Наручники на Ёлку

Лондон. Тринадцать дней до Рождества. 09:07.

Офис Драко Малфоя был тих, как гробница. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь панорамные окна, не согревал пространство, а лишь подчёркивал его стерильную чистоту. Сам Малфой, в свежем, идеально сидящем костюме цвета антрацита, изучал отчёты на экране монитора. Ничто не выдавало в нём человека, который всего несколько часов назад мчался по ночной трассе. Разве что чуть более резкие движения и холодная, сконцентрированная энергия, исходящая от него, словно от включенного мотора. Тишина в офисе была звенящей, натянутой до предела, как струна. Драко не просто видел цифры на мониторе. он ощущал каждую секунду. Семь минут. После вчерашнего фиаско это было не опоздание. Это было издевательство с её стороны. В дверь постучали. — Войдите. Дверь открылась. Гермиона вошла, с первого взгляда она выглядела собранной, в строгом тёмно-синем костюме, а волосы собраны в тугой пучок. Но под глазами появились тени, а во взгляде читалась усталость, сонливость, смешанная в адском коктейле напряженности и боевой готовности. — Вы звали, сэр. Гермиона нервно прикусила щёку с внутренней стороны. — Да, — он не предложил ей сесть. Его взгляд скользнул по ней, будто оценивая. — Семь минут. Вы считаете, что после вчерашнего представления у вас есть возможность опаздывать? Ошибаетесь. — Я была в архиве, поднимала дело по бухгалтеру из Манчестера, как вы и… — Я дал вам задание, Грейнджер, — перебил он, и в его тихом голосе задребезжала сталь. — Вчера я дал вам задание вести наблюдение. Вы его провалили. Сегодня я даю вам новое. И ваши «если бы» меня не интересуют. Меня интересует результат. Он откинулся в кресле, и его холодный взгляд прошёлся по ней ещё раз сверху вниз. «Всё та же собранность. И та же катастрофическая неспособность следовать простому приказу». Он повернул монитор. На экране — сводка с фотографией Артура Криба. — Артур Криб. Три года назад работал системным администратором в «Фортскем-энд-Бёрк». Уволен в канун Рождества. Мотив есть. Нотт копает глубже. Ваша задача — сопоставить все «атаки Призрака» с точками пересечения с Крибом. Схема. К 14:00. Ясно? — Ясно, сэр, — сдержанно ответила Гермиона и тяжело вздохнула. Усталость давала о себе знать. — Идите и работайте. И передайте всем сотрудникам, что общее собрание в 16:00. Присутствие обязательно. Он снова погрузился в экран. Аудиенция была окончена. И Грейнджер вышла из кабинета.

Отдел «Роскоши»

В логове Теодора Нотта воздух был густ от табачного дыма. — Гляди, — Тео ткнул в экран. — «Зимнее милосердие». Деньги к Крибу текут через три фирмы-призрака. Все зарегистрированы год назад. Как раз после того, как фонд заказал «аудит безопасности» у конторы, где он вёл проекты. — Он построил для них систему, — выдохнула Гермиона, её ум уже выстраивал логическую цепочку. — И оставил себе ключи. Теперь использует их инфраструктуру для атак. Это не месть бывшим работодателям. Это… использование одного канала против других. — Умно, — беззвучно свистнул Нотт, и в его циничных глазах вспыхнул азарт. — И чертовски рискованно. Значит, фонд или в доле, или его руководство — идиоты, которых он держит за дураков. — Запросим документы, — начала Гермиона. — И получим идеально подчищенные бумажки от Гринграсс за пять минут. Нет! — Тео посмотрел на неё. — Тут нужен хакерский подход. Доложи шефу, что ниточка ведёт в безупречный фонд. Как говорится: Против лома нет приема, если нет другого лома, так? Гермиона молча кивала, её мысли уже опережали слова. Малфой назвал поступок Гермионы - импульсивным. Ошибся. Это был просчёт, человеческий фактор праздничной толпы. Она не учла этого. Больше никогда она не будет столь опрометчиво. С этого момента она будет вычислять не только логику преступника, но и возможный алгоритм действий. Создаст формулу, в которую впишется и Дед Мороз, и золотые шары. И тогда он увидит. Увидит работу её ума, а не порыва. — Нотт, — сказала она уже в дверях. — Если его инструменты заточены под системы фонда, то следующая атака будет не на магазин. Она будет на «Зимнее милосердие». На их главное событие. Чтобы ударить по тем, кто его нанял. Теодор замер, сигарета на полпути ко рту. — Блядь, — с неподдельным, почти уважительным изумлением выдохнул он. — А ты и правда не так тупа, как выглядишь сначала.

15:55. Конференц-зал.

Предчувствие было густым, как смог. На стульях уже сидели: Гермиона подобно натянутой струне, почти не шевелилась, Гарри с уставшим и немного виноватым видом, Невилл робко ёрзающий на своем стуле. Полумна разглядывала пылинки в луче света с видом провидицы, Теодор развалился в кресле, демонстративно проверяя что-то в телефоне и Рональд, что нервно дергал ногами и кусал ногти. Ровно в 16:00 дверь распахнулась. Вошёл Драко Малфой. Он не просто вошёл, а заполнил собой пространство. Всё внимание мгновенно было приковано к нему. Он прошёл к краю стола, не глядя ни на кого и положил перед собой тонкую папку. — Операция «Ночной дозор», — начал он. Его голос был ровный, но в нём слышалось напряжение. — Цель: установить наблюдение и задержать подозреваемого. Результат: цель установлена, благополучно ушла, получила статус «пострадавшего» в глазах местной полиции, получила фору в сорок восемь часов и, судя по всему, продолжает свою деятельность. Наши потери: одна служебная машина на штрафстоянке, один провал секретной операции, один сотрудник, доставленный в участок для задержанных, и репутация отдела, которую теперь придётся отмывать с хлоркой. Повисла гробовая тишина. Даже Нотт напрягся и опустил взгляд в пол. — Итог: полное фиаско. Мы выставлены идиотами перед региональным отделением. Репутация отдела, который я выстраивал пять лет, разрушена за одну ночь. Он говорил ровно, без повышения голоса, но каждое слово било точно в цель, как удар хлыста. — Разберём по пунктам, кто и как приближал этот результат . Взгляд, холодный и тяжёлый, упал на Гарри. — Поттер. Позиция прикрытия – «Санта». Задача – контроль чёрного хода и перехват. Результат – застрял в толпе колядующих, на связь вышел с опозданием. Объясните, как образ рождественского волшебника, по вашему мнению, должен был способствовать оперативной работе? Гарри покраснел, пытаясь найти слова для объяснения. — Вы превратили прикрытие в публичное шоу. Ваша задача была — быть невидимкой, но вы стали героем это вечера. Впредь любой ваш костюм проходит утверждение со мной лично. Если, конечно, вы ещё будете допущены до полевой работы. — Это была… хорошая маскировка, никто не… Гарри попытался что-то сказать, оправдаться, но Малфой был не сгибаем. — Хорошая маскировка, — перебил Малфой, и в его голосе впервые прозвучала ядовитая насмешка, — это когда вас не замечают. Вас заметили, с вами фотографировались, отвлекали. Вы превратили оперативное прикрытие в публичное представление. Впредь – никаких театрализованных действий без моего прямого одобрения. Взгляд переместился на Теодора. Тот встретил его с каменным лицом. — Нотт. Позиция – стационарное наблюдение из машины. Задача – контроль за подъездом и координация. Результат – оставили пост для приобретения кофе, последующая утрата служебного транспорта. Ваша машина, Нотт, была не просто средством передвижения. Это был наш мобильный штаб. Вы её потеряли. Из-за кофе. В следующий раз, если вам захочется пить, пейте кислоту. В зале стояла гробовая тишина. Невилл замер, боясь пошевелиться. Полумна слегка наклонила голову, словно прислушиваясь к «энергетическому всплеску гнева», а лицо Рона стало багрового оттенка, будто весь нагоняй в его сторону. И наконец, взгляд Драко, самый тяжёлый, самый безжалостный, упал на Гермиону. Она встретила его, нервно сжимая руки. Она понимала, что этот взгляд скрывает: не только злость. Разочарование. Холодное, намного более убийственное, что прошибало насквозь. — Грейнджер. Старшая группы. Задача – координация и принятие решений в рамках утверждённого плана. Результат – нарушение приказа, самовольная погоня без поддержки, потеря связи, задержание местными органами, что поставило под угрозу всю секретность операции. Вы продемонстрировали некомпетентность в управлении, импульсивность вместо расчёта и полное пренебрежение к командной работе. Вы позволили эмоциям взять верх над интеллектом. А я, напомню, держу вас здесь именно за интеллект. Каждое слово было словно удар молотка по гвоздю в крышку её гроба.  Она чувствовала, как горит лицо, но не опускала глаз. — Вы разочаровали меня, — Он произнёс фразу так тихо, что Невилл на стуле невольно наклонился вперёд.  В звенящей тишине Гермиона услышала, как с сухим треском ломается грифель карандаша у неё в руке, спрятанной под столом. — Вы хотели действовать? Вы действовали. И угробили операцию. Ваша инициатива, Грейнджер, отбросила нас на неделю назад. И теперь, — он сделал глубокий, но шумный вдох и окинул всех ледяным взглядом, — вместо того чтобы уже допрашивать задержанного, мы все здесь вынуждены разгребать последствия  геройства вашей группы.    Малфой сделал паузу в своей тираде.  — Отдел в целом получает выговор. Финансирование следующего квартала под вопросом. А наша следующая цель теперь знает, что за ней охотятся, и будет в десять раз осторожнее. Начальник снова замолчал, открыл ту самую папку, пробежался по ней взглядом. Его густые брови тут же были сведены к переносице.  — С сегодняшнего дня все вылеты, все операции, все контакты с потенциальными источниками согласовываются лично со мной. Никакой самодеятельности. Никаких действий по обстановке., Мы должны работать как часы. Или вас заменят на другие винтики, которые умеют слушаться. Он закрыл папку. Звук был громким, как хлопок. — У нас есть новые данные по Крибу. Он связан с благотворительным фондом «Зимнее милосердие». Грейнджер и Нотт курируют это направление. Всё, что вы находите, всё, что делаете, — через меня. Никаких утечек. Никаких лишних разговоров. Особенно с представителями PR-отдела. Взгляд его на секунду задержался на всех, подчеркнув последнюю фразу. — Поттер и Лонгботтом — анализируете все вещественные доказательства по прошлым делам «Призрака», ищете материальную связь с Крибом. Лавгуд, — он посмотрел на Полумну, — твои «энергетические потоки» можешь оставить для личного дневника. Мне нужен строгий анализ паттернов его преступлений.  — Уизли. Пока одни проваливали слежку, вы умудрились взять самовольно задание: прапажа пятиста казённых ёлочных шаров. Найдите их. Или следующее праздничное задание, которое вы получите, — охрана снеговика от таяния. Рон покраснел так, что его веснушки исчезли. Драко Малфой  выпрямил спину и поправил рукава рубашки. — На этом всё. У всех есть задачи. У всех есть шанс исправить впечатление. Не упустите его. И он вышел, оставив за собой ледяную, раздавленную тишину, подобно  вакууму, который тут же заполнился выдохами, скрипом стульев и ядовитым смешком Нотта. — Ну, блядь! Гениально. «Пейте кислоту». Креативно. Обязательно заработаю себе язву в его честь или умру. Гермиона не слышала. Она медленно разжала ладонь. На её колени посыпались осколки графита.  «Винтик. Хорошо. Посмотрим, сможет ли твой безупречный механизм работать, когда самый важный винтик начнёт диктовать свои условия». — Нотт, — сказала она, и её голос звучал странно ровно, почти как у него. — Фонд. Сейчас. Тео оценивающе взглянул на неё, на осколки в её ладони, и медленно ухмыльнулся. — Идём, Грейнджер. Покажем этому ледяному ублюдку, на что способна его команда, когда её правильно… мотивируют, а может даже бахнем кислоты. Драко стоял у панорамного окна, глядя на опускающиеся над Лондоном сумерки. На столе лежал смартфон с непрочитанным сообщениями от Пэнси. Он не испытывал удовлетворения. Только холодную пустоту, что заполнила его. Хаос был подавлен. Дисциплина восстановлена. Но мысль о том, какой огонь он увидел в глазах Грейнджер в последнюю секунду, была куда интереснее чем покорность, Гермиона вызвала в нём интерес. Опасный, непрофессиональный интерес. И где-то там, в праздничных огнях, был человек, который играл с системой, как Криб. И была Астория Гринграсс, чьи безупречные маневры теперь стали мишенью. Ему предстояло разобраться с ними. Он повернулся от окна. Игра только начиналась. И впервые за долгое время, в этом безумном рождественском аду, он чувствовал не только отвращение. Он почувствовал азарт.