Мандрагора и Цветок папоротника

История создана для литературного челленджа форума Fanfictions.fr под названием « Одуванчики с корнями » (май и июнь 2025 г.)

Мандрагора и Цветок папоротника

Королевство Франция, 1123 год от Рождества Христова, вечер накануне свадьбы Годфруа и Френегонды, в доме Эусабиуса. Французский маг просматривал различные древние рукописи из своей библиотеки при свете двух ламп. Три гримуара, один на французском, другой на славянском и последний на латыни, лежали перед ним, а Эусабиус, в очках на носу, лихорадочно листал страницы, едва не вырывая их из-за того, что его руки так сильно дрожали. Воздух в комнате, заполненной книжной библиотекой, казался удушающим для груди мага. Срочность ситуации не оставляла его равнодушным, напротив! Внезапно он закричал, опрокинув различные флаконы вокруг себя. — Нашел! Нашел! Эврика! Эврика! Аллилуйя! В зелье, которое вернет потомка Жакуиля Ла Фрипуиля в его эпоху, того самого, который сейчас ведет растительную жизнь... Он успокоился, чтобы лучше сосредоточиться, читая вслух, чтобы расшифровать и правильно перевести тексты. — ... Среди прочих ингредиентов нужны растение в форме человека, которое кричит, и волшебный золотой цветок, который распускается только раз в год... Первое — это мандрагора, я уверен... Но второе — я не знаю...  Он поднял глаза от старинной книги и оглядел комнату в надежде найти решение, но тщетно. Он продолжил читать мелодичным голосом. — … Одна из составляющих зелья — слеза одного из людей, который должен вернуться в свое время… Это не составит труда, мне нужно только дать ему нарезанный лук, который вызывает слезоточивость! Однако я сомневаюсь, что растение может плакать! Что делать? Подождать до завтра или попробовать сейчас? Он ходил по своей маленькой лаборатории, озадаченный, судорожно сжимая гримуар, который перекладывал из одной руки в другую. Маг оставил книгу на столе, разрезал луковицу пополам и поднес ее к лицу растения в надежде вызвать у него слезы. Это сработало вопреки всем ожиданиям. С глазами, большими, как у совы, он ошеломленно уставился на Жака-Анри. Он быстро собрал несколько капель воды с цветка и поместил их в маленький флакон. Он открыл старую эзотерическую книгу с потёртой обложкой на странице, почеркнутой еще сохранившимися буквами, и быстро прочитал её. Закрыв ее, он вздохнул, приложив руку ко лбу и нахмурившись от усилия воспоминаний:  — Мандрагора, растение с человекоподобным корнем, кричит, когда его вырывают, напоминая вопль проклятых душ, и может принести смерть или безумие тому, кто его слышит... Оно растет возле виселиц, произрастая из последней спермы или крови осужденного. ... Чтобы успокоить растение, нужно знать имя умершего. Пойдем сорвем его! Он встал и ловким движением достал из сумки маленькую потертую кожаную сумку, которую наполнил восковыми пробками, старыми рукописями, своей тарелкой для гадания и золотым яблоком. Последние были подарком его легендарной предки Бабы Яги. Он надел широкую белую тунику, покрыл голову и быстро перекрестился. Он вышел из дома, взяв с собой Жака-Анри, превратившегося в мухоловку. Облачное небо не пропускало ни одного луча солнца, предвещая грозу. Воздух был тяжелым, что было признаком грядущего божественного гнева. При свете масляной лампы Эусабиус свернул в темный переулок и вышел из города, ища взоры, самый быстрый путь, чтобы найти Мандрагору. Одержимый мыслью о неудаче, французский маг не переставал повторять одни и те же мрачные мысли, которые заставляли его морщить лоб и дрожать руками, он не хотел быть обвиненным в колдовстве. После нескольких часов ходьбы он прошептал растению, приблизившись к виселице:  — Своими листьями, маленькое растение, заглуши звук, чтобы я не сошел с ума! Обращенный к нему маг помахал листьями в знак удивления, думая: Почему я должен это делать? Почему я должен тебе верить? — Неверующий! — возмутился маг, его глаза запылали страшным гневом. — Делай, как я говорю, если не хочешь умереть преждевременно и нарушить временную брешь, которую ты открыл! Или, вернее, ту, которую открыл твой предок! Я помогаю тебе, а ты такой неблагодарный и неверующий! Неверующий! Неверующий! После нескольких минут молчаливой ходьбы его ярость улеглась, он разжал кулаки и продолжил тщательно наблюдать за окружающей обстановкой. — Почему я должен вам верить? — спросил Жак-Анри. — Потому что лучше перестраховаться, чем погибнуть по неосторожности, — резко ответил он. Ничего сложного в этом нет! Растение, презрительно надув губы, оставалось неподвижным, время от времени пошевеливая стеблем, как человек, наблюдающий за окружающей обстановкой. Маг, раздраженно закатив глаза на поведение растения, проигнорировал его и обратился к своей волшебной тарелке: — Яблоко, катись по серебряному зеркалу и покажи мне города и поля, покажи мне событие повешения в этом месте и имя покойного! И артефакт окрасился золотистым оттенком, прежде чем показать последние мгновения повешенного, высокого человека с глазами черными, как ночь, и волосами темными, как крылья ворона, с бледным, почти мертвенным цветом лица. Он был одет в широкую коричневую тунику и белые штаны. На ногах были простые деревянные башмаки. Это был мускулистый крестьянин, который впечатлял окружающих своим телосложением. Обвиненный в измене королю Людовику VI Толстому за то, что он практиковал колдовство над ним, он был приговорен к повешению. Тарелка затуманила изображение, и на ее поверхности появились огненные буквы, обозначающие личность повешенного. Этот человек звался Угон Ле Бугон. Тарелка вернулась к своему обычному цвету, и яблоко перестало вращаться. — Это растение, — шептал французский маг. — Мандрагора, связанная с астрологическим знаком Рака, если мне не изменяет память, требует жертвоприношения собаки, или, по крайней мере, чтобы смертоносная сила растения была перенаправлена на животное. Я должен придумать замену! Но как? Он осмотрел пустынное поле, но в его душе не возникло ни одной идеи. Он умолял Бога и своего прославленного предка прийти ему на помощь, но тщетно. Опустошенный в своих мыслях и измученный тревогой, маг медленно оглядывал деревья и растения, сжимая в руках горшок с цветком. Но решения по-прежнему не было. Озадаченный,он тихо вернулся в свою лабораторию и положил Жака-Анри у окна. Ходя по лаборатории из угла в угол, маг не переставал размышлять о различных вариантах сбора мандрагоры. Если он пойдет один, без союзников, то рискует подвергнуться воздействию смертельной силы растения и в лучшем случае сойти с ума, а в худшем — умереть. Если он пойдет с Жаком-Анри, его хозяин подвергнется безумной силе мандрагоры, что сделает невозможным его возвращение во времени. Если он пойдет с растением, единственным живым существом, которого у него было в изобилии в лаборатории, то он все равно не будет застрахован от силы желанного растения. — Мандрагора находится в пределах досягаемости! — сетовал он. — Но я не знаю, как без опасности добраться до этого наркотического растения, которое позволит потомку Жакуиля Ла Фрипуиля уснуть и безболезненно пройти через коридоры времени.  Посмотрев своими карими глазами, которые были еще больше, чем обычно, он сдался и покачал головой. Он вздохнул, а затем воскликнул:  — Может быть, если оставить эту сложную проблему на потом, то мне придет в голову гениальная идея, которая поможет мне решить проблему с сбором мандрагоры...  Он встал со стула, сгорбившись, и задумчиво провел рукой по густой бороде. — Теперь осталось только найти этот загадочный цветок... Но как его найти, если я ничего не знаю о его внешнем виде? Разве что спросить мою знаменитую предку, Бабу Ягу! Почему бы и нет? Она могла бы мне помочь! У нее обширные знания в области ботаники! Пойдем! Он полистал свою гримуарную книгу на славянском языке и семейную реликвию, чтобы найти формулу доступа к Тридевятому Царству. — Дорогой длинною, да ночью лунною, / Да с песней той, что вдаль летит, звеня. / И с той старинною, да с семиструнною, / Что по ночам так мучила меня. Огромный белый и чистый свет, яркий, как солнечный луч в полдень, озарил комнату, нежно окутав Эусабиуса и мухоловку Дионию, чтобы перенести их в это царство славянских сказок. Божественное сияние постепенно рассеялось, и ночная тьма вновь окутала комнату. В то же время, в Тридевияство Царство, перед деревянным домом на куриных ножках фольклорной ведьмы. Французский маг, с легкой улыбкой на губах и блестящими глазами, вспоминая свой последний визит к своему прославленному предку, без малейшего колебания произнес ритуальную формулу ясным и сильным голосом:  — Изба! Маленькая изба! Повернись спиной к лесу и лицом ко мне! Баба Яга открыла дверь и тепло приветствовала своего далекого потомка с широкой улыбкой на губах и удивлением в светлых глазах. Она подала ему чай и печенье и напоила Жака-Анри, который чувствовал себя таким уязвимым, ведя эту растительную жизнь, зависящую от доброй воли других, чтобы получить доступ к воде... И только воды, он был бы рад немного разнообразия в своем рационе или пище, между питательными веществами из почвы и редкими мухами, которых ему удавалось привлечь, тартар слишком часто появлялся в меню. После обмена формальностями Баба Яга спросила его своим охрипшим от возраста голосом:  — Мой потомок, по какой причине ты пришел ко мне? —  Я хочу вернуть потомка Жакуиля Ла Фрипуля в его время, в 1993 году... Но для этого мне нужно приготовить зелье, для которого нужна мандрагора и неизвестный мне цветок. Цветок с золотыми лепестками, который появляется только раз в год... Я не знаю, о чем идет речь, и как его найти... В глазах прославленной предки мага зажглось огоньком узнавания. — Может быть, это цветок папоротника? — предложила она уверенным тоном. — Не знаю, — ответил он, пожимая плечами. — Однако, Яга, прославленная предкиня, я никогда не слышал ни в слухах, ни в своих секретных гримуарах, чтобы папоротник имел цветок! — удивился Эусебиус, нервно барабаня пальцами по краю стола. — Как это возможно? Как найти цветок у растения, у которого его нет? Лицо ведьмы потемнело, наполнив воздух напряжением. Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться перед лицом явного недоверия своего потомка.  Через несколько минут она воскликнула:  — Пойдем, Эусабиус, я объясню тебе свойства и особенности этого цветка, о котором говорится только в нашем фольклоре, одном из секретных знаний древних времен. Не недооценивай знания предков, передаваемые в фольклоре, сказках и легендах! В этих рассказах больше правды, чем в новостях герольдов!  При этих словах черты лица Француза расслабились. Наконец-то неразрешимая загадка разрешилась, каким бы странным это ни казалось ему! Он получил ответ на свои вопросы! Наконец-то завеса поднялась! Баба Яга спустилась в подвал, чтобы достать из частично изъятых временем свитков несколько старинных карт и гримуаров, и указала ему пальцем на точку посреди огромного леса. Она сообщила ему:  — Мой потомок, цветок папоротника, хотя и мифический для тебя, существует посреди этого леса, в самом сердце моего Королевства. Этот цветок появляется только раз в год, в день Святого Иоанна Крестителя, и сорвать его — нелегкая задача! Он обладает целебными свойствами и дает доступ к бесценным знаниям, а также позволяет обрести необыкновенные способности. Однако к нему нужно идти с чистым сердцем и лучшими намерениями, иначе его невозможно найти! — Но Яга, можешь ли ты рассказать мне о свойствах этого цветка? — Да, конечно!  На ее морщинистом лице появилась небольшая улыбка, и она поправила свой элегантный вуаль, чтобы лучше скрыть свои волосы, блестящие, как эбеновое дерево. — Этот цветок дает необычайную проницательность, способность становиться невидимым и метаморфизироваться, а также познать тайны Вселенной. Не говоря уже о том, что он открывает любые двери, дает власть над духами и позволяет узнать местонахождение любого сокровища, даже самого глубоко спрятанного, а также понять язык животных и растений. Одним словом, никаких секретов не останется! — Удивительный цветок! — воскликнул он, махая руками. Она пристально посмотрела на своего потомка, наполнив воздух многозначительными намеками. В голове мага проносились сотни мыслей, горло сдавило, дыхание стало более шумным от всех этих предположений. Собирая этот цветок, он подвергнет себя смерти? Сократит ли он свою жизнь? Какая смертельная опасность поджидает его? — Предупреждаю тебя, что собрать его не так просто! Тёмные силы захотят помешать тебе, бесстрашный сборщик, достичь своей цели! — Как? — прошептал он, руки его дрожали, несмотря на его волю, в глазах отразился невыразимый страх. — Злые духи, которые хотят лишить тебя разума, увлекая в бездну безумия и забвения. Неизмеримую бездну, из которой ты не сможешь выбраться, если не будешь должным образом защищен! И я не драматизирую, я серьезно, я видела многих бесстрашных мужчин, которые хотели сорвать ее и потерпели неудачу в своей миссии, потеряв рассудок и разум! На несколько минут между ними воцарилась ледяная тишина. Эусабиус осмотрел комнату, не зная, что делать. Стоит ли ему рисковать своей душой ради легендарного цветка? Цветка, который он может и не найти? Но если он этого не сделает, он не приготовит зелье, и потомок Жакуиля Ла Фрипуиля не сможет вернуться в свое время, а временная брешь останется открытой, нарушая порядок мира и родословную. И если Жак-Анри останется в 1123 году, а Жакуил — в 1993, род будет прерван. Он украдкой перекрестился, моля Бога просветить его в этой ситуации. — Мой потомок, — добавила ведьма, — единственный совет, который я могу тебе дать, — это взять этот платок, который моя дочь вышила в юности. Этот платок укажет тебе путь. И, в дополнение к восковым пробкам, надень его на голову, чтобы защитить себя от крика мандрагоры и злого влияния лесных духов, которые захотят твоего падения, когда ты заберешь цветок папоротника.  Она дала ему волшебную белую ткань, вышитую славянскими узорами золотом и серебром, и воскликнула:  — Прими мой совет всерьез, если не хочешь сойти с ума! Удачи тебе в твоем предприятии, оно нелегкое и будет полно препятствий! Евсевий почтительно поклонился, дрожа всем телом, и приготовился к путешествию. *** Несколько часов спустя, в темном лесу, незадолго до полуночи. Эусевий, один со своей сумкой и гримуаром, с платком на голове и восковыми пробками в ушах, уже давно шел между кустарниками и многовековыми деревьями. Его ноги устали, но он следовал за тонким указанием куска волшебной ткани. Чем дальше он продвигался, тем гуще становилась ночная тьма, угрожая редким живым существам, которые осмеливались забредать сюда в столь поздний час. Пронзительное уханье ночных птиц и пение сверчков вселяли сомнения в душу Эусабиуса, но он не давал себе унывать. Он был полон решимости найти этот легендарный цветок любой ценой. Ему не хватало совсем немного, чтобы собрать все ингредиенты. В полночь маг был всего в нескольких шагах от желанного растения. Один из папоротников внезапно озарился сверхъестественным золотистым светом, исходящим из его цветка, который еще несколько секунд назад был бутоном. Едва он заметил это сияние, как вокруг него появились бесформенные тени и бесплотные голоса, шепчущие ему:  — Эусабий, этого цветка не существует, он плод твоего воображения! Вспомни неудачу на Монмартре! Разве ты забыл? Поскольку маг не реагировал и продолжал вглядываться в окружающую обстановку, демоны показали ему зловещие видения этого события из его карьеры. — Этот молодой человек, Эусабиус, умер, потому что ты произнес неправильную формулу! — закричал другой голос. — Его агония была долгой! Он умирает на твоих глазах, а ты бессилен! И ты думаешь, что не повторишь ту же ошибку! Высокомерный! Обращенный к нему человек побледнел и застыл в оцепенении, глядя на образы, которые сменяли друг друга не только перед его глазами, но и в его мыслях. Оптические иллюзии стали реальностью, и это болезненное поражение в его карьере чародея оставило его подавленным и лишенным сил.  Пожилой мужчина, некий Жан-Батист Де Кастеллан, держал в руке флакон с еще дымящимся голубоватым зельем, которое он быстро поднес ко рту. Этот человек пришел к нему, чтобы совершить путешествие во времени и исправить свою ошибку, когда он нечаянно убил своего зятя во время охоты. Как только он выпил зелье и маг произнес латинскую формулу, Жан-Батист рухнул на землю, а затем с трудом поднялся. Он пристально смотрел на него. Внезапно он сгорбился, корчась от боли на полу. Он корчился несколько часов, страдая от боли. Он умоляющим взглядом просил его помочь положить конец его страданиям. Одержимый этим взглядом, он бросился лихорадочно рыться в своих гримуарах, но тщетно. С последним вздохом Жан-Батист прошептал ему стеклянным взглядом: «Надеюсь, ты не будешь спать спокойно, убийца и некомпетентный маг!» Маг опустил сумку на землю, чтобы не уронить ее, настолько сильна была его слабость. Не говоря уже о том, что небольшие потоки отчаянного отчаяния проникали в его душу и тело, утяжеляя его разум и мышцы, как и двадцать лет назад. Это зрелище затуманивало зрение мага, который больше не мог разглядеть цветок папоротника, хотя его интуиция, еще не утраченная, подсказывала ему, что цветок находится рядом с ним. Демоны пытались отговорить его, затмить присутствие цветка папоротника и свести его с ума своими речами или создавая виртуальные реальности, но тщетно. Эусевий, в последнем порыве ясности ума, закрыл лицо платком, чтобы не дать себя ввести в заблуждение миражами. Это сработало. Он очень осторожно отделил цветок от листьев и прижал его к сердцу.  В этот момент он услышал шелест деревьев и растительности и легкий ветерок, который поднялся, освежая окружающую жару, который превратился в мрачный вой. — Поторопись, неосторожный, покинь это место, пока силы зла не настигли тебя! У Эусевия застыла кровь в жилах, он замер, но быстро собрал свой рюкзак. И, несмотря на изнеможение, холодный пот на спине и дрожащие ноги, он бежал, пока не выдохся. Шипы роз, крапивы, молочая и дикой шелковицы безжалостно царапали его ноги и руки. Чувствуя пронзительную боль в левой ноге, потомок Бабы Яги, убежденный в своей миссии, бежал по тропе, заросшей сорняками, не обращая внимания на боль. *** Средневековый маг не знал, сколько именно он бежал, но он был уверен, что не чувствует ног, когда рухнул перед домом своего прославленного предка. Та, следившая за его приключениями со своего волшебного блюда, ждала его у двери. Она поддержала его, прежде чем он упал. С тревожным выражением лица и озабоченным взглядом Баба Яга завела его в свою избу, не прикасаясь к нему. Она телепортировала его в кровать и с большой заботой ухаживала за ним. Раны, полученные во время его безумного бега, на первый взгляд казавшиеся легкими, оказались более серьезными. *** Спустя несколько часов, полностью оправившись от своих злоключений и ран, маг, стоя, заметил присутствие Жака-Анри в человеческом обличье, привязанного к деревянному стулу, с покрасневшим лицом и кляпом во рту. Бросив вопросительный взгляд на Бабу Ягу, он промолчал. — Ах да, я забыла сообщить тебе, что Годфруа и Френегонда только что поженились, — небрежно прокомментировала его предкиня, улыбаясь и сверкая глазами, когда почувствовала удивленный взгляд своего потомка. Вот почему этот высокомерный француз связан! Я не могла его больше слушать! Он бы попробовал мой котел, если бы сказал еще одно слово! Но поскольку он... твой клиент... Нет, идиот, которого ты должен вернуть в свое время, чтобы закрыть временную брешь, я не могла избавиться от него, как я обычно делаю! Я не хочу, чтобы твой мир погрузился в хаос из-за моего характера! Она понюхала воздух и улыбнулась хищной улыбкой нашему современнику, который молчал, а в его темных глазах, лихорадочно оглядывающих комнату, мелькнул страх. — Яга, я не знал, что ты такая жестокая! — возмутился ее потомок. Наступила оглушительная тишина, воздух зарядился электричеством, Баба Яга парила в воздухе, а затем снова села, успокоив свой гнев.  — На самом деле, это то, что спасает твоего гостя благодаря странным обстоятельствам природы! Однако тебе придется совершить это путешествие во времени, чтобы вернуть предка этого человека в твою эпоху. Тебе осталось только собрать мандрагору, чтобы получить все ингредиенты для зелья! — Но как я могу добыть мандрагору, если у меня нет собаки, которая отвлекла бы силу растения? Как? На тонком морщинистом лице славянской ведьмы появилась улыбка, и она спокойно ответила:  — Мой прославленный потомок, ты думал о Големе? … Это очень простой способ решить твою проблему! Увидев удивленное выражение лица собеседника, она улыбнулась своей идее и продолжила:  — Эусабий, создай собаку из глины и следуй еврейскому заклинанию из Гримуара Секретов Живых, единственного в мире многоязычного магического пособия! И этот голем будет уничтожен криком растения! Если, по чуду, он останется жив, тебе нужно будет только добавить слово «Нет» к его имени. Я помогу тебе в его создании!  Несколько часов спустя, в избе Бабы Яги, в Тридевятом Царстве. Голем в виде животного появился на свет, подчиняясь только голосу Эусабиуса. Маг, взволнованный тем, что был так близок к цели, со слезами радости на глазах назвал его Улиссом. Он попрощался со своим легендарным предком. Со слезами на глазах он подошел к Бабе Яге и прошептал:  — Бабушка, мой прославленный предок, мой визит подходит к концу. Большое спасибо за твою помощь! Я смогу приготовить зелье и отправить потомка Жакуиля Ла Фрипуля в его время, одновременно вернув его обратно. Надеюсь, мы еще встретимся, чтобы поговорить о гримуарах и заклинаниях, а не о конкретных исследованиях! До следующей встречи! — До скорого, мой потомок! — воскликнула она, улыбаясь и сверкая глазами. Она обняла Эусабиуса по-матерински, и каждый из них расстался с объятиями, счастливый и гордый. В глазах старушки промелькнула тень сожаления, и она прошептала:  — Эусабиус, надеюсь, мы увидимся в лучших обстоятельствах! Маг улыбнулся ей и приготовился покинуть очаровательный дом своего предка. Эусабиус, Жак-Анри, все еще с завязанными руками и кляпом во рту, и Улисс покинули Тридевятое Царство. Маг дал каждому понемногу волшебного зелья, чтобы вернуться в Королевство Франция, и исчез в божественном белом и теплом сиянии.  *** Королевство Франция, 1123 год, через два дня после свадьбы Годфруа и Френегонды, Эусевий и его спутники прибыли в его логово. — Теперь, — радостно прокомментировал маг с улыбкой, — осталось только сорвать мандрагору за пределами города! Улисс, верный пес, беги к виселице на пустом поле и сорви мандрагору. Не отпускай ее, пока не... — Вуууу... пробормотал Жак-Анри, несмотря на кляп. Вы... сошли с ума! Совершенно сошли с ума! В какую гнилую репку я попал!? Гнилую,... Бесполезную... Ужасную... Неописуемую!   Эусевий проигнорировал его и предупредил:  — Вам лучше остаться в моем доме, для вашей же безопасности! Если вы не хотите сойти с ума или умереть. — Нет, нет, я хочу пойти с вами! Я не хочу оставаться… и томиться в вашем странном логове! Мне плевать, что я пойду против сценария! Я хочу вернуться домой, а не в это безумие! — Хорошо, — вздохнул он, пожимая плечами. — Если вы хотите пойти во что бы то ни стало, я предупреждаю, что нужно принять некоторые меры предосторожности! Эусабиус отвернулся от Жака-Анри и занялся последними приготовлениями. Приготовлениями в виде магических книг, доспехов, талисманов, оберегов, еды и всевозможных припасов, необходимых для годичной осады и двухлетнего путешествия по пустыне.  Маг, с полной сумкой и платочком Марии в руке, вышел на улицу с наступлением темноты. Собака-голем побежала к месту назначения, ведя сорокалетнего мужчину. Жак-Анри последовал за ними, недовольный тем, что не мог развязаться и что его считали ничтожеством! Он был владельцем отеля и должен был найти режиссера этого фэнтезийного фильма, чтобы выкричать ему все, что он думает! Особенно за то, что тот превратил его в растение! Какой позор! Его гнев нарастал с каждой секундой, дым валил из ноздрей и ушей, но он мог только громко бормотать сквозь кляп. Какое оскорбление! Троица подошла к мандрагоре. Эусабиус хотел заткнуть уши Жака-Анри восковыми пробками. Тот начал протестовать и пинать мага, но тот не сдался, будучи полным решимости. Улисс сильно дернул растение, тянул, тянул и тянул без остановки. Маг за несколько минут до этого закрыл уши платочком своей бабушки и следил взглядом за собакой-големом. Через несколько минут, которые показались Жаку-Анри вечностью, искусственное существо победоносно вырвало растение из земли одним резким движением.  Раздался нечеловеческий крик. Крик проклятых душ вырвался из земли. Оглушительный вопль, который заставил кровь в жилах Эусабиуса застыть, и разложил голову-собаку. Этот крик застыл в воздухе на несколько метров вокруг. Благодаря платку маг не сошел с ума и не умер. Как только мандрагора вышла из земли, Угон Бугон, по-прежнему невидимый для мага и Жака-Анри, которые пристально смотрели на растение, не переставал повторять в ярости, выдвигаясь вперед, как солдат в строю, с блеском безумия в глазах, скрывающим гнев. Неровными шагами он подошел к французскому волшебнику и закричал, хотя никто его не слышал:  — Я невиновен! Я несправедливо умер! Месть! Я хочу мести! — Угон Бугон, успокой свой благородный гнев! Я понимаю, что очень трудно быть повешенным, обвиненным в колдовстве, но ты больше не жив! Иди предстать перед Богом, Верховным Судьей. … Евсевий сделал паузу, отдышавшись и сдерживая слезы, которые навернулись на глаза.  — … Если обвинения необоснованны, Бог знает об этом и не сможет наказать тебя несправедливо! Он Милосердный, не забывай об этом! Уходи с миром в душе. Маг несколько раз перекрестился. — Уходи в вечный покой, упокойся с миром, аминь! — Что это за беспорядок? … Это безумие! — прорычал задыхающийся голос Жак-Анри. Почему я вас не слышу? Что вы говорите? Почему это представление имеет особое влияние на исчезновение собаки?  — Что говорит этот сумасшедший? — удивился призрак. — Он всего лишь очень сбитый с толку путешественник во времени, — пробормотал Эусабиус себе под нос, качая головой. — У меня нет времени все ему объяснять. Чем раньше я закрою эту временную брешь, тем лучше! Эусевий снял затычки из ушей современного француза. Тот, покраснев от гнева, разгневался, его глаза заблестели от ярости. — Какую роль вы играете, разговаривая с растением? Вы смеетесь надо мной! Это шутка! Я устал от ваших детских игр! С презрительным выражением лица и поднятыми в воздух руками Жак-Анри перевел взгляд с мандрагоры на мага, который его игнорировал. — Идите! — приказал ему маг тоном, не допускающим возражений. — Следуйте за мной! Мы скоро закончим с этой неприятностью. Для вас все вернется на круги своя! Вернемся в мой дом, чтобы я приготовил зелье! Наш современник последовал за ним, не медля. *** Через несколько часов в доме Эусабиуса. Маг закончил приготовление зелья, чтобы вернуть Жака-Анри в 1993 году. Радуясь, что ничего не забыл, он несколько раз проверил зелье и произнес заклинание, заставив владельца отеля выпить дымящееся синее зелье: — Vis divina Ra, tempus peregrinationis non laborabit! Utinam Ra et Horus eum ad tempus suum reducant et antecessorem suum revocent. Pust' vremennoy razlom zakroyetsya navechno! Amin' [Сила божественной Ра, пусть путешествие во времени не будет мучительным! Да, Ра и Гор приведут его в его время и вернут его предка. Да, эта брешь наконец закроется навсегда!] И владелец отеля исчез в зеленоватом и туманном вспышке света.  Однако Жакуиль не был в комнате, как будто мгновенная телепортация не сработала. Эусабий, с потными ладонями и потным лбом от мысли о неудаче, шагал взад-вперед, уставившись на место, где исчез потомок Жакуиля. Секунды, минуты и часы тянулись в угнетающей для мага тишине. Почему Жакуиль еще не пришел? Может, он забыл какой-то важный ингредиент? Или неправильно произнес формулу? Интонация была неверной? Его сосредоточенность и искренность не были достаточно убедительными? Или, может быть, высшая сила не позволяла ему закрыть временную брешь? Что-то случилось с Жакуилем? Вернулся ли потомок Жакуиля в свое время или нет? Если он попал в другое время, как исправить эту ошибку? Как вернуть Жакуиля в 1123 год? Вопросы следовали один за другим в его голове, с каждой секундой все больше беспокоя его. Внезапно в его голове возникла идея. А что, если он обратится к тарелке, чтобы узнать, где находится Жакуиль? Так он получит ответ на свой провал! Он достал серебряную тарелку и золотое яблоко, произнес ритуальные слова и внимательно посмотрел на отражение. То, что показал ему артефакт, лишило его дара речи. С широко раскрытыми глазами и полуоткрытым ртом руки мага незаметно задрожали. Очевидность ситуации потрясла его. Он опустился на стул, отказываясь верить в то, что видел. Жакуиль Ла Фрипуа был мертв. Он лежал на земле, из его ноздрей не выходило ни одного вздоха, его грудь не поднималась, а у его ног стояла женщина в широком синем платье и обильно проливала слезы. Возможность закрыть временную брешь была утрачена, а потомство оруженосца было поставлено под угрозу и уничтожено в этот самый момент навсегда. Жак-Анри Жаккар не мог существовать. Род Жакуиля Ла Фрипуля теперь вымер. Ошеломленный Эусабиус уставился на тарелку, где изображения похорон постепенно исчезали. В его голове крутились сотни мыслей. Что делать? Как поступить? Почему?  Его сердце билось сильнее в груди от мысли о провале, потому что Годефруа де Монмирай не был бы рад услышать, что его верный оруженосец погиб во время путешествия во времени. Он должен был найти выход из этой ситуации, но не знал, как. Ни одна из его магических книг не могла воскресить мертвых, только Христос мог это сделать. Над ним висел дамоклов меч... Страх обвинения в колдовстве висел над ним еще сильнее, чем раньше. Опасаясь, что крепостные и крестьяне узнают о его магической неудаче на Монмартре и о возвращении Жакуиля Ла Фрипулья, чтобы обвинить его в колдовстве, он подумал, что его жизнь висит на волоске. Когда образ исчез, Эусабиус с трудом поднялся, согнувшись, и с дрожащими руками уставился на дверь. Воздух никогда не казался ему таким тяжелым, как сейчас. И он не знал, что делать, поскольку возвращение в прошлое было невозможно.