Гарри Поттер и Бюрократия Средиземья

Хельмова Падь после битвы выглядела... потрёпанной. Стены были покрыты копотью. Земля перед воротами изрыта воронками от заклинаний. В воздухе всё ещё висел запах дыма, пота и очень напуганных орков, которые разбежались после того, как увидели патронуса размером с крепость. Но битва была выиграна. Рохиррим праздновали в главном зале — пели песни, пили эль, хлопали друг друга по плечам. Гэндальф разговаривал с Теоденом о политике и стратегии. Арагорн, Леголас и Гимли обсуждали дальнейший план. Снейп сидел в дальнем углу, варил какое-то зелье и метал убийственные взгляды на всех, кто подходил ближе чем на три метра. А Гарри и Джинни... Гарри и Джинни сбежали на крышу.

Крыша Хельмовой Пади была тихой. Ветер гулял между зубцов, принося запах степи, травы и свободы. Звёзды сияли так ярко, как никогда не сияли над Хогвартсом — здесь не было городских огней, магических барьеров, только чистое небо и миллиарды далёких солнц. Гарри сидел на краю каменной стены, свесив ноги, и смотрел вдаль. Джинни устроилась рядом, прижавшись плечом к его плечу. Молчали. Не потому что нечего было сказать — а потому что слова были не нужны. — Устал? — наконец тихо спросила Джинни. — Очень, — Гарри усмехнулся. — Но хорошая усталость. Знаешь, когда вымотался, но понимаешь, что сделал что-то правильное. — Ты только что спас крепость патронусом размером с замок, — Джинни повернулась к нему. — Это немного больше, чем "что-то правильное". — МЫ спасли, — поправил Гарри. — Не я один. Ты была там. Рон. Гермиона. Даже Снейп. — Ты слишком скромный, Поттер. — А ты слишком добрая, Уизли. — Я? Добрая? — Джинни фыркнула. — Ты меня с кем-то путаешь. Я та самая девушка, которая хотела тебя убить за испорченную свадьбу. — С любовью, — Гарри улыбнулся. — Ты хотела убить меня с любовью. Это важная деталь. — Всё равно убить. — Но не убила. — Пока не убила, — Джинни усмехнулась, но взяла его за руку. — Поход ещё не закончился. Гарри сжал её пальцы в ответ. Они снова замолчали, глядя на звёзды. — Гарри, — тихо позвала Джинни через какое-то время. — Мм? — Когда всё это закончится... — она помолчала, подбирая слова. — Когда мы вернёмся домой... ты правда хочешь жениться на мне? Гарри обернулся к ней, удивлённо: — Конечно хочу. Почему ты спрашиваешь? — Потому что, — Джинни посмотрела на свои руки, — мы столько всего пережили. Войну с Волдемортом. Теперь это... Средиземье, орки, Кольцо. Может, ты передумал? Решил, что слишком много драмы? — Джинни, — Гарри развернулся к ней всем телом, взял её за обе руки, — я прошёл через семь лет Хогвартса, сражался с Волдемортом, упал в портал в другой мир, бегал от орков, летал на метле с Драко Малфоем, привязанным к хвосту, — он сделал паузу, — и НИЧТО из этого не было так страшно, как мысль о том, что я могу тебя потерять. Джинни моргнула, и в её глазах заблестели слёзы. — Это было... неожиданно романтично, Поттер. — Я стараюсь. — Обычно ты ужасен в романтике. — Знаю. Но иногда получается. Джинни рассмеялась — тихо, со слезами — и притянула его к себе. Поцелуй был долгим. Тёплым. Правильным. Когда они оторвались друг от друга, Джинни прижалась лбом к его лбу и прошептала: — Если мы выживем в этом походе... если мы вернёмся домой... свадьба будет БЕЗ приключений. СОВСЕМ без. Никаких порталов. Никаких тёмных лордов. Никаких орков, взрывающихся драконов или летающих крепостей. Просто нормальная, скучная, ОБЫЧНАЯ свадьба. — Обещаю, — серьёзно сказал Гарри. — Самая скучная свадьба в истории магического мира. — С белым платьем. — С самым белым. — И тортом. — Огромным. — И без Драко на метле. — Абсолютно без Драко на метле. Джинни засмеялась и поцеловала его снова. А где-то далеко над ними звёзды Средиземья сияли чуть ярче.

В это же время, чуть ниже, на другой башне, сидели Рон и Гермиона. Рон жевал лембас (уже восьмой кусок за вечер, но кто считает). Гермиона читала — даже здесь, даже сейчас, она умудрилась найти книгу (подарок Галадриэль, библиотека в коробке, гениальная вещь). — Гермиона, — позвал Рон, прожевав очередной кусок. — Мм? — она не оторвалась от страницы. — Ты когда-нибудь думала о... ну... о будущем? — Постоянно. Я уже спланировала карьеру в Министерстве, список реформ в законодательстве о домовых эльфов, и... — Нет, я не об этом, — Рон почесал затылок. — Я про... нас. О нашем будущем. Гермиона медленно подняла глаза от книги. — Рон Уизли, — медленно произнесла она, — ты сейчас пытаешься завести Серьёзный Разговор? — Может быть? — Прямо сейчас? На крыше крепости? После битвы с десятью тысячами орков? — Ну... да? Гермиона захлопнула книгу и полностью повернулась к нему: — Хорошо. Говори. Рон сглотнул. Вдруг его рот стал очень сухим. Лембас застрял где-то в горле. — Я... — он откашлялся, — я думал. Много. О нас. О том, что мы прошли вместе. Хогвартс. Волдеморт. Этот поход. И... — И? — Гермиона наклонила голову, и в её глазах плясали огоньки. — И я понял, что не хочу больше ничего проходить без тебя, — выпалил Рон одним духом. — Вообще ничего. Даже поход в Косой переулок. Даже скучный воскресный завтрак. Я хочу, чтобы ты была рядом. Всегда. Гермиона молчала, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Рон... — Подожди, я ещё не закончил! — Рон поднял руку. — Я знаю, что я не самый умный. Я знаю, что иногда говорю глупости. Я ем слишком много. Я храплю. Я забываю важные даты. Но я... — он взял её за руки, — я люблю тебя. Очень сильно. И я хочу... я хочу жениться на тебе. Тишина. Длинная. Неловкая. Рон начал паниковать: — То есть, если ты хочешь! Если нет — это нормально! Мы можем просто встречаться! Или вообще остаться друзьями! Или... — Заткнись, Рон, — тихо сказала Гермиона. Рон захлопнул рот. Гермиона смотрела на него, и по её щекам текли слёзы. — Ты... — она всхлипнула, — ты только что сделал мне предложение. На крыше. В крепости. В СРЕДИЗЕМЬЕ. — Ну... да? — Это самое неромантичное место для предложения в истории! — Я... извини? — И самое идеальное одновременно! — Гермиона рассмеялась сквозь слёзы и кинулась ему на шею. — Да, идиот! Конечно да! Рон обнял её так крепко, что она пискнула. — Правда? — Правда! — Ты выходишь за меня? — Да, Рон! Тысячу раз да! Рон поцеловал её — неловко, сбивая носом её нос, но с такой любовью, что это не имело значения. Когда они оторвались друг от друга, оба смеялись и плакали одновременно. — У меня даже кольца нет, — пробормотал Рон. — Я полный идиот. — Кольцо подождёт, — Гермиона вытерла глаза. — Главное, что ты есть. — Я есть, — Рон прижал её к себе. — И никуда не денусь. Они сидели, обнявшись, и смотрели на звёзды. А потом Гермиона тихо сказала: — Рон? — Да? — На нашей свадьбе будет нормальная еда. Не лембас. Нормальная. — Обещаю, — Рон засмеялся. — Хотя лембас со вкусом бекона... — РОН! — Шучу! Шучу! И они снова рассмеялись.

А в главном зале всё было не так мило. Король Теоден сидел на троне, восстановленный магией Гэндальфа, сильный и здоровый. Рядом стоял Грима Гнилоуст — бывший советник, предатель, шпион Сарумана. Он дрожал. Весь. От страха и ярости. — Ты предал меня, — холодно сказал Теоден. — Предал Рохан. Отравлял меня годами. — Мой король, я... я был слаб! — Грима упал на колени. — Саруман обманул меня! Пожалуйста, прости... — Прощения нет, — Теоден поднялся с трона. — Стража, выведите его. Двое стражников схватили Гриму за руки и потащили к выходу. Грима вырывался, орал, плакал: — Нет! Нет! Я могу искупить вину! Я знаю планы Сарумана! Я... И тут он увидел Снейпа. Профессор зелий стоял у стены, скрестив руки, и смотрел на Гриму с выражением брезгливости, которое обычно адресуют особо неудачным котлам с зельем. — Ты! — Грима ткнул в него пальцем. — Ты чёрный колдун! Я видел, как ты исцелял короля! Это тёмная магия! Снейп поднял бровь: — Я варил противоядие, вы невежественный червь. — Лжец! Ты слуга тьмы! — Я слуга логики и здравого смысла, — холодно ответил Снейп. — Что автоматически делает меня вашей противоположностью. Грима покраснел от ярости: — Я прокляну тебя! Я... — Вы ничего не сделаете, — Снейп сделал шаг вперёд, — потому что вы трус, предатель и жалкое подобие человека. — КАК ТЫ СМЕЕШЬ! — Легко. Наблюдайте. Снейп достал палочку. Грима попятился, но стражники держали его крепко. — Что ты собираешься делать?! — завизжал он. — Убить меня?! — Нет, — Снейп прицелился. — Отправить вас туда, где вам самое место. — Куда?! — Домой. К Саруману. И Снейп взмахнул палочкой: — КОЛЛОПОРТУС КАТАПУЛЬТУС МАКСИМА! Заклинание было... неожиданным. В Хогвартсе оно просто бы закрыло дверь на замок. Здесь, в Средиземье, где магия усиливалась в десять раз... Гриму подбросило в воздух, как из катапульты. Он взлетел сквозь открытое окно со скоростью пушечного ядра, вопя так громко, что его, наверное, было слышно в Мордоре. — А-А-А-А-А-А-А!!! Все в зале замерли, глядя в окно. Грима летел. И летел. И продолжал лететь. Над степью, над холмами, над лесами. Прямиком на север. К Изенгарду.

В Изенгарде Саруман стоял на балконе своей башни Ортханк, размышляя о планах завоевания. Вдруг из-за горизонта показалась... точка. Которая быстро превращалась в человека. Летящего человека. Вопящего человека. — Что за... — начал Саруман. БАХ! Грима врезался в балкон с такой силой, что камни треснули. Он покатился по полу, остановился у ног Сарумана и застонал: — Хозяин... я вернулся... Саруман смотрел на него с выражением человека, которому только что доставили посылку, о которой он не просил. — Грима, — медленно произнёс он, — КАК ты сюда попал? — Магия... чёрный колдун... пинок... всё болит... — простонал Грима и потерял сознание. Саруман посмотрел на север, прищурившись. — Интересно, — пробормотал он. — Очень интересно.

В Хельмовой Пади все всё ещё смотрели в окно. — Вы... — Теоден медленно повернулся к Снейпу, — вы только что отправили человека по воздуху на расстояние... сколько? — Примерно сто пятьдесят километров, — спокойно ответил Снейп, убирая палочку. — Даю или беру десять. — КАК?! — Магия Хогвартса усиливается в Средиземье, — пояснил Снейп, словно обсуждая погоду. — Я не ожидал ТАКОГО эффекта, но результат приемлем. Гэндальф, который всё это наблюдал, медленно поднял руку: — Северус, а вы не могли бы... не делать так больше? Без предупреждения? — Почему? — Потому что это пугает людей! — Хорошо. Буду предупреждать. — Снейп повернулся к выходу. — Кто-нибудь ещё хочет полетать? Все дружно отступили на шаг назад. — Вот и славно, — Снейп вышел из зала. Повисла тишина. Потом Арагорн тихо сказал: — Напомните мне никогда не злить Снейпа. — Записал, — кивнул Леголас. — Дважды записал, — добавил Гимли. А на крыше Гарри и Джинни, Рон и Гермиона услышали вопль Гримы, пролетающего над крепостью. Посмотрели вверх. Увидели летящую точку. Переглянулись. — Снейп? — предположил Гарри. — Определённо Снейп, — кивнула Джинни. — Что он сделал на этот раз? — спросила Гермиона. — Не знаю, — Рон пожал плечами, — но кто-то очень пожалел, что разозлил его. И все четверо вернулись к своим романтическим моментам, решив, что если Снейп катапультировал кого-то в Изенгард, значит, на то была причина. И, скорее всего, хорошая. А утром , вся компания вышла в сторону Изенгарда- чтобы противостоять Саруману.