнюю. Как отреагировала бы тогда, зная, что с ней в будущем станется? Пришла в ужас, не поверила бы? Признаться, Джейн толком не помнила, какой была раньше, свои стремления, надежды и мечты. Слишком много времени прошло, к тому же от прежней Джейн почти ничего не осталось, лишь оболочка, вечно молодая.       Всё в ней вытеснил Уолтер. Словно змей из райского сада, сбил с пути истинного своими речами. Поднял со дна её души всё самое тёмное, дурное, жестокое. Меняться Джейн стала ещё до того, как на сторону Уолтера окончательно встала. Или просто стала самой собой, без наносного, без притворства и лицемерия?       Оказалось достаточно нескольких месяцев, чтобы посаженные в её сердце Уолтером ростки дали всходы. Несколько лет — чтобы родной отец не признал бы её, будь он жив. Что же стало с ней за столетия? Джейн подняла руку, посмотрела на длинные пальцы с изящным маникюром и двумя тонкими ободками золотых колец. Ей казалось, будто кожа, мышцы и кости просвечивали, ведь, по сути, её уже быть не должно. Ей бы гнить в земле, её тело должны были съесть черви. Но вот она здесь, ходила по этой земле, убивала, заставляла других страдать, лишь бы он был доволен.       Она ведь сопротивлялась когда-то — его сладким речам, его влиянию, его рукам, то грубым, то обманчиво нежным. А потом поддалась и постепенно отсекала всё лишнее — то, что когда-то составляло саму её суть. Всё теперь в Джейн для него, без него она никто, прах и пыль.       Автомобиль остановился возле большого дома, с виду уютного, в светлых тонах. И не скажешь, что в нём живёт пособница тёмного духа, которая наводит страх на людей, знакомых с её репутацией. Просто милое жилище, но ни разу не бандитское логово. Джейн вышла на подъездную дорожку, и пока водитель загонял машину в гараж, она открыла входную дверь и вошла внутрь.       Интерьер вовсе не дышал роскошью, но мебель была хорошей, добротной. Дом был обставлен со вкусом, самой Джейн. Дизайнера для таких целей она не стала нанимать, так как понимала: модные веяния скоротечны, только моргнешь — и ветер подул в ином направлении. К тому же, чужие вкусы, мысли и мировоззрения её в принципе не волновали. Уолтер был единственным исключением из правил.       Свой кожаный плащ Джейн оставила в гардеробной, и уже в спальне принялась раздеваться. Расстегнула почти все пуговицы на блузке, когда услышала мужской голос, чей тон отдавал вибрацией меж рёбер:       — Вы сегодня славно постарались, мисс Хантер.       Она рвано выдохнула и подождала несколько секунд, прежде чем развернуться к тому, кто стоял за её спиной. Не торопилась не потому, что не хотела его видеть. Хотела, очень. Просто желала растянуть мгновения предвкушения, зная, что вот-вот вновь окажется лицом к лицу к нему.       Уолтер стоял, расслабленно привалившись к дверному косяку, и с ленивой улыбкой смотрел на Джейн. Знал, как она реагирует на него. Вот снова её сердце забилось чаще, дыхание стало неровным, зрачки чуть расширились. Он подмечал мельчайшие детали, малейшие изменения в её поведении. И наслаждался этим, подпитывался её эмоциями.       — Братья Батч больше не будут путаться у нас под ногами, — промолвила Джейн. — Об их судьбе станет известно, и остальные теперь подумают, прежде чем связаться с нами.       — Они и раньше не являлись проблемой. Не для меня, — хмыкнул Уолтер. — Кто они? Лишь букашки под моими ногами.       Он плавно отстранился от косяка, выпрямился и подошёл к Джейн, почти вплотную. Невесомо коснулся пальцами её щеки, и она невольно закрыла глаза. Давно прошли те времена, когда она отрицала собственные чувства к Уолтеру. Уже давно он стал для неё всем, и Джейн этого не скрывала.       — И всё же я доволен, что ты поступила именно так, — продолжил он. — Ты причинила столько боли, столько страданий за все века, что рядом со мной. Твоё сердце не ведает жалости, оно стало черным насквозь. И мне это нравится. Особенно нравится то, что я приложил к этому руку.       Да, это именно он посеял зерно скверны в её душе. Христиане назвали бы его дьяволом, хотя падшим ангелом он не являлся. Имелись у него и другие имена: Ийя, Оки, Малсумис, Таксет. Но для Джейн он был Уолтером Норрингтоном, её тёмным духом, пускай не принадлежавшим ей ни на миг. А вот она сама была его с потрохами.       — Ты заслужила награду, моя маленькая мисс Хантер, — произнёс он, наклонившись к ней. Джейн чувствовала его дыхание на своих губах. Она прикрыла глаза, потянулась ему навстречу. Но Уолтер не торопился дать ей желаемое, намеренно дразнил.       А затем его прохладные губы всё-таки прижались к её губам, таким нежным и тёплым. Язык скользнул в её рот, и Джейн приглушённо простонала, вцепившись руками в отвороты его плаща, чтобы удержаться на ногах. Это с другими людьми она могла быть сильной, жестокой, пугающей. С Уолтером она была слабой и податливой, готовой перестать дышать, если он попросит.       Смешно вспоминать, как когда-то Джейн боролась с чувствами к нему и со своим истинным «я». Но Уолтер вытащил её суть наружу, обнажил. Совсем недавно она жестоко пытала и убивала людей, теперь же самозабвенно отвечала на его поцелуй.       Джейн плотнее прижалась к его телу. И осознала, что на них обоих ни клочка одежды. Уолтер проворачивал такой трюк не впервые, просто не хотел заморачиваться с раздеванием. Хотя Джейн, когда выпадала возможность, с удовольствием сама с него снимала плащ, неторопливо расстегивала пуговицы на рубашке, ремень на брюках. Наслаждалась предвкушением близости с Уолтером, с которым каждый раз был особенным.       Между ног стало влажно, тепло. Джейн не думала, что награда за её действия будет так велика, что Норрингтон сегодня снова снизойдет до того, чтобы разделить с ней постель. Хотя до постели они далеко не всегда доходили. Она опустилась на колени перед ним, глядя снизу вверх, будто истинно верующая на своё тёмное божество. Взгляд её безмолвно вопрошал: «Можно?» Уолтер благосклонно улыбнулся, кивнул, зарываясь пальцами в светлые пряди её волос.       Тогда она мягко обхватила рукой его восставшую плоть. Понимала давно, что Уолтера возбуждает вовсе не близость обнаженного девичьего тела. Его будоражили её эмоции, такие яркие, искренние. Но это сейчас было не так уж важно для Джейн. Она провела языком по длинному члену, опутанному венами, услышала в ответ от Уолтера одобрительный шёпот и продолжила свои ласки. Знала, что он не будет сходить с ума от её действий, как это наверняка было бы с другим мужчиной. Хотя других мужчин у Джейн не было никогда. Но ей нравилось ласкать Уолтера, нравилось, что он это позволял.       Спустя несколько минут Норрингтон потянул её за волосы вверх, отстраняя от себя, поднимая на ноги. Она покорно встала, потянулась к его губам, но он неожиданно резко развернул её к себе спиной. Джейн распахнула глаза и увидела, что они стоят напротив зеркала.       Она казалась такой маленькой по сравнению с неестественно высоким Уолтером, рост которого составлял не меньше семи футов. Джейн не доставала ему даже до плеч. Он нависал над ней, подавляя и физически, и морально. И это… нравилось ей. Уолтер, жилистый, гармонично сложенный, с бледной кожей, почти чёрными волосами, острыми чертами лица и прозрачно-серыми глазами, и она — вся такая ладная, женственная, с приятными глазу округлостями, длинными пшенично-русыми волосами, затуманенным взглядом карих глаз…       Джейн удивлялась, как она в зеркале отражается до сих пор. Думала, что в Уолтере растворилась давно, что больше нет её, нет их — только он. Но вот она, рядом с ним. Но на самом деле — лишь его отражение.

Sundazer — Closer

      Уолтер накрыл ладонью её грудь, чувственно сжал, срывая с губ Джейн тихий стон. Она прогнулась в спине, ещё плотнее притираясь ягодицами к его паху, и опустила веки.       — Открой глаза, — приказал Норрингтон, и она тут же распахнула их. Пальцы почти грубо сжали сосок, и Джейн сдавленно зашипела, но ощутила, как возбуждение лишь стало острее. С Уолтером так было всегда — наслаждение через боль, физическую и моральную, хождение по острию ножа. Джейн к этому привыкла и не представляла, как может быть иначе.       Другой рукой он скользнул по её животу, затем ниже, раздвигая пальцами уже влажные складки и грубовато надавливая на клитор. Джейн ахнула от ярких ощущений, но Уолтер большего ей не дал. Продолжил ласкать её, но совсем легко, не торопливо, не давая желаемого, лишь дразня ещё больше.       — Уолтер, — выдохнула она, видя в отражении своё искаженное сладкой мукой лицо.       — Научитесь терпению, моя маленькая мисс Хантер, — ухмыльнулся он. Отвёл волосы с её плеча, наклонился и прижался губами к её шее, слегка захватывая кожу зубами. Ставил свою метку, которую Джейн потом будет разглядывать в этом же зеркале, касаясь её и вспоминая их близость.       — За столько лет не научилась, а ты думаешь, что научусь теперь? — недовольно отозвалась она. В ответ раздался негромкий смех, от звука которого что-то отозвалось за рёбрами и внизу живота.       Смилостивившись, Уолтер проник в неё сначала одним, затем двумя пальцами, начиная чётко, ритмично ласкать, но без лишней спешки. Джейн откровенно, не сдерживаясь, застонала. Она инстинктивно подавалась бёдрами ему навстречу, желая ощутить ещё больше, ещё ярче. Уолтера ей всегда было мало, и за столетия это не изменилось.       Она шептала, выстанывала его имя, повторяла снова и снова. Уолтер расцвечивал её шею и плечи новыми отметинами, но главное его клеймо Джейн носила в сердце, давно почерневшем.       — Уолтер, пожалуйста… — в очередной раз взмолилась она.       — Пожалуйста, что? — уточнил Норрингтон. — О чём ты просишь меня, Джейн?       Обычно он называл её «мисс Хантер». Моя маленькая мисс Хантер… По имени же — в редкие моменты, особенно интимные. Такие, как сейчас. Но ему не было нужды спрашивать, чего она хочет, ведь Уолтер умел мастерски проникать в чужие мысли. Такие вопросы являлись своего рода игрой, и Джейн поддерживала её. Тем более, своих желаний относительно Уолтера она давно не стыдилась.       — Я хочу, чтобы ты вошёл в меня. Хочу стать полностью твоей, — ответила она. Джейн и так давно принадлежала ему целиком, до мельчайшей клеточки тела и самого потайного уголка души. но Уолтер не поправил её. Он прекратил ласку и убрал руку, заставляя тем самым Джейн тонко всхлипнуть. Без него стало так невыносимо пусто. Но спустя несколько секунд Уолтер приподнял её бёдра и наполнил одним слитным толчком. Она вскрикнула, чувствуя жгучее удовольствие, скручивающее низ живота и распространяющееся по всему телу. Джейн задрожала от яркого оргазма в руках своего тёмного духа, и Уолтер обхватил пальцами её подбородок, поворачивая к себе лицом. Он впился поцелуем в её губы, жадно выпивая дыхание. Джейн могла бы умереть в ту же секунду, настолько ей было хорошо.       Но это был не конец. Уолтер задвигался в ней, резко, до упора. Совсем не щадил хрупкую девушку в своих объятьях, но ей пощада и не требовалась. Джейн казалось, что она распадается на части, на мельчайшие атомы. Её давно не существовало на самом-то деле, она давно превратилась в тень Уолтера, в его отражение. Но это всё было неважно, когда он заставлял её кричать от наслаждения, непозволительного, почти болезненного. Неважным казалось всё, что она совершила, чтобы оказаться в этой точке, с Уолтером, здесь и сейчас.       Она достигала пика удовольствия раз за разом. Человеческий организм вряд ли смог бы такое вынести, но Джейн привыкла постигать с Норрингтоном пределы своих возможностей. Когда он отпустил её, у Джейн ни на что не осталось сил. Она почти осела тут же у его ног, на ковёр, но Уолтер неожиданно подхватил её на руки и переместил на диван. Затем взял плед, лежавший с краю, и укрыл им свою маленькую мисс Хантер. Она изумленно распахнула глаза, опасаясь даже вздохнуть. Подобная забота от Уолтера была очень редка, но поэтому особенно ценная. Джейн знала, что это служит лишь одному: чтобы она ещё сильнее к нему привязалась. И всё же не могла противостоять странной нежности, затапливающей сердце.       Она не знала, можно ли назвать эти чувства любовью. Если это любовь, то неправильная, извращенная. Такой быть просто не должно. Нельзя так сильно растворяться в ком-то. Особенно если этот кто-то — древний дух, воплощение хаоса и самых низменных людских страстей.       День был тяжёлый. Пытки, убийства и секс с Уолтером совершенно вымотали Джейн. Она начала засыпать, плотнее кутаясь в плед.       — До новой встречи, моя маленькая. — Норрингтон наклонился, оставил короткий, почти целомудренный поцелуй на её губах. — Радуй меня так и впредь.       Он отстранился и исчез, оставив на диване девушку, которая когда-то звалась Джейн Хантер, а сейчас — всего лишь тень тёмного духа.