Гарри Поттер и Бюрократия Средиземья

Голос Сарумана разливался над затопленным Изенгардом, как мёд — сладкий, вязкий, проникающий в уши и разум. — Друзья мои, — говорил он с вершины Ортханка, раскинув руки, — зачем эта вражда? Зачем эти разрушения? Мы могли бы договориться. Найти общий язык. Я не враг вам. Всадники Рохана переглянулись. Некоторые опустили копья. — Он... он прав, — прошептал один. — Может, мы поспешили? — Да, — кивнул другой. — Саруман мудр. Он знает, что делает... — ОН ОТПРАВИЛ АРМИЮ УБИВАТЬ НАС! — рявкнул Эомер, встряхивая головой. — Не слушайте его! Но голос продолжал звучать, обволакивать, убеждать: — Роханцы, благородные всадники, я всегда был вашим другом. Тот поход на Хельмову Падь — прискорбное недоразумение. Мои подчинённые превысили полномочия. Я накажу их. Но мы, вы и я, мы могли бы стать союзниками. Вместе противостоять истинному врагу — Саурону! Несколько всадников кивнули. — Звучит разумно... — Может, он правда хочет мира? Арагорн сжал рукоять меча, чувствуя, как магия голоса Сарумана пытается проникнуть в разум. Он сопротивлялся — годы странствий научили. Но остальные... Леголас закрыл глаза, напевая что-то на эльфийском — защитную песню. Гимли заткнул уши пальцами. — НЕ СЛУШАЮ! НЕ СЛУШАЮ! Мерри и Пиппин прижались друг к другу, сопротивляясь чарам. А Энты... Энты стояли неподвижно, молча. Их древние умы были слишком медленны, слишком основательны, чтобы поддаться быстрым словам. И волшебники. Гарри почувствовал давление — лёгкое, ползучее, пытающееся убедить его, что Саруман прав, что нужно договориться... — Окклюменция, — тихо сказал Снейп, не отрывая взгляда от башни. — Все. Сейчас. Гарри закрыл разум — так, как учил Снейп в пятом курсе. Построил стены. Запер мысли. Давление отступило. Джинни, Рон, Драко сделали то же самое (Гермиона научила их всех во время походов— "на всякий случай", как она сказала). Гермиона... Гермиона вообще не закрывалась. Она СЛУШАЛА. Внимательно. С наклонённой головой. С прищуренными глазами. — Гермиона? — Рон тронул её за плечо. — Ты в порядке? — Тихо, — она подняла руку. — Я анализирую. — ЧТО?! — Его речь. Структуру. Логические ошибки. Манипулятивные приёмы. — Гермиона достала блокнот (КОНЕЧНО, достала), начала строчить. — Апелляция к эмоциям — раз. Ложная дихотомия — два. Переложение вины — три. Ad hominem — четыре... — Гермиона, он тебя ЗОМБИРУЕТ! — Нет, Рон. Я его ИЗУЧАЮ. Разница. Саруман продолжал: — И вы, странники из далёких земель, — его взгляд скользнул на волшебников, — вы, кто творит чудеса. Мы могли бы многому научиться друг у друга. Обменяться знаниями. Я мог бы показать вам тайны этого мира. А вы — поделиться секретами вашего. — Звучит заманчиво, — признал Драко. — НЕ ПОДДАВАЙСЯ! — Гарри схватил его за плечо. — Я не поддаюсь! Просто констатирую! Он хороший оратор! — Слишком хороший! Гермиона перестала писать. Захлопнула блокнот. Подняла голову и посмотрела на Сарумана. — Закончено, — объявила она. — Что закончено? — не понял Гарри. — Его речь. Двадцать семь логических ошибок. Сорок три манипулятивных приёма. Пятнадцать прямых противоречий. — Гермиона сложила руки на груди. — Он врёт. Абсолютно. Полностью. Каждое слово — ложь. — Мы ЗНАЕМ, что он врёт! — Да, но теперь у меня есть ДОКАЗАТЕЛЬСТВА! — Гермиона развернулась к Древобороду. — Уважаемый Древобород! Энт медленно повернул голову (три секунды). — Даааа? — Вы хотите справедливости? Древобород молчал долго. Очень долго. Потом прогудел: — Даааа. Справедлииииивоооооость... хооооорошооооо. — Тогда, — Гермиона улыбнулась — той самой улыбкой, которая означала, что у неё появился ПЛАН, — позвольте мне вам помочь.

Через час группа сидела у воды, а Гермиона ходила взад-вперёд перед Энтами, как профессор перед классом. — Итак, — начала она, — Саруман совершил преступления против Фангорна. Множество преступлений. Давайте перечислим. Древобород кивнул (медленно). — Онннн... рубииииил... дереееевья. — Незаконная вырубка леса, — Гермиона записала. — Сколько деревьев? Древобород помолчал, считая (это заняло минуты три). — Пяяяять... тыыыысяяяч... воооосееемьсоооот... сооорооок... сееееемь. Гермиона записала точную цифру. — Продолжайте. Что ещё? — Онннн... жёёёёг... лееееес. — Поджог. Экоцид. Сколько деревьев сгорело? Ещё пауза. Ещё дольше. — Двееенааадцааать... тыыыысяяяч... триииии... сооотыыыы... деевяяяянооостооо... четыыыреее. — Записала. Что ещё? — Онннн... убииииил... Энтооооов. Гермиона остановилась. — Убил Энтов? Сколько? Древобород помолчал, считая (это заняло минуты три). — Двааааадцааааать... Энтооооов. Триииииидцааааать... сееееемь... Энтииииинг. — Энтинг? — переспросила Джинни. — Молооооодыыыые... Энтыыыы, — пояснил Древобород печально. — Детииииии. Гермиона побледнела. — Он убил детей? — Даааа. Тишина. Даже Рон перестал жевать лембас (а это о многом говорит). Гермиона медленно выдохнула, сжала блокнот так крепко, что побелели костяшки. — Хорошо, — тихо, смертельно тихо сказала она. — Саруман. Сейчас ты получишь то, что заслужил. — Гермиона? — Гарри осторожно подошёл. — Ты в порядке? — Нет, Гарри. Я НЕ в порядке. Я ОЧЕНЬ зла. — Она повернулась к нему, и в её глазах пылал огонь. — Знаешь, что мы делаем с теми, кто убивает детей в нашем мире? — Сажаем в Азкабан? — ПОЖИЗНЕННО. Без права на помилование. — Гермиона развернулась к Энтам. — Уважаемые Энты! Я предлагаю вам не просто разрушить Изенгард. Я предлагаю вам привлечь Сарумана к ответственности. Законно. Официально. Так, чтобы ЕГО ИМЕНИ НЕ ОСТАЛОСЬ В ИСТОРИИ! Энты загудели — все разом, как оркестр контрабасов. — Кааааак? — Подав на него в СУД! — Гермиона подняла палочку, взмахнула. В воздухе появился светящийся свиток. — Я составлю иск. Полный, детальный, юридически грамотный. Перечислю ВСЕ его преступления. ВСЕ нарушения. И предъявлю их... — она замялась, — ...кому вообще предъявляют иски в Средиземье? — Валар? — предположил Леголас. — Они судьи этого мира. — ОТЛИЧНО! — Гермиона начала строчить в воздухе светящимися буквами. — Иск к Саруману Белому, бывшему главе ордена Истари, в пользу народа Энтов Фангорна. Истцы: Древобород и народ Энтов Фангорна... — Хооорошооо, — прогудел Древобород. — ...ответчик: Саруман, также известный как Куруниир, Саруман Многоцветный, Предатель... — Гермиона строчила всё быстрее. — Обвинения: убийство, поджог, экоцид, незаконная вырубка, создание армии для геноцида... — Геноцида? — переспросил Арагорн. — Он создал десять тысяч урук-хаев, чтобы уничтожить Рохан! Это геноцид! — Гермиона не останавливалась. — Продолжаем: нарушение суверенитета, военные преступления, использование магии в преступных целях, предательство ордена Истари... Свиток рос. И рос. И рос. Светящиеся буквы заполняли воздух, выстраиваясь в аккуратные столбцы. — Гермиона, — осторожно позвал Рон, — это уже... много текста. — Я ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛА! — Сколько страниц ты планируешь? — ДВЕСТИ! Минимум! — ДВЕСТИ?! — Рон, это ЮРИДИЧЕСКИЙ ДОКУМЕНТ! Он должен быть ПОЛНЫМ! С ДОКАЗАТЕЛЬСТВАМИ! С ПРЕЦЕДЕНТАМИ! — Гермиона продолжала строчить. — Статья первая: незаконная вырубка леса. Пункт один: вырубка 5,847 деревьев без разрешения владельца... Это продолжалось ТРИ ЧАСА. Три. Долгих. Часа. Гарри, Рон, Джинни, Драко сидели на земле, наблюдая, как Гермиона превращается в ходячую юридическую машину. — Она одержима, — прошептал Драко. — Она всегда одержима, когда дело касается справедливости, — Гарри вздохнул. — Помнишь её кампанию за права домовых эльфов в четвёртом курсе? — Та штука с вязаными носками? — Рон фыркнул. — Эльфы обижались. — Но сейчас она права, — Джинни смотрела на разрастающийся свиток. — Саруман заслужил это. И даже больше. Снейп стоял рядом, скрестив руки, с выражением гордости на лице. — Мисс Грейнджер, — произнёс он, когда Гермиона сделала паузу (перевести дыхание), — это самый впечатляющий акт бюрократической мести, который я видел. И я видел, как Амбридж составляла распоряжения. — Спасибо, профессор! — Гермиона засияла. — Это ещё не всё! Смотрите, статья пятнадцатая: нарушение прав на интеллектуальную собственность! — На ЧТО? — Гимли выпучил глаза. — Саруман украл технологии создания урук-хаев у Саурона! Это нарушение патента! — У ОРКОВ ЕСТЬ ПАТЕНТЫ?! — Если мы применяем юридический подход, то да! — Гермиона вернулась к свитку. — Статья шестнадцатая: нарушение трудового законодательства. Саруман использовал рабский труд орков без оплаты, без выходных, без социальных гарантий... — Гермиона, — Арагорн потёр переносицу, — это ОРКИ. Они не люди. — Всё равно! Это нарушение базовых прав разумных существ! — Они ЕДЯТ людей! — Это не отменяет их права на справедливую оплату труда! Арагорн открыл рот. Закрыл. Посмотрел на Гэндальфа (который появился час назад и с тех пор молча наблюдал). — Она серьёзно? — Абсолютно, — Гэндальф затянулся трубкой. — И я бы не советовал спорить. Когда она решила что-то доказать, остановить её невозможно. К вечеру свиток достиг двухсот страниц. Ровно двухсот. Гермиона отступила, тяжело дыша, с торжествующим видом. — Готово! Свиток висел в воздухе — огромный, светящийся, с аккуратными столбцами текста, сносками, ссылками на прецеденты (которые Гермиона придумала на ходу, но звучали убедительно). — Двести страниц юридически обоснованных обвинений против Сарумана Белого, — объявила она. — Подписано истцами — народом Энтов Фангорна. Требования: полное возмещение ущерба, публичное извинение, лишение звания Истари, изгнание из Средиземья и... — она улыбнулась, — пожизненное заключение в Валиноре под надзором Валар. Энты стояли молча, глядя на свиток. Потом Древобород издал звук. Странный звук. Скрипучий. Влажный. Он... плакал? — Спрааааведлииииивооооость, — прогудел он, и из его глаз-дупел потекла древесная смола. — Нааааконееееец... спрааааведлииииивооооость! Другие Энты присоединились. Все разом заплакали — медленно, торжественно, роняя капли смолы на землю. — СПРААААВЕДЛИИИИИВОООООСТЬ! — Онннн... буууудееет... наааааказааааан! — Юрииииидииичееески! — Заааааконннннооооо! Гермиона смотрела на плачущие деревья и тоже заплакала — от счастья, от гордости, от чистого торжества справедливости. — Да, — прошептала она. — Справедливость. Рон обнял её. — Ты невероятная. — Я знаю. — Ты только что довела деревья до слёз юридическим документом. — Это мой дар.

— САРУМАН! — крикнула Гермиона, поднимая свиток магией так, чтобы он завис прямо перед окнами Ортханка. — ОТ ИМЕНИ НАРОДА ЭНТОВ ФАНГОРНА Я ПРЕДЪЯВЛЯЮ ВАМ ИСК! Саруман, всё ещё стоявший на балконе, замер. — ...иск? — ДА! ИСК! ДВЕСТИ СТРАНИЦ ЮРИДИЧЕСКИ ОБОСНОВАННЫХ ОБВИНЕНИЙ! — Гермиона начала зачитывать. — Статья первая: незаконная вырубка леса. Вы виновны в уничтожении 5,847 деревьев без разрешения владельца. Статья вторая: поджог. Вы виновны в преднамеренном уничтожении 12,394 деревьев путём поджога... — Подождите, — Саруман поднял руку, — вы СЧИТАЛИ? — КОНЕЧНО, СЧИТАЛА! ЭТО ЮРИДИЧЕСКИЙ ДОКУМЕНТ! Тут должны быть ЦИФРЫ! — Гермиона продолжила. — Статья третья: убийство. Вы виновны в убийстве 12 Энтов и 37 Энтингов... Голос Сарумана, до сих пор такой уверенный и убедительный, дрогнул. — Это... это абсурд! — АБСУРД?! — Гермиона стала ещё громче. — Статья четвёртая: экоцид. Статья пятая: военные преступления. Статья шестая: геноцид. Статья седьмая: предательство... — ХВАТИТ! — Саруман ударил посохом о балкон. — Я не буду слушать эту юридическую чушь! — Вы ОБЯЗАНЫ слушать! Это официальное предъявление обвинений! — Гермиона развернула свиток дальше. — Статья восьмая: нарушение интеллектуальной собственности... — ЧТО?! — Вы украли технологию создания урук-хаев у Саурона без разрешения! Это нарушение патента! — У ОРКОВ НЕТ ПАТЕНТОВ! — В моей юрисдикции — ЕСТЬ! — Гермиона продолжала читать, не останавливаясь, как безжалостная юридическая машина. — Статья девятая: нарушение трудового законодательства. Статья десятая: рабство. Статья одиннадцатая... Саруман попытался перебить её магией — выпустил волну силы, чтобы заставить замолчать. Гэндальф шагнул вперёд, поднимая посох. — ДОВОЛЬНО, САРУМАН! Белый свет вспыхнул от посоха Гэндальфа, ударил в посох Сарумана. Посох Сарумана затрещал. Треснул. Раскололся надвое с громким хрустом. Саруман отшатнулся, глядя на обломки. — Мой посох... ты сломал мой посох! — Ты больше не достоин его носить, — холодно сказал Гэндальф. — Ты предал всё, чему мы служили. Твоя власть окончена. Гермиона даже не заметила драмы, продолжая читать: — ...Статья двенадцатая: нарушение суверенитета Рохана. Статья тринадцатая: создание оружия массового поражения... — ЭТО НЕ ОРУЖИЕ МАССОВОГО ПОРАЖЕНИЯ! ЭТО ОРКИ! — ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ОРКОВ — ЭТО ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОРУЖИЯ МАССОВОГО ПОРАЖЕНИЯ! — Гермиона перелистнула дальше. — Статья четырнадцатая... Это продолжалось ЧАС. Целый. Час. Гермиона зачитывала каждую статью. Каждый пункт. Каждое обвинение. Саруман пытался перебить — криками, угрозами (магии у него больше не было — посох сломан). Ничего не работало. Гермиона была неудержима. — ...Статья сто пятнадцатая: незаконное использование палантира в преступных целях. Вы использовали видящий камень для связи с врагом Средиземья, что является прямым нарушением... И тут что-то тяжёлое вылетело из окна Ортханка. Чёрный шар, размером с арбуз, летящий прямо на Гермиону. — ГЕРМИОНА! — заорал Гарри, выхватывая палочку. — Депульсо! Шар отклонился в сторону, пролетел мимо Гермионы и упал в воду с громким всплеском. Гермиона даже не моргнула, продолжая читать: — ...что является прямым нарушением устава ордена Истари, параграф семь, подпункт три... — ОНА ДАЖЕ НЕ ОСТАНОВИЛАСЬ! — Рон был в шоке. — Это палантир! — Арагорн бросился к воде. — Видящий камень! Его нельзя терять! Леголас нырнул в воду, через минуту вынырнул, держа чёрный шар. — Нашёл! На балконе послышался крик — визгливый, истеричный: — Я ПОПАЛ В НЕЁ! ПОЧЕМУ ОНА ДО СИХ ПОР ЧИТАЕТ?! Голос Гримы. — Грима, ты ИДИОТ! — взревел Саруман. — Ты бросил ПАЛАНТИР! ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ СВЯЗИ С САУРОНОМ! — Я ПРОСТО ХОТЕЛ, ЧТОБЫ ОНА ЗАМОЛЧАЛА! — Статья сто шестнадцатая, — невозмутимо продолжила Гермиона, — покушение на убийство юриста путём метания тяжёлых предметов. Новое обвинение. Записываем. Свиток удлинился ещё на страницу. — ДВЕСТИ ОДНА СТРАНИЦА! — завопил Саруман. — ТЫ СДЕЛАЛА ЕГО ДЛИННЕЕ! — Вы сами виноваты, — Гермиона перелистнула дальше. — Статья сто семнадцатая... К концу Саруман сидел на полу балкона, обхватив голову руками. — Остановите её, — простонал он. — Пожалуйста. Я сделаю что угодно. Только остановите эту девочку. — ...и в заключение, — Гермиона дочитала последнюю страницу, — требуем полного возмещения ущерба, публичного извинения, лишения звания Истари, изгнания из Средиземья и пожизненного заключения под надзором Валар. Подписано: Древобород, представитель народа Энтов. Заверено: Гермиона Грейнджер, юрист. — Она опустила свиток. — Вопросы? Саруман молчал. — ВОПРОСЫ?! — повторила Гермиона громче. — ...нет, — прохрипел Саруман. — Нет вопросов. — ОТЛИЧНО! — Гермиона повернулась к Энтам. — Документ предъявлен! Теперь он официально записан в истории! Саруман обвинён! Юридически! Неоспоримо! Энты разразились овациями (очень медленными, но искренними). — ГРАААААНДИИИОООООЗНООООО! — ЮРИИИИДИИИЧЕЕЕСКИ! —СПРААААВЕДЛИИИИИВОООООСТЬ ВООООСТОРЖЕЕЕСТВОООВАААЛААААА! Рон наклонился к Гарри: — Она только что победила тёмного мага юридическим документом. — Да уж, Гермиону лучше никогда не злить, — согласился Гарри. — Я её боюсь и восхищаюсь одновременно. — Я тоже, дружище. Я тоже. На балконе Саруман медленно поднялся. Его лицо было бледным. Глаза — потухшими. — Вы... вы уничтожили мою репутацию, — прошептал он. — Нет, — холодно ответила Гермиона. — Вы уничтожили её сами. Я просто ЗАДОКУМЕНТИРОВАЛА. Саруман стоял молча, потом медленно отступил в башню и закрыл дверь. Больше он не появлялся.

Вечером группа сидела у костра. Энты ушли — медленно, торжественно, унося с собой копию иска (Гермиона материализовала её на коре, а не на бумаге — "чтобы не обидеть"). — Так что теперь? — спросил Рон, жуя очередной кусок лембаса. — Теперь, — Гэндальф затянулся трубкой, — Саруман заперт в башне. Его армия разбита. Его крепость затоплена. Его посох сломан. А его репутация... — он посмотрел на Гермиону, — ...уничтожена юридически. — Это была блестящая работа, мисс Грейнджер, — Снейп кивнул. — Даже я впечатлён. А я редко впечатляюсь. — Спасибо, профессор! — Гермиона засияла. — Хотя двести страниц — это перебор. — Это был МИНИМУМ! — Мисс Грейнджер, никакой суд не прочитает двести страниц. — Валары прочитают! Они бессмертны! У них есть время! Снейп вздохнул, но не стал спорить. Гарри обнял Джинни, глядя на догорающий Изенгард. — Ещё один враг повержен. — Остался Саурон, — Джинни прислонилась к его плечу. — И Фродо с Сэмом где-то в Мордоре. — Думаешь, они справятся? — Должны. У них нет выбора. Арагорн подошёл к Гэндальфу, держа палантир в руках. — Что с ним делать? Гэндальф посмотрел на видящий камень долгим, оценивающим взглядом. — Спрятать. Он опасен. Саурон может видеть через него, если кто-то посмотрит внутрь. — Тогда почему бы не уничтожить? — спросила Джинни. — Палантиры нельзя уничтожить обычными средствами. Они созданы эльфами древности. — Гэндальф взял камень, завернул в ткань. — Я присмотрю за ним. И никто — НИКТО — не должен в него смотреть. Понятно? Все кивнули. Пиппин смотрел на свёрток с любопытством, но промолчал. Они сидели молча, слушая треск костра и медленные шаги Энтов, удаляющихся в лес. Война изменилась. Потому что теперь у Средиземья был новый враг Сарумана. Гермиона Грейнджер с блокнотом.

А где-то в башне Ортханк Саруман сидел в темноте. Один. Без посоха. Без армии. Без палантира (Грима выкинул его, идиот). Без связи с Сауроном. Без надежды. Он смотрел в окно на затопленный Изенгард и медленно осознавал масштаб катастрофы. Его репутация уничтожена. Юридически задокументирована его вина. Двести одна страница обвинений, которые теперь будут храниться в анналах истории Средиземья. Он — Саруман Белый, глава ордена Истари, мудрейший из мудрых — проиграл. Детям с палочками. Деревьям. И девочке с блокнотом. — Как же низко я пал, — прошептал он в темноту. Из угла донёсся стон — Грима пытался встать. — Мой господин... что теперь будем делать? Саруман долго молчал. Потом медленно улыбнулся — горько, безнадёжно. — Ничего, Грима. Мы будем делать ничего. Потому что всё, что мы могли сделать... мы уже проиграли. И в темноте башни два предателя сидели в тишине, слушая шум воды, затопившей их мечты. А снаружу Средиземье продолжало жить. И готовилось к последней битве.