Гарри Поттер и Бюрократия Средиземья

Золотой Чертог Медусельд встретил их полумраком и затхлостью. Не то чтобы здание было грязным — нет. Просто... умирающим. Гобелены поблёкли. Факелы едва горели. Воздух был спёртым, как в склепе. И на троне, в самом центре зала, сидел он. Теоден, Сын Тенгела, Король Рохана. Или то, что от него осталось. Гарри видел много ужасного за свою жизнь — василиска, дементоров, Волдеморта без носа. Но Теоден был... другим видом ужаса. Король сидел, ссутулившись, как кукла с обрезанными нитями. Волосы — седые, спутанные, жирные. Кожа — серая, обвисшая. Глаза — мутные, пустые, уставившиеся в никуда. Руки дрожали. Рот приоткрыт, изо рта текла слюна. Он выглядел на сто лет. А ему было пятьдесят. — Вот это да, — прошептал Рон, замирая у входа. — Он... он мёртв? — Нет, — Гэндальф вошёл в зал, опираясь на посох. — Но близок к этому. Рядом с троном стоял Грима Змеиный Язык — бледный, скользкий, с жирной улыбкой на узком лице. Он склонился к королю, нашёптывая что-то на ухо. — ...не слушайте их, мой господин... они враги... они принесут войну... вам нужен покой... только покой... — ОТОЙДИ ОТ НЕГО! — рявкнул Гэндальф, и его голос прогремел по залу, заставляя факелы вспыхнуть ярче. Грима отпрыгнул, как ошпаренный, прижимаясь к стене. — Я... я всего лишь советовал королю... — Ты ОТРАВЛЯЛ его разум, — Гэндальф шагнул вперёд, поднимая посох. — Ты служишь Саруману. Признайся! Грима побледнел ещё сильнее (что казалось невозможным), но молчал, прижимаясь к стене. Эомер выхватил меч, направив его на Гриму: — Говори, змей! Что ты сделал с королём?! — Я... ничего! Я только помогал! Давал советы! — КАКИЕ советы?! — Эомер шагнул ближе, и кончик меча коснулся горла Гримы. — Почему он превратился в ТРУП?! — Он стар! Он болен! Это не моя вина! — Лжец! Гэндальф поднял посох, готовясь изгнать проклятие, которым, несомненно, был одержим Теоден. Но тут, из-за спины волшебника, раздался голос — холодный, презрительный, смертельно скучающий: — Отойдите. Все обернулись. Северус Снейп стоял в дверях, скрестив руки на груди, глядя на короля с выражением человека, который видит перед собой особо бездарную попытку сварить Успокоительный Драконий Напиток. — Профессор? — Гарри моргнул. — Вы... — Поттер, заткнитесь, — Снейп прошёл вперёд, раздвигая толпу. — Я работаю. Он подошёл к трону, остановился в метре от Теодена, наклонил голову, изучая короля с профессиональной отстранённостью. Осмотрел глаза — мутные, расширенные зрачки. Кожу — серую, холодную на вид. Руки — дрожащие, покрытые старческими пятнами. Дыхание — поверхностное, хриплое. — Одержимость, — констатировал Снейп, как будто диагностировал простуду. — Ментальная магия. Средней силы. Давняя. Примерно три года. Усиливалась постепенно. Классический случай. — Вы... вы можете это определить просто ГЛЯДЯ? — Эомер уставился на него. — Я Мастер Зельеварения и Легилименции, — Снейп даже не повернул головы. — Я могу определить состояние человека по запаху его дыхания, цвету кожи и дрожанию рук. Это — элементарно. Гэндальф нахмурился: — Вы уверены? Это магия Сарумана. Она глубоко въелась... — Я не спрашивал вашего мнения, — отрезал Снейп, доставая из своего расширенного кармана мантии набор пузырьков. — Я констатирую факт. У вашего короля ментальная одержимость, усиленная химическим отравлением. Кто-то, — он метнул убийственный взгляд на Гриму, — подмешивал ему яд в еду. Медленно. По капле в день. Достаточно, чтобы ослабить волю, но не убить. Грима попятился к выходу, но Эомер преградил ему путь: — Никуда! — Я... я ничего не делал! — Молчать! — Эомер ударил рукоятью меча об пол. — Или я заткну тебя сам! Снейп игнорировал всю драму, методично раскладывая пузырьки на столе у трона. Серебряный порошок — вытряхнул на деревянную дощечку. Корень валерианы — достал пинцетом из флакона. Слёзы феникса — три капли в маленький флакон. Лунный камень — измельчённый в пыль. Что-то, похожее на сушёный гриб. И... листья аселаса — королевского листа, который он собирал в Лориэне. — Профессор, — Гермиона подошла ближе, доставая блокнот, — это стандартное Зелье Очищения Разума? — Нет, мисс Грейнджер, — Снейп начал растирать ингредиенты в небольшой серебряной ступке — быстро, точно, с отработанными годами движениями. — Это МОДИФИЦИРОВАННОЕ Зелье Очищения Разума, адаптированное для длительной одержимости и химического отравления. Я добавил аселас... — Аселас? — Арагорн шагнул вперёд. — Королевский лист? — Да. Я нашёл его в Лориэне. Галадриэль была достаточно любезна, чтобы дать мне целый мешок, — Снейп измельчал сушёный лист пестиком. — Аселас усиливает регенеративные свойства зелья и нейтрализует яды. — Вы... вы действительно можете его вылечить? — голос прозвучал из-за колонны. Все обернулись. Из тени вышла девушка — молодая, светловолосая, с бледным лицом и красными от слёз глазами. На ней была простая белая туника, волосы заплетены в косу. Эовин. Племянница Теодена. — Вы можете спасти моего дядю? — она шагнула ближе, и в её голосе звучала отчаянная надежда. Снейп посмотрел на неё — долгим, оценивающим взглядом. — Могу, — коротко ответил он. — Если вы все заткнётесь и дадите мне работать. — Профессор! — возмутилась Гермиона. — Это невежливо! — Мисс Грейнджер, я вежлив, когда у меня есть время. Сейчас времени нет. Ваш король умирает. Каждая секунда на счету. Поэтому: рты закрыли, руки убрали, не мешать. Он вернулся к зелью. — Гэндальф, — Снейп даже не повернулся, — ваш посох. Мне нужен огонь. Настоящий, магический огонь, не эти жалкие факелы. Гэндальф нахмурился, но подошёл, направил посох на небольшой камин у стены. Белое пламя вспыхнуло — чистое, жаркое, без дыма. — Достаточно, — кивнул Снейп, доставая из кармана небольшой серебряный котелок. — Поддерживайте температуру. Он поставил котелок над огнём, начал добавлять ингредиенты. Серебряный порошок — первым. Котелок зашипел. Корень валерианы — измельчённый. Жидкость потемнела. Слёзы феникса — три капли. Зелье стало золотым, заблестело. Лунный камень — растёртый в пыль. Жидкость посветлела, начала светиться изнутри. — Помешивать против часовой стрелки, — бормотал Снейп, водя серебряной ложкой по котелку. — Семь раз. Не шесть. Не восемь. Семь. Один. Два. Три. — Профессор, — Гермиона не выдержала, — почему именно семь? — Потому что магия Средиземья резонирует на числа силы, мисс Грейнджер, — Снейп не прерывал помешивание. — Три, семь, девять. Семь — число исцеления. Три — число защиты. Девять — число власти. Элементарная нумерология. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Снейп убрал ложку, добавил последний ингредиент — измельчённый аселас. Зелье вспыхнуло ярко-серебряным светом, заполнило зал сиянием. Все ахнули. — Красиво, — прошептала Эовин. — Функционально, — поправил Снейп, снимая котелок с огня. — Красота — побочный эффект правильно сваренного зелья. Он налил жидкость в небольшой флакон — движением, отточенным годами практики. Зелье было серебристо-золотым, светилось изнутри, пахло... весенним дождём и свежескошенной травой. — Готово, — объявил он, поднимаясь. — Кто-нибудь, откройте ему рот. Эомер подошёл к дяде, осторожно приоткрыл его рот. Теоден не сопротивлялся. Даже не реагировал. Снейп влил зелье — медленно, по капле, чтобы король не подавился. — Теперь, — Снейп отступил на шаг, — подождём. Зелье подействует через тридцать секунд. — Всего тридцать секунд? — Арагорн выглядел удивлённым. — Обычно лечение занимает дни... — Обычные методы — для обычных целителей, — Снейп скрестил руки на груди. — Я не обычный целитель. Тишина. Все смотрели на Теодена. Десять секунд. Ничего. Двадцать секунд. Король дёрнулся. Тридцать секунд. Его глаза вспыхнули — ярко, зелёным светом. Он закричал — не человеческим голосом, а голосом Сарумана, эхом резонирующим в зале: — НЕТ! ТЫ НЕ РАЗРУШИШЬ МОЮ РАБОТУ! Я ВЛОЖИЛ ГОДЫ...! — Молчать, — холодно сказал Снейп, направляя палочку на короля. — Экспелиармус Менталис! Красный луч ударил в лоб Теодена. Король выгнулся в кресле, руки вцепились в подлокотники. Изо рта вырвался чёрный дым — густой, вонючий, похожий на гниль. Он поднялся к потолку, закрутился воронкой и с воем исчез в трещине между камнями. Теоден обмяк. Упал обратно в кресло. Тишина. — Он... он мёртв? — прошептала Эовин, хватаясь за колонну. — Нет, — Снейп проверил пульс. — Он спит. Зелье вытянуло яд и одержимость, но его тело истощено. Ему нужен отдых. — Сколько? — Несколько часов. К вечеру проснётся. — Снейп убрал палочку. — И будет голоден. Приготовьте еду. Лёгкую. Бульон, хлеб, воду. Никакого мяса — желудок не справится. Эовин кивнула, вытирая слёзы. — Спасибо, — прошептала она. — Спасибо вам... — Не благодарите. Я ещё не закончил, — Снейп повернулся к Гриме, который пытался незаметно прокрасться к выходу. — Вы. Змей. Остановитесь. Грима замер. — Я... я ничего не делал... — Вы отравляли короля три года, — Снейп шагнул к нему, и его голос был тише, но от этого только страшнее. — Подмешивали яд в вино. В еду. Маленькими дозами. Достаточно, чтобы ослабить, но не убить. Параллельно нашёптывали ему на ухо, усиливая влияние Сарумана. — Это... это ложь! — Эомер, — Снейп даже не повернулся, — обыщите его комнаты. Найдёте флаконы с ядом. Серого цвета, без запаха. Производство Изенгарда. Эомер махнул двум стражникам: — Идите. Обыщите всё. Грима побледнел до синевы. — Вы... вы не можете... я советник короля... — Вы предатель, — Снейп склонил голову, изучая его. — И не очень умный. Даже Питер Петтигрю скрывался лучше. А это о многом говорит. — Кто такой Питер Петтигрю? — прошептал Леголас Гимли. — Предатель из нашего мира, — пояснил Гарри. — Продал родителей Гарри Волдеморту. Прятался двенадцать лет в виде крысы. — Крысы? — Долгая история. Стражники вернулись через пять минут. Принесли деревянную шкатулку. Открыли. Внутри — дюжина флаконов с серой жидкостью. — Вот, — один стражник поднял флакон. — Нашли под кроватью. Спрятаны в тайнике. Эомер взял флакон, понюхал. — Без запаха. — Конечно без запаха, — Снейп закатил глаза. — Это же ЯД. Хороший яд не пахнет. Иначе жертва заметит. Эомер медленно повернулся к Гриме. Его лицо было каменным. — Грима Сын Галмода, — произнёс он тихо, смертельно тихо, — ты обвиняешься в измене короне Рохана. В отравлении короля. В служении врагу. Что скажешь в свою защиту? Грима открыл рот. Закрыл. Открыл снова. И внезапно рванул к выходу. Эомер был быстрее. Он выхватил меч, шагнул вперёд и ударил рукоятью Гриму по затылку. Тот рухнул как подкошенный. — Бросьте его в темницу, — скомандовал Эомер. — Под охрану. Допросим, когда король проснётся. Стражники подхватили бессознательного Гриму под руки, поволокли прочь. Эомер повернулся к Снейпу. — Вы... вы спасли моего дядю, — сказал он, и в его голосе звучало что-то близкое к благоговению. — Мы в долгу. — Вы не в долгу, — Снейп махнул рукой. — Я сделал то, что было необходимо. Ваш король — союзник в войне против Саурона. Мёртвый король нам не нужен. — Всё равно, — Эовин подошла, опустилась на колено. — Вы вернули мне дядю. Я... я не знаю, как вас благодарить. — Встаньте, — Снейп поморщился. — Я не люблю, когда передо мной становятся на колени. Это неудобно для всех. Эовин поднялась, но продолжала смотреть на него с выражением, близким к обожанию. Снейп отвернулся, явно смущённый. — Мисс Грейнджер, — позвал он, — запишите рецепт. На случай, если понадобится ещё раз. Гермиона уже строчила в блокноте. — Записываю, профессор! Серебряный порошок — сколько граммов? — Три. Валерианы — пять. Слёз феникса — три капли, не больше. Лунного камня — щепотка. Аселаса — один лист, измельчённый. — Температура варки? — Средняя. Не кипятить. Помешивать семь раз против часовой. Варить ровно три минуты. — Три минуты? — Гермиона подняла голову. — Но стандартное Зелье Очищения варится два часа! — В Хогвартсе — да. Здесь — нет. Магия Средиземья сильнее. Реакции быстрее. — Снейп достал ещё один флакон из кармана. — Вот. Дополнительная доза. На случай рецидива. Хотя его не будет. Эовин взяла флакон дрожащими руками. — Спасибо, — прошептала она. — Спасибо... Снейп кивнул и отошёл к окну, глядя на закатное небо. Рон наклонился к Гарри: — Снейп... добрый? — Шок, да? — прошептал Гарри. — Я тоже не привык. — Он спас короля за ПЯТЬ МИНУТ. Пять, Гарри! — Знаю. — Гэндальф собирался делать какой-то ритуал. С посохом. С заклинаниями. Это бы заняло час! — Снейп эффективнее. — Снейп ПУГАЮЩЕ эффективен! Драко, который стоял в сторонке, всё это время молчал. Он смотрел на Снейпа с выражением... гордости? — Вот поэтому, — тихо сказал он Джинни, — я хотел учиться у него. Он лучший. — Ты это Рону не говори, — усмехнулась Джинни. — Он решит, что ты заболел. — Я серьёзно. Снейп — гений. Злобный, противный, невыносимый гений. Но гений. — Согласна, — Джинни посмотрела на профессора. — Хоть раз. Гэндальф подошёл к Снейпу. — Впечатляющая работа, — сказал он. — Я не видел такого исцеления... давно. — Спасибо, — сухо ответил Снейп. — Хотя ваш метод тоже сработал бы. Просто медленнее. — И менее эффективно, — признал Гэндальф. — Вы удалили не только одержимость, но и яд. Я бы справился только с первым. — Потому что вы маг силы. Я — маг точности. Разные подходы. — Снейп повернулся к волшебнику. — Кстати, ваш огонь превосходен. Чистый, контролируемый. Можно попросить вас ассистировать, если понадобится варить что-то ещё? Гэндальф усмехнулся: — С удовольствием.

Король Теоден проснулся через четыре часа. Группа сидела в зале, ужиная (Эовин настояла — накормила всех тушёным мясом, хлебом и элем). Рон был на седьмом небе: — Наконец-то нормальная еда! Не лембас! Не сушёное мясо! НОРМАЛЬНАЯ ЕДА! — Рон, ты ел лембас час назад, — напомнила Гермиона. — Это был ПЕРЕКУС! Это не считается! — У тебя странная математика еды. — У меня ПРАВИЛЬНАЯ математика еды! Драко ковырялся в тарелке: — Мясо жёстковато. — Малфой, не ной, — буркнула Джинни. — Ешь, что дают. — Я не ною! Я констатирую факт! — Ты ВСЕГДА констатируешь факты, которые звучат как нытьё. — Это не моя вина, что факты неприятные! Гарри засмеялся — впервые за несколько дней. И тут раздался голос — слабый, хриплый, но ЖИВОЙ: — Что... что здесь происходит? Все вскочили. На троне, медленно поднимаясь, сидел Теоден. Но это был ДРУГОЙ Теоден. Глаза — ясные, синие, живые. Кожа — всё ещё бледная, но не серая. Розовая. Живая. Волосы — всё ещё седые, но чистые, блестящие. Он выглядел... на свои пятьдесят лет. Не больше. — Дядя! — Эовин бросилась к нему, упала на колени, схватила его руку. — Вы... вы вернулись! — Эовин? — Теоден моргнул, глядя на неё. — Что случилось? Я... я помню... тьму. Холод. Голос Сарумана... — Вы были одержимы, мой король, — Эомер подошёл, опустился на одно колено. — Грима отравлял вас. Три года. — Грима? — лицо Теодена потемнело. — Где он? — В темнице. Ждёт суда. — Хорошо. — Теоден медленно встал, опираясь на трон. Пошатнулся. Эовин поддержала его. — А кто... кто меня исцелил? Все посмотрели на Снейпа. Профессор сидел в углу, пил эль с выражением человека, который хочет, чтобы его оставили в покое. — Он, — Эомер указал на Снейпа. — Северус Снейп. Мастер Зельеварения. Он сварил лечебное зелье. За пять минут. Теоден медленно повернулся к Снейпу. Прошёл через зал — медленно, шатаясь, но с достоинством. Остановился перед профессором. — Вы, — сказал он, — спасли меня. — Я вылечил вас, — поправил Снейп, не вставая. — Спасать — это когда кого-то вытаскивают из горящего дома. Я просто убрал яд и одержимость. — Всё равно, — Теоден опустился на одно колено (несмотря на протесты Снейпа). — Вы вернули мне жизнь. Разум. Королевство. Я в вечном долгу. — Вставайте, — Снейп поморщился. — Серьёзно. Мне неудобно, когда короли становятся на колени. Это нарушает иерархию. Теоден рассмеялся — первый раз за три года — и поднялся. — Хорошо. Но долг остаётся. Если вам что-то понадобится — что угодно — просите. Рохан в вашем распоряжении. — Мне ничего не нужно, — Снейп отпил эля. — Но если настаиваете... у вас есть библиотека? — Библиотека? — Теоден моргнул. — Ну... да. Небольшая. В основном хроники и истории. — Этого достаточно. Мне нужно изучить местную магию. Особенно целительную. — Она ваша, — кивнул Теоден. — Всё, что найдёте — ваше. Снейп кивнул и вернулся к элю. Теоден посмотрел на остальных — на Гарри, Джинни, Рона, Гермиону, Драко. — А вы кто? — Друзья, — Гарри встал, протягивая руку. — Гарри Поттер. Это Джинни Уизли, Рон Уизли, Гермиона Грейнджер, Драко Малфой. Мы... путешественники. Из далёких земель. — Очень далёких, — добавил Рон. — Настолько далёких, что вы даже не слышали о них, — закончила Джинни. Теоден пожал руку Гарри — крепко, по-королевски. — Друзья Гэндальфа — мои друзья, — сказал он. — Добро пожаловать в Эдорас. Располагайтесь. Отдыхайте. Завтра поговорим о войне. — О войне? — Гермиона нахмурилась. — Да, — лицо Теодена стало серьёзным. — Саурон движется. Саруман тоже. И Рохан должен ответить. Но сначала — ужин. Я не ел три года нормальной пищи. — Технически вы ели, — заметил Снейп. — Просто не помните. — Тогда я не ел ОСОЗНАННО, — Теоден улыбнулся. — Эовин! Принеси мне бульон! И хлеба! — Сейчас, дядя! — Эовин бросилась на кухню. Теоден сел за стол, и внезапно весь зал ожил. Факелы вспыхнули ярче. Воздух стал свежее. Люди заговорили громче. Король вернулся. И с ним вернулась надежда.

Поздним вечером, когда все разошлись по комнатам, Снейп сидел в библиотеке Медусельда — маленькой, пыльной, заполненной древними свитками. Он читал при свете палочки (Люмос), делая пометки в блокноте. — Профессор? Снейп поднял глаза. В дверях стояла Эовин, с подносом — чай, хлеб, мёд. — Я подумала... вы, наверное, проголодались. — Не особенно, — Снейп вернулся к свитку. — Но спасибо. Эовин поставила поднос на стол, замялась. — Могу я... могу я спросить? — Спрашивайте. — Почему вы помогли нам? Вы ведь не из Средиземья. Вы могли просто... пройти мимо. Снейп отложил свиток, посмотрел на неё. — Потому что я знаю, каково это — быть бессильным, — сказал он тихо. — Смотреть, как кто-то, кого ты любишь, медленно умирает. И не мочь помочь. Я прошёл через это. Дважды. Не хочу, чтобы кто-то ещё прошёл. Эовин моргнула, сдерживая слёзы. — Вы... вы добрый человек. — Нет, — Снейп качнул головой. — Я злой, мстительный, язвительный человек. Но я не монстр. Есть разница. — Для меня вы герой. — Тогда у вас низкие стандарты, — Снейп вернулся к свитку. — Спокойной ночи, леди Эовин. Эовин улыбнулась, поклонилась и вышла. Снейп остался один. Он смотрел на свиток, но не читал. Думал. О Лили. О Дамблдоре. О всех, кого не смог спасти. И о том, что сегодня, наконец, спас кого-то. Это было... хорошо.

В другой части чертога Гарри и Джинни лежали на жёсткой соломенной постели (но после недель на земле это казалось раем). — Думаешь, Фродо справится? — тихо спросила Джинни, положив голову на плечо Гарри. — Не знаю, — честно ответил Гарри. — Но мы сделали всё, что могли. Спасли Мерри и Пиппина. Вылечили короля. Теперь... теперь война. — Ещё одна война, — Джинни вздохнула. — Нам что, мало было Волдеморта? — Видимо, судьба. — Твоя судьба — вечно спасать мир? — Похоже на то. Джинни подняла голову, посмотрела на него. — Когда всё закончится... когда мы вернёмся домой... обещай мне что-нибудь. — Что? — Что мы проживём хотя бы ГОД без войн, драконов, орков и тёмных лордов. Просто ты, я и скучная, нормальная жизнь. Гарри рассмеялся. — Обещаю. Самая скучная жизнь, какую только можно представить. — Свадьба? — Без порталов. — Дети? — Без пророчеств. — Дом? — Без тайных комнат и крестражей в подвале. Джинни улыбнулась и поцеловала его. — Договорились.

Рон и Гермиона сидели на подоконнике, глядя на звёзды Средиземья. — Знаешь, — сказал Рон, жуя очередной кусок лембаса (когда он успел достать?), — я думал, что после Волдеморта будет легче. — Я тоже, — Гермиона прислонилась к его плечу. — Оказалось — нет. — Но хоть орки глупее Пожирателей смерти. — Зато их больше. — Справедливо. — Рон отломил кусок лембаса, протянул Гермионе. — Хочешь? — Рон, я только что ужинала. — Это не ужин. Это поздний перекус. Совсем другое. Гермиона рассмеялась и взяла кусок. Они сидели, жевали, смотрели на звёзды. И впервые за долгое время чувствовали себя... спокойно.

Драко лежал на своей постели, расчёсывая волосы (даже здесь, даже сейчас). — Сто один, — бормотал он, проводя расчёской. — Сто два. Сто три... В дверь постучали. — Малфой? Ты там? Голос Гарри. Драко вздохнул, открыл дверь. — Что, Поттер? — Просто... проверял. Ты в порядке? Драко моргнул. — Ты... заботишься? — Ну... да? Мы же в одной команде. — С каких пор мы в одной команде? — С того момента, как полетели втроём на метле в розовом пузыре. Драко поморщился. — Не напоминай. Гарри усмехнулся. — Спокойной ночи, Малфой. — Спокойной ночи, Поттер. Дверь закрылась. Драко стоял, глядя на неё. Потом медленно улыбнулся. Может, Поттер не так уж плох. Может.

А в темнице, глубоко под Медусельдом, Грима Змеиный Язык сидел в углу, сжавшись в комок. Он знал, что его ждёт. Суд. Приговор. Смерть или изгнание. Саруман его не спасёт. Саурон — тем более. Он предал всех. И теперь остался один. — Любитель, — прошептал он в темноту, повторяя слово Снейпа. И рассмеялся — истерично, горько. Потому что это была правда. Он всегда был любителем. В предательстве. В яде. В интригах. А Снейп... Снейп был профессионалом. И это делало всё ещё хуже.

Утром Теоден созвал совет. В зале собрались все — Братство, волшебники, маршалы Рохана. Король стоял у трона — прямой, сильный, живой. — Друзья, — начал он, — три года я был в тени. Три года Рохан стоял на месте, пока враг набирал силу. Это кончено. Саруман движется на нас из Изенгарда. Его армия — десять тысяч уруков. Они будут здесь через три дня. Повисла тишина. — Десять тысяч? — прошептал Эотайн. — Мой король... у нас нет такой армии. — Я знаю, — Теоден кивнул. — Поэтому мы не будем сражаться здесь. Мы эвакуируем народ в Хельмову Падь. Древнюю крепость. Там мы выдержим осаду. — А потом? — спросил Эомер. — Потом мы надеемся на помощь, — Теоден посмотрел на Гэндальфа. — Гэндальф, ты сказал, что Гондор может прислать войска? — Может. Но им нужно время. Минимум неделя. — У нас нет недели. — Тогда держитесь три дня. — Гэндальф поднял посох. — Я поеду в Гондор. Уговорю Дэнетора. Вернусь с войсками. — А мы? — спросил Гарри. — Вы, — Теоден посмотрел на волшебников, — пойдёте с народом в Хельмову Падь. Поможете защищать крепость. Ваша магия... она может изменить исход битвы. — Мы поможем, — твёрдо сказала Гермиона. — Клянёмся. — Тогда готовьтесь, — Теоден выпрямился. — Завтра на рассвете мы выступаем. Рохан идёт на войну. И зал взорвался криками: — ЗА РОХАН! — ЗА КОРОЛЯ! — СМЕРТЬ САРУМАНУ! Гарри посмотрел на Джинни. Джинни посмотрела на Гарри. — Опять война, — вздохнула она. — Опять, — согласился Гарри. Но они взялись за руки. И пошли готовиться. Потому что война — это их специальность. К сожалению.