Все это лишь временное явление с долей некромантии

Застонав, Гарри открыл глаза. Он был связан и ему было больно. Что, черт возьми, произошло? В голове все было так туманно. Он помнил, что последние несколько недель его мучила лихорадочная, зудящая боль, а потом вдруг все стало замечательно. Неужели татуировка была настоящей? А потом... подождите, неужели его дядя умер? Подождите... он убил своего дядю? Он снова застонал и моргнул глазами, чтобы немного прояснить их. После нескольких морганий он снова смог ясно видеть, в очередной раз порадовавшись, что ему больше не нужны очки. Хотя, как только он осознал, где находится, Гарри начал жалеть, что вообще ничего не видит. Казалось, что он находится в какой-то клетке, темнице, тюрьме или их комбинации. Три стены были сложены из цельного камня, который выглядел тёмным и сырым, а четвёртая стена состояла из тюремных решёток. Возле места, где решетка соединялась с каменной стеной, висел факел, но, судя по тому, как Гарри сидел, факел был недосягаем. Кстати, о сидении: Гарри понял, что он не столько сидит, сколько связан и привязан к стулу. Гарри сделал пробный рывок и вздрогнул, когда веревки еще глубже впились в его запястья. На нём по-прежнему были только боксеры, которые он надел в ванной, и от сырого и прохладного воздуха по коже побежали мурашки. Где он находился? Он никого не видел, но это не означало, что никого не было. Неужели он действительно в тюрьме? Ему показалось, что прибыл Муди, но, возможно, это было частью его лихорадочного сна, и это был кто-то другой. Был ли он в Азкабане? Вряд ли. Его, по крайней мере, должны были судить, а потом выдать тюремную одежду. Если бы он был с Пожирателями смерти, Гарри был уверен, что его разбудили бы для пыток. Так если он был в Ордене, почему же его привязали к стулу и посадили за решётку? - Эй? - позвал он, решив, что выяснить, что происходит, стоит того, чтобы рискнуть. Если это Пожиратели смерти, то он хотя бы будет знать наверняка и сможет спланировать свой побег соответствующим образом. Никто не ответил, но тут послышался звук открываемой двери, а затем - шаги по лестнице. Несколько шагов. Значит, несколько человек... - размышлял Гарри. Он и не подозревал, что в комнате была лестница. Хорошо бы знать, подумал он про себя. - Ах! - вскрикнул Гарри, когда вся комната внезапно озарилась светящимися шарами света, парящими в воздухе. Моргнув еще раз, чтобы сфокусировать взгляд, Гарри попытался рассмотреть прибывших. Грюм, Дамблдор, Кингсли и какая-то женщина, которую Гарри не узнал. - Гарри, я рад, что ты очнулся, - заговорил Дамблдор, его голос был по-прежнему мягким, и если бы он не был привязан к стулу с разделяющими их прутьями, Гарри, возможно, охотнее купился бы на дедушкино поведение. - Профессор, что происходит? - спросил он. Возможно, это было недоразумение. Его дядя умер, и Гарри был уверен, что это сделал он. Может быть, они решили, что он одержим, и связали его, чтобы убедиться в этом. Профессор Дамблдор всё прояснит. - Пожалуйста, сэр. Что происходит? Почему я связан? Я обещаю, что я не одержим. - Да, мой мальчик, и именно это беспокоит больше всего. - Что? - Нервы скрутило, и дрожь начала расти, но Гарри все ещё цеплялся за надежду, что все можно уладить. - Что происходит, пожалуйста? - Происходит то, что ты Темный, Поттер, - с отвращением прорычал Грюм. Гарри ахнул. - Ты серьезно? Как ты можешь так говорить? Это же я! Гарри. Я просто Гарри. Я не Темный, - умолял он, всё ещё не в силах поверить, что ему вообще приходится это делать. - Это из-за моего дяди? Клянусь, я не знаю, что случилось. Если что, это был несчастный случай. Но я не Темный. - Это касается твоего дяди, мой мальчик, но ещё важнее то, кем ты стал. Но не волнуйся, мой мальчик. Мы позаботимся об этом. Просто доверься нам. Мысли Гарри неслись вскачь. О чём говорил Дамблдор? С его дядей произошел несчастный случай. Он не был Тёмным! Как Дамблдор собирался позаботиться об этом? Все четверо по ту сторону решетки подняли палочки, и Гарри почувствовал, как внутри него поднимается паника. - Мы собираемся связать зло внутри тебя, Поттер. Не шевелись. Будет больно, - прорычал Грюм, и в его голосе звучало почти удовлетворение от причиняемой боли. - Нет, хватит! Не надо! Я не Темный! Что происходит? - Гарри закричал, его истерика нарастала, когда четыре палочки начали светиться нездоровым жёлтым светом, а четверо начали что-то скандировать, чего Гарри не мог ни услышать, ни понять. - НЕТ! - закричал он и снова почувствовал ледяной огонь, распространяющийся по всему телу и танцующий по его коже. Его страх пронёсся по телу, как размытая тепловая волна, и направился к четвёрке. Все четверо споткнулись от удара, и их палочки опустились. Кингсли и женщина упали на колени, а Дамблдор и Грюм отступили к лестнице. Гарри наблюдал за происходящим с отстранённым спокойствием, хотя в нём всё ещё бушевала паника, и он не мог сдержать эмоций, которые посылал взрослым. Он с невольным интересом наблюдал за тем, как Кингсли, казалось, смог оттолкнуться от него, а женщина всё дальше падала на пол, её кожа начала приобретать серый оттенок. Гарри почувствовал, как в его голове снова забурлила пьянящая сила, когда женщина издала последний придушенный вздох и упала. - Демон! - Крик Грюма вывел Гарри из транса, в котором он находился, и он снова моргнул, чувствуя себя невероятно измотанным. Что, черт возьми, только что произошло? Что он натворил? Неужели он только что убил эту женщину, как убил своего дядю? Был ли он на самом деле Тёмным, как утверждал Дамблдор? Ведь он снова не чувствовал себя виноватым в смерти женщины. Трое волшебников стояли на лестнице перед Гарри, который смотрел на них растерянными глазами, паникуя и испытывая ярость из-за того, что на него снова направили палочки. - Круцио! - Грюм внезапно выплюнул заклинание, и Гарри вскрикнул, когда заклинание попало точно в него. То, что он был привязан к стулу, одновременно и помогло, и ухудшило действие заклинания. Он не мог дёргаться и выкручивать конечности, но от этих выкрутасов верёвки только глубже впивались в кожу. Когда проклятие было снято, он едва успел сделать три вдоха, как на него снова обрушился удар. Боль была мучительной, сравнимой с той, что причинил ему Волдеморт. Грюм ударил его еще дважды, прежде чем ему наконец дали передышку. - Почему? - прохрипел Гарри, откидывая голову в сторону, и изо рта у него потекла кровь, так как он прикусил язык и губы под действием проклятия. - Это ради Высшего Блага, мой мальчик. Мы не можем допустить, чтобы ты стал Тёмным, - почти печально сказал Дамблдор, после чего трое мужчин покинули комнату, погрузив Гарри в темноту, нарушаемую лишь одиноким факелом.

***

Гермиона Грейнджер знала, что происходит что-то неладное, и готова была поспорить со своим любимым изданием «Истории Хогвартса», что это как-то связано с Гарри. Но она не могла понять, в чем дело, и это бесконечно расстраивало ее и заставляло волноваться. К счастью, Рон, близнецы и Джинни, похоже, разделяли ее беспокойство. Все лето что-то было не так, начиная с того момента, когда директор в очередной раз запретил общаться с Гарри. Гермиона и остальные протестовали против этого. Сириус только что умер! Гарри сейчас как никогда нуждался в ком-то, но директор настаивал. Тогда Гермиона и Рон в порыве бунта привлекли близнецов, чтобы те помогли доставить письмо из Гриммоулд Плейс. Директор просто забрал письмо у совы в момент полета и прочёл всем четверым невероятно длинную речь о том, как опасно и глупо они себя ведут, и чтобы они просто верили ему, что с Гарри все в порядке. Они скоро его увидят. Пойманные с поличным и прилично пристыженные, они сдались. А две недели назад Рон заговорил о дне рождения Гарри и о том, стоит ли посылать ему подарки или он уже будет с ними, чтобы вручить их лично. Директор снова отклонил их просьбы, сказав, что они могут вручить подарки позже. Гермионе эта идея совсем не понравилась, но она и четверо младших Уизли оказались в тупике, как обойти пожелания директора и доставить подарки Гарри. В течение двух недель они ломали голову над этим вопросом, но так и не пришли к единому мнению. В конце концов они решили, что им придётся просто вручить ему подарки, когда он приедет, принести извинения и надеяться, что его прощающая натура примет их. Однако в день рождения Гарри сразу после завтрака, когда директор и Грюм покинули столовую, в зале внезапно вспыхнула сумасшедшая активность. Гермиона знала, что с Гарри что-то случилось. Просто она не могла этого доказать. А вечером близнецы рассказали, как директор, Грюм, Кингсли и ещё какая-то женщина из Ордена исчезли в подвале, а вернулись только трое волшебников, которые что-то дружно бормотали. Их Удлиняющиеся уши уловили: «как его связать», «такой могущественный», «теперь ему не помочь», «некромант!» Близнецы принесли подслушанную информацию Гермионе и Рону, которые лежали на кровати Гермионы и обсуждали Гарри с Джинни на соседней кровати. Пятерым подросткам оставалось только гадать, что всё это значит. — Ребят, вы не могли бы установить в комнате шумоизоляцию? - спросил Рон после того, как информация была передана. Близнецы, будучи совершеннолетними, были единственными, кто мог использовать магию вне школы. Двое подчинились без всяких шуток, необычайно серьезно. — Мы должны попасть в этот подвал, - наконец объявила Джинни. - Мы должны выяснить, что происходит. Что-то не так, и это связано с Гарри. Мы должны помочь ему, и первый шаг - попасть в этот подвал. — Согласна, - кивнула Гермиона. - Но сначала нам нужно провести наблюдение, выяснить, когда мы сможем войти, чтобы нас не поймали, и посмотреть, не поставлены ли там какие-нибудь заслоны. — К счастью, дверь в подвал находится прямо... — Рядом со столовой и... — Дверью в библиотеку. Это будет легко... — Следить за ней и не вызывать подозрений, - сказали близнецы, перебивая друг друга. — Да, так что нам просто нужно убедиться, что один из нас всегда следит за ним в течение дня, - подытожил Рон. - А и Гермиона, возможно, тебе стоит начать изучать всё, что можно, о некромантах. Этот разговор состоялся три дня назад, и все пятеро сдержали своё слово, наблюдая за приходами и уходами трёх волшебников. Выяснилось, что либо Кингсли, либо Грюм заходили к ним после того, как все ложились спать, а затем хотя бы один из них спускался вниз до или после обеда. Дамблдор никогда не спускался в подвал, но всегда встречался с тем волшебником, который спускался после обеда, сразу после их возвращения. За это время Гермиона перерыла всю библиотеку Блэков, пытаясь найти хоть что-нибудь, связанное с некромантией, но в большинстве книг о ней упоминалось лишь вскользь, и говорилось, что она вымерла много веков назад и была семейной магией, передававшейся по наследству, пока семья не вымирала или не переставала соответствовать требованиям. Что это были за требования, Гермиона так и не смогла выяснить. Единственной решающей информацией, которую она смогла найти, был символ, обозначающий некроманта. Простая корона на вершине большого круга, в котором находился треугольник, охватывающий круг поменьше, с прямой линией, делящей треугольник пополам. На четвёртый день было решено, что Рон и Гермиона проберутся в подвал за час до ужина, а близнецы и Джинни будут стоять на страже, готовые в случае необходимости отвлечь внимание. Рон и Гермиона надеялись, что с момента обеденного визита прошло достаточно времени, и они смогут смешаться с обеденной толпой, когда расследование будет закончено, и пробраться обратно. В четыре сорок пять Гермиона небрежно положила книгу на крайний столик возле своего кресла и потянулась, подав знак Рону отказаться от притворства, что он пересматривает свои летние домашние задания, и присоединиться к ней. Близнецы и Джинни непринуждённо коротали время за игрой в шахматы, но Гермиона заметила их настороженные позы, когда они наблюдали за тем, как Рон и Гермиона покидают библиотеку. К счастью, коридор был пуст, и, убедившись, что в предыдущий день не было никаких явных заклинаний или заклятий, блокирующих вход, Гермиона и Рон проскользнули мимо двери, надеясь, что они не подали никаких сигналов тревоги. Тихо спустившись по каменной лестнице, Гермиона увидела одинокий факел, мерцающий примерно в середине темной комнаты. - Homenum Revelio, - прошептала она. Близнецы одолжили им свои палочки, чтобы при необходимости они могли колдовать, не поднимая тревоги в Министерстве. Она пользовалась палочкой Фреда, и та странно ощущалась в ее руке. Она знала, что с технической точки зрения магии, охватившей дом, вполне достаточно, чтобы покрыть любую магию, которую они с Роном могли бы использовать, но пятеро решили, что это необходимая мера предосторожности, поскольку они не знали, что находится в комнате. Заклинание показало, что в комнате находится ещё только один человек. Оглянувшись через плечо, она увидела Рона и подняла один палец. Рон кивнул и вернул палочку в руку. - Люмос, - прошептал он, как раз перед тем, как это сделала она. Они выпустили шары света и вошли в комнату. Это была не очень большая комната. Довольно голая, хотя промозглый холод пробирался по коже, заставляя ее дрожать. В комнате была только одна вещь. Это был человек, мужчина, привязанный к стулу и сидящий за решеткой в одних грязных синих боксерах. Привязанный к стулу человек застонал и слабо поднял голову от внезапного света. Гермиона задохнулась. Это был Гарри! И выглядел он ужасно, словно его пытали. Сбежав по последним ступенькам, Рон последовал за ней, и они бросились к решетке. — Гарри, дружище, что случилось? - спросил Рон, его голос звучал слегка истерично, когда он смотрел на избитую, полуголую фигуру своего лучшего друга. — Р-р-он? - прохрипел Гарри хриплым шепотом. - Да, приятель, это я. Что, черт возьми, здесь происходит? Гарри прищурился, пытаясь понять, реальны ли эти двое и можно ли им доверять. То, что Гарри пришлось усомниться в их преданности, задело Гермиону, но она понимала, что их действия этим летом не пошли им на пользу. – Вот, у меня есть несколько зелий. Я взяла несколько на случай, если мы найдем худшее, - сказала она, доставая из кармана три флакона. - Я собираюсь левитировать их к тебе. Просто откройте рот. В одной - болеутоляющее, в другой - успокаивающее, в третьей - восполняющее кровь. Нужны ли последние два? - Гарри слабо покачал головой. - Хорошо, тогда только обезболивающее. - Она сдержанно кивнула, открутила крышку и пропустила пузырек через решетку. Её движения были автоматическими и плавными, в то время как в голове царил хаос. Почему Гарри был связан? Что делали Дамблдор, Грюм и Кингсли! Она глубоко вздохнула и сосредоточилась на том, чтобы сделать все возможное, чтобы помочь Гарри. Когда пузырёк оказался у Гарри, он открыл рот и слегка откинул голову назад, и она сосредоточенно нахмурилась, перевернув пузырёк вверх дном и вливая зелье в рот Гарри. Немного зелья пролилось и растеклось по лицу и шее Гарри, но большая часть попала ему в рот, и он смог всё проглотить. Рон и Гермиона на мгновение замолчали, давая зелью возможность немного облегчить боль, которую испытывал их друг. Они ждали, когда он заговорит, наблюдая за тем, как он поднимает голову и смотрит на них пронзительными зелеными глазами. По какой-то причине вид этих глаз живо напомнил Гермионе об Убийственном проклятии. Она всегда замечала, что у Гарри глаза того же цвета, что и у проклятого, но только сейчас почувствовала связь. - Итак, вы двое должны быть хорошими аврорами? Дамблдор и его головорезы закончили с ролью плохих авроров? - Что? - тупо спросил Рон. - Нет, приятель, мы даже не знали, что ты здесь. Мы просто знали, что происходит что-то подозрительное. И знали, что это как-то связано с тобой. И мы пытались тебе помочь! Гермиона схватила его за руку, зная, что Рон начинает раздражаться, когда он начинает защищаться, и это не поможет делу. - Он прав, Гарри. Рон, Фред, Джордж, Джинни и я, мы пытались связаться с тобой все лето. Мы пытались писать письма, но Дамблдор их все останавливал. Мы хотели послать тебе подарки, но он не разрешил, и мы не смогли найти способ обойти его. Я клянусь, Гарри. Мы не имеем никакого отношения к тому, что здесь происходит. Пожалуйста, поверь нам. Гарри замолчал, внимательно разглядывая их обоих, а они, затаив дыхание, пытались доказать свою невиновность одними лишь глазами. - Хорошо. Пока что я вам верю. Так вы действительно не знаете, что происходит? Они печально покачали головами. — Мы надеялись, что то, что здесь спрятано, даст нам ответ, и мы сможем рассказать тебе обо всем, что нашли, когда ты придешь, - признался Рон, потирая затылок. — А ты знаешь, почему ты здесь? - робко спросила Гермиона. — Они говорят, что я Темный, и пытаются, наверное, выпытать это у меня, - холодно прокомментировал Гарри. Гермиона вздрогнула. Пытают? — Как они могли подумать, что ты Темный! - прошептал Рон. — Пытают? - прошептала Гермиона. — Грюм неплохо владеет Круциатусом, - усмехнулся Гарри. — Но зачем? - разочарованно прорычал Рон. Гарри пожал плечами, и тут Гермиона увидела его. Эта метка! Метка на груди Гарри. — Гарри! - резко сказала она. - Когда это у тебя появилось? Он моргнул и посмотрел на свою грудь. - На мой день рождения. Всё лето я мучился от лихорадочной боли, и все это достигло кульминации в мой день рождения. Когда я проснулся, мне больше не нужны были очки, а на груди была эта метка. Вы знаете, что это такое? - В его вопросе прозвучала надежда на то, что она найдет ответ на его проблемы, как это всегда бывало в прошлом. Гермиона слабо кивнула. — Это знак некроманта, - наконец сказала она. — Некромант, - вздохнул Гарри, - я? — Похоже на то, - ответила она. — Вообще-то, это объясняет некоторые вещи, - вздохнул он. — Но некроманты вымерли много веков назад, - возразил Рон. — Было два варианта: либо род вымер, потому что это семейная магия. И ещё один вариант - люди просто перестали соответствовать требованиям, чтобы стать некромантом. И нет, Гарри, я не знаю, что это были за требования. Это все, что я смогла найти. Ну, это и эта метка. - Она подождала, пока оба мальчика переваривали эту информацию. - Что ты имел в виду, Гарри, когда говорил о том, что это все объясняет. Что именно объясняет? — Перед своим днем рождения я начал убивать растения в саду моей тети. Не специально, но просто находясь рядом с растениями, я думаю, они начали увядать. А потом, в день моего дня рождения... Мой дядя, ну, вы оба знаете, как сильно он меня ненавидит — Оба кивнули, и Гермиона почувствовала, как её внутренности начинают скручиваться, боясь услышать конец истории. Он снова начал меня доставать, а потом, я не знаю, что случилось. На меня что-то нашло, и я начала душить его, а он посерел. А потом он уже лежал на земле и был мертв. Пришел Грюм и оглушил меня. Я очнулся здесь. - Глаза Гарри были расфокусированы, он смотрел на землю перед собой, в то время как Рон и Гермиона сидели как пленные зрители. - А потом, когда я очнулся, пришли Дамблдор, Грюм, Кингсли и какая-то женщина. Они начали рассказывать, что я Темный и что они собираются позаботиться об этом. Они подняли на меня свои палочки, но я запаниковал, и тогда это чувство возникло снова, и все было как прежде. Не знаю, что произошло, но я смог послать в их сторону волну или что-то вроде того. Остальным троим удалось спастись, но женщине - нет. Она тоже умерла. И тогда Грюм принялся за Круцио. Наступила тишина, пока все трое осмысливали полученную информацию. - Ты действительно никогда не делаешь ничего наполовину, приятель? - со вздохом спросил Рон. - Я не хотел, чтобы это случилось. Клянусь. Я не хотел убивать ту женщину или моего дядю. Клянусь. Я не знаю, как это контролировать. Я не знаю, что я делаю. Я только сейчас понял, кто я такой. Пожалуйста, не ненавидьте меня, - его последняя просьба была шепотом, но в тишине комнаты Гермиона и Рон легко услышали ее, и сердце Гермионы оборвалось. - Не говори глупостей, Гарри. Конечно, мы не ненавидим тебя. Мы были с тобой в одиннадцать, и сейчас мы с тобой. Это просто еще одна часть тебя. Это твое магическое наследство, никто не имеет права голоса, а тем, кто получает его, нужно лишь пройти соответствующее обучение. Ты единственный некромант в мире, о котором мы знаем. Поэтому, конечно, ты не можешь им управлять. Ты просто должен тренировать себя. - Она права, приятель. Мы с тобой. Ты мой лучший друг. Я не собираюсь стоять в стороне, пока тебя пытают в этом чертовом подвале! И я знаю, что ты не злой, так что некромантия не может быть такой уж плохой. Верно? Гарри слегка улыбнулся, и его глаза стали ярче. - Верно. - Гарри, ты знаешь, что Дамблдор хочет сделать? - спросила Гермиона, возвращая внимание Гарри. Он нахмурился в раздумье. - Они все время говорят о привязке и необходимости четвертого. Но я не знаю, что именно. Но я думаю, что они планируют связать мои способности, и для этого им нужны четыре волшебника, вот почему у них была та женщина. Гермиона была шокирована. Директор планировал связать некромантию Гарри! Магическое наследство нельзя было связать, а если бы и связали, то это привело бы только к смерти человека. Магическое наследие было частью их самих, это было то, чем они были. Это нельзя было связать. - Это убьет тебя! - в ужасе прошептала она. - Должно быть, твоя некромантия поняла, что происходит той ночью, и сопротивлялась, вот почему та женщина умерла, - размышлял Рон. - Возможно, именно поэтому они мучают тебя, пытаясь ослабить, чтобы при повторной попытке не умереть. Гермиона кивнула в знак согласия, а рот Гарри искривился от отвращения. - Чертовы ублюдки, - прошипел он. Внезапный тройной стук в дверь над ними эхом разнёсся по комнате, и Рон с Гермионой вскочили на ноги. Это был сигнал. - Нам нужно идти. Мы не можем попасться, - объяснила Гермиона. - Мы вытащим тебя отсюда, Гарри. Клянусь. - Держись, дружище, мы тебя не подведем, - согласился Рон, хватая Гермиону за руку и увлекая ее вверх по лестнице. Сердце заколотилось от только что полученной информации, и Гермиона с Роном как можно незаметнее проскользнули за дверь. Она заметила Джинни, прислонившуюся к стене, - должно быть, это она постучала. Фред и Джордж шумели у входа, развлекая прибывших членов Ордена. Заметив Дамблдора, стоящего в стороне от толпы, Гермиона почувствовала, как у нее свело живот. Она не могла вынести того, чтобы сидеть напротив этого человека и делить с ним трапезу, как будто ничего не произошло. Как будто он не мучил ее лучшего друга. - Я не могу этого сделать, Рон, - прошептала она, хватаясь за его руку и глядя на него расширенными глазами. - Я не могу сейчас смотреть ему в глаза. Рон мрачно кивнул. - Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но если я не пойду туда, это вызовет подозрения. Я никогда не пропускаю еду. - Гермиона с удивлением отметила, как горько рыжий звучал. - Прикрой меня, я начну придумывать, как помочь Гарри, - прошептала она, прежде чем скрыться на лестнице в своей спальне. Рон успокоит своих братьев и сестру и не позволит людям искать ее. Оказавшись в комнате, она заперла ее и достала все книги, которые могли бы ей помочь. К сожалению, вернуться в библиотеку она могла только после ужина, но многие книги она взяла с собой, чтобы почитать поздно вечером. Так что, надеюсь, она что-нибудь найдет. Гарри нуждался в них. Она не должна была его подвести.