Гарри Поттер и Бюрократия Средиземья

Две недели по Андуину прошли на удивление спокойно. Слишком спокойно. Рон жевал бесконечный бекон-лембас и периодически делился им с Сэмом, который клялся, что это "лучшее, что он пробовал после картошки миссис Коттон, и это уже о многом говорит, мистер Рон". Гермиона прочитала уже половину библиотеки Лориэна и сейчас была погружена в трактат "Древние руны Нолдор: практическое применение в бытовой магии". Как она умудрялась читать, сидя в качающейся лодке на волнах, оставалось загадкой физики, силы воли и, возможно, лёгкого безумия. Драко наносил масло на волосы каждое утро с религиозной точностью — ровно в семь утра, не раньше, не позже. Он выглядел так, будто снимается для обложки "Эльфийский Vogue: весенний выпуск". Джинни каждые пятнадцать минут проверяла компас "Найди Гарри", хотя Гарри сидел буквально в метре от неё в той же лодке, гребя и периодически брызгаясь водой. — Джин, я здесь, — в очередной раз напомнил Гарри, вытирая лицо. — Прямо рядом. Видишь? Вот моя рука. Вот моя голова. — Я знаю. Просто проверяю, работает ли компас. — Ты проверяла пять минут назад! — Может, за пять минут что-то сломалось. — Это ЭЛЬФИЙСКАЯ магия! Она не ломается! Галадриэль лично её заколдовала! — А вдруг Галадриэль ошиблась? — ГАЛАДРИЭЛЬ НЕ ОШИБАЕТСЯ! — Все ошибаются, Гарри. Гарри сдался, вздохнул и просто обнял её. Джинни довольно улыбнулась, спрятала компас и прижалась к нему. — Я просто люблю проверять, — призналась она. — Я заметил. Снейп сидел на корме своей лодки, наслаждаясь обещанной тишиной. Эльфы Лориэна действительно предупредили всех не беспокоить его, и даже Мерри с Пиппином — которые могли разговаривать ВО СНЕ — обходили его лодку стороной, переговариваясь шёпотом. — Профессор выглядит... счастливым? — с сомнением сказал Рон, глядя на Снейпа, который сидел с закрытыми глазами и почти (ПОЧТИ!) расслабленным лицом. — Не счастливым, — поправила Гермиона, не отрываясь от книги. — Удовлетворённым отсутствием раздражителей. Для Снейпа это пик эмоционального благополучия. — Это одно и то же для Снейпа, — Рон откусил очередной кусок лембаса. — Справедливо, — согласилась Гермиона. Боромир греб в передней лодке вместе с Арагорном. Он был тих последние дни — слишком тих для человека, который обычно рассказывал длинные истории о славе Гондора. Арагорн несколько раз пытался с ним заговорить, но тот отвечал односложно и отводил взгляд. И, что хуже всего, он постоянно смотрел на Фродо. — С ним что-то не так, — тихо сказала Джинни Гарри, кивая в сторону Боромира. — Я заметил, — кивнул Гарри. — Он всё время смотрит на Фродо. Точнее, на карман Фродо. — Как Драко смотрел на Диадему Кендалл в пятом курсе, когда думал, что это крестраж. — То есть с жадностью, одержимостью и лёгким слюноотделением? — Именно. Гарри нахмурился, инстинктивно сжимая рукоять палочки в кармане. Его шрам не болел — это было не его зло, не магия Волдеморта — но каждый инстинкт выживания, отточенный годами погонь и битв, вопил: "Опасность. Готовься". К вечеру лодки причалили к берегу у подножия высокого лесистого холма. Арагорн первым выпрыгнул на берег, осмотрелся и объявил привал. — Разобьём лагерь здесь, — сказал он, указывая на ровную поляну. — Завтра решим, какой путь выбрать дальше. — Какой выбор? — немедленно спросила Гермиона, уже доставая из своего магически расширенного рюкзака карту, компас, транспортир и, почему-то, циркуль. — Гермиона, зачем тебе циркуль? — не выдержал Рон. — Для точного измерения расстояний! — Мы в ЛЕСУ! — Тем более! Арагорн терпеливо дождался, пока Гермиона разложит все свои картографические инструменты, и продолжил: — Либо к Минас Тириту, столице Гондора, — он указал на юг, — либо напрямую к Мордору. — Напрямую к Мордору, — немедленно и твёрдо сказал Фродо. — Каждый день промедления — это риск. Кольцо... — он прижал руку к карману, — ...становится тяжелее. — Но в Минас Тирите мы могли бы получить подкрепление, — возразил Боромир, и его голос прозвучал слишком настойчиво. — Армию. Припасы. Мы могли бы... — Кольцо нельзя нести в города, — твёрдо заявил Гэндальф, опираясь на посох. — Чем больше людей, тем больше соблазн. Тем больше риск, что кто-то попытается его забрать. Боромир дёрнулся, услышав это, и его пальцы непроизвольно сжались. Но он промолчал, отвернувшись. Гарри это не укрылось от внимания. Он толкнул Рона локтем и кивнул на Боромира. Рон посмотрел, нахмурился и прошептал: — Блин. Это плохо. — Очень плохо, — согласился Гарри. Лагерь разбили быстро и организованно. Сэм немедленно принялся за ужин, доставая котелок, овощи и — по настоянию Рона — добавляя щедрую порцию бекон-лембаса. — Мистер Рон, — Сэм помешивал варево, — вы уверены, что нужно ТАК много? — Сэм, друг мой, — Рон положил руку ему на плечо с видом мудреца, — в жизни никогда не бывает СЛИШКОМ много бекона. Это физически невозможно. — Но это уже третья порция! — Сэм, не спорь с гением кулинарии. — Рон, ты сжёг яичницу на прошлой неделе, — напомнила Гермиона, раскладывая верёвки для сушки одежды с математической точностью. — Это была МАГИЧЕСКАЯ яичница! Она сама себя сожгла! — Яичница не может себя сжечь! — В ЭТОМ МИРЕ — МОЖЕТ! Тут деревья ходят! Леголас, который как раз проходил мимо, остановился: — Энты не просто "деревья", Рон. Они древние хранители... — Ходячие деревья, — упрямо повторил Рон. — Значит, яичница тоже может быть магической. Леголас открыл рот, закрыл, открыл снова и, не найдя контраргумента, просто ушёл. Гимли точил топор у костра, время от времени бормоча что-то на гномьем и угрожающе поглядывая на лес. Драко уединился за деревом и наносил вечернюю дозу эльфийского масла на волосы, используя в качестве зеркала отполированный щит Боромира (который тот забыл у костра). — Малфой, — не выдержал Рон, подходя с миской супа, — мы в лесу. На берегу реки. В ПОХОДЕ К МОРДОРУ. Зачем ты причёсываешься?! — Уизли, — Драко даже не обернулся, продолжая расчёсывать волосы, — то, что ты превратился в дикаря с гнездом на голове, не значит, что я должен последовать твоему примеру и отказаться от базовых стандартов личной гигиены. — Я не дикарь! — У тебя в волосах застряла ветка. Снова. Рон полез в волосы, нащупал ветку (как она туда попала — загадка), покраснел и с яростью выдернул её. — Это... это случайность! — Конечно, — Драко элегантно встряхнул головой, и его волосы заблестели в лунном свете, как в рекламе шампуня. — Случайность номер двадцать три за сегодня. Я веду счёт. — ТЫ ВЕДЁШЬ СЧЁТ МОИМ ВЕТКАМ?! — Кто-то должен документировать твоё превращение в лесное существо. — ДРАКО МАЛФОЙ, Я ТЕБЯ СЕЙЧАС УБЬЮ! — Уизли, — раздался ледяной голос Снейпа из тени, — вы слишком громко убиваете Малфоя. Делайте это тише. Я наслаждаюсь обещанной мне тишиной, а вы её нарушаете. — Профессор! — Что? — Снейп даже не открыл глаза. — Я не запрещаю вам убивать друг друга. Я прошу соблюдать тишину в процессе. Например, можете его задушить. Тихо. Эффективно. Без криков. — ПРОФЕССОР, ВЫ НЕ МОЖЕТЕ СОВЕТОВАТЬ, КАК УБИВАТЬ ОДНОКУРСНИКОВ! — Могу. Только что сделал. — Снейп наконец открыл один глаз. — И если вы не прекратите орать, я начну советовать Малфою, как убить ВАС. Рон замолчал. Драко ухмыльнулся. Гермиона закатила глаза и вернулась к чтению. Фродо сидел чуть поодаль от общего костра, на поваленном дереве, держа руку на кармане, где лежало Кольцо. Его лицо было бледным, усталым. Под глазами залегли тени. Сэм подошёл к нему с миской дымящегося супа. — Мистер Фродо, — мягко позвал он, — вы должны поесть. Я сварил суп с грибами, как вы любите. С добавлением того магического бекона мистера Рона — очень вкусно получилось. — Не сейчас, Сэм, — Фродо даже не поднял глаз. — Спасибо. Просто... не сейчас. — Но вы ничего не ели с утра! — Я знаю. Просто... не хочется. Сэм нахмурился, но отошёл, понимая, что настаивать бесполезно. Он вернулся к костру с таким видом, словно его лучший друг медленно умирает — что, в некотором смысле, было правдой. Боромир наблюдал за этим из-за дерева, стоя в тени. Его пальцы барабанили по рукояти меча — нервно, навязчиво. Взгляд был прикован к карману Фродо, к тому месту, где под тканью лежало Кольцо. Так близко, — шептал внутренний голос. Так близко. Всего протянуть руку. Взять. И Гондор будет спасён. Отец будет гордиться. Армии Саурона падут. Боромир сжал голову руками, пытаясь прогнать голоса. Но они не уходили. Гарри заметил. Он толкнул Гермиону, которая читала очередную главу про руны. — Гермиона, — тихо позвал он. — М? — Боромир. Смотри. Гермиона подняла глаза от книги, проследила за взглядом Гарри и нахмурилась. Она несколько секунд наблюдала за Боромиром — за его взглядом, за дрожащими пальцами, за тем, как он облизывал губы, глядя на Фродо. — О нет, — прошептала она. — Он же не... — Похоже, что да. — Это как с медальоном Рона. — Хуже. Рон хотя бы понимал, что с ним что-то не так. Боромир... — Гарри покачал головой, — он думает, что контролирует ситуацию. — Нужно предупредить Гэндальфа. — Уже иду, — Гарри поднялся. Но не успел. Фродо вдруг поднялся — резко, словно его дёрнули за невидимую нить. Он посмотрел на лес, потом на группу, потом снова на лес. — Фродо? — окликнул его Сэм, отрываясь от мытья котелка. — Куда вы? — Прогуляюсь, — ответил хоббит, не оборачиваясь. — Нужно подумать. Побыть одному. — Может, я с вами... — Нет, Сэм. Мне нужно побыть одному. Пожалуйста. Сэм хотел пойти следом — каждый инстинкт кричал, что Фродо не должен уходить один — но Арагорн остановил его, положив руку на плечо: — Дай ему побыть одному, Сэм. Ему нужно время. — Но мистер Арагорн... — Он вернётся. Обещаю. Сэм неохотно кивнул и вернулся к костру, но продолжал тревожно поглядывать в ту сторону, куда ушёл Фродо. Прошло пять минут. Потом десять. Боромир поднялся. Его движения были резкими, нервными. — Я пойду проверю, — сказал он, и его голос прозвучал слишком быстро, слишком напряжённо. — Вдруг там орки. Или волки. Или... что-то ещё. — Боромир, — Арагорн нахмурился, вставая, — может, не стоит... — Я просто проверю! — почти выкрикнул Боромир. — Просто... просто проверю, что он в порядке! И он рванул в лес — в ту же сторону, что и Фродо. Гарри вскочил так быстро, что опрокинул свою миску с супом. — Это плохо. — Что? — не понял Мерри, жуя хлеб. — Что плохо? — Это ОЧЕНЬ плохо, — Гермиона тоже вскочила, захлопывая книгу. — Мы видели этот взгляд раньше. Слишком много раз. — Какой взгляд? — Пиппин перестал жевать. — Взгляд человека, одержимого крестражом, — сказал Рон, хватая палочку. Гэндальф побледнел — что для волшебника, пережившего тысячелетия, было плохим знаком. — Кольцо, — прошептал он. — Боромир пошёл за Кольцом. — ФРОДО! — заорал Сэм и рванул в лес, не слушая никаких увещеваний. — ЗА НИМ! — крикнул Арагорн, выхватывая меч. Все бросились следом — волшебники, Братство, хоббиты. Лес огласился топотом ног, звоном оружия и криками. Фродо поднялся на вершину холма — Амон Хен, древнее дозорное место Гондора. Здесь, на вершине, стояло каменное кресло — Престол Видения, откуда короли древности обозревали свои земли. Фродо сел в кресло и закрыл глаза, пытаясь успокоить дыхание, унять дрожь в руках. Кольцо жгло. Оно жгло так сильно, что кожа под ним, казалось, плавилась. И оно нашёптывало. Надень меня. Надень. Ты станешь сильным. Могущественным. Никто не сможет тебе приказывать. Не Гэндальф. Не Арагорн. Никто. Надень. НАДЕНЬ. НАДЕНЬ МЕНЯ, ГЛУПЕЦ! — Нет, — прошептал Фродо, сжимая голову руками. — Нет, нет, нет, я не буду. Не буду. Не... — Фродо. Хоббит вздрогнул, будто от удара, и открыл глаза. Перед ним стоял Боромир. Его лицо было бледным. Глаза лихорадочно блестели. Руки дрожали. — Боромир, — выдохнул Фродо, инстинктивно прикрывая карман рукой. — Вы меня напугали. — Прости, — голос Боромира был хриплым, как будто он бежал очень долго. — Я просто... я хотел убедиться, что ты в порядке. Ты ушёл так внезапно... — Я в порядке. Просто... нужно было побыть одному. — Правда? — Боромир сделал шаг ближе. Его взгляд упал на карман Фродо. — Потому что я вижу, как оно тебя мучает. Кольцо. Я вижу, как ты слабеешь с каждым днём. Фродо ещё сильнее прикрыл карман рукой, отодвигаясь. — Это моя ноша, Боромир. Я должен нести её. — А должен ли? — Боромир наклонился ближе, и теперь Фродо мог видеть пот на его лбу, расширенные зрачки. — Подумай, Фродо. Подумай! Кольцо — это сила. Огромная сила. Мы могли бы использовать её против Саурона! — Нет, — твёрдо сказал Фродо, вставая с кресла. — Гэндальф сказал... — ГЭНДАЛЬФ НЕ ПОНИМАЕТ! — Боромир повысил голос, и эхо понеслось по лесу. — Он не видел! Он не был там! Он не видел, как Гондор истекает кровью! Как орки убивают моих людей, жгут наши деревни, насилуют наших женщин! Каждый день мы умираем, Фродо! КАЖДЫЙ ДЕНЬ! А мы могли бы спасти их! С Кольцом мы могли бы выиграть эту войну! — Кольцо нельзя использовать, — Фродо отступил ещё на шаг. — Оно развратит любого. Любого, Боромир! — МЕНЯ НЕ РАЗВРАТИТ! — Боромир вскочил, и его голос сорвался на крик. — Я сильный! Я воин! Я сын Дэнетора, наместника Гондора! Я смогу контролировать его! Я смогу... — Нет! Никто не может! — ДАЙ МНЕ КОЛЬЦО! — Боромир шагнул вперёд, протягивая руку. — ОТДАЙ ЕГО! МНЕ ОНО НУЖНЕЕ! Я СПАСУ ГОНДОР! Фродо отпрыгнул назад, выхватывая Кольцо из кармана — не чтобы отдать, а чтобы защитить. — НЕТ! Боромир бросился вперёд, руки вытянуты, пальцы растопырены, глаза безумны. И замер. Буквально замер в воздухе — в прыжке, с вытянутыми руками, в паре сантиметров от Фродо. Из-за деревьев вышел Гарри Поттер, с палочкой, направленной прямо на Боромира. Его лицо было жёстким, решительным. — Petrificus Totalus, — спокойно, почти буднично, произнёс он. Боромир застыл, как статуя, повиснув в воздухе на долю секунды, а потом рухнул на землю с глухим стуком, подняв облако пыли. Его глаза дико вращались — единственное, что он мог двигать — полные ужаса, ярости и медленно просыпающегося осознания. Фродо упал на землю, тяжело дыша, прижимая Кольцо к груди. Гарри подошёл, не опуская палочки, встал между окаменевшим Боромиром и хоббитом. — Извините, Боромир, — сказал он, глядя вниз на неподвижное тело. — Но у нас уже был опыт с крестражами. Довольно обширный опыт. И мы знаем, что происходит, когда кто-то пытается их взять силой. Ничего хорошего. Из леса выбежали остальные — Сэм первым, с ножом наголо (откуда у него нож?), потом Арагорн с мечом, Гэндальф с посохом, Гермиона, Рон, Джинни, Снейп, Драко, Леголас с луком, Гимли с топором, Мерри и Пиппин. — ФРОДО! — Сэм бросился к другу, падая рядом на колени. — Вы целы?! Он вас не тронул?! Я его убью! Убью, клянусь! — Я цел, Сэм, — выдохнул Фродо, хватая его за руку. — Гарри... Гарри спас меня. Все уставились на окаменевшего Боромира, застывшего в нелепой, почти комичной позе — руки вытянуты, ноги в прыжке, рот открыт в крике. — Поттер, — Снейп окинул сцену одним взглядом — профессиональным, оценивающим, — вы окаменели человека. — Он пытался забрать Кольцо у Фродо силой, — ровно ответил Гарри. — Понятно. — Снейп кивнул, и в его голосе прозвучало... одобрение? — Хорошая работа. Быстрая реакция. Правильное заклинание. Пять баллов Гриффиндору. Рон уронил палочку. — Профессор... вы только что дали БАЛЛЫ? — И что? — Мы не в Хогвартсе! — Уизли, хорошая работа должна поощряться независимо от местоположения. — Снейп посмотрел на Боромира. — Хотя минус десять баллов за то, что позволили ситуации зайти так далеко. Следовало окаменить его ещё в лагере, как только заметили признаки одержимости. — МЫ НЕ МОЖЕМ ПРОСТО ОКАМЕНЯТЬ ЛЮДЕЙ ПРЕВЕНТИВНО! — Почему нет? Эффективно. Безопасно. Никаких жертв. Арагорн подошёл к Боромиру, опускаясь на одно колено рядом с окаменевшим другом. Его лицо было полно боли. — Боромир... — прошептал он. — Что ты наделал? Глаза Боромира наполнились слезами — единственное, что он мог двигать. Слёзы текли по неподвижным щекам, капая на землю. Гэндальф тяжело вздохнул, опираясь на посох. — Кольцо добралось до него, — сказал он печально. — Я боялся этого. Я видел, как оно на него смотрит. Но надеялся, что он будет сильнее. — Никто не может быть сильнее Кольца, — тихо сказал Фродо, всё ещё сжимая его в кулаке. — Никто. — Что мы будем делать? — спросил Леголас, не опуская лука. — Мы не можем оставить его окаменевшим навсегда. Все посмотрели на Гарри. — Э-э, — Гарри моргнул, — почему вы все снова смотрите на меня? — Потому что ты его заморозил, — логично объяснил Рон, жуя лембас (когда он успел достать?). — Это не значит, что я знаю, что с ним делать дальше! — Гарри, — Гермиона подошла, уже листая свой блокнот с записями, — у нас был похожий случай. Помнишь? С Роном. — Когда Рона одержил медальон-крестраж, да, — кивнул Гарри. — Но мы просто уничтожили медальон, и он пришёл в себя. — Значит, нужно уничтожить Кольцо, — резюмировала Джинни. — МЫ И ТАК ЭТО ДЕЛАЕМ! — заорал Рон с набитым ртом (серьёзно, откуда лембас?). — Весь этот гребаный поход именно об этом! — Язык, мистер Уизли, — автоматически одёрнул Снейп. — Профессор, мы в СРЕДИЗЕМЬЕ! Тут нет школьных правил! — Правила приличия универсальны, Уизли. — Тогда что с Боромиром? — спросила Джинни, возвращая всех к проблеме. Снейп подошёл к окаменевшему воину, присел, внимательно осмотрел его глаза — расширенные зрачки, покрасневшие белки. — Кольцо воздействовало на его разум, — произнёс он медленно, профессионально. — Но не полностью. Он всё ещё Боромир. Просто... одержимый. Временно. — Можно его вылечить? — с надеждой спросил Арагорн. — Можно, — кивнула Гермиона. — У нас есть опыт. Но ему нужно держаться подальше от Кольца. Минимум на несколько дней. Иначе одержимость вернётся. — То есть он не может идти с Фродо дальше, — понял Гэндальф. Повисла тяжёлая тишина. Гарри посмотрел на окаменевшего Боромира. Слёзы всё текли по его неподвижному лицу, образуя дорожки в пыли. — Finite Incantatem, — тихо сказал Гарри, взмахнув палочкой. Боромир рухнул на колени, словно его обрезали от невидимых нитей. Он тяжело дышал, закашлялся, потом закрыл лицо руками. — Простите, — прошептал он сквозь пальцы. — Простите меня. Простите. Я... я не хотел. Оно... оно нашёптывало, и я думал... я думал, что смогу контролировать, но я... я... Он зарыдал — по-настоящему, навзрыд, как ребёнок. Арагорн опустился рядом, положил руку на плечо друга. — Боромир... — Я предал вас, — Боромир поднял глаза — красные, распухшие, полные стыда и отчаяния. — Я предал Братство. Я предал Фродо. Я предал... всё, во что верил. Я... — Ты не предал, — твёрдо сказал Фродо, делая шаг вперёд. Сэм попытался его остановить, но хоббит высвободился и подошёл к коленопреклонённому воину. — Кольцо предало. Оно делает это с каждым. Со всеми. — Но я должен был быть сильнее! Я воин! Я... — Никто не может быть сильнее Кольца, — Гэндальф опёрся на посох, его голос был печальным и мудрым. — Даже я. Даже Галадриэль. Даже Арагорн. Оно развращает всех, кто находится рядом слишком долго. Ты просто... поддался раньше других. Боромир опустил голову, его плечи тряслись. — Что теперь со мной будет? Все посмотрели друг на друга. Фродо медленно открыл ладонь. Кольцо лежало там — золотое, безобидное на вид, но излучающее такую тьму, что даже Драко отшатнулся. — Братство должно разделиться, — тихо сказал Фродо. — ЧТО?! — хором воскликнули Мерри и Пиппин. — Фродо, нет! — Сэм схватил его за рукав. — Мы же вместе! Мы обещали! — Были вместе, Сэм. Но теперь... — Фродо посмотрел на Кольцо, потом на Боромира, потом на всех остальных. — Теперь Кольцо слишком опасно. Чем меньше людей рядом со мной, тем меньше риск, что кто-то ещё... Он не договорил, но все поняли. — Тогда я иду с тобой! — заявил Сэм, выпрямляясь. — Только я! Больше никто! — Сэм... — НЕТ, мистер Фродо! — Сэм топнул ногой. — Я дал слово Гэндальфу! Я обещал мистеру Бильбо! Я не оставлю вас! Хоть убейте! Хоть прокляните! Хоть в Мордор тащите! Я иду с вами! Фродо смотрел на упрямое, красное лицо друга и медленно, очень медленно, кивнул. — Хорошо, Сэм. Вместе. — А мы? — тихо спросил Мерри, и его голос дрогнул. — Что с нами будет? Фродо посмотрел на кузенов — на Мерри и Пиппина, таких молодых, таких испуганных. — Вы... вы пойдёте с другими. Поможете им. Будете храбрыми. А мы с Сэмом... мы пойдём в Мордор. Вдвоём. — Фродо, это самоубийство! — Арагорн шагнул вперёд. — Вы не доберётесь... — Мы должны попробовать, — твёрдо ответил Фродо. — Иначе Кольцо сведёт с ума ещё кого-то. И ещё. И ещё. Пока не останется никого. Он посмотрел на Боромира. Тот отвёл глаза. Гэндальф тяжело вздохнул, внезапно выглядя очень, очень старым. — Возможно, ты прав, Фродо, — сказал он. — Возможно, так будет... безопаснее. — Гэндальф! — возмутилась Гермиона. — Вы не можете позволить им идти одним! Это... — Это их выбор, мисс Грейнджер, — мягко, но непреклонно прервал её волшебник. — И мы должны его уважать. Даже если он причиняет нам боль. Гермиона открыла рот, потом закрыла, стиснув зубы так сильно, что побелели костяшки пальцев. Рон положил руку ей на плечо. — Гермиона... — Это неправильно, — прошептала она, и её голос дрогнул. — Они погибнут там. Двое хоббитов против всего Мордора. Это... — Или спасут мир, — тихо сказал Гарри. — Иногда самые маленькие могут сделать то, что не под силу большим. Но тут, откуда-то из леса внизу, донёсся звук. Рёв. Низкий, звериный, злобный. И множественный. — Что это? — прошептал Пиппин. Леголас мгновенно натянул тетиву, всматриваясь в лес. — Орки, — прошептал он. — Много орков. Уруки Сарумана. — КАК МНОГО? — заорал Рон. — СЛИШКОМ МНОГО! И из чащи хлынула орда. Сначала десять. Потом двадцать. Потом пятьдесят. Потом сотня. Они бежали в гору, вопя, воя, размахивая оружием. Чёрные доспехи, жёлтые клыки, красные глаза. — К БОЮ! — Арагорн выхватил меч. — ЗАЩИЩАЙТЕ ХОББИТОВ! Всё произошло за секунды. Мерри и Пиппин, стоявшие у края поляны, закричали, когда огромные руки схватили их сзади. — МЕРРИ! ПИППИН! — заорал Фродо, бросаясь вперёд. Но орки уже тащили хоббитов прочь. — ФРОДО, БЕГИ! — крикнул Мерри, отбиваясь. — БЕГИ С КОЛЬЦОМ! — НЕТ! — Фродо рванулся за ними. И тут Боромир поднялся. Медленно. Тяжело. Но решительно. Он поднял меч. Поднял рог Гондора. И в его глазах что-то изменилось. Не одержимость Кольцом. Не безумие. Другое. Решимость. Искупление. — БЕГИТЕ! — крикнул он Фродо и Сэму. — УВОДИТЕ КОЛЬЦО! Я ЗАДЕРЖУ ИХ! — Боромир, нет! — начал Фродо. — БЕГИ! — Боромир поднёс рог к губам и затрубил. Звук разнёсся по лесу — громкий, чистый, отчаянный. Зов к оружию. Зов на помощь, которая не придёт. И Боромир бросился на орков. Один. Против сотни. — НЕТ! БОРОМИР! — Арагорн рванул за ним, но орки хлынули между ними волной, отрезая путь. Гарри, Рон, Гермиона, Джинни, Снейп и Драко мгновенно выхватили палочки. — СТУПЕФАЙ! — заорал Гарри, и красный луч пронзил воздух. Орк упал. Но за ним были десятки других. — ЭКСПУЛЬСО! — крикнула Джинни, отшвыривая троих. — КОНФРИНГО! — Рон выпустил огненный шар. Взрыв. Пять орков разлетелись в стороны. — БОМБАРДА! — Гермиона взорвала группу орков справа. — СЕКТУМСЕМПРА! — Снейп полоснул воздух палочкой, и три орка рухнули, истекая кровью. — Профессор, это ЗАПРЕЩЁННОЕ заклинание! — крикнула Гермиона, отбиваясь. — Мисс Грейнджер, СЕЙЧАС НЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ЛЕКЦИЙ ПО ЭТИКЕ! Драко метал проклятия одно за другим, визжа: — ПОЧЕМУ ОНИ ТАК БЛИЗКО?! ПОЧЕМУ ОНИ ТАКИЕ МОКРЫЕ?! ОНИ ИСПОРТЯТ МОИ ВОЛОСЫ! — ДРАКО, ТВОИ ВОЛОСЫ — ЭТО ПОСЛЕДНЕЕ, ЧТО СЕЙЧАС ВАЖНО! — заорал Рон, посылая ещё один Конфринго. — ДЛЯ ТЕБЯ, УИЗЛИ! Но орки продолжали идти. И идти. И идти. Они не были обычными орками. Это были уруки Сарумана — больше, сильнее, умнее. Их доспехи были толстыми, магия отскакивала от некоторых щитов с металлическим звоном. — Они ЗАЩИЩЕНЫ! — заорала Гермиона, когда её Ступефай отскочил от щита урука. — Тёмная магия! Они частично устойчивы к заклинаниям! — ЧТО?! — Гарри отпрыгнул от удара меча. — Как это возможно?! — Их доспехи зачарованы! Сырая сила не работает! Нужно бить точнее! — ОТЛИЧНО! СПАСИБО ЗА ИНФОРМАЦИЮ! — Рон уворачивался от топора. — МОЖЕТ, ЕЩЁ ЧТО-ТО ВЕСЁЛОЕ РАССКАЖЕШЬ?! Снейп изменил тактику. Вместо прямых атак он метил в незащищённые места — глаза, горло, суставы. — ДИФФИНДО! — Сухожилия орка разорвались, и тот рухнул с воем. — ДЕФОДИО! — Гермиона выбила глаз другому. — РЕДУКТО! — Джинни взорвала колено третьему. Но их было слишком много. На каждого упавшего приходило трое новых. Боромир сражался как безумный. Он рубил. Колол. Крушил. Вокруг него росли груды тел. Кровь — чёрная, вонючая — заливала землю. Но он не останавливался. Он прикрывал путь вниз. Путь, по которому Фродо и Сэм могли уйти. — БОРОМИР, ОТСТУПАЙ! — орал Арагорн, прорубаясь сквозь орков. — ОТСТУПАЙ, ПРОКЛЯТЬЕ! Но Боромир не отступал. Он трубил в рог снова и снова, даже когда губы кровоточили. И тут в него попала стрела. Чёрная, с оперением Сарумана, выпущенная из огромного лука урука. Она пробила доспех. Вонзилась в плечо. Боромир пошатнулся, но не упал. Вторая стрела. В грудь. Он опустился на одно колено, но продолжал размахивать мечом. Третья стрела. В живот. — НЕТ! — заорал Гарри и рванул вперёд, расшвыривая орков магией. — КОНФРИНГО! ЭКСПУЛЬСО! РЕДУКТО! Снейп был быстрее. Он метнулся к Боромиру, взмахивая палочкой: — ПРОТЕГО МАКСИМА! Серебристый щит вспыхнул вокруг Боромира, отражая новые стрелы. Но было поздно. Боромир упал, медленно, словно в замедленной съёмке. Три стрелы торчали из его тела. Кровь — красная, человеческая — растекалась по земле. Арагорн достиг его первым, падая на колени, хватая друга за руки. — Боромир! Нет, нет, нет! Держись! Просто держись! Снейп подбежал, уже доставая зелья, но его руки — обычно такие уверенные — дрожали. — Уберите стрелы! Быстро! Я дам противоядие! Леголас выдернул одну, понюхал наконечник, и его лицо стало мертвенно-бледным. — Яд Сарумана, — прошептал он. — Сильный. Быстродействующий. Я... — он сглотнул, — я не знаю противоядия. У эльфов нет такого яда. — У МЕНЯ ЕСТЬ! — Снейп выхватил флакон фиолетового зелья, но Боромир схватил его за руку - слабо, еле-еле. — Не... не трать, — прохрипел он. Изо рта текла кровь, губы синели. — Слишком поздно. Я... я чувствую. Холод. Везде холод. — НЕТ! — Гермиона упала рядом, доставая палочку, слёзы текли по её лицу. — ЭПИСКЕИ! ВУЛНЕРА САНЕНТУР! Раны затягивались, кожа срасталась, но яд... яд уже распространился по крови, достиг сердца, лёгких. Кожа Боромира синела от пальцев к плечам. Губы чернели. Дыхание становилось хриплым, поверхностным. — Яд слишком силён, — прошептал Снейп, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала беспомощность. — Даже моё зелье... оно замедлит, но не остановит. У меня нет... у меня нет компонентов для полного противоядия. Ацелас мог бы помочь, но его здесь нет, а времени искать... — Тогда дай хоть замедляющее! — Арагорн схватил флакон из рук Снейпа. — Хоть несколько минут! Он влил зелье в рот Боромира. Тот закашлялся, но проглотил. Синева замедлила распространение. Но не остановилась. — Я... пробовал, — прошептал Боромир, глядя на Арагорна. Его голос был слабым, затухающим. — Я пробовал быть сильным. Как ты. Как отец хотел. — Ты был сильным! — Арагорн сжал его руку так крепко, что побелели костяшки. Слёзы капали на лицо друга. — Ты ГЕРОЙ! Ты спас их! Ты дал им шанс! — Я... предал Фродо. — ТЫ СПАС ФРОДО! — Арагорн прижал лоб к его лбу, и слёзы капали на лицо друга. — Ты дал ему время уйти! Ты искупил всё! Ты... ты лучший из нас. Самый храбрый. Боромир слабо, очень слабо улыбнулся. Кровь пузырилась в уголках рта. — Король мой, — прошептал он. — Брат мой. Прости... что я был слаб. — Ты не слаб. — Арагорн рыдал открыто, не стыдясь слёз. — Ты самый сильный человек, которого я знал. Боромир перевёл взгляд на волшебников — на Гарри, на Гермиону, на Рона, на Снейпа. — Защитите их, — прошептал он, и каждое слово давалось с трудом. — Моих людей. Гондор. Мой город. Мой... отец. Скажите ему... что я... любил его. Всегда. Обещайте. — Обещаем, — твёрдо сказал Гарри сквозь слёзы. — Клянёмся. Мы защитим Гондор. Боромир кивнул — едва заметно. — Я иду... к отцам. Скажите Фарамиру... что я... горжусь им. Что он... лучший брат. — Скажем, — пообещал Арагорн, голос срывался. — Скажем всё. Всё, что ты хотел. Боромир закрыл глаза. Его грудь поднялась — последний, хриплый вдох. Опустилась. И затихла. Его рука обмякла в руке Арагорна. Тишина. Абсолютная, оглушительная тишина. Даже орки — те, что остались — замерли на мгновение, глядя на мёртвого воина, который в одиночку сдерживал сотню. Арагорн зарыдал, прижимая тело друга к груди, раскачиваясь взад-вперёд. — Нет... нет... Боромир... брат мой... Леголас и Гимли опустили головы, закрыв глаза. Даже между ними — эльфом и гномом — не было соперничества в этот момент. Только скорбь. Рон вытирал слёзы грязным рукавом, всхлипывая. Гермиона плакала, уткнувшись в плечо Гарри, который обнимал её, сам еле сдерживая рыдания. Джинни держала руку на рукояти палочки, стиснув зубы, чтобы не расплакаться, но слёзы всё равно текли. Драко отвернулся, но его плечи дрожали. Снейп стоял неподвижно, глядя на тело Боромира. Его лицо было каменным, но глаза... глаза выдавали такую боль, такую глубокую, старую боль — боль человека, который видел слишком много смертей, не смог предотвратить ни одну. — Мы опоздали, — прошептал Гарри. — Мы могли его спасти. Я мог... я мог быстрее... — Нет, — Гэндальф положил руку на его плечо. — Он сделал свой выбор. Он искупил свою вину. Он умер так, как хотел — героем. Защитником. Сыном Гондора. Вдалеке, на другом берегу реки, Фродо и Сэм стояли в лодке. Они видели. Они видели, как упал Боромир. Как Арагорн держал его тело. — Он спас нас, — прошептал Фродо, вытирая слёзы дрожащей рукой. — Он отдал жизнь, чтобы мы успели уйти. — Тогда не дадим его жертве быть напрасной, мистер Фродо, — Сэм потянул его к вёслам, вытирая собственные слёзы. — Плывём. Сейчас. Быстро. Они сели и поплыли прочь, вниз по реке, к Мордору. К своей судьбе. Группа собралась у тела Боромира. Орки отступили — не из страха, а потому что унесли Мерри и Пиппина. Их задача была выполнена. Арагорн бережно закрыл Боромиру глаза, сложил руки на груди, вложил в них меч — меч Гондора, который больше не поднимется. — Он был лучшим из нас, — сказал он, и его голос дрожал. — Сильным. Храбрым. Преданным своему народу до последнего вздоха. Он ошибся. Да. Но он искупил. Сполна. Он умер, защищая тех, кого поклялся защищать. Леголас и Гимли подняли тело — осторожно, с почтением. Они отнесли его к реке, положили в одну из лодок. Гермиона наколдовала цветы — белые, как снег на вершинах Гондора. Рон положил рядом с телом кусок своего бесконечного лембаса. — На дорогу, — тихо сказал он, вытирая нос. — Даже героям нужна еда в Залах Мандоса. Драко снял свой плащ — дорогой, расшитый серебром, тот самый, который он берёг всю дорогу — и накрыл им тело. — Пусть идёт достойно, — прошептал он. Снейп достал флакон — последний флакон зелья покоя, который он варил ещё в Хогвартсе — и вылил его на грудь Боромира. — Спи спокойно, воин Гондора, — сказал он. — Ты заслужил покой. Гарри положил руку на край лодки, глядя на мёртвое лицо — такое молодое, такое спокойное теперь. — Мы выполним обещание, — сказал он. — Мы защитим Гондор. Твой город. Твоих людей. Клянусь. Джинни кивнула, сжимая его руку. Арагорн оттолкнул лодку от берега. Она медленно поплыла вниз по Андуину, унося тело последнего сына Дэнетора к великим водопадам Раурос. Группа стояла на берегу, провожая её взглядами, пока она не скрылась за поворотом. Гэндальф опёрся на посох, вдруг выглядя невыносимо старым. — Братство распалось, — сказал он тихо. — Фродо и Сэм ушли к Мордору. Мерри и Пиппин схвачены орками. Боромир мёртв. Всё, что мы строили... рассыпалось. — Тогда мы должны действовать, — Арагорн поднял меч, вытирая кровь. — Леголас, Гимли — со мной. Мы идём за хоббитами. Спасём их. — А мы? — спросил Гарри. Арагорн посмотрел на шестерых волшебников — измученных, окровавленных, но всё ещё стоящих. — Вы идёте с нами, — сказал он. — Нам понадобится ваша магия. Ваша сила. Ваша... странность. — Это комплимент? — уточнил Рон. — Для вас? Да. — Тогда идём, — Гермиона вытерла слёзы, выпрямила плечи и подняла палочку. — Времени нет. Каждая секунда на счету. Группа двинулась в путь — на восток, вслед за орками, уносящими Мерри и Пиппина. Позади осталась река, лодка с телом героя и память о том, что даже сильнейшие могут пасть. Но впереди был Рохан. Война. И шанс спасти тех, кто ещё жив. Рон шёл молча, сжимая палочку, губы шевелились — молитва или проклятие. Гермиона шла, глядя вперёд, не позволяя себе оглянуться, потому что если оглянуться, она сломается. Гарри и Джинни шли рука об руку, сжимая пальцы так крепко, что было больно. Драко шёл, поправляя волосы дрожащими руками, потому что даже в горе нужно сохранять лицо. Снейп замыкал шествие, и впервые за долгое время его тишина была не спокойной, а скорбной, тяжёлой, полной непрожитой боли. А где-то далеко, на реке Андуин, лодка с телом Боромира плыла к водопадам, унося последнего сына Дэнетора в вечность. И на его лице, даже в смерти, была улыбка. Улыбка человека, который искупил свой грех.